Случайности не случайны

Случайности - не случайны, Обычности - не обычны... Во всём есть немножко тайны, И даже в том, что привычно.

"Случайности - не случайны..."

Ирена Буланова

***

На часах уже день. На улице последний месяц лета; солнце светит уже не так тепло, как раньше, но оно всё ещё греет; прохладные ветра стали чаще. Сейчас, в здании Портовой Мафии, по достаточно длинным и зауженным коридорам шёл злой и настроенный решительно Рюноске Акутагава, недавний участник Детективного Агенства. У него была только одна цель: вернуть себе свою сестру Гин Акутагаву, которую так безжалостно забрали у брата. На его пути попадались какие-то другие люди Мафии, но он не тратил на них много времени. С помощью своего Расёмона он пронизывал их насквозь, и они то и дело просто падали на пол, медленно истекая кровью и в конечном итоге умирая. В это же самое время по тем же самым коридорам медленно шёл Ацуши Накаджима, недавно вступивший в ряды Портовой Мафии… У него не было точных целей и планов, и он также не знал о том, кто сейчас шёл ему навстречу с другого конца этого длинного коридора. Вот только Акутагава почти сразу заметил этого человека. Он собирался снова использовать свою способность, как вдруг он получше разглядел парня перед ним, поняв, кто это был. Его взгляд сузился, и сам он замедлил шаг. Накаджима через какое-то время также смог разглядеть того, кто сейчас был перед ним. Узнав в человеке Рюноске, светловолосый парень только нахмурился, но успокоившись и взяв себя в руки, вновь стал более безэмоциональным, молча идя навстречу, подумав, что он просто сделает вид, будто там никого нет. Как наивно. Через мгновение расстояние между ними сократилось, Акутагава только презрительно посмотрел на своего врага. Ацуши же бросил быстрый взгляд на Рюноске, прежде чем снова посмотреть вперёд, словно игнорируя. В голове Рюноске быстро пронеслось, что Ацуши был более странным сегодня. Поэтому когда парень прошёл мимо него, Акутагава только остановился и развернулся, глядя вслед уходящему. —Эй, Тигр-оборотень… — начал вдруг ни с того ни с сего Рюноске. Его гнев медленно закипал внутри него, словно бурлящая лава, готовая выбраться наружу из вулкана, и с каждой секундой он желание прикончить Ацуши становилось всё больше. Когда Ацуши услышал голос Акутагавы, то понял, что он не сможет избежать этого диалога, как планировал ранее. Держа руки в карманах, он остановился, оглянувшись через плечо в сторону Рюноске. — Чего тебе? — спросил Ацуши, размышляя о последующем ответе темноволосого парня. Акутагава только прикрыл рот рукой, продолжая пронизывать взглядом Ацуши. — Ты болен? — задал странный вопрос Рюноскэ. Ацуши только с непониманием посмотрел на него, но вернувшись к своему прежнему хладнокровию он ответил: — С чего ты это взял? — Ты просто хотел пройти мимо, не съязвив мне. Я уже молчу о какой-то смертельной драке, — Акутагава ответил не сразу, опуская руку. Его взгляд метнулся на руки Ацуши, которые тот держал в карманах. В голове его пронеслось, что Ацуши, похоже, что-то держал в одном из карманов и крепко сжимал это, намереваясь скрыть правду. — Нет, я не болен, — слегка пожав плечами, произнёс Ацуши. Этот ответ не очень удовлетворил Рюноске, но он не стал продолжать эту тему. Вместо этого он задал другой, более резкий и прямолинейный вопрос. — Что у тебя в кармане? — теперь взгляд Акутагавы был полностью переключён на изучение мест в области карманов. Ему нужно было узнать, что именно там лежит, ведь он догадывался, что, скорее всего, какое-то оружие. Краем глаза он мог заметить напряжение в каждой клеточке мышщ Ацуши, а его глаза встретились с аметриновыми глазами собеседника, ожидая ответа. Через пару секунд молчания Ацуши отвёл взгляд и заговорил немного тише. — Это не имеет значения... От увилистого ответа Ацуши, Акутагава только сделал пару шагов вперёд, становясь немного ближе. Его гнев не ушёл, но стал немного меньше. И хотя его желание убить Ацуши своим Расёмоном не пропало, он держал себя в руках, решая продолжить цивильный разговор. — Если ты сам не скажешь, что там — я силой отберу это, — с толикой угрозы сказал Акутагава. Тон его голоса понизился почти до шёпота, и со стороны это казалось немного устрашающе. Но Ацуши и не собирался так просто отвечать на вопрос — ради приличия ему же нужно немного поупрямиться, как и положено. — Делай что хочешь, я всё равно не скажу, — сказав это, Ацуши отступил немного назад, и, быстро подумав, развернулся и попытался уйти подальше от обладателя Расёмона. Но это только больше взбесило Акутагаву, поэтому теперь не медля, он активировал свою способность, развернув Ацуши к нему лицом и обвив темные ленты вокруг его стройной талии. Ему удалось вытащить руки Ацуши из карманов с помощью дополнительных лент, несмотря на оказанное сопротивление, и только после этого Рюноске снова сократил расстояние. — Вздумал убежать? Не выйдет, — тог голоса стал холоднее, пронизывающим насквозь и пробивающим до мурашек. Ацуши промолчал, пытаясь выбраться из сильной хватки способности. Но именно поэтому у него ничего и не вышло. — Эй, это нечестно. Повторюсь, я всё равно ничего не скажу, — начал спорить Ацуши. Но его быстро заткнули Расёмоном, обмотав вокруг рта материю, так что теперь он не мог нормально говорить. — Я по-человечески спросил тебя. И мне абсолютно плевать, что это нечестно, — твёрдо заявил Акутагава, ещё ближе подойдя к Ацуши. Остановившись перед ним на расстоянии вытянутой руки, Рюноске сказал, вытягивая руку и проверяя чужие карманы. — Если ты мне не скажешь, то я сам найду это, — его голос был с ноткой презрения, а слова были грубыми — его обычная манера общения. Он не любил, когда его не слушались. Ацуши пытался сказать хоть что-то, но у него так ничего и не вышло. В конечном итоге Акутагава нащупал в одном из карманов холодное оружие — простой пистолет. Достав его, он оглядел предмет, после чего посмотрел на Ацуши, наконец-то отпустив его, сливая Расёмон с одеждой. — Для чего тебе это сейчас? — Рюноске подумал, что этот пистолет был у Ацуши не просто так. Выражение лица Ацуши тут же помрачнело, словно над ним была грозовая туча, услышав этот вопрос. Его сердце застучало в грудной клетке, а всё вокруг словно поплыло перед глазами — он так не хотел говорить правду. Занервничав, он отрицательно покачал головой, начав пятиться назад, даже не пытаясь забрать оружие обратно — он хотел уйти без бойни. — Нет, нет, нет... Это не имеет значение. Это не важно! — бормотал Ацуши, после чего он совсем неожиданно для Акутагавы просто развернулся и начал бежать прочь отсюда, в надежде убежать, так ничего и не сказав. Рюноске же, наблюдая с замешательством за этой картиной, был застигнут врасплох внезапным побегом Ацуши. Замерев на пару мгновений, когда этот глупый тигр-оборотень уже успел убежать далеко, Акутагава вернулся к реальности. В его голове промелькнуло что-то вроде: «А он проворный малый...». И после этого он побежал вслед за Ацуши, в это же самое время размышляя о находке в его кармане. Вот только было уже поздно. Парень скрылся из виду за одной из каких-то дверей. Акутагава стиснул зубы, выдыхая, снова взглянув на пистолет в своей руке, а затем он махнул рукой и неспеша направился к выходу, подумав, что свою сестру он заберёт позже — она никуда не денется и подождёт немного, совсем немого. Потому что теперь его целью стал никто иной, как Ацуши...

***

Так прошёл весь остаток дня. Акутагава направился к себе домой, и больше не выходил сегодня на улицу, гадая над странным поведением мафиози и зачем же ему нужен был пистолет. Все его мысли были заполнены этим человеком и его холодным оружием, лежащим сейчас на кофейном столике Акутагавы, который просто уставился на оружие, пытаясь подумать о том, как Ацуши хотел применить его. Неужели против него? Быть такого не может, глупости. У него ведь есть способность Белого Тигра. Тогда для чего? За всю ночь он ни разу не сомкнул глаз — постоянные мысли лезли в его голову без перебоя, и от них было сложно избавиться. Уснуть ему удалось только под утро, так что и проснулся он соответствующе позднее чем обычно, почти в обед. Но это не помешало ему, ведь сегодня как раз был выходной день в Агентстве, и не придётся заниматься этой ненавистной бумажной работой и видеться с этими дегенератами, вечно достающими его. Поразмышляв и придя к выводу, Акутагава решил немного отвлечься от странных и навязчивых мыслей, наскоро одевшись и выйдя на свежий воздух, решив немного прогуляться и освежиться. Именно в этот самый момент по улицам Йокогамы уже шагал наш второй главный герой — Ацуши. Почему-то именно его сегодня отправили в магазин за продуктами, даже несмотря на то, что он так не хотел этого. Он действовал аккуратно, чтобы случайно не наткнуться на одного человека — того, с кем он не хотел бы пересекаться хотя бы в ближайшие пару часов, которые ему суждено провести в магазине в поисках нужных вещей. Судьба решила иначе. Как назло, когда Ацуши уже подходил к входу в магазин, Акутагава, проходивший неподалёку, оглянулся и заметил до боли знакомые выражение лица и тёплую одежду. Узнав в этом образе Ацуши, его брови поползли вверх от удивления — вот так встреча. Однако озадаченность сменилась хмуростью, сводя светлые брови у переносицы, ускоряя шаг и останавливая Ацуши ещё до того, как он успел зайти внутрь. — Эй, тигр-оборотень… — заговорил грубый голос Рюноске, который остановился прямо перед Ацуши, возвышаясь перед ним. Знакомое начало диалога. Дежавю? Ацуши моментально охватила волна паники, несмотря на старание сохранять спокойствие. Посмотрев на Акутагаву — так как выбора не осталось — он спросил: — Что тебе ещё нужно? Я спешу, — сказал Накаджима. Его почти сразу же перебили. — Ничего страшного, дела подождут, потому что у меня к тебе есть парочка вопросов. Как минимум ты, так и не ответил мне: для чего тебе тогда нужен был пистолет? — после этого Акутагава скрестил руки на груди, выглядя довольно устрашающе — или только пытаясь, хотя внутри его раздирало любопытство, — и ожидая ответа. С каждым словом, произнесённое в сторону Ацуши, заставляло его нервничать всё больше и больше — что было совсем для него нехарактерно. Но по какой-то причине, он положил одну руку себе на шею, которая была прикрыта воротником — кажется, ничего не обычного, просто длинный ворот водолазки. Пропустим. Пока это не имеет отношения к делу. Пока Рюноске ждал ответа, он уже подметил у себя в голове об этом. Вдруг Ацуши и там что-то скрывал? Кто знает. Может, конечно, это и бред сумасшедшего, но чутьё Акутагавы никогда его не подводило, просто он не стал поднимать эту тему. — Ну? И? — терпение Рюноске с каждой секундой уменьшалось, готовое лопнуть, и он был готов растерзать себя изнутри от нетерпения — ему стоило бы научиться ждать, иначе далеко он не уйдёт. Ацуши был очень взволнован, но, сглотнув и набравшись смелости, он монотонно пробормотал: — Хорошо, хорошо, — на секунду он замолк. Выражение его лица стало мрачным — только об одной мысли о таком дрожь пробирала его конечности, — и как он вообще должен был сказать о таком своему врагу? — Для чего он мне?... Всё просто. Чтобы застрелиться, — тихо, почти шёпотом сказал Ацуши. Его слова было непросто разобрать, но у Акутагавы всё же получилось. Он хотел что-либо ответить, но Ацуши не хотел ждать его ответа, — он не хотел знать его реакцию на это заявление, — и обойдя Акутагаву, он быстрым шагом направился ко входу в магазин, думая снова быстро уйти и прервать незапланированную беседу, так неприятно давящую на грудь, словно бетонная плита, перекрывая кислород. «Неужели этот идиот опять вздумал сбежать? Не тут-то было,» — подумал про себя Акутагава, прежде чем снова догнать Ацуши и схватить его за руку, разворачивая снова к себе лицом и крепко сжимая его запястье в своей ладони. — То, что ты сказал — правда? — на всякий случай спросил Акутагава. Он не хотел верить в то, что Ацуши ответил ему честно — он надеялся, что это просто глупая и неудачная шутка. Он сам не знал почему, но его волновало благополучие и здоровье этого глупого оборотня. Как странно, с чего бы вдруг? — Ну конечно правда, дурак... Отпусти меня наконец, мне нужно идти, — снова попытался вырваться из хватки Ацуши, негодуя. Вот только Акутагава держал парня крепко, не позволяя ему снова избежать диалога — он не хотел снова упустить возможность позадавать каверзных вопросов и узнать ответы на мучающие его догадки и сомнения. Ему нужно было окончательно разобраться в ситуации. «Почему Ацуши хотел сделать это с собой? У него что-то произошло? Ему плохо? У него проблемы? Почему?!» — размышлял про себя Акутагава, хмуро и молча глядя на Ацуши, явно не до конца понимая его намерения. —Понятно. Итак... — его взгляд переместился на закрытую шею мальчика. — Могу я поинтересоваться — что у тебя под воротником? Взгляд Ацуши на мгновение упал на воротник своей чёрной водолазки, после чего он поднял взгляд обратно на Акутагаву. — Тц... Что за глупый вопрос, разве не очевидно? — отрезал Ацуши. Он всё ещё оказывал сопротивление, но это были просто жалкие и неудачные попытки. Рюноске поднял взгляд и заглянул в глаза Ацуши — неужели они так заворожили его? Бред. Его не устроил такой ответ, и это было понятно. Он не стал больше что-то спрашивать, зная, что просто потратит время в пустую и ничего не добьётся. Вместо этого он одной рукой сжал оба запястья Ацуши, на всякий случай, чтобы он не смог что-то сделать ему, а сам Акутагава потянулся свободной рукой к воротнику. Ацуши занервничал, отворачиваясь и говоря: — Что ты творишь? Отпусти меня! Я же сказал, что мне уже нужно идти. Прекрати же ты! Но Акутагава словно пропускал всё мимо ушей — его было не остановить, он был тем ещё упрямым ослом. Приспустив воротник чёрной водолазки, его взору предстал ошейник с шипами, жадно впившимися в кожу шеи Ацуши. Он и так с виду был хрупким, а тут ещё эта штука. Что за чертовщина? Кажется, прежде он не видел этого. Или просто не обращал внимание. — Для чего он тебе? — почти равнодушно спросил Акутагава, но где-то в груди больно кольнуло — интересно, почему. Он подумал, что, даже несмотря на их враждебность, даже несмотря на то, что оба они были из вражеских организаций, Акутагава не позволит так страдать этому парню. Акутагава отпустил Ацуши, скрещивая руки на груди и отступая немного назад, увеличивая расстояние. — Не знаю, какие у тебя там были дела, но лучше пойдём со мной, — после этого Акутагава немного подумал, прежде чем протянуть одну руку. Сейчас он не стал заставлять Ацуши, наконец дав ему право выбора. Удивительно. Накаджима только сглотнул, глядя на протянутую ему руку. Стоит ли ему просто развернуться и уйти, или лучше будет последовать за Акутагавой? — Куда...? — Ацуши явно был в замешательстве. В голове была путаница и противоречивые мысли, его взгляд был устремлён на ладонь перед ним. После секундного молчания с губ Акутагавы послышался ответ: — Ко мне домой, — это было так странно слышать. С чего бы Акутагаве вообще стал помогать такому парню, как Ацуши? На мгновение повисло молчание, которое потом было прервано тихим вздохом Ацуши, который наконец-то положил свою ладонь на ладонь Акутагавы. — Хорошо... — только пробормотал он. Настроение Акутагавы немного изменилось. Он по-прежнему был суров и холоден, но теперь он немного успокоился, перестав так хмуриться. Казалось, что уголки его губ даже совсем немного приподнялись в полуулыбке. Всю дорогу Ацуши думал о том, зачем он вообще согласился на эту авантюру и о том, как потом ему достанется от его босса Дадзая Акутагава в свою очередь тоже молчал, погружённый в свои мысли. Он чувствовал странную привязанность по отношению к Ацуши. Обязанность защитить его от этого страшного и реального мира. Какое-то странное влечение было где-то глубоко в сердце Акутагавы, стуки эхом раздавались в ушах. Он бы не смог описать эти странные чувства, затаившиеся где-то под рёбрами, спрятавшись, не желая выходить. Ода-сан, наверное, был бы не совсем рад, узнав, что Акутагава помогает глупому парню из Портовой Мафии, погибшему не одного человека. Правда сейчас это меньше всего волновало Акутагаву, отставляя всё это на второй план. Внутри дома Акутагавы было много места. Его дом в принципе был большим, по сравнению с тем, к чему привык Ацуши, — какая-то маленькая комнатушка в штаб-квартире Портовой Мафии. Акутагава провёл Ацуши в гостиную, посадив его на диван, а сам на пару минут удалился из комнаты, оставив его одного осваиваться в новом месте, давая немного времени оглядеться и попривыкнуть. Через каких-то пару минут детектив снова был в гостинной вместе с Ацуши, сидя рядом с ним. Так неловко. На кофейном столике теперь лежала пара бинтов, дезинфицирующее средство и ватные диски. Ацуши с непониманием взглянул на всё это. — Итак... Просто... Позволь снять твой ошейник? — как бы пояснил Рюноске, говоря своим обычным холодным тоном. Только теперь в его глазах действительно читалось какая нотка... Сочувствия? Жалости? Беспокойства? Медленно переведя взгляд на Акутагаву Ацуши немного помолчал, думая над его словами. — Ни за что... Нет. Это не обсуждается, — Ацуши заявил твёрдо, не желая, чтобы кто-то — особенно Акутагава — касался его ошейника своими ручонками. И снова тишина повисла между ними. Только через пару секунд её решился прервать Рюноске. — Хм… Тогда ответь мне: для чего тебе нужен этот ошейник? — Акутагава всё равно верил, что рано или поздно он сможет подвести Ацуши к нужному ему решению. Правда пришлось начать немного издалека — вот же упрямый козёл, постоянно так надоедает. Ацуши недоверчиво смотрел на Акутагаву. Он понимал, зная своего врага, что несмотря ни на что, он рано или поздно докопается до истины. Бессмысленно тянуть резину. Поэтому он ответил, хоть и с неохотой: — С его помощью мне легче контролировать свою способность. Акутагава задумался, глядя прямо на Ацуши, размышляя о сказанном. — Для контроля способности, говоришь? Но что, если ты и без этого ошейника сможешь её нормально контролировать? — снова задал наводящий вопрос Акутагава. Накаджима не понимал к чему клонит Рюноске, в какую игру он с ним играет? Подумав, Ацуши продолжал настаивать на своём. — Нет. Вряд ли. У меня не получится. Это будет сложно... Я снова буду бесконтрольно всем вредить. После этих слов Акутагава тихо и с толикой досады вздохнул, а выражение его лица немного смягчилось. — Ты даже не пробовал... Откуда тебе знать это? Или ты уже снимал ранее ошейник? Для пробы, или что-то в этом роде, разумеется, — продолжал задавать вопросы Акутагава, прорываясь в самую глубь души Ацуши, давя на нужные кнопки. Ему нужно было уговорить сей же час Ацуши избавиться от этого чёртового ошейника раз и навсегда, думая, как его уверить в том, что ему это не нужно. Где-то в голове Ацуши словно переклинило и он начал медленно, но верно, думать, что в чём-то Акутагава был прав, — может быть. Ацуши ведь не пробовал, не так ли? Ему было страшно. Страшно, что он не сможет однажды должным образом проконтролировать себя, что он ранит близких ему людей... Видя смешанные чувства во взгляде парня напротив, набрал воздуха в лёгкие — дышать было невыносимо. И прежде чем Ацуши успел что-то ответить, Рюноске добавил: — Не волнуйся ты так. Всё будет в порядке, я обещаю. От этих слов Ацуши замер. Такое он слышал впервые, особенно от своего врага... На какое-то время отведя взгляд, светловолосый задумался: стоит ли верить Акутагаве? Через время Ацуши снова взглянул в сторону Акутагавы, мысленно приняв это решение. — Ладно... — пробормотал он, колеблясь. После согласия Ацуши, Акутагава немного словно взбодрился, хотя он особо не показывал этого — чтобы Ацуши не слишком расслаблялся. Он протянул свои руки, обвив их вокруг шеи Ацуши, чтобы сзади нащупать то, где можно расстегнуть этот проклятый ошейник. Быстрым движением нащупав застёжку этого ошейника, он сделал пару быстрых движений, после чего ошейник уже был в его руках. Он немедленно отложил его в сторону, на шипах была кровь, точно так же, как и на шее Ацуши остались следы. Теперь это нужно обработать — это и начал делать Акутагава. Дезинфицирующим средством и ватным диском он прошёлся по ранам Ацуши, заставляя того тихо шипеть от боли. Потом он отложил это в сторону, беря в руки бинты, бережно начав обматывать их вокруг шеи Ацуши. Он был сосредоточен на том, чтобы как следует перевязать — не слишком туго, не слишком сабо. Наконец-то полностью скрыв ненужные ранения, Акутагава встал, чтобы отнести всё, что он принёс ранее, обратно. Он вновь покинул комнату. Ацуши тем временем приложил руку к шее, словно пытаясь наощупь понять, что ему сделали. Нащупав там бинты, он подумал о том, что вовсе не заслужил этого. Но он промолчал, натягивая воротник его чёрной водолазки как можно выше, не желая привлекать внимание к себе этим.

***

На улице уже начинало темнеть, солнце заходило и на небе был виден красивый закат. В здании Портовой Мафии был переполох. Все пытались найти и дозвониться до Ацуши, ведь его не было уже около 3 часов, хотя ему дали такую простую работу, как поход в магазин. Дадзай приказал рабочим обыскать окрестности в его поисках, сам откидываясь на спинку своего кресла и устало вздыхая. «Куда же он мог деться? Он был так нужен... От него был какой-то толк, он был выгоден,» — размышлял про себя Осаму. В это время его ещё один работник, которого считают «правой рукой Дадзая», — Накахара Чуя, — сидел за своим рабочим столом, молча читая документы на подпись. Обычно Чуя часто негодовал, но в этот раз он был тихим, что заставило Дадзая, наконец-то, обратить на него внимание. Подумав в последний раз о чём-то у себя в голове, он выпрямился, взглянув на Чую. — Что-то случилось? Сегодня ты тише обычного, — поинтересовался Дадзай. Даже несмотря на его хладнокровность по отношению к своим рабочим, он подумал, что Накахара чем-то отличался от всех остальных. Что-то в нём было... другое. То, что отличало его от остальных. Просто Осаму пока так и не понял, что это за отличие такое. На его вопрос Чуя даже не поднял свои голубые глаза, словно глубокое и солёное море, — Дадзай всегда любил эти глаза, — упёршись взглядом в бумагу. — Всё нормально. Не бери в голову, — отрезал Чуя. С ним явно что-то не так, он просто не хотел говорить, как обычно грубя. «Какой он упрямец,» — подумал Осаму, вставая со своего места и подходя к столу Чуи, на который он наклонился, продолжая смотреть на подчинённого. — Повторяю ещё раз, что случилось? Чуя продолжал разглядывать бумаги — или просто делал вид, чтобы не встречаться взглядом с Дадзаем, — не решаясь поднять глаза. «С чего бы Дадзай вообще этим интересовался?» — промелькнуло в голове Чуи. Наконец, он снизу вверх взглянул на шатена, прищёлкнув языком. — Работы много. Мне нужно всё успеть за вечер, — с неудовольствием в голосе произнёс Чуя. На это Дадзай только тихо вздохнул, наклонившись немного ближе к Чуе, равняя их взгляды. — Много работы, говоришь... — вдумчиво повторил Осаму. Он выпрямился, скрещивая руки на груди и о чём-то усердно думая, поглядывая на Накахару. Его мысли в этот момент были странными, немного пугающими и... как бы не самыми лучшими. Он пытался придумать то, как он мог бы помочь Чуе, но кроме одной единственной идеи он так и не смог ничего придумать лучше. Поэтому в его глазах сверкнула небольшая искра, когда он снова полностью посмотрел на Чую, также подметив где-то у себя в голове о его фигуре. — Знаешь, я мог бы помочь, — многозначительно произнёс шатен, на что другой парень только приподнял бровь. — Неужели, — с сарказмом ответил Чуя, — Как? — после своего вопроса он увидел на лице Дадзая какую-то странную хитрую ухмылку. — О, это должно быть приятно, я думаю, — сказал Дадзай, обходя половину стола, вставая справа от Чуи и протягивая ему руку, ничего не говоря. Накахара с непониманием посмотрел на протянутую ему руку, прежде чем немного неуверенно положить свою ладонь на его. Сразу после этого Осаму потянул Чую и тот поднялся на ноги. Лёгким толчком он посадил его на стол, а сам приблизился к нему, раздвинув его ноги, встав между ними и достаточно близко наклонившись к лицу, обдавая своим дыханием, — достаточно необычное и неожиданное действие. В этот момент Чуя даже не успел что-либо сказать или сделать — он что понял, что имел в виду Дадзай. Но он уже согласился на это, так что пути назад уже не было... Дадзай не медля, стал ещё ближе к Чуе, затягивая его в нежный поцелуй. Он подумал, что Чуя совсем не умеет целоваться, видя его жалкие попытки поцеловать в ответ. Дадзая это ничуть не смутило, ведь он также подумал, что, похоже, он украл его первый поцелуй. И это радовало, заставляя что-то трепетать в груди, ликовать. Через пару минут поцелуй был прерван. Он был настолько сладким, что на самую долю секунды между парнями образовалась тонкая нить слюны, которая быстро пропала, растворилась. — Ты совсем не умеешь целоваться... — более игриво прошептал Дадзай, поддразнивая и раздражая Чую, наклонившись чуть ближе к его уху. — Конечно, идиот, это был мой первый поцелуй, — также прошептал Чуя. На его оскорбление Дадзай не отреагировал. Вместо этого он спустился чуть ниже, поцеловав Чую в шею сбоку. — Я рад, что был первым... — прошептал он ему в шею. Его дыхание было настолько горячим, что почти обжигало область шеи, посылая волны мурашек по спине. Руки Осаму медленно обвились вокруг талии другого, медленно покрывая шею поцелуями, — оттягивая воротник и ошейник, — в некоторых местах нежно прикусывая, заставляя парня под ним иногда тихо скулить и шипеть. Правая рука Дадзая начала перемещаться вперёд к рубашке. Пока он расцеловывал и кусал его шею, он начал медленно расстёгивать пуговицы, что позволяло ему спускаться ниже в своих поцелуях, открывая для себя больше пространства для ласк. Расстегнув почти половину пуговиц, он перестал целовать его шею, снова поцеловав его в губы, быстро стянув с него надоедливую рубашку. Поцелуй стал более страстным, глубоким и жадным. Сердце Накахары начало биться чаще, что он буквально слышал каждый стук, отдававший звоном в ушах; но он молчал, пытаясь выровнять немного сбившееся дыхание. Румянец на щеках начал медленно разливаться, до такой степени, что начало немного покалывать. Дадзай начал целовать ключицы рыжеволосого, снимая собственную рубашку — быстрее и резче. С каждым новым поцелуем и укусом светлой кожи, Осаму почти не мог сдержаться. Возбуждение росло в нём, заполняя от пят до кончиков ушей. Он уже давно думал о том, что бы он мог сделать со своим подчинённым, и его фантазии наконец воплотились в реальность. Быстро сняв остатки одежди, отбрасывая в сторону ненужную материю, Дадзай припал к чужой коже, прикусывая, оставляя собственнические метки, — ему нравилось видеть Чую таким беззащитным и обнажённым под ним. После нескольких минут прелюдий, касаний к коже и поцелуев, Дадзай подумал, что можно приступать к следующему этапу. Так что он немного отстранился, глядя снизу вверх на Чую и быстро оглядев его открытые части тела. — Ты точно не против? Мне бы не хотелось принуждать тебя, я могу остановиться и ты продолжишь заниматься своей работой, — лукаво спросил Дадзай, хотя на самом деле он выглядел серьёзно, и его бы точно волновало то, что он сделает что-то с тем, к кому он начал привызываться, без его согласия. Чуя ответил не сразу, окончательно думая над этим решением, прежде чем испустить тихий вздох. — Просто сделай это быстрее... После этого ухмылка Дадзая превратилась в почти нежную улыбку — то, что мог видеть один только Чуя. Запечатлев быстрый и кроткий поцелуй в губы, Дадзай придерживал его одной рукой сзади, медленно водя по спине к талии и назад. Понимая, что просто так проникнуть он не может, он поднял другую руку, засовывая три пальца в рот Чуи. — Оближи их как следует, Чуя, — прошептал и тихо усмехнулся Дадзай, глядя на Чую, который послушно начал облизывать длинные пальцы Осаму. Когда пальцы были достаточно влажные, он наконец вытащил их, после чего поднес к нерастянутому колечку мышц, проникая внутрь. Дадзай начал медленно двигать пальцем, чувствуя то, каким узким был Чуя, подумав даже, что тут точно нужно быть аккуратнее. Это было неприятное чувство, но Чуя стойко терпел. Постепенно к одному пальцу добавился и второй. Вводить их было сложнее, но Осаму старался, чтобы потом причинить Чуе как можно меньше боли. Двумя пальцами он растягивал на манер ножниц, от чего Чуя тихо постанывал и шипел сквозь зубы. Далее к двум пальцам прибавился и третий, но теперь Дадзай был более аккуратен. Понимая, как там узко, он водил ими медленнее, пытаясь осторожно растянуть и подготовить девственное кольцо мышц. Через пару минут таких подготовок Осаму наконец высунул пальцы, снова наклонившись ближе, чтобы прошептать. — Мне... Стоит использовать защиту? — Дазай хотел сделать всё, чтобы Чуе было более или менее приятно в такой новой и странной обстановке. Даже несмотря на его прошлые грубые отношения с Чуей, сейчас он был очень нежен, ласков и спокоен. Почти сразу ему последовал ответ: — Конечно используй защиту, придурок, — на щеках Чуи выступил румянец — впервые Дадзай увидел застенчивого Чую. На это Осаму лишь тихо хихикнул, после чего наощупь потянулся к своим брюкам, ищя их, так как они были неподалёку. Вроде как нащупав их, он не церемонясь копошился во всех карманах, которые он только чувствовал, и в конечном итоге он достал то, что нужно. Чуя прищурено взглянул на Дадзая, после переводя взгляд на находку. — Ты всегда носишь это при себе? — вдруг спросил он. В ответ ему Дадзай тихо рассмеялся, после ухмыльнулся, снимая обёртку, доставая то, что нужно. — Мало ли, вдруг пригодится, — многозначительно пролепетал Дадзай, использовав предмет по назначению. После этого он в очередной раз поинтересовался: — Ты готов? Чуя немного помедлил с ответом. Сглотнув, он сказал: — Готов Дадзай испустил тихий вздох, прежде чем неожиданно войти в Чую, заставив того запрокинуть голову назад, чтобы сдержать мелкие капли слёз в уголках глаз. Постепенно Осаму начал набирать скорость, но не слишком перебарщивал с этим. Он обхватил нежное тело парня под ним, прижимая его как можно ближе к себе, в это самое время оставляя на открытых участках тела поцелуи, чтобы немного отвлечь Накахару от боли. Двигаясь пока в одном темпе, он одной рукой запустил пальцы в волосы Чуи, ласково заставив его выпрямить голову, после этого начался ещё один поцелуй, который казался гораздо более страстным в этой ситуации. Постепенно, когда Дадзай с каждым разом наращивал темп, Чуя начал немного привыкать. Всё ещё было немного больно, но теперь всё тепло охватило его тело, жар распространился на обоих. С каждым разом с уст рта Накахары начали вылетать стоны, которые с ускорением темпа становились немного громче. Дыхание обоих уже сбилось окончательно. Немного подумав, Дадзай пытался отыскать нужную точку Накахары, двигаясь в разных направлениях. В конце концов это дало результат, ведь от одного места Чуя издал более громкий стон, уже больше похожий на наслаждение. Ухмылка Дазая стала шире, когда он начал снова ещё больше наращивать темп, двигаясь и задевая простату, заставляя мучиться, выгибаться и почти выстанывать его имя. Чуя пытался быть тише, но он просто не мог. Дадзая это совсем не смущало. Ему даже, наоборот, нравились эти сладкие стоны с губ его подчинённого… Постепенно Чуя сам начал немного двигаться и сам подставлялся, что только придало Осаму смелости и возбуждения. Через неизвестное количество времени, оба выдохлись и остались без сил. Чуя чуть не сорвал себе голос от того, какими резкими, быстрыми и приятными были толчки Дадзая. Больше всего краснел и смущался именно Чуя — его можно было сравнить с варёным раком. Но никто из парней не пожалел о содеянном. Этот момент ещё надолго запечатлелся в их памяти.

***

Ацуши молча сидел на диване, сложив руки на колени и ожидая возвращения Акутагавы. Внезапно его взгляд упал на предмет, который находился внутри кофейного столика. Он тут же узнал в нём свой пистолет.. Ацуши медлил с тем, чтобы забрать его, хотя, в конченом итоге, он всё же потянулся за ним... Но, как по закону подлости, именно в этот самый момент в комнату зашёл Акутагава, застав Накаджиму за этим. Он выглядел немного суровым, так как он не хотел, чтобы Ацуши забирал пистолет. Не дай Бог он что-то сделает с собой. Но у Акутагавы — вдруг — было странное влечение к Ацуши. Что-то более... интимное, что ли. То, что он с трудом контролировал. Внезапный порыв. Его дыхание перехватило, он странно смотрел на Накаджиму, который уже тотчас передумал забирать пистолет и снова выпрямился, сконфузившись. От него не ушёл тот взгляд Акутагавы, смотрящего прямо на него. — Эм.... Что-то не так? — спросил Ацуши, прерывая и без того неловко молчание. Он был в лёгком замешательстве, переваривая всё это в своей голове. Рюноске только что-то пробормотал себе под нос, прежде чем немного покраснеть и направиться в сторону к Вцуши. Став к нему достаточно близко, он сел рядом, а затем, совсем неожиданно, обнял его с боку, уткнувшись ему в плечо. Накаджиму очень удивило это, и он не мог понять, что вообще происходит. Он сглотнул, посмотрев уже сверху вниз на Акутагаву. — Что ты делаешь? — гораздо тише спросил Ацуши, на что рука Рюноске сама поползла немного ниже, проникая под водолазку мальчика и своей более или менее тёплой рукой он начал медленно изучать стройное тело парня. Сначала он только трогал его в области живота, прежде чем подняться немного выше, к груди, открыв потоку свежего лёгкого воздуха некоторую часть тела Ацуши. От этого он немного покраснел, не в силах больше что-то сказать, словно он замер как статуя, онемев. Акутагава, пользуясь моментом и замешательством парня, убрал руку только для того, чтобы повернуть его к себе лицом. После этого он уложил его на кровать, сам нависая сверху. Теперь в его глазах появились лёгкая похоть, страсть и желание — всё вперемешку. Ацуши тут уже ничего не поможет. Оба молчали. Воздух между ними был с какими-то смешанными чувствами. Тут и страсть, и напряжение, и кокетливость, и интимность... Чего только нет. Акутагава наклонился немного ближе к щеке Ацуши, оставив там лёгкий поцелуй для, как бы, успокоения, без слов говоря, что всё в порядке. Хотя это не особо помогло. Но Рюноске не стал медлить, начав снимать с Накаджимы верхнюю одежду, чтобы лучше видеть те места, куда он мог бы поцеловать или, может быть, даже укусить. Ведь с шеей Ацуши сейчас желательно быть более осторожным. Стянув с Ацуши водолазку, достаточно быстро открыв Акутагаве вид на стройное тело Ацуши, детектив приблизился к ключицам мафиози, подумав, что только там он сможет исполнить свои маленькие желания. Акутагава начал неспеша покрывать область ключиц мелкими и небрежными поцелуями, время от времени прикусывая в некоторых местах, не сильно. Его руки обвились вокруг тела Ацуши. Правая рука легла сзади на талию, а левая на затылок, зарываясь рукой в густые пепельные волосы. На удивление, но Акутагава воздержался от каких-либо укусов, даже чтобы «пометить», ограничивая поцелуями. Он спустился немного ниже, к груди Накаджимы, оставляя свои поцелуи и там. Его собственная одежда слетала с него, пока только рубашка, у которой ему пришлось помучаться с пуговицами. После того как он в полной мере оставил свои поцелуи по верхней части тела Ацуши, Акутагава вновь немного поднялся вверх, к чужому лицу. Взглянув в необыкновенные фиалково-жёлтые глаза Ацуши, Рюноске примкнул к его губам, затянув его в смесь страстного, но в то же время нежного и медленного поцелуя. Ацуши не умел целоваться, но даже несмотря на это, он попытался хоть немного поцеловать Акутагаву в ответ, поняв, что он не сможет сопротивляться. Акутагаву это позабавило, но никак не обидело. Он успел подумать только, что скорее всего он украл первый поцелуй Ацуши. В груди вспыхнуло чувство гордости. С этими мыслями он отстранился от Ацуши. Их поцелуй был настолько страстным, что между ними двумя даже образовалась тонкая и полупрозрачная паутинка слюны, которая достаточно быстро пропала. Затем Акутагава вновь спустился ниже. Даже немного ниже талии парня. Взглянув на него снизу вверх он спросил. — Ты ведь не против, верно? — заранее поинтересовался Акутагава. Вдруг Накаджиме что-то не нравилось? Вдруг его это заставляло очень нервничать или смущаться, что он не хотел бы продолжать. В ответ Рюноске услышал: — Всё в порядке... Просто... будь нежен. И используй защиту, —пробормотал Ацуши, краснея ещё больше от собственных слов. Акутагава слабо улыбнулся этим словам. — Как пожелаешь, тигрёнок, — прошептал он. После чего его руки неспеша потянулись к пряжке ремня на штанах Ацуши, желая поскорее избавиться от этой лишней одежды. Стараясь долго не задерживаться на этом моменте, он стянул штаны Накаджимы, откинув их в сторону. То же самое он сделал и со своими брюками. Осталось самое главное — боксеры. Но и эта часть одежды быстро исчезла с их тел, обнажая и показывая все прелести. Рука Акутагавы потянулась вниз кофейного столика, в самую глубь. Оттуда он достал смазку и средство защиты. Это немного удивило Ацуши, но он ничего не сказал, посчитав это излишним. Взяв в первую очередь смазку, он открыл её и выдавил какое-то количество на свои пальцы. Краем глаз наблюдая за этим, Ацуши сглотнул. Он не упомянул о растяжке, но, кажется, Рюноске и так собирался сделать это. Затем снова послышался сладкий и манящий низкий бас Акутагавы: – Будет немного неприятно… Потерпи чуть-чуть, потом будет проще, доверься мне... Ацуши промолчал, отводя взгляд, как вдруг он почувствовав один палец внутри себя. Было неприятно, как его и предупреждали, но он терпел, почти затаив дыхание. Он думал о том, что, скорее всего, потом будет немного проще привыкнуть к чему-то другому... Так что Рюноске начал медленно водить пальцем внутри, стараясь не причинять много дискомфорта и также стараясь получше растянуть Ацуши. Через пару секунд добавился и второй палец. Вводить их стало в разы сложнее. Ацуши вовсе не был растянут. Он был узок. Это не помешало Акутагаве, — сейчас он готов был набраться терпения, научиться быть терпеливым, ждать столько, сколько потребуется, — скорее наоборот, он думал о том, что значит он будет первым у Накаджимы... На манер ножниц он водил двумя пальцами. Постепенно к ним прибавился и третий. Акутагава вводил их медленнее, так как понимал, что для Ацуши это уже достаточно дискомфортно. Через какое-то время, как следует справившись с растяжкой, он вытащил пальцы, после чего надел презерватив, положив руки на спину Ацуши и вновь обращаясь к нему: — Сначала будет больно и неприятно. Но снова постарайся немного потерпеть. Обещаю, что не причину слишком много боли, я рядом, говори если будет слишком, — тихо усмехнулся он. Не дав Ацуши времени спокойно обдумать это, он уже вошёл, стараясь двигаться медленно и обдуманно. Хотя это желание брал над ним верх, он воздержался от этого. Было немного тяжело двигаться. Он наклонился ближе к Ацуши, прижимая его к себе и иногда быстро целуя и чмокая его в губы, щёки, нос и ключицы, постепенно наращивая темп. Это заставило сорваться с губ Ацуши первые его стоны, на что Рюноске был рад. Правда сейчас он попытался найти нужную точку Ацуши, чтобы слышать стоны наслаждения, а не боли. Немного подвигаясь в различных направлениях, он всё же нашёл простату Ацуши, ведь задев то место, со стороны его послышался более громкий стон наслаждения. Поэтому Акутагава начал ещё больше наращивать темп именно в эту точку, заставляя Ацуши издавать чуть более сильные звуки наслаждения и желания, запрокинув голову. Постепенно, прошло много времени, оба были уставшие и довольные. Ацуши не мог поверить, что всё это происходит с ним, а Акутагава просто наслаждался этими моментами с Ацуши, прижимая его к себе. Он прошептал, наклонившись к его уху: — Я люблю тебя…

***

Чуя вместе с Дадзаем уже почти оделись. Дадзай надевает свой красный шарф, поправляя его вокруг своей шеи. Чуя застегивал верхние пуговицы рубашки. Оба уже готовы. Но затем Осаму повернулся в сторону Чуи, говоря: — Ну-с, Чуя-кун, что там насчёт твоей работы? — с весёлой ухмылкой спросил Дадзай. Он же обещал, что поможет Накахаре с его делами, — а он человек слово, всегда сдерживает свои обещания. Чуя, наконец одевшись, сел за свой рабочий стол, доставая из одного из ящиков пару документов. Правда как раз в это время в дверь постучали, а после на пороге появился один из подчинённых Портовой Мафии. Этот человек извинился за беспокойство, а затем протянул письмо, сказав, от кого оно и кому. Чуя моментально встал, забрав письмо, так как оно было адресовано ему. Он не знал точно, что будет в этом письме... Сев обратно за свой стол, он принялся раскрывать конверт немного дрожащими руками. Внутри него оказалась завёрнутая бумажка. Развернув, он начал читать про себя. С каждым прочитанным словом он всё больше и больше казался каким-то мрачным и вовсе не весёлым, как раньше. Кажется, он был обеспокоен чем-то Дадзай наблюдал со стороны, замечая ухудшенное настроение его сотрудника. Он и сам немного изменился в лице, словно он правда немного беспокоился за Накахару... Затем он, наконец, прервал тишину. — Что случилось? Ответом какое-то время последовала тишина. Но затем Накахара положил бумажку с текстом на стол, с долей страха взглянув на Дадзая. Он скажет ему правду, но он боялся какого-то наказания за это. — В общем… У нас больше нет одного клиента. Надо было подписать один документ до определённого срока, но... Я не успел.... Я начинал уже изучать этот договор, но был прерван... Извини... — на одном дыхании объяснялся Чуя. Он достаточно сильно нервничал, всеми силами пытаясь скрыть это и казаться незаинтересованным. Его выдавал взгляд, нервно бегающий по комнате. На мгновение Осаму задумался. И вправду: Накахара что-то там читал, но Дадзай не обратил на это внимание. Хотя, как сейчас оказалось, это был договор со сроком. Да ещё и с какой-то организацией, которая наверняка заплатила бы немалую сумму денег. Но затем, поняв, что именно он сам отвлёк рыжеволосого парня от этого, он тихо вздохнул, немного смягчившись. И хотя его очень расстроила эта информация, он не воспринял это близко к сердцу, махнув рукой. — Ладно, не бери в голову. Значит не судьба. Найдём себе других людей для более выгодных контрактов, — сказал Осаму, скрестив руки на груди. Чуя явно был в замешательстве от этого. «Неужели Дадзай так небрежно отнёсся к потере? Почему?» — размышлял про себя Чуя. В конечном итоге он так и не смог разобраться в этом. Повлияло ли на это и то, что они переспали? Начнёт ли Дадзай хоть немного лучше относиться к нему? А может быть, это был их первый шаг к дружеским отношениям? Или, может быть, не только к дружеским...? Ведь после того, как прошло пару часов и время уже подходило по́зднее, шея Чуи начала немного болеть. На ней, если бы он начал расстёгивать пуговицы рубашки, были бы видны небольшие багровые метки, которые болят от прикосновений. От Дадзая это также не ушло, и он лишь игриво ухмыльнулся от этого, но всё равно предложил Чуе наклеить хотя бы пластыри. Нехотя Чуя согласился, поэтому расстегнув первые 3-4 пуговицы, Осаму достал из своего ящика несколько пластырей, которые он хранил на всякий случай, а после он начал клеить их поверх тех самых меток, прикрывая их.

***

Оба молодых парня тоже одевались. Акутагава застёгивал пуговицы своей рубашки, в то время как Ацуши натягивал свою водолазку, всё ещё очень краснея от признания Рюноске и проведённого времени. Хотя внезапно Ацуши, так как он стоял спиной к Акутагаве, а тот, походе, лицом, он почувствовал объятия со спины. Мафиози слегка вздрогнул от неожиданности, но не больше. После небольшой тишины он услышал голос Акутагавы возле уха. — Может быть, ты чего-то хочешь? — нежно прошептал Акутагава, обвив руки вокруг талии Накаджимы. Ацуши какое-то время молчал, обдумывая вопрос Рюноске. Но затем, всё-таки, он выбрал кое-что для себя. — Ну... Мне хочется есть, — скромно ответил Ацуши, что Акутагава нашёл немного милым. Он ещё что-то обсудил с Ацуши, и они решили съесть что-нибудь из того, что находилось в холодильнике Акутагавы, так как Ацуши настоял на том, что он не хочет выходить на улицу какое-то время из-за того, что он может быть объявлен в розыск его боссом, и что другие люди Мафии будут искать его. Так что, в конце концов, они оба направились на кухню, где вместе ели и обсуждали всё, о чём только можно было и нельзя. Скорее всего в ближайшем будущем они смогут стать хорошими друзьями. Или, может быть, тоже чем-то большим, после такого-то времяпрепровождения...? Время покажет.

***

Случайности - не случайны, Обычности - не обычны... Пусть будет немного тайны, Во всём, что давно привычно...

"Случайности - не случайны..."

Ирена Буланова