Падение человеческое

Тишина. Нарушаемая лишь шебуршанием шариковой ручки, шепотом перелистываемых страниц и поскрипыванием табуретки. Теплый льющийся свет настольной лампы. Я сидела за исцарапанным столом и выполняла очередную тучу домашнего задания. Не то чтобы я была прилежной ученицей и делала всё, но иногда хоть что-то стоило показывать учителям. Если выгонят из школы, боюсь, по возвращению домой меня вывезут обратно уже на скорой. Смотрю в кружку смотри. В ней словно зияющая дыра. От его глубокой черноты меня передергивает. Я по-настоящему ценила мгновения, когда, расставшись с компанией стервозных одноклассниц, заходила в пустую квартиру. Родители на работе, и можно почувствовать сладкую иллюзию безопасности. Спокойствие, пусть и всего на несколько часов. Мне чудится… Будто сейчас со всплеском выскочит глазное яблоко со дна. УХ. Вот и оно. Блуждает взглядом. Хоть в реальности этого не произошло, кофе мне стало противно пить. Яростно помешала его ложкой, не нащупала ничего, похожего на посторонний округлый предмет, выдохнула и с усилием сделала глоток. Взвизгнул ключ в замке. Я вздрогнула. И услышала, как дверь в коридоре распахнулась и громко врезалась в стену. Кожа покрылась мурашками. Что-то не так. Сейчас будет самое интересное. Тихими шагами вышла из комнаты и увидела любимого отца. Он пропустил маму вперед себя и ТОЛКНУЛ в спину с такой силой, что плачущая женщина, упав, с размаху приложилась головой о пол. Из моей груди вырвался вскрик ужаса. Я подбежала к матери. Не успев поднять голову, чтобы взглянуть в глаза папе, тут же ощутила оглушительную… Ну, ты сам видишь. Мне заехали по лицу. В глазах заплясали черные мушки. — Что мать, что дочь, — раздался сверху мужской голос. На мамино платье прилетел плевок. На удивление быстро оправившись от удара, я обвила женщину рукой. Меня отпихнули. Рыдания усилились. С ненавистью посмотрела на отца. — Что ты творишь, блять? Вместо ответа папа вцепился в мамины волосы. Он потащил ее в сторону общей комнаты. Мать, как тряпичная кукла, волочилась по полу, издавая странные булькающие звуки. Я подскочила так, будто меня в спину кольнули ножом. — Что ты творишь?! — Лучше спроси, что натворила она. Да, сучка? Скажи-ка дочке. Мужчина поднял за сжатые в кулаке волосы перекошенное лицо матери. — Отпусти ее, блять, отпусти! — Я схватилась за отцовскую руку, но тот резко вырвал ее. Папа поднял маму. Пихнул по направлению к гостиной. Женщина, сгорбившись и закрываясь трясущимися руками, двинулась в комнату. Следом отец. Я не отставала. — Дана, уйди в комнату, это тебя не касается. — Ты что, опять выпил? — Спросила я надтреснутым голосом. — Тебя это ебать не должно. Пошла отсюда. Он развернулся к почти скулящей матери. Я увидела, как папины ладони сжимаются в кулаки с пульсирующими на них венами. Воздух пропитался ненавистью и алкоголем.