Теория большого бада-бума

Время не доходило до четырёх утра, Саня уныло листал старый выпуск Мировой Газеты, разыскивая редкие новости о механике или аграрных победах, как тишину в его комнате неожиданно прервал громкий звонок личного ден-дена. Он тяжело вздохнул, внутренне готовясь к очередному донесению о каком-нибудь дерьме, потому что в такую рань произойти может только оно. Дерьмо высочайшего качества и вкуса, разбирать которое нужно будет если не месяца, так недели точно. Но он услышал лишь агрессивно-веселый голос Багги: - Я блядь нашёл! Нашёл, сука! Четыре человека по твоему запросу! - пират задорно скалится, нахваливая себя и свою работу. Бедная улитка, кажется, сейчас разорвётся на части. До Сани доходило долго, очень долго. Он почти ничего не ел уже дня три, решительно похоронил здоровый сон и перешёл на сигаретно-кофейно-астральную диету. - Слушаю. - подавляя зевок ответил он, сползая ниже по креслу. - В общем, есть один журналист, кличут его Грикко. Мужик обитал долгое время на Логтауне, пытаясь пробиться в МЭГ, но оказался с зубастой совестью и теперь прячется от где-то в Пупе Океана. - Че? - разговоры в данный конкретный период времени не были его сильной стороной. - Пуп Океана - огромная расселина, в которою стекает море, а на её дне стоит небольшой городок. Вообще, это буквально выглядит как яма в океане, я там небольшие делишки думал провернуть, но жители дико ненавидят всех пришлых, так что.. - Понятно. За что этого Грикко ищут? - устало уточнил он, предчувствуя здоровенный геморрой в своей заднице. Нет, ну а что он хотел? Подать объявление в газете: «Разыскиваем сотрудников в террористическую группировку, дестабилизирующую ситуацию в мире, оплата производится в формате "большое спасибо". Номер ден-дена..»? - О! Он убивец-педофил, который захотел залезть в трусы младшей дочери губернатора Логтауна! Там награда - двадцать лямов белли, прикинь?! - Мда.. - Саня нервно хихикнул. - А на самом деле? Багги зло рассмеялся. Это был немного визгливый, но наполенный живой энергией смех. Смех человека, стоящего на грани между яростью и злым безумием. Господь Бог, в этом мире так много безумия, что Саня постепенно трансформировал свою личность в что-то подобное. В конце концов, его лучший друг - главный безумец столетия, разрушающий мировой порядок. Он просто соответствует правилам этого океана. - Он что-то нарыл на местную верхушку, прям очень серьёзное, за что можно и в Импел Даун улететь. - наигранно-печально сказал Багги. - Я свечку не держал да и дело это банально пропустил, не до того было, но он уже года три там сидит точно, книжку вроде как строчит. Саня вздохнул. Затворник-журналист. Оксюморон в чистом виде. - Следующий? - Жан-Жак Форзанмар, дворянин из Гоа. Был неплохим журналистом и увлекался историей, за что и поплатился - сидит уже лет пять в их местной каталажке. Библиотеку свою зажилил, чтобы не прибили. Кому эта библиотека нужна - сия тайна покрытая мраком. Хрен знает, что он за человек, но обычные люди его любили, а это показатель. Историк, скорее всего крайне эксцентричный персонаж не умеющий держать язык за зубами. Великолепный кадр, спасибо, Багги - подумал Саня, массируя виски. Он потянулся к сиротливо лежащей на его постели пачке сигарет. Чудесное время восхитительного табака с Амазон Лили прошло и даже старшие офицеры были вынуждены начать курить дрянь, по вкусу напоминающую сырые ветки. - Дальше? - он щелкнул колесиком зажигалки. - Ещё один человек в тюрьме, но тут веселее - Луиза Веллс, двадцать лет от роду, вольная музыкантка. Сочиняла вирши излишне острого содержания, что дико бесило местных. Стихи, кстати, были очень даже. - Багги снова захихикал. А Саня вздохнул, но уже немного легче. Стихи и музыка это хорошо. Как бы Драгон не отрицал важность музыки, но хорошие песни заставляют подниматься в бой. Луиза Веллс будет достойно смотреться в рядах Революционной Армии. - А последний? - Лью Йонд Цубаки, бывший профессор Морского Университета на кафедре экономического развития регионов. Уволился буквально неделю назад из-за конфликта с руководством. - пират немного замялся, но продолжил: - Вариант сомнительный, знаю, но, думаю, поговорить с ним не помешает? Не помешает. Надежда умирает последней. - Хрен с ним, поглядим на него. - отрезал Саня, выпуская в потолок дым. Он быстро записал имена и примерное местоположение их владельцев на небольшом клочке бумаги. - Я отправлюсь лично. Радиовещание это его проект. Как он может напрягать им своих подчинённых? Итак уже сбросил большую часть лекций на бедного Марцелла. Офицер обязан сделать всё сам. - Заскочи в Баратти, может быть я ещё что-то нарою, но не обещаю. - попросил Багги, переставляя какие-то предметы на своей стороне линии. - Там сейчас бдит в оба глаза один из старых пиратов, мужик хороший, а главное - понятливый и в чужие дела не лезет. Я с ним уже три года дела веду, но познакомить вас никак не выходило. - Ты будешь там? - спросил Саня, откладывая ручку. От плохого табака мозги отказывались работать, а от дерьмового кофе уже тошнило. Честно говоря, он подошёл к той стадии морального истощения когда его уже нельзя ранить - только убить. Из жалости. - Конечно, готовка у Зеффа просто восхитительная! - Я бы сейчас убил бы за хорошую порцию щей.. - уныло пробормотал он. - Это суп с капустой на наваристом бульоне.. Там ещё мясо, картошка и морковь. Я ещё любил класть туда сметану.. Багги хмыкнул: - Звучит странно, но я, наверное, понимаю. У вас всё ещё беда с продовольствием? - Ты даже не представляешь.. - ещё печальнее ответил офицер. - На фронтах и дальних базах ещё куда ни шло, мародёрят люди потихоньку, дозорных щиплят, как кур. А у нас и на ближних базах - жопа.. - Деньги? - В деньги и в кадры. Я - военный, Драгон - тоже, финансисты у нас отсутствуют как класс. Революционная армия сейчас - именно АРМИЯ, где абсолютно большая часть людей - бойцы с минимальным образованием. - вздохнул он, поджигая новую сигарету. - Мы можем защитить, можем отбить, можем придти и просто пиздюлей отвесить. А вот обеспечить людей местами работы - нет, хотя сейчас уже всё намного лучше, чем было пять месяцев назад. - устало закончил он. Багги тактично промолчал, переводя тему: - Я, кстати, планирую через месяц-два лично отправится в Саут Блю. - заявил он. - Есть идеи для небольшого проекта по мореходству, в Ист Блю этого не допустят, а вот на ваших островах.. - Только под твою ответственность. - твёрдо проговорил офицер. - У нас банально нет денег ни на что, помимо базового комфорта. Хотя я готов послушать. - добавил он. - Сырой пока проект, потом, может быть и расскажу. - Забились. - Саня зевнул, потирая лицо. - Багз, я всё. Завтра буду в Ист Блю, на твоей базе часов в десять утра. - Жду, партнёр. - сказал пират, кладя трубку. Офицер, пошатываясь от усталости, встал из-за стола. На душе скреблись кошки. Он чувствовал, что Ист Блю снова подложит ему здоровенную подлянку, справиться с которой будет может и не слишком сложно, но отчаянно муторно. Чутье его не подвело. *** Драгон отправил вместе с ним Сабо и Коалу, с просьбой поднатаскать ребят в скрытом проникновении и ведении переговоров. На логичный вопрос к начальству «Какого хуя?!», Драгон многозначительно прошипел ему в ухо о том, что Сабо родом из Гоа и на родине возможно что-нибудь да вспомнит. В этот же момент Саня заткнулся и серьёзно кивнул. Даже если они обойдут весь гребанный остров Рассвета, ребёнок должен вспомнить своё прошлое. Сабо, конечно, притворялся, что потеря памяти совершенно его не волнует, но всем, кто умел пользоваться своими глазами по назначению, было видно, что он врёт. Ребёнок не должен выпадать из реальности, когда видит опреденное сочетание букв, цветов или железные трубы (или горы металлолома; или замирать испуганным зверьком от звуков пушечных выстрелов; Офицер это ненавидел). Хотя притворялся Сабо неплохо. Для своего возраста. Саня не хотел, чтобы это стало его дурной привычкой, как у них с Драгоном или Багги, поэтому мысленно помолился за успех этой авантюры. Одно дело путешествовать в одиночку и совсем другое - с двумя детьми. Даже если эти дети способны перегрызть ему глотку и хорошенько отпиздить большую часть населения этой Богом забытой планеты. Коала же просто вцепилась в друга клещом и грозилась выбить зубы любому, кто попытается ей запретить отправиться с ним. Драгон даже не стал пытаться, но смотрел крайне устало и, капельку, обречённо. Так что на базе в Орандж Тауне они появились втроём. Саня держал обоих ребят на руках, чувствуя себя чем-то средним между незадачливым папашей и самым дерьмовым учителем на свете. Багги композицию не оценил, но, слава Богу, Морю и Звёздам, ничего не сказал, хотя смотрел крайне неодобрительно. - Просто молчи. - взмолился Саня, спуская своих спутников на пол. Кадеты любопытно крутили головами во все стороны, но отходить не спешили, вцепившись руками в его плащ. Умные дети. - Я молчу. - вздохнул пират, приглашая их на поздний завтрак. База пиратского капитана представляла собой довольно просторный одноэтажный деревянный дом на высоком каменном фундаменте. Всё жители города иронично называли этот дом "оплотом безопасности", вводя в ступор каждого нежданного гостя. Это было забавно - знать, что обычные люди считают команду пиратов безопасноснее, чем представителей официальной власти, хотя шутка выходила слишком чёрная, а ситуация вообще внушала суеверный ужас. Были ли на его Родине такие города, затерянные где-то в глубинах Тайги или Тундры? Где в Вечной Мерзлоте скрывались алмазные копи, а люди умерли бы без поддержки братков в разноцветных пиджаках, пока их государство пожирало само себя, а армия задорно дохла на никому не нужной войне? Он не знал, но думал, что наверное всё же были. Во время этого замеса Саня находился в госпитале, зализывая очередные ранения после очередной бесполезной миссии. Черт возьми, он даже не работал в КГБ, но ему всё равно тыкали пальцем в них, кидая кость, как собаке. И он выполнял, потому что был должен. Если честно, эта привычка, казалось, въелась ему в кости, может быть, даже глубже, куда-то в глубины спинного мозга. В этом мире она только обострилась. Сабо, сидевший по его правую руку, весело болтал ногами и шутил с Багги на тему взрывов и изготовления нитроглицерина, набивая желудок про запас, Кола, устроившись по левую руку, обманчиво скромно улыбалась улыбкой, полной зубов, огня и копоти, и ела быстро, но много. Офицер вздохнул, уставившись в тарелку. После этой миссии он плюнет на всё и начнёт проводить с ними больше времени. *** Багги, благослови его ветра, выдал им небольшой парусник с малюсенькой каютой, куда поместился запас еды и воды на неделю. Сабо упрямо взял на себя навигацию (чему офицер был втайне рад), Коала привычно схватилась за управление парусом, а Саня.. Саня работал в каюте и готовил. Да, он самый хреновый учитель на свете. После той памятной морской прогулки с штормом, он немного опасался брать в руки управление любой посудиной. Детки об этом как-то догадались, и, не сговариваясь, поделили обязанности без его участия. Сейчас они шли прямой наводкой в Бристоль. Когда Саня услышал - ржал минут пять точно. Бристоль, ну надо же. Если там неожиданно обнаружится доктор Ливси и босоногий пацанёнок Джим Хокинс он помрёт со смеху. Жалко, что юмора никто не поймёт. Море ласково трепало борты их лодки, Коала напевала какой-то лёгкий мотивчик, надёжно фиксируя веревки, а Сабо грыз гранит наук, вчитываясь в зубодробительные формулировки кодекса Морского Дозора, изредка сверяясь с курсом. Саня не знал, где паршивец его спер и зачем ему собственно это нужно, но молчаливо одобрил. Любая информация чего-то стоит. - Ал-сан, на десять часов пираты. - флегматично сказала Коала протягивая ему подзорную трубу. - Как думаете, нападут? Саня мученически вздохнул. Ебанный Ист Блю и ебанная Эра Пиратов. *** Слава всем богам, дьяволам и морским течениям, они всё же смогли добраться до правительственного острова без хвоста в виде пиратского брига. Пираты не польстились на их корыто, благополучно проплыв мимо. Либо были пьяны, либо каким-то невероятным чутьём догадались, что Саня сейчас опасно близок к пропасти под названием "безумие" и если с его подопечными случится что-то плохое он будет пытать их долго, очень долго. Он рассеянно погладил небольшой медальон, его последнее удачное изобретение. Обычный железный жетон, чем-то напоминающий солдатские жетоны из его мира, но с небольшой примесью из кайросеки. Доказано на Линдберге - медальон действительно успокаивал и неплохо влиял на психику, хотя минк и отказался от его носки: его раса была слишком восприимчива к этому материалу. Ну а Саня его носил не снимая, пытаясь починить протекающую от стресса крышу. Он почувствовал как Коала тянет его за край плаща, затравленно глядя на спешащих к ним дозорных. Саня вздохнул - общаться с ними всегда было трудно. - Добрый вечер. - поздоровался с ними рядовой, сверкая дежурной улыбкой. - Можно увидеть ваши документы? Немного смуглая кожа, карие глаза, рост примерно сто семьдесят сантиметров. Совсем пацан ещё, лет двадцать, не больше. И уже солдат, пружинка в механизме. Стоит гордо и немного заносчиво, демонстрируя всему миру белизну своей формы. С ним же напарник, мужчина лет тридцати, с нехорошими цепкими глазами. Он знал таких людей и молился, чтобы проблем не было. Серьёзно, он не хотел устраивать бойню прямо на переполненном дозорными причале. Саня протянул ему липовые паспорта на себя и мелких. Сабо же невозмутимо привязывал лодку, не обращая внимания на солдат, но он видел, как напряжены его плечи. Коала нервно улыбалась, рассеянно хлопая глазами и жалась к его ноге маленьким испуганным щенком. Саня ненавидел этот мир. - Далеко вы забрались, от Логтауна-то.. - протянул парень, листая бумаги. Паспорта делал человек Драгона, успешно посаженный на нужное место, так что с бумагами проблем точно не будет, а своей рожей Саня не светил. - Цель визита на остров? - Хочу показать детям город. - обезоруживающе улыбнулся Саня, чувствуя, как хватка Коалы сжимается на его ноге, наверняка оставив синяки. И видя, как старший дозорный это замечает. - Я бывал в Бристоле лет десять назад, сам в Университете учился, жаль только на службу не взяли.. - дополнил он, похлопывая Сабо по плечу. - Айрон, мой старшенький, очень хотел сюда съездить на каникулы, да и друзей надо бы навестить. Сабо приветливо козырнул офицером, сверкнув выбитым зубом. - О, а на кого учились? Коала всё сжала его ногу ещё крепче. Он подавил желание мгновенно отцепить её от себя, ненавидя весь этот фарс. - Старший инженер-технолог! - продолжил щебетать Саня. - Жаль только в Логе сейчас напряженка с работой, да и пираты ещё.. Саëри, милая, ну что такое? - он повернулся к девочке, утешающе подмигивая ей. Коала ослабила железную хватку на его штанине и он бысьро подхватил её на руки. Девочка испуганно спрятала голову на его плече, только и качнулись рыжие кудри. - Простите, рядовой, она у меня очень стеснительная. Правда, дочка? Коала кивнула. Саня чувствовал как дрожат тонкие детские пальцы на воротнике его рубашки. Ничего, девочка, это ещё не страшно. Пока он рядом, ты в безопасности. Всегда. Офицер незаместно гладит её по спине, утешая и настраивая на рабочий лад. Собеседник хохотнул и вернул им паспорта. Его молчаливый неприятный товарищ спокойно протянул Сабо бланк, доверив мальчику подписи, пока сам офицер умело заговаривал зубы дозорному. Скоро всё кончится, девочка. - думает Саня и щебечет, щебечет, щебечет.. - Ох, нет, мы отплыли слишком рано, чтобы увидеть нового капитана, а жаль, говорят что он будет намного лучше прежнего. Да, мы останавливались в Орандж Тауне, нет, какие пираты, вы что? Чудесный городок. Саëри очень понравилась местная архитектура, она хочет в будущем стать архитектором! Моя девочка, вся в маму! Айрон, достань у меня из кармана кошелёк, будь добр. Спасибо. Проникновение в Бристоль можно было считать успешным. Он распрощался с офицерами, уверено направляя свои стопы по направлению к центру города и шёл ровно, горделиво расправив плечи. Сабо не отставал, копируя его мимику и походку, болтая о том, как же сильно он хочет стать в будущем частью Морского Дозора, вызывая улыбки у встречных прохожих. Выйдя из порта, он донёс Коалу на руках до ближайшей подворотни и позволил девочке немного поплакать ему в плечо от пережитого ужаса, ничего не говоря и не успокаивая. Пока он заливал дозорным в уши их легенду, она вела себя достойно. Он не будет оскорблять её ненужной жалостью. Коала - очень-очень сильная, даже когда ломается на куски от накатывающего ужаса. Он рядом, а это главное. Сабо же хранил гробовое молчание и сжимал руки в кулаки. Саня знал, о чем он думал, но не собирался это обсуждать первым. Этот мир - очень жестокое место и испытание в Бристоле только начинается. *** - Сабо, тише. - прошипела Коала, хватая друга за плечо и затаскивая в чернильную темноту переулка. - Сейчас скоро начнётся, надо внимательнее смотреть! Мальчик промолчал, но кивнул. В Бристоле им не нравилось одинаково сильно, но Сабо хотя бы не замирал испуганной крысой завидя гребанную белую форму Дозора. Она ненавидела себя за то, как позорно ревела на плече Ал-сана и ненавидела то, что её тело каждый раз становится деревянным, отказываясь подчинятся её приказам. Коала - курсант Революционной Армии Драгона. Она лучшая на курсе по рыбо-карате, мастерски стреляет из мушкета и неплохо обращается с ножом, хотя терпеть их не может. Она сильная, и, как говорит Ал-сан, одна из самых лучших кадетов на его памяти. Лучший кадет не должен бояться врагов в белом. Коала видела вещи и по-страшнее. Иссущенные непомерной работой и голодом трупы рабов, рослых мужчин, с тонкой, кожей будто из папиросной бумаги. Её и ещё несколько девчонок по-старше заставляли убирать их, волоча по тайному пути в Мари Джоа и сбрасывая вниз, на острые скалы. Она видела, как чайки кидались на каждое тело, видела, как выклевывают из глаза и внутренности, видела, как тела - изломанными куклами раскалывались о камни. Она видела как ублюдки, человеческие отбросы, насиловали симпатичных девчонок, тех, кому только-только исполнилось четырнадцать или пятнадцать лет, убивая их медленно и тягуче, показывая остальным рабам их место. Видела отрубленные и прижженые раскалённым железом пальцы мальчиков и девочек, которые не могли работать из-за изнеможения. Видела как эти дети просто переставали реагировать на что-либо, даже боль, и тогда их тоже сбрасывали на скалы, стаскивая пустые тела с их лежанок. Коала видела глаза тех, кто пробыл в Верхнем мире рядом со Святыми слишком долго. Разноцветные стеклянные пуговицы, дымные и пустые, или те, которые затянуты поволокой нездорового влечения. Блестящие и безумные. Один Святой, дружащий с ее хозяином, накачивал своих наложниц лекарствами до такой степени, что человеческий разум отступал куда-то очень далеко, если не исчезал вовсе. А потом, они исчезали, растворялись в глубинах Мари Джоа, как туман над рекой. В то время Коала боялась даже дышать слишком громко, двигалась в тенях короткими перебежками и молчала, не смея отводить глаза. Она запоминала этот ужас с интересом мотылька в пламени костра, подпитывая им очаг бурлящей ненависти и продолжала жить. Поэтому Коала сожмет зубы покрепче и продолжает прятаться в темноте переулка, выжидая сигнала старшего товарища, хотя Сабо уже весь изнывает от нетерпения. Коала сильная. Так говорил Фишер Тайгер, Джимбей, Алладин и Хаттян. Так говорит Ал-сан, когда она снова и снова заставляет себя идти ровно, не обращая внимания на белую, белую форму. И она в это верит. - Смотри. - шепчет Сабо ей на ухо, указывая пальцем на две фигуры. Она легко узнаёт Ал-сана, твёрдо чеканящего шаг по мостовой. Друг улыбается ей ярко, и довольно поправляет свою неизменную шляпу. Всё прошло хорошо. У них будет новый агент и они наконец-то свалят с этого проклятого острова. Коала ненавидит Бристоль, но очень уважает своего учителя. *** За три дня в Бристоле Саня не находит карту сокровищ, но проводит успешные переговоры, оставив детишек на вольном выпасе. Он поручил им сбор информации в городе, давая Коале возможность побороть свой страх, а Сабо - необходимую работу для его неспокойного ума, потому что мальчик является чертовой катастрофой и если его вовремя не занять, то прольется чья-то кровь и, честно говоря, Саня сомневался, что кровь будет принадлежать его кадету. Сабо был зол, очень зол. Его глаза светились от тщательно сдерживаемой ярости, а руки сжимались и разжимались, явно чувствуя под пальцами шеи местных начальников. Он мог его понять. Бристоль был отвратительным местом, фальшивым и наполненным живыми трупами, выдавливающими из себя приторно сладкие улыбки. Он прогнил насквозь, как гниют на солнцепёке оставленные в спешке фрукты. Здесь жили сливки общества, умудренные сединами солидные академики с толстыми линзами пенсне и широкими животами, полные презрения к немногочисленному обслуживающему персоналу в магазинах и кафе, мелких дворян, пытающихся казаться важнее всех в мире и отожравшихся на хороших харчах и мирном характере службы дозорных, лениво прогуливающихся по улицам. Это почти болезненно напоминало Сане о середине девяностых годов в центре Москвы, только вместо академиков были совсем не культурные рожи бандосов со сверкающими ботинками и золотом цепочек на потных шеях и таких же зажравшихся представителях местной элиты. Он это ненавидел и плюнув на отдых в первую ночь в гостиннице долго разбирал револьвер, надёжно спрятанный в петле плаща и старался не смотреть на вздрагивающую от каждого шума с улицы спящую фигурку Коалы. Своеобразное собеседование с Цубаки Лью проходит в полночь в его квартире, куда Саня залез по соседней крыше. Мужчина методично напивался в хлам и был не то, чтобы сильно удивлён приходом возможного убийцы. Как он сказал самому Сане, то это было бы ожидаемым ходом со стороны Правительства - убить сорвавшуюся с крючка рыбу. Саня выясняет, что случилось. Он кровно заинтересован в его истории, Цубаки - необходим для революции. Они распивают с ним пару стаканов неплохого виски, прежде чем профессор начинает говорить и даже у Сани встают волосы дыбом от его откровений. Оказывается, местное начальство хочет построить тут небольшой перевалочный пункт для отправки рабов в Текилу Вульф. И академическое сообщество выступило резко против. Их противостояние тянулось больше полугода и Цубаки был на гребне этой волны, был слишком ярким и слишком наивным. Ему было тридцать четыре года и он отказался признавать ужас этого мира и не хотел, чтобы его родной город, место, где он вырос и где, как он надеялся, будут расти его возможные дети, превратиться в рассадник ужаса на земле. Поэтому он стал заводилой, тайком проводил беседы в Бристольских академических кулуарах, отправлял письма во всё инстанции и не заметил, как его продали. Родители Лью, достойные академики на пенсии, были замучены до смерти. Обезображенные, искромсанные тела узнали только по одежде и группе крови. Лью намекнули на то, что он следующий, вышвырнув из Университета и он, честно говоря, хотел бы сдохнуть, но ему выпал счастливый билетик в виде Сани и его предложения. Работа против Правительства была неплохим выбором, если выбирать между смертью быстрой от шальной пули или пытками в застенках Дозора. Они договорились о встрече ночью следующего дня и Саня стал тенью профессора, охраняя ценный кадр от любой возможной угрозы. Сабо с Коалой посвящать не стал, оставив детям их игрушки, но сказал быть осторожнее. Детишки справились. Они встретились примерно в одинадцать тридцать ночи у его квартиры и Саня повёл его по закоулкам Бристоля, разведанным его мелкими агентами. Сабо и Коала ждали их в неприметном переулке, спрятавшись за пустыми бочками, выставленными из бара по-соседству. - Который час? - тихо спросила Коала, не вылезая из укрытия и не выпуская разгоряченного ожиданием напарника. Молодец, девочка, отлично. Саня улыбнулся. - Двенадцать уже прошло, но с сумками тяжело идти. - ответил он, придерживая профессора за руку. Лью, смешно округлив глаза, разглядев две маленькие фигурки, осторожно выползающие из темноты. - Ал-сан, патруль на соседней улице через.. - девочка быстро посмотрела на изящные часы, вытащенные из закромов Багги конспирации ради. - четыре минуты. Переждем? Саня утвердительно угукнул, гладя ребят по плечам и внимательно осматривая серьёзные лица. - Проблемы? - Сабо почти начистил рожу одному аристо, но я смогла его увести до прихода дозорных. - хмыкнула Коала, толкая своего напарника локтем. Мальчишка обиженно засопел. - А так, всё хорошо. А у вас? - она стрельнула глазками по направлению всё ещё не пришедшего в себя профессора. Он хмыкнул. - Нормально. Это Цубаки-сан, он наш новый товарищ, будьте с ним помягче. Сабо тихо рассмеялся, задорно щуря глаза. - Всё будет в лучшем виде. - пробормотал он, улыбаясь слишком невинно, чтобы Саня не заподозрил подвоха. - Не сомневайтесь, сенсей. Ах, он разбаловал этих детей. *** Шёл второй день морского путешествия, когда Цубаки наконец-то созрел сделать животрепещущие замечание: - Я не могу поверить, что вы берете с собой на задания детей! Саня вздохнул. Он очень сильно устал за последние несколько часов, копаясь в чертежах радио и составляя примерную программу вещания, параллельно объясняя проффесору, в чем будет заключаться его непосредственная работа. Объяснение шло тяжело и, честно говоря, через жопу, но он не отчаивался. Так же он следил за своими кадетами, и если Коала была чудо-ребенком, то Сабо от скуки начал творить дичь и доставать его распросами. Он любил этого ребёнка, правда любил, но желание дать профилактических подзатыльников росло в геометрической прогрессии с каждой проведённой вместе секундой, даже если Саня мог его понять. Они шли прямиком к его возможному прошлому и Сабо сильно нервничал, пытаясь заняться всем и сразу, лишь бы не думать о том, что будет дальше. Честно говоря, он бы на его месте тоже бы творил всякое-разное. - Привыкай. У нас их много, иногда - даже слишком. - наконец ответил офицер, выходя прочь из каюты. Там становилось жарко. Цубаки тут же последовал за ним. - А если они нарвуться на кого-то сильного?! Или их заметит Дозор? Или.. - Лью. - Саня повернулся к мужчине, смерив его хмурым взглядом. - Они не простые гражданские дети. Это - будущее революции, будущие старшие офицеры и начальники. - мужчина устало примостился прямо на дно лодки, разглядывая белые барашки облаков. - В любом случае, выхода у них нет. - В смысле? - спросил профессор, подсаживаясь рядом. В прямом, о несчастный наивный сибарит, выросший без стали у горла! - подумал Саня, но вслух сказал лишь сухое: - Коала - беглая рабыня, а Сабо нарвался на святого ублюдка. Куда им ещё идти? К пиратам юнгами? Чтобы их сдали в первом же порту? - он невесело хмыкнул, всё ещё не смотря на собеседника. Облака ему не нравились, да и Коале, кажется, тоже. Девочка начала переставлять паруса, взлетая по канатам на реи. - Им некуда идти, как и другим детям. Революция для них - единственный безопастный вариант. И я слежу за ними. - саркастично договорил он, краем глаза отмечая, как блондинистая макушка его подопечного чуть не вывалилась из лодки. - Сабо, блядь! - Саня кинулся к носу, хватая за шкирку неугомонного ребёнка, пока он не навернулся прямиком в воду. - Ты что делаешь, паскудник малолетний?! Он быстро ощупал мальчишку, проверяя на повреждения, пока Сабо заливисто смеялся, отмахиваясь от его рук. - Ты видел?! Там Морской Король! В Ист Блю! Я их никогда не видел! - Саня вздохнул и отвесил ему подзатыльник. - Ал-сан! - Насмотришься ещё. - отрезал Саня. Боже, ему только гребанных лавкрафтовских чудовищ не хватало, для полного счастья. Как же хочется спать. Небольшой разговор с Цубаки оставил после себя неприятную горечь во рту. Саня знал, что именно коробит их нового напарника, да и раньше сам думал так же, но тяжёлое осознание беспринципной и повсеместной жестокости мира не оставляло места для подобных мыслей. Если бы Коала не встретилась с революционерами, то была бы либо мёртвой, либо в рабстве. Может быть, в какой-то лаборатории. Если бы Диего, Камелия или Сабо не встретили революционеров, то точно были бы мертвы. Как смеет этот изнеженный повсеместной безопасностью родного острова человек судить его или Драгона? Или других революционеров, притаскивающих детей на базы? Где их обучают, наставляют, кормят, в конце концов? Офицер злился, но держал себя в руках. Лью - обычный гражданский, всю жизнь сидевший на попе ровно и не сующего носу из своего дома. Но даже так, он смог сопротивляться режиму. Ему нужен Лью. Очень, очень нужен. Он присел на бочку, внимательно вглядываясь в горизонт. Башка гудела, волны были спокойными, но ветер не приносил свежести - они подходили к Гоа, полу-тропическому королевству, где в кутузке обитал один очень интересный человек. Которого кровь из носу надо вытащить, паралельно дав возможность Сабо что-то вспомнить. Он похлопал себя по карманам штанов в поисках заветной честно украденной пачки сигарет. Не нашёл. - Принеси мои сигареты, живо! - мальчишка тут же понёсся до их "каюты". Коала что-то тихо объясняла Цубаки, искоса поглядывая в его сторону. Он не хотел слушать, правда. В груди революционера ворочалось тяжёлое, чёрное предчувствие беды. Он знал, что на Гоа будут проблемы, но какие? Взяв протянутую Сабо пачку и скомкано его поблагодарив, Саня пристально вгляделся в его фигуру. Поджатые губы и напряжённые худые плечи. Взведеннный курок - нажми на него чуть сильнее и ребёнок того и гляди сломается. Прости, мальчик, но так будет лучше. - думает офицер, выдыхая сизый-сизый дым. Саня, наверное, проклят причинять боль тем, кому никогда этого не желал. *** К острову Рассвета они подплывают вечером, со стороны деревеньки Фууша. Пасторальный закатный пейзаж с небольшими каменными ветрянными мельницами и, словно игрушечными, двухэтажными домиками, с яркой, разноцветной черепицей. Прибытие проходит спокойно - людей на улице совсем немного, деревенские совсем не обращают внимания на их плавсредство, а экипаж точно знает, что и как делать, даже Лью вовремя отошёл в сторонку, не мешая процессу швартовки. Саня дышит тяжело и хрипло. Голова у него раскалывается на две половины, мигрень настолько жестока, что кажется, будто внутрь черепа забивают гвозди. Он сжимает медальон на груди и, еле-еле переставляя ноги по светлому камню мостовой, ведёт свою группу к ближайшей таверне, в слепой надежде на свободные комнаты. Дети с изрядным любопытством разглядывают округу, изредка шушукаясь друг с другом, но следуют за ним как утята - за мамой-уткой. Хорошо. Вывеска бара манит его, как лампа мотылька и Саня, поддавшись тяжёлому предчувствию, входит внутрь, приветливо кивая миленькой девушке-барменше. Хозяйка - Макино - приветливо смеётся лёгким, звенящим голосом звонкого колокольчика смехом и позволяет измученным путешественникам занять один из столиков. Храни её Ветра, как говорят здесь. - Ал-сан, вы как? - тихо спрашивает Сабо, подсаживаясь к нему на соседний стул. Ему не слишком нравится Лью, да и сам бар - тоже, так что он не торопится снять с себя плащ, пряча лицо. Коала, потащив за собой профессора, упорхнула к стойке, заказать им провиант. - Плохо выглядите. Саня вздыхает, поправляя капюшон. Серый плащ не то, чтобы хорошо, но всё же немного спасает от света и мигрени. - Голова раскалывается, мелкий. - курить хочется до дрожи в пальцах, но пепельницы рядом не видать, так что он терпит. - Ты что-нибудь вспомнил? - Не знаю. - Сабо пожимает плечами и начинает качать ногой на стуле. Волнуется. - Я точно знаю, что в Гоа точно не хочу идти. - В Верхний город? - уточняет офицер, осторожно приобнимая пацана за плечи. - А куда-нибудь тянет может? Иванков говорил, что при амнезии в сознании отпечатываются только самые яркие места, даже если людей ты не помнишь. - Простите, Ал-сан.. - тихо отвечает мальчик и он выдавливает из себя ободряющую улыбку. Получилось, конечно, дерьмово, но Саня действительно старался. *** Макино была очень умной женщиной, глупые в подобном бизнесе, даже в заднице Ист Блю не выживают, поэтому не полезла к Сабо (Великое Море, какой же у него жуткий шрам! Бедный ребёнок!) при его сопровождении. В конце концов, тот мужчина, что сидел с ним рядом, обладал довольно подозрительной физиономии (чёрные глаза.. Почему это всегда чёрные, блестящие нездоровым огоньком глаза?), да и слишком уж опекал парня, чтобы поговорить с ним с глазу на глаз. Она не спала всю ночь, прокручивая варианты событий. Ден-дена у Дадан не было, так что вызвать её на подмогу нельзя, а горожане.. Тот черноглазый был явно сильнее гражданского, да и его второй спутник (слишком уж интеллигентный для здешних мест, что подозрительно) может доставить проблем. Макино боялась их, но ещё сильнее боялась за мальчика. Она еле-еле дождалась утра, когда Сабо сидел вместе со своей подружкой в одиночестве, без взрослых, уныло ковыряясь в своей тарелке с овощами, изредка кивая своей юной спутнице и не обращал ни на кого никакого внимания. Макино решила действовать. - Сабо-кун, правильно? - спросила девушка с нежной улыбкой. Сабо напрягся и быстро стрельнул в неё взглядом. Левый глаз ребёнка совсем выцвел из-за ожога.. - Да? - наконец ответил он, прищурившись. - Что-то случилось мисс? Макино опешила; что с ним случилось? Почему он.. Если этого ребёнка запугали, то сегодня ей придётся стрелять. Она, не меняя тона, продолжила говорить, параллельно проверяя патронник в пистоле, подаренном одним хорошим другом. (Шанкс, где ты сейчас, когда так нужен?!) - Хотела узнать, надолго ли вы в нашей деревне, вот и всё. Девочка рядом с Сабо поморщилась и закатила глаза. - Да кто его знает, Макино-сан! Вот узнаем, что нужно и сразу домой! - девчонка (Коала, услужливо подсказала память) лениво откинулась на барном стуле. - Расскажите лучше, что интересного тут у вас? Макино снова растянула губы в улыбке: - Ох, обязательно посетите нашу торговую площадь! Сегодня с горы доставят мясо тигров, я как раз хотела сбегать.. - Мясо тигров? Вот это тут зверушки, ну надо же. - перебил её хрипловатый, приятно-низкий голос. Она повернулась к черноглазому незнакомцу, сжав руку на оружии. Сегодня он выглядел не в пример лучше, чем вчера; лицо, не скрытое тканью, было живым, любознательным и твёрдым. Он чем-то напомнил ей о Бенне Бекмане, даром что не дымил как паравоз при ней. Одежда была самой обычной - белая рубашка с коротким рукавом, темно-зеленвй жилет, суконные светлые брюки и удобные, но явно заношенные ботинки. Чёрные волосы и умные, глубокие глаза, внимательно глядящие ей в лицо. Черт возьми. - Простите что перебил вас, Макино-сан. - он улыбался, но она не чувствовала в улыбке искренность. По спине побежал холодок и она сжала пистоль до побелевших костяшек. В баре, слава Богу, было пусто, стрелки на настенных часах не доходили до девяти утра. Макино заметила, как дети переглянулись друг с другом и начали осторожно слезать со стульев. - Ничего страшного. Закажете что-нибудь? - спросила она, вытягивая пистоль из под стойки. Будь что будет. *** Ночью он заснул не достигнув подушки, отдежурив первую смену дежурства через пень-колоду, но спал хорошо. Утро выдалось хуже. Макино, милая владелица их скромного приюта мутила что-то тёмное, да и весь прошлый вечер кидала на Сабо странные взгляды, а сейчас, кажется, собирается его пристрелить. Он вздохнул и кивнул ребятам за спину: мальки тут же прыгнули к нему, испуганно держась за штанины. Дурачьё. - Макино-сан, не думал, что в вашей деревеньке такое гостеприимство. - осторожно начал он. - Мы вроде-как полностью оплатили ваши услуги, или я ошибаюсь? Первое правило разговоров с сумасшедшими - будь спокойным и уверенным в себе, а еще не проявляй агрессию первым, даже если тебе в рожу направлено оружие. Макино нахмурилась. Чистое темно-зеленые глаза лихорадочно перемещались между его лицом и Сабо. Она взвела курок. Блядь. Если эта сука выстрелит по направлению его детей, то он успеет свернуть ей шею. - Сабо, отойди от него. - холодно и тихо произнесла девушка. - Пожалуйста, пойдём домой, твои братья с ума сходили! - он удивлённо взглянул на ребёнка - мальчишка испуганно мотал светлой головой, а Коала пискнула от неожиданности. - Ты её помнишь? - спросил Саня, опуская руку на плечо воспитанника. - Сабо? - Нет.. - Макино дёрнулась, как от удара. Пистоль дрогнул в её руке. - Ал-сан.. - Спокойно. - отрезал он, переведя взгляд на барменшу. - Макино-сан, вы знаете этого мальчика. - он не спрашивал. Девушка кивнула. - Я привёз его сюда, чтобы помочь. - он легонько пожал плечами, жестом показывая детям отойти. - Уберите оружие, будьте так добры. - он легонько растянул губы в улыбке. - Или это сделаю я. Результат вам не понравится. Макино снова кивнула, подняв курок, но оружие больше не прятала. Она указала взглядом на стул, куда он послушно приземлился, сделав мысленные подзатыльники обоим детям. Хреновый он учитель, если не смог донести до них тактику переговоров. Разбаловал? *** Сабо, ну, не то, чтобы не был рад заново познакомиться с Макино и узнать о своём "триумфальном" побеге с острова, семье горных разбойников и названных братьях. Просто он всё ещё ничерта не помнил и не хотел никого расстраивать, так что, пообещав барменше встретиться с ними вечером у неё в баре, с тяжёлым сердцем поплелся за Ал-саном "работать работу", а точнее стоять на углу стерильно-чистой улице гнилого дворянского города. Коала же полетела собирать информацию у местных кумушек, перевоплотившись в безликую дворянку, ведь в местных реалиях ходить в обычной (не украшенной многочисленными рюшами, кружевами или камнями тяжеленными платьями в пол) одежде для женщин было неприлично. Даже для таких маленьких, как Коала. А в голове только одно: «.. - Для меня нет страшнее судьбы, чем остаться в этой стране и стать таким же, как вы!..» Слишком много загадок, хотя Сабо их и любит, но точно не в своём прошлом. Он вздохнул и поежился от безразличия во взглядах прохожих: дворяне не обращают на тебя внимание, если ты выглядишь как они. Конечно, если ты не закатываешь скандал: на такое они слетаются, как мухи на мёд. Во всяком случае, так говорит Ал-сан. Когда они ехали на попутной телеге, он сказал ему, что не знает, что будет вечером, но пообещал, что если Сабо захочет остаться, то его всё ещё будут ждать в Революции. Сабо тогда только уныло кивнул и жался к нему, как щенок, подставляя голову под теплую, приятную ладонь. Даже если он и вспомнит их, то в любом случае не останется, ведь там, в Армии, есть много задач и людей, которые ему дороги, да и перед Драгон-саном будет стыдно.. - Я никуда не уйду. - прошептал мальчик, ища в толпе знакомую фигуру учителя. - Я уже всё решил.. Толпа была многолюдной выходной день вытянул на улицы многих зажиточных граждан, да и дворян тоже. Пёстрые платья и сюртуки, какофония запахов и звуков сбивали с толку, а нависающие каменные грамады зданий давили на психику. Сабо не нравилось в Верхнем городе так сильно, что хотелось либо сбежать либо сжечь здесь всё к чертовой матери. Макино рассказала, что именно по приказу дворян был сожжён Серый Терминал - город-свалка, с мусорными домами и завалами, куда стекались все отбросы местного общества. Сабо бы хотел, чтобы в таком же огне сгинул Верхний город и эта мысль не пугала его уже слишком давно, чтобы придавать ей значение сейчас. Был ли он таким же жестоким до потери памяти? Кто знает. Ал-сан бы сказал ему, что жестокость к врагу - это плохо и предложил бы другой путь, более мягкий. Или бы сказал что-то умное, заставив его думать по нескольку дней над его словами. Драгон-сан бы промолчал, но позже бы сказал, что иногда она просто необходима, чтобы не сойти с ума. А потом бы добавил, что некоторые люди людьми являются лишь внешне, и за их жестокость надо платить той же монетой. - Сабо-о-о! - он вздрогнул, почувствовав на плече руку подруги. Коала засмеялась и горячо зашептала ему на ухо. - Я сперла кошелёк у одной старой стервы! На следующем острове, купим мороженного? Ну вот и как такую бросить? - подумал Сабо, отмахиваясь от счастливой девчонки.