love is…

      когда жизнь все больше захвачена рутиной, повторяющейся изо дня в день — это дает какую-то стабильность. монотонную, унылую и серую, все больше вытесняющую буйство ярких цветов радостей жизни.       у всех бывают дни когда ничего не хочется? просто молча смотреть в стену и ни о чем не думать. ничего страшного, если позволить такому настроению поглотить себя на день. один-два дня в неделю, уже больше за несколько недель, еще больше за месяц.       разнообразие в этой серой рутине — короткие моменты счастья и облегчения, когда рабочий день наконец закончен, а ты направляешься домой.

***

      поглощающая рутина во всем, даже в самых мелких деталях.       рука привычно и вяло нащупывает связку ключей в кармане, прокручивает ключ в замке, а после закрывает дверь. как только замок со звонким щелчком снова проворачивается несколько раз — снова отпускает. отпускают какие-то незначительные остатки сил, а в голове остается абсолютная пустота.       солнце зашло еще несколько часов назад, в квартире стоит кромешная тьма. мысль о том, что надо дотянуться до включателя успевает только промелькнуть, но сразу отброшена подальше. создается впечатление, что наклониться и снять обувь, а после и верхнюю одежду стоит невероятных усилий. хорошо, только минутку небольшой передышки, не больше.       через несколько шагов вглубь квартиры сумка, с беспорядочно собранными документами и парой ручек, брошена где-то рядом. только минута, не больше. прижавшись спиной к стене, ты с коротким выдохом соскальзываешь вниз на пол, прижимая колени к груди. все настолько одинаково, что ты наверняка знаешь сколько сейчас времени с точностью до минуты. тогда, получается, веритас тоже скоро вернется. может, через час или два, а может и три. доктор может вернуться хоть через двадцать часов, а ты и не заметишь сильной разницы, чувствуя только как бессмысленно прожигаешь это время.       ваша квартира хорошо обжита, здесь никогда нет и не было проблем с отоплением, а веритас не уезжал надолго, в ином случае брал тебя с собой. все же, отчего-то здесь невыносимо пусто, холодно и одиноко. в голове лишь тягучая, противная каша из несвязных мыслей, из которых невозможно выловить хоть одну и сфокусироваться.       ты и веритас прекрасно уживаетесь и гармонируете друг с другом. он бы ни за что не стал жить с человеком, с которым у него не сходится ни одного взгляда на разные вещи или убеждения. но то, что сейчас проявляется лучше всего — ваш контраст:       «я не стану просить о помощи» и «я не стану помогать, пока не попросят», хотя знает, что тяжело, а ты это чувствуешь непосильным грузом на своих плечах.       вы оба стараетесь не пускать такие ситуации на самотек, но оба делаете шаг назад, стоит только сделать один незначительный вперед. — давай поговорим. меня, мягко говоря, беспокоит происходящее с тобой. — на работе сейчас завал и мне трудно. все в порядке, переживу.       апатия и усталость уродливыми, растянутыми и худощавыми конечностями опутывают тело и разум. сколько прошло? кажется, часа два. замок слишком громко проворачивается несколько раз, после чего дверь распахивается, впуская в квартиру каплю слабого света. он, кажется, не заметил. лишь когда дверь вновь закрылась, веритас обернулся. темнота ощущалась мрачно и тяжело. вы оба знали, когда вы возвращаетесь домой, свет не горит, в воздухе не витает слабый аромат чая. построить короткую логическую цепочку совсем не трудно. вглядываясь во мрак, окутавший ваш дом, он видит размытые очертания.       послышался глухой щелчок и коридор залился тусклым светом. только сейчас ты отвела взгляд от стены, смотря сначала на него, а после на пол под собой. растеклась небольшая лужа — смесь из растаявшего снега и грязи, прилипших к обуви. тишина между вами двумя громче каких-либо слов, а взгляды яснее излагают мысли.       в голове все также стоит белый шум, проворачивается и кружится непонятный набор звуков и слов, не позволяющий заметить, что рацио уже снял пальто и обувь, а сейчас был прямо перед тобой, сидя на корточках. — извини, — голос совсем тихий, стыдливый, виноватый. глаза даже не пытаются оторваться от лужи на полу, даже не пытаются взглянуть на мужчину. — забудь. даже не думай.       эоны, какая-то грязь на полу — последнее, что сейчас его могло волновать.       напряженно, неловко и странно. пока один не переступит себя — ничего не поменяется. веритас, как и обещал, всегда будет тебе надежной опорой. и если ты — утопающий в болоте собственной апатии, то он — твой спаситель.       осторожно, словно касаясь фарфорового изделия, проходится пальцами по взлохмаченным и слегка спутанным волосам. опускает ладонь на твою макушку, бережно поглаживая и придвигаясь чуть ближе. никогда не любил продолжительные касания и объятия, но любит тебя. ты чувствуешь, как мужская рука обнимает твои плечи, притягивая к себе и заставляя ткнуться носом в плечо. самый подходящий момент, чтобы наконец дать слабину и отпустить себя. но когда тупая боль сжирает изнутри, в глазах не остается ни капли слез.       веритас знает, что не хочешь говорить. не будешь, не скажешь, не попросишь. сделала ли любовь и глубокая привязанность к тебе его еще большим глупцом с иррациональным мышлением? — я не могу побороться с губящим тебя состоянием, но если бы я мог облегчить твою ношу, забрав часть или целиком себе — я бы сделал это.       обычно скупой на похвалу, на поддерживающие и ободряющие слова — он переступил через себя. — ты знаешь, что никто не справится с этим за тебя. но в этот сложный период ты не одна. я рядом, как и обещал. рядом при твоих маленьких победах и падениях на самое дно.       ты чувствуешь, как пересохшие губы ласково прикоснулись к твоему виску и остались там же, опаляя побледневшую в последнее время кожу горячим дыханием. — сильная, но упрямая и гордая не тогда, когда требуется. знаю, что тяжело, противно и больно. кажется, что ты погрязла, и выхода из этого состояния нет. когда выберешься — увидишь, что все возможно. только позволь мне сейчас быть рядом. позволь помочь тебе.       веритас приподнимает голову, удобно устроив подбородок на твоей макушке. знает, что ты ничего не скажешь вслух, знает, что ты уже согласилась. только рука спускается с плеч на спину, медленно поглаживая. и ты действительно согласна. позволила и подпустила к себе.       никакого волшебного лекарства от мерзкой пустоты на душе нет, но есть веритас рацио. есть его рука, поглаживающая спину, ладонь, оставшаяся на макушке и бережно перебирающая волосы. есть он рядом с тобой. маленький фонарь, освещающий совсем слабо, загоревшийся в морозную ночь среди окутывающего всего вокруг мрака.       не такое внушительное на фоне пустоты, заполнившей твою душу, умиротворяющее спокойствие разлилось по телу.