Догански

2014 год. – Киря! Кир, ты живой? Богдан старался прийти в себя после артобстрела и искал товарища по несчастью в лице Луганска. – Ай... Кажется да... Тот с трудом сел. Все тело ныло и болело. – Отлично. М-да... И как мы только оказались в таком положении? Осматривает его тело на наличие травм. – В тот момент, когда объявили о независимости? – Кажется, да... Ну... Может всё устаканится? Сам сильно пострадал? Стал тоже его осматривать. – Да не очень. Мы же сейчас у тебя в городе. Когда же эти двон наконец угомонятся? Нужно думать, Кирюх, иначе мы долго не протянем и коньки откинем. Говорить с нашим уже бывшим начальником - не вариант. Так? – И что ты предлагаешь? – Обратиться за помощью. Ничего больше не остаётся. Как ночь настанет - едем в Москву. Может хоть ненадолго спокойно вздохнем. Говорить с Москвой буду я. – Как скажешь, Богдан. Надо только чуть-чуть передохнуть. – Конечно, Кирь. Тебе необходим отдых... Ау! Почувствовал прилёт по рёбрам. – О, на мой город началось. Ладно. Ночью выходим когда смертные будут спать. – Боже, Бодя... Сильно больно, да? – Не очень. Вытерплю. Ты спишь до ночи, а я сторожу. Потом уезжаем по поддельным документам. Вначале к Севе, а потом к Михаилу. Главное - надейся на себя и на меня. Понял? – Как скажешь, но тебе отдых тоже ведь нужен. – Передохну, когда это закончится. А ты спи, мой Люки. Тот лишь оперся на того, погружаясь в сон. Легонько целует его в холодный лоб и решает, не дожидаясь ночи отправиться в Москву. Спустя 12 часов непрерывного пути они были уже там и Богдан смог хоть немного выдохнуть и передохнуть с дороги. – Люки, вставай. Нам сегодня кучу дел нужно сделать. – М... Мы... Тот огляделся. – Уже в Москве? Когда мы успели? – Ты уснул и я подумал, чего ночи ждать? Правда, думаю, сейчас уже все спят, а зная Москву, он почти никогда не спит. Надо бы к нему наведаться. – Но ты не отдохнул толком! – Ладно. Заселимся куда-нибудь на ночь. Завтра с утра пойдём к нему. Ты главное молчи и слушай. Говорить буду я. После 12 часов вождения машины я вообще никакой. Быстро договорился на одну ночь с какой-то женщиной и констатировал. – Поздравляю. У нас есть место для ночлега. Вдруг закашлялся и изо рта пошла кровь. Быстро сплюнул её и направил машину по адресу квартиры. Кирилл смотрел на того с беспокойством. У самого того до ужаса кружилась голова и переодически темнело в глазах. – Наверное, не стоило нам тогда говорить о независимости... – Стоило. Иначе бы нас использовали против всех. Я тебе точно говорю, если увижу этого рыжего... Пидрилу, точно прибью его на месте. Лицо разукрашу так, что отец-основатель не узнает. – Ты думаешь нам могут помочь? А если они скажут, чтобы мы сами разбирайтесь? Что нам тогда делать? – Тогда будем разбираться сами. Ничего не поделаешь. Тогда придётся прогнуться, но ты меня знаешь. Я не прогибаюсь под других. Так что готовимся к худшему, надеемся на лучшее. Будем надеяться, что Москва поможет хоть немного. – У меня плохое предчувствие... Вновь почувствовал удар прилета, но старался не подавать виду. – Ему от этого будет лучше. Просто скажем, что хотим в Россию под его подчинение. Нужно всего лишь немного перетерпеть. Помнишь как было весело на чемпионате? – Конечно, помню... Надеюсь, действительно все получится.. – На себя и на меня надейся. А ещё на возможную помощь Москвы. – Вот и я надеюсь... Ты как? Нам долго еще, я волнуюсь за тебя. – Не бойся, Люки, всё будет хорошо. Переживем вместе даже это дряное время. – Но я, честно говоря, не ожидал такого от Димы. – Я тоже. Не думал, что он пойдёт на такое. Я слышал о том что произошло у Одессы. Ты знаешь Женьку, он его воспитанник. И даже его он не пожалел, что уж говорить о нас. Занёс на руках его в квартиру и положил на кровать, погладив по голове. – Не бойся, Киря, мы со всем справимся. – Я и не боюсь. Мы ведь вместе. Пожалуйста, хотя бы сейчас отдохни хоть немного. Прижал того к себе, не желая отпускать, да и боялся. – Хорошо. Сегодня можно позволить себе немного отдохнуть. Лёг рядом с ним и приобнял его за талию. – Спи, Люки. – И ты, Богданчик. Прижался к нему. Тот наконец смог заснуть впервые за последние несколько суток. Тот и так достаточно выспался, да и была боль от бомбёжки. Спал с перерывами и потому окончательно проснулся только в 7 утра. – Пора. Сказал не сходя с кровати. – Мгм... Посмотрел на того и вновь крепко обнял. – Киря, ты совсем не спал? Может лучше поздно вечером заглянуть к нему? Сходим куда-нибудь вместе здесь, почувствуем немного мирной жизни. Как тебе идея? – Я в дороге выспался да и больно было. Если ты хочешь, то я не против. – Москва судя по моим наблюдениям уходит всегда за полночь с работы. Так что ждём темноты и идём к нему. Предлагаю сходить в кино и парк. Тепло, лето ведь. – Хорошо, немного развеемся. Слабо улыбнулся. Повёл его в парк. Идет за ним. Купил ему и себе мороженое. – На. Улыбнулся и взял мороженое. – Спасибо большое. – Всё для тебя, мой Люки. Немного лизнул мороженое. – Вот бы и у нас сейчас все было также мирно. Смотрел на голубое небо, сидя на скамейке. – Я бы тоже этого хотел. Потом поедем к Олеговичу. Может конструктивный диалог сможет его образумить и не уничтожать нас под корень. Чмокнул Ольховко в щеку. – Ты так в этом уверен? Я уже всякую надежду потерял. Посмотрел на того и устало улыбнулся. – Только ты моя надежда. – Нужно быть сильными. Бывало и похуже. Но только разница в том, что стреляли не свои, а чужие. Сейчас где свои, а где чужие - не понять. Но мы в любом случае должны справиться. – Сегодня кстати не так сильно бомбили. – Ну вот видишь. Видимо, есть ещё бог на свете. Поцеловал его в другую щеку. – Не боись. Справимся. А пойдём в кино? На 5D? Женька говорил, что улёт! Вечером будет много работы, поэтому мы можем себе позволить немного расслабиться. – Пошли! Взял крепко того за руку. Отвёл его в кино и купил билеты на ближайший фильм на последний ряд. Доедает мороженое. Сам уже давно доел и, взяв его за руку, повёл в кино. Но вдруг помрачнел. Заметил это. – Снова? – Нет... Просто думаю, правильно ли мы сейчас делаем, когда теоретически наши города в опасности, а мы здесь? Сегодня же идём к нему. – Ну... Мы в такой же опасности не смотря на то, что мы здесь... Если его прихотью будет стереть нас, то мы в любом случае умрем будем мы там или здесь. – Это тоже верно. Но для нас, поражения города это и есть наши физические раны. Просто кажется неправильным, что мы тут, а наши горожане - там. Надеюсь, Москва всё же поможет хоть как-то. Потому что умирать в столь раннем возрасте мне не охото, да и тебя тебя терять тоже не хочу. – Мы ведь тут для того чтобы им помочь, верно? Я думаю, они поймут нас... Положил голову на плечо того. – Сейчас я просто хоть на минуту хочу забыть тот ужас и провести спокойно время с тобой... – Я надеюсь на это всем сердцем, Люки. Погладил по все еще длинным волосам и устремил свой взгляд на большой экран. Смотрел на экран, сжимая руку любимого. Под конец фильма поцеловал его. Ответил на поцелуй. – Ну что, пошли? – Пошли. Взял за руку. Ночь. Улица. Фонарь освещает две мужские фигуры, пробирающиеся к офису Москвы и заходящие вовнутрь. – Помни, говорить буду я. Ты молчишь. Стук в дверь и Богдан заходит вперёд в кабинет Москвы. Тот лишь кивнул и зашел следом за ним. Проходит ещё вперёд и замечает столицу России, сидящую на кресле за столом. Тот берёт Кирилла и подтягивает за собой. Московский посмотрел на тех. – Какие гости. – Здравствуйте, Михаил Юрьевич. Как Вы могли понять, мы с ним пришли не просто так. – И что же вас привело сюда? – Мы хотим попросить защиты и убежища от нашей уже бывшей столицы и начальника, который известен Вам как Дмитрий Олегович Днепропетровский. Мы бы ни за что не пошли на крайние меры о просьбе о помощи, если бы ситуация не вышла бы из-под контроля. – И зачем же мне вам помогать? Это я вмешиваюсь в ситуации другой страны, а следовательно может начаться и кое-что нехорошее. – Мы не ожидали такого удара от нашей бывшей столицы. Нехорошее? Нехорошее уже началось. Если это сейчас не остановить, то потом и подавно. Это как бомба замедленного действия. Взрыв будет громким. Мне и Луганску надоело их слушать каждый день. О последствиях может знать один из Ваших городов, а именно Ростов-на-Дону. Если бы был другой вариант, мы бы никогда не попросили бы у Вас помощи, но это зашло слишком далеко. – И что вы мне предлагаете? С вашей столицей поговорить? А это бесполезно. – Ну должен же быть способ. Я знаю, что Вы знаете какая боль видеть свой разрушенный город. Вам больше городов в подчинении, людей и соответственно налогов, а нам - безопасность. У Севы ведь как-то получилось. К Олеговиву я ещё поеду после того как. И, может даже, не набью ему хлебало. – Да вот только у вашего Севы продолжаются переодически терракты. Мне если вмешиваться то только оружием, вы ведь понимаете, что это значит? – Да, понимаем. Мы не просим прямо сейчас всё бросить и бежать к нам на помощь. Мы постараемся решить всё мирно. По крайней мере я уже завтра поеду к нему. Киря, если разрешите, останется ненадолго здесь. Москва перевел взгляд на того и лишь кивнул. – Отлично. Пусть хоть немного передохнет. Люки, подай хоть признак жизни... Подергал его за плечо. – Бодь, но ведь... – Давайте отношения вы будете выяснять за моей дверью? – Прошу прощения. Мы надеемся на Ваше понимание и возможную дальнейшую помощь – Я постараюсь что-нибудь придумать – Благодарю Вас. Мы пойдём? – Идите. Взял Кирилла за руку и вывел из кабинета. – Почему я должен тут оставаться? – Потому что я хочу, чтобы ты был в безопасности. А зная себя, я точно вдарю Олеговичу куда-нибудь. – Я тебя одного не отпущу! – Тише... Люки, ты ведь хочешь, чтобы я вернулся? Или хочешь со мной попасть куда-нибудь? Я-то справлюсь. Мне будет спокойнее, если ты будешь в порядке. – А если ты и без меня куда-нибудь попадешь?! Что прикажешь тогда делать?! – Всё будет хорошо. Верь мне, Люки. Я тебя не оставлю. Просто побудешь здесь какое-то время и всё. Заметил движение за углом. – Пойдём, милый. – Обещаешь? – Обещаю. Пойми, я просто хочу, чтобы ты был в безопасности. – Я тоже хочу, а ты... – Я буду в порядке. Как приеду туда и уеду оттуда - позвоню. Договорились? – Как скажешь... – Пошли, милый. Вывел его из здания в столице и наконец смог поцеловать, зайдя за угол. – Завтра уезжаю. Ответил на поцелуй, смотря ему в глаза. – Тогда я хочу провести всю ночь с тобой. – Пошли домой. Мне нужно хорошо выспаться. Завтра весь день ехать. Потерся головой о него. – Не бойся. Мы теперь с тобой повязаны. – Дурак ты, Бодя, ты знал? Погладил нежно по спине. – Но я - умный дурак. Обнял его. – Мой дурак... Обнял в ответ. – Твой тоже... Пошли уж... Быстро всё решим и будем нормально жить. Как обычные аватары городов. – Пошли. Поцеловал его руку. Погладил его по лицу. – Сегодня хороший день был... Впервые за несколько месяцев я могу так сказать. – Ты прав. Приластился к его руке. – Не бойся. Я постараюсь всё решить. Через неделю уже будем вместе. Хорошо? – Хорошо. И вовсе я не боюсь. – Бесстрашный мой. Вновь слегка погладил и отстранился, заведя его в квартиру. Неожиданно поцеловал. – Если что-то случится, то дай мне, пожалуйста, слово, что не поедешь туда. – Не могу обещать этого. Смотрит в его глаза. – Ты моя радость - Киря. Ответил на его взгляд. – Также как и ты моя. – Скоро всё уладится, мы поговорим нормально и всё будет хорошо. – Я тебя безумно люблю... – Я тебя тоже, Люки. Сам поцеловал его. Ответил на поцелуй. Крепко обнял его. – Ложись спать, Люки... Ты не спал всю прошлую ночь. И тебе необходимо отдохнуть. – Ты тоже. Сдмал его одежду. – Хорошо. Обнял его и погладил по спине. Уткнулся в его грудь. – Не бойся. Прорвёмся – Конечно, куда мы денемся? – Никуда... Уложил его на кровать и лёг рядом с ним. Тут же провалился в сон. Прижался к нему и тоже стал засыпать. На следующий день в 4 утра он проснулся и аккуратно скользнул с кровати. Обнял одеяло. "Мой милый...". Быстро черкнул ему записку и вышел из дома, параллельно едя бутерброд. Проснулся где-то в часов 7 из-за боли по всему телу. – Блять... На столе лежала записка и кружка какао с зефиром. Взял записку, все еще жмурясь от боли. «Доброе утро, Люки. Меня, скорее всего, уже нет в этом городе, я уже на пути к Олеговичу. Не бойся. Всё будет хорошо. На случай прилёта, рядом с какао лежит обезболивающее. Люблю тебя, милый. Скоро уже свидимся.». – Люблю тебя... Посмотрел на таблетки и сразу же их запил какао. В это время Кальмиус был уже на выезде из страны и заезжал в свою бывшую родную страну. Кирилл пытался придумать что ему делать пока он вот так вот один. Спустя несколько часов стоял в городе бывшей столицы. Черкнул ему СМС. «Я уже на месте. Скоро будем вместе.». «Будь осторожен. Молю.». Кирилл действительно за него переживал. «Не боись. За мной не заржавеет.». Зашёл в столь знакомое здание, перед этим заехав к себе в город и взяв бензопилу, но тут же почувствовал как изо рта начинает течь кровь, выплюнув которую тот крикнул. – Киев, отца-основателя твоего за ногу, собака, ты где?! – И зачем так кричать? – Ещё спрашиваешь "зачем"? Достал бензопилу, которую взял из своего города и сдул некоторые пряди. – Советую опустить это. – Советую захлопнуть нахер варежку и слушать меня. Что ж ты жизни не даёшь нам никакой? – Тронешься с места - пострадает Кирилл. Держит в руках кнопку. – Тронешь его - сожгу это здание и тебя в нём к чертям собачьим! – Тогда точно нажму, чего приперся? Братик мой отказал, да? – Решу все своими силами, а у тебя нету атомки, чтобы угрожать мне. Да и не от тебя ли сбежал к одному казаку твой любимый воспитанник? Не от тебя ли слетел Сева с полуостровом? Мы с Кирюхой тоже уходим и подписываем с Москвой договор о взаимопомощи и поддержке. Тебе кранты. – Вот только никто вам даже не предлагал договор и навряд ли предложат. Кому вы нужны кроме меня? – Сами себе. Тебе уж мы точно не нужны. Не после того что ты творишь. Завёл бензопилу. – Вам просто не нужно было говорить глупости. Извинитесь и все закончится. – Извиниться? Хах... Когда рак на горе свистнет. Не для того основан, чтоб сдаваться. – Не оставляешь мне выбора. В него тут же выстрелило несколько человек попадая в сердце. В глазах темнеет, но тот смеётся. – Ты серьёзно? Выстрелить в бессмертного... Какая бананщина. – Мне нет смысла полностью убивать тебя. Но всё же человеческое тело было смертным и Донецк провалился в темноту. – Ну и псина ты, Олегович... Того тут же взяли и связали. Киев глянул на Донецк и стал думать как выцыганить и Луганск. Пришел в себя в какой-то белой комнате. Глазами ищет любые вещи, которые помогут ему бежать. "Окно недавно поменяли... Ну... Судя по всему тут Женька был. Его почерк.". Киев пришел к тому. "Так... Думай, Богдан, думай.". Всё ещё оглядывается вокруг себя, ища всё что может помочь. – Итак, все еще будешь сопротивляться? – Даже не думаю перестать. Олегович, ты совсем ахренел. – Тогда я пишу прямо сейчас Кириллу. – Он сюда не поедет. Я ему сказал, чтобы оставался в безопасности. – Вау, что это у меня? Держал в руках телефон Богдана. – Не, Олегович, ты реально собака. – Я знаю, Богдан. – Іди в дупу! (Иди в жопу!) Достал телефон Олеговича. – Смотри что у меня есть. Давай Чернобыль загоним ко мне в город, а лучше к Кирюхе? Так сказать, вторая смерть. – Не смей упоминать Родиона! – А то я не знаю, что он на самом деле живой. Если ты моим угрожаешь, то почему я не могу ответить тебе тем же? – Я вам все равно не дам независимость. – Уже начинаю писать. Как ты к нему обращаешься? На Тучку вроде? Спасибо, Евгеша, научил ловкости рук. Да и у тебя не спрашивают. – Ага, а ты Люки... – Вначале попробуй разблокировать, я-то твой в два счета взломал. Пишет Родиону от лица Киева. «Тучка, как насчёт того, чтобы встретиться?». «Встретиться? Но ты ведь сам говорил, что для меня это опасно. Все хорошо?». «Да. Всё просто замечательно. Но проблема в том, что я сейчас не в Киеве, а в Луганске. Можешь приехать, пожалуйста?». – Вопрос, кто первый примчится в город Кири и кто там же помрёт? – Твой ненаглядный сможет воскреснуть, не трогай Родиона, тварь. «Дим, что происходит? Ты опять в какую-то ерунду вляпался? Я сейчас же тебе позвоню.». «Не надо. Я на работе и не могу взять телефон. Тучка, ты же мне веришь?». – Я тебя точно также просил не трогать Кирилла. Ты послал мою просьбу нахуй и я также делаю. «Как-то не особо...». – Я его и не трогал, гений. – Остаётся только вопрос... Кто приедет раньше? Но я ведь знаю, что ты никогда не отправишь ракеты в город где сидит твой дорогой Чернобыль. На меня мне всё равно. Я город рабочий и не хочу большего, однако Киря заслуживает лучшего. Нахмурился и фыркнул, опуская телефон. – Пиши ему чтобы он не приезжал. – Мой телефон. Протянул руку дабы забрать его и начал писать Родиону. «Прости, Родион, что пришлось использовать тебя как предмет шантажа для Киева. Выбора нет. Но чего не сделаешь для своего любимого. Донецк (Богдан Кальмиус Джонович).». Отдал тому телефон, нахмурившись. Родион сидел в шоке. «Я сейчас позвоню...». Довольно взял телефон и удалил сообщение, которое Днепровский отправил Кириллу. – А сейчас, если позволите, я пойду. – Я всё равно не дам вам независимость! – Ещё раз... Я тебя, Олегович, не спрашивал. Если не дашь независимость, я сам её возьму. Сами с усами. – Пидрила. – От пидора слышу. Передразнил его. – Миша вам тоже не поможет. – Да мне побоку. Сам справлюсь со всем. В ВОВ было хуже, поэтому выдержу. – Ненавижу вас... – Ты даже не представляешь как это взаимно. От тебя когда-нибудь уйдут все города. То что я, Кирилл и Сева - первые ещё ничего не значит. Думаю, следующим будет Женька, потом за ним Ники уйдет, а потом и Харек. Знает на что нужно давить. – Нет! Это только вы такие! – Мы - первые, кто решил высказаться. Однако не единственные кто хочет свободы. – Никто больше не уйдет от меня?! Слышишь?! – Уйдут. Уж поверь. Я хоть и намного младше чем многие в этой стране, но тоже что-то смыслю. Тот со злобой смотрел на того. – А сейчас арривидерчи. Раз ты не хочешь по-хорошему, то будет по-плохому. Вышел из комнаты с гордо поднятой головой. Киев сжал кулаки от злобы. А Кирилл забинтовывал новые раны на теле. "Прости, мой милый, видимо, без борьбы и мирно не получится.". Встречает по пути олицетворения других городов. К горлу вновь подкатывает кровь и она течет прямо по губам, подбородку и шее Кальмиуса. – Сегодня дольше обычного... – А? Оборачивается. – Дима кажется сильно плохо себе ведет, да? На выходе из здания стоял Чернобыль, оперевшись на трость.