От судьбы не убежишь

Оглушающий звук сирены. Трясущиеся руки оператора. Несколько скорых, что оказались здесь слишком поздно. Чьё-то заблюренное тело. Тело, с слишком знакомыми тату на руках... Видео прерывается непонятным глухим звуком, источником которого является что-то выше оператора, и чёрным экраном. Глаза видят подпись к посту "Сегодня, 27 февраля, в 22:47 по Московскому времени, скончался известный блоггер и музыкант Руслан Тушенцов, известный, как CMH. Предварительно предполагается, что причиной гибели является самоубийство - выпадение из окна Москва Сити Соболезнуем " Последняя фраза казалась такой лишней. Всё казалось лишним. Никто не имел права использовать такое сильное слово. "Соболезнуем". Никто не прочувствует, не поймёт это слово так, как он. Как он, Данила Кашин, пробегающийся голубыми глазами в сотый раз по неизмененным по смыслу строчкам, переключаясь из одного паблика в другой. Так он провёл несколько часов. Тревога, панические атаки, трясущееся тело и невозможность делать ничего, кроме как листать, читать, смотреть. Писали друзья, поддерживали, соболезновали. Он отвечал им в ответ. Что всё в порядке. Что он смирился. Но никто не знал, какую по счету сигарету он курит, запивая множеством банок пива. Не так-то просто смириться со смертью человека. Даня со временем научился не так сильно беспокоиться о смерти незнакомцев, чтоб не сидеть перед телевизором, обхватив руками колени, как в детстве. И вот, вроде, привык. Но здесь был совсем не незнакомец. Этого человека он знал от ног до головы. От предпочтений в еде до самой глубокой тайны. От цвета глаз до расположения каждой родинки на теле. Неважно, откуда он знал последнее. Главное, что с человеком, с которым они были воздухом друг для друга, он так и не успел помириться. Никто не сделал шаг навстречу друг к другу. Хотя, как видно, один из них сделал шаг к окну. И этот шаг был первым и последним . Даня выдохнул в ладони, закрыв лицо руками, и упал на кровать, забываясь в тревожном сне. Сновидения были неясными. Слышались чьи-то оборванные голоса. Мигали искры. Цвета перед глазами смешались в месиво. Всё вдруг начало давить. Звон в ушах звучал всё громче и громче. Искры крутились в бешеном ритме. Наконец, сознание не выдержало. Кашин проснулся, резко подняв голову, сев и нервно дыша. Пот тëк с лица, а руки сами по себе потянулись к телефону. На экране белыми буквами и числами значилось: "27 февраля. 12:00" Даня спокойно выдохнул, подумав, что он поспал и даже встал на в 4. Но тут голову резко, как пуля, пронзило осознание : снова 27 - е. Он уснул ночью 27 февраля, а проснулся утром того же дня. Глаза играют злую шутку? Сбились настройки? Даня всматривался во время, судорожно проверяя всевозможные сайты с ответом на голосовой запрос "какое сегодня число, нахуй". Все, как один, подтверждали невозможное. Действительно, 27 февраля. Действительно, 2024 год. Действительно, 12 с копейками времени. Не важно, сон ли это, или, каким либо образом, правда. Главное одно - у Дани было 10 часов, чтоб оказаться в Москве и всё предотвратить. Развернуть "неизбежное" так, чтоб оно не превратилось в мучительную пытку, в эти же сутки. . . . Впервые пришлось послушать глупую рекламу, въедающуюся в мозг после видео каждого блоггера. Сайт Авиасейлс, так хвалёный всеми, тратил мучительно долгие секунды на загрузку, по итогу выдав, что рейсов сегодня нет. Чёртова питерская погода. Именно сегодня в городе пошёл шквал снега, а за ним и неожиданный ливень. Сама погода выражала своё отношение к поворотам судьбы. Желание бросить телефон в стену было сильнее, чем желание жить, но пальцы невпопад набирали что-то смутно похожее на просьбу выдать билет на поезд. К счастью, один из таких отправлялся уже через час. А планировал быть в Москве уже через 7. За кругленькую сумму. Но бумажки сейчас были не важны. Вдох Даня покинул квартиру, взяв с собой лишь карту, паспорт, наушники и телефон. Выдох Рыжий пристёгивает ремень, прося водителя быть побыстрее Вдох Весь промокший, Даня влетает в вагон в последнюю минуту Выдох Голубые глаза встречаются с вокзальной табличкой "Москва" , и также быстро опускаются в телефон в чат с Мазелловым, что в ответ на множество тревожных просьб со словами: "Хорошо, потом объяснишь" , кидает адрес и домофон общего друга. . 20:31 Контроли пройдены. Остался лишь последний - на входе в квартиру Тушенцова. Кашин проскочил в дверь подъезда вслед за каким-то курьером. Старался спрятать тремор рук и слишком учащённое дыхание, но не избежал странных взглядов. Плевать на всё и на всех. Его задачи сейчас - выдохнуть и спасти. Остальное неважно. Или же, решится потом. Рыжий вылетел из лифта, перечитывая указания "сначала налево, потом до конца коридора, и ты там". Шёл, как судьба велела, остановившись на ковре перед увесистой дверью. Поднял взгляд на домофон. Оказался с камерой. Кажется, дело уже обычное, но как же сильно оно прибавило страху. Рука потянулась к звонку. Замерла. Даня зажмурил глаза, резко ткнув на кнопку. Прозвучал неприятный писк. Уже нет пути назад. Звуки приближающихся ног. Кто-то остановился у двери, молча задумавшись, что делать дальше. Кашин одновременно проклинал и боготворил факт того, что это человек со знакомой ходьбой дома. Наконец, и человек за дверью решился. Она заскрипела, заливая пол холодно - белым светом... . Их равнодушные лица не выдавали ни намëка на эмоции. Они оба подняли глаза. Величественно-глубокие карие и утягивающие в омут голубые. Не было ничего роднее и ничего холоднее ощущения, что они снова обращены друг к другу. Молчание - Привет, - протянул руку Данила, - как видишь, я пришёл поговорить. Руслан смерил его взглядом, первым изменив лицо улыбкой, и протянул в ответ холодную, как его мысли, руку. - Я вижу. Проходи, раз пришёл. Данила кивнул, освобождая ноги от привычных вансов и закрывая дверь за собой. Руслан же безмолвно наблюдал за ним сверху, наконец, плеснув яд, что так кипел во рту: - Неожиданно, конечно, да и без приглашения. Ну, что ожидать от вечно своевольного Дани Кашина. Забавно, что позволил мне заговорить, до сих пор не разблокировав чаты везде. А я тебя пустил. Какой я добрый оказался. И вовсе не конченный, как кое-кто говорил при ссоре, раз ты уже почти на коленях. Даня изначально не хотел быть "злым". Он прибыл сюда для благой цели. Хотел начать разговор без лишних слов, эмоций и колкостей. Но раз его встретили сразу с козырей, получите перевод всеми мастями. Он резко выпрямился, уже сам смотря на старшего свысока. - Я смотрю ты не изменился. Даже факт того, что я, как говоришь, не коленях к тебе приполз, не заставил тебя сказать даже простого: "Извини" за всё, что было. А звание конченного не отрицай, милый. Забыл, за что оно было дано? Напомнить?? Руслан лишь шире улыбнулся, подходя к рыжему ближе. - Если твои три извилины способны на хоть какую-то речь "не обиженки", я с удовольствием готов послушать. Ядом бросались они оба. Он стекал из их ртов, пачкая руки хозяев, которые уже вскоре тоже вошли в оборот. Они жали спины друг друга к стенам, заламывали руки, пытавшиеся прикрыть чужой рот от перечислений всех изощрённых оскорблений и видов боли, что каждый давным давно в ссоре друг другу причинил. Наконец, они очнулись от бешенной перепалки слов, когда оказались в рабочей комнате Руслана. Та не была похожа на офис. В ней было слишком много пустого пространства, нарушаемого лишь синтезатором,столом и подоконником с широким окном. Повсюду были яркие пятна - плакаты, рисунки, стикеры, подарки. Светлое лицо с веснушками, выдыхая ртом все оставшиеся силы, случайно заметило плакат "Splatterhouse" . Того самого тура, каждый город которого они были вместе. Дороги, первые неловкие касания, выступления, неумелые поцелуи, гостиницы, сдерживаемые в номерах со стенами из картона стоны. Воспоминания пронеслись ярким вихрем. Те ощущения от толп, ревущих их имена. Те принятия себя и друг друга. Те бессонные ночи за репетициями и не только. Гнев сошёл на нет. В голове осталась лишь горечь. Обида. Ностальгия. И откуда-то взявшиеся силы с надеждой. - Руслан. Остановись. Думаю, нам стоит отбросить обидки, и, наконец, поговорить, как взрослые люди, - Даня кинул пристальный взгляд на Руслана, стоящего прямо напротив, и поглядывающего на часы. 22:40 - Взрослого человека я вижу здесь только одного, и это моё отражение в зеркале у тебя за спиной, - Тушенцов не переставал отшучиваться, хотя им обоим было слышно, что его голос легонько дрожит - Я серьёзно, Русь. Настолько серьёзно, как никогда, - Кашин взял паузу, кинув взгляд в пол, и вновь вернувшись к карим глазам, - Да, я игнорировал тебя первое время, а потом и вовсе заблокировал. Да, мы оба ждали мучительно долго и больно, не делая попыток что-то вернуть, хоть оба помнили, как нам было... хорошо было. Да, я слышал, как ты упоминал меня каждый раз. Миллион раз пересматривал нарезки, пугаясь, что даже в изменившемся тебе вижу того Руслана. Того Руслана, с которым мы были каждую секунду вместе. С которым мы делили номера, последние бутылки дешевого алкоголя, майонез и сигареты. Того Руслана, которого я так боялся потерять... Даня, сам удивившись такой искренности, лишь зачесал волосы на голове, ожидая ответа. Ждать было недолго. - ТАК БОЯЛСЯ ПОТЕРЯТЬ?? - особенно громко выкрикнул Руслан, позже став на каплю тише, - да если б я тебе был хоть каплю нужен, молчал ли бы ты всё это время? - Руслан отходил от Дани всё дальше и дальше, - банил бы людей в чате за одно лишь моё упоминание?? Почему ты ждал ВСЕГО от меня, а сам не сделал НИЧЕГО? Руслан, закипая от обиды, смахнул с блестящих глаз жидкость и присел на внутренний подоконник. Из открытого на проветривание окна слышался гул машин. Даня кинул взгляд на время. 22:45. Значит, всё в безопасности. Ещё пару минут, и на каких бы тонах не шёл их диалог, он никогда не дойдёт до того, что кто-то окажется по ту сторону стекла. - Я признаю честно. Хоть я и наговорил тогда многое, я не видел своей вины в ссоре. Я видел лишь вину в тебе. И ты понимаешь, за что. И я сделал бы все шаги к тебе, если б ты сделал достойный первый. - Всё ещё не могу понять, что ж ты так льёшь воду, - ответил Руслан, просмеялся и продолжил, - а что это мы такие гордые не сделали свой шаг? Тёмные глаза выпытывали ответ. Как бы не хотелось врать, это было невозможно. - Потому что... я боялся показаться слабым. Боялся показаться таким, ведь ты бы отверг такого, над какими мы вместе смеялись. Я боялся разочаровать... Ведь я лю- - блю тебя, - прошептал за него Руслан, успокаивая трясущиеся пальцы. Он схватился за голову, перенося весь вес на окно, - и я. И я. Тебя. Люблю. Чужие карие глаза встретились с голубыми. И вновь перестали быть чужими. Слова поразили Данин слух также,как непонятный хруст. Глаза не успели намокнуть, как окно проломилось, а Тушенцов полетел вслед за осколками на пределы квартиры. Кашин рванул вперёд, весь вне себя от страха, но, поймав в последний момент чужую руку, не смог её удержать. Раз Два Три Бум Тело падает на асфальт, и его уже невозможно спасти. 22:47. Это было неизбежно. Раз Глаза бегают по комнате, руки рыщат в ящиках. Два Внезапно оказавшийся в раскрытом сейфе пистолет, как влитой, лежит в руке Три Даня смотрит вокруг. Делает глубокий вдох, кидая последний взгляд на плакат с совместным туром. "От судьбы не убежишь, значит, " - со смешком произносит он. Бум! Пуля влетает в черепную коробку, рассекая границу между мирами живых и мёртвых. . И неважно, был ли тот звук из видео, увиденного Даней в начале, его же выстрелом из пистолета. Неважно, был ли вовсе Даня в квартире Руслана в Moscow city. Неважно, были ли эти события наяву или предсмертным сном рыжеволосого человека, погибшего от остановки сердца вследствие чрезмерного стресса и такого же количества сигарет за жизнь. Главное, что по законам "Ромео и Джульетты", они умерли в один день. И даже на смертном одре не расстались. А, значит, всё ещё можно верить в любовь.