Главное - не привязаться

Гримволкеры - дело сложное. Филип это знал точно, растя сотни таких веками. Многие из них не могли прожить и пары дней без мутаций. Даже если и проживали, то умирали по разным причинам. Кто-то сбегал, кто-то умирал от собственных рук Императора, кто-то вовсе, просто в один день не вернулся с миссии. Первый такой искусственный мальчишка, умер даже не успев получить имени. Умер, даже не успев увидеть свет. Филип понимал, что это глупо. Понимал, что с первого раза получается далеко не всë, и далеко не у всех. Особенно такие сложные вещи, требующие ответственности. Но это было гораздо больнее, чем он мог описать. Его сердце которое было полно надежд, разрывалось, при виде картины, как ручонка с бледной кожей еле прорывается через толстый слой земли, борясь за каждый вдох, движение... Но в какой-то момент наступает тишина. Звенящая тишина, от которой болели уши и голова. Больше не слышно тяжёлых вздохов, кряхтения, или даже слабых шорохов. Место, которое должно было стать местом рождения, в одно мгновение стало холодной могилой. Так было и с остальными. С каждым, он пытался вести себя максимально холодно. Не показывать ни капли тепла. Ведь он знал - рано или поздно, каждый из них умрёт. Тогда зачем вся эта ласка, забота, если она просто уйдёт в пустую? Даже если он не был виноват в их смерти, где-то внутри оставался осадок что он опять убил своего брата. Опять... Каждый раз всë больнее... Так больно... *** Этот, отличался от всех остальных своих предшественников, ещë с рождения. Он упал перед его ногами. Такой маленький, бледный, наверняка замёрз пока вылезал, с лохматыми волосами, с землёй по всему телу. Малыш поднял взгляд на своего создателя. Его большие глазки цвета малины, блеснули в свете факелов. Он упëр нежные ладошки в жëсткую землю, явно чувствуя боль. Мелкие камни впились ребëнку в ладони. Мальчик медленно попытался подняться на ноги. Белос видел, как малыш словно маленький оленëнок, дрожит, и пытается встать и не упасть. Неуклюже, он всë же нашёл равновесие, и встал ровно. Он установил взгляд горящих интересом глаз на своём создателе. Малыш осторожно начал переставлять ноги, делая первые шаги. Словно пытаясь быть похожим на Белоса, хотя сам ничего толком не понимал. Белос закатил глаза. — Иди сюда, дитя. — подозвал его Белос, протянув руку к ребëнку. Не уверенными шагами, ребëнок подошёл к создателю. Белос ощутил как мягкая щека уткнулась в его ладонь. Как малыш слегка ëрзает личиком по шершавой ладони, пытаясь прижаться, желая контакта. Белос слышал, как мальчик тихонько издавал какие-то звуки, похожие на слабое кряхтение. Ребëнок жмëтся к его руке, но Император остался неподвижным, не понимая как реагировать. Вместо желаемых объятий, или ещë чего-то подобного, Белос лишь взял его маленькую ручку в свою. — Пошли, я выведу тебя отсюда. Маленький мальчик послушно шëл за создателем, крепче прижимаясь, и сжимая ладонь. — Назову тебя.. Хантер. — прошептал Белос, но Гримволкер услышал, и тихо кивнул. *** Император уже боялся, что его новый искусственный мальчишка немой. Хантер не издал ни звука пока они поднимались из подземелий дворца, не сказал ни слова, словно полностью и безусловно доверяя мужчине. Даже когда он посадил ребëнка в ванную, чтобы отмыть от грязи, он молчал, и смирно сидел в ванне. Но когда Белос потянулся за полотенцем чтобы вытереть его, Гримволкер подал голос: — А кто ты?? — он наклонил голову в бок, вопросительно глядя на мужчину. Задумавшись, величество отвёл взгляд. Этот вопрос ему задавал каждый Гримволкер, раз 100 до Хантера. Но каждый раз, он был как первый. Потупив взгляд, после небольшой паузы, прорезав тишину, он выдал: — Меня зовут Белос, я твой дядя. Хантер, так же как и создатель, потупив взглядом куда-то в пол, замолк, и казалось, рот больше не хотел открывать. — Дядя.. — тихо повторил ребëнок, когда его приодели в одежду напоминающую пижаму или домашнюю. Хантер потянул руки к создателю, просясь, чтобы его подняли. Неохотно, Император поднял своё творение, позволив ему чувствовать себя выше. Хантер притянулся к груди Императора, и уткнулся в неë щекой. Он слышал как бьëтся сердце его создателя, ощущал как грудная клетка медленно опускается и поднимается за счёт дыхания. Это действовало на ребëнка успокаивающе. Малыш почувствовал руку на своëм затылке, которая медленно его гладила. Белос клялся перед сердцем Титана, что он будет показываться Гримволкерам только со своей холодной, жестокой стороны, не будет проявлять к ним доброты и ласки. Но... Хотя бы для одного, можно сделать исключение.