Опасен.

С момента окончания школы чародейства и волшебства Хогвартс прошло порядка десяти лет. За это время, магический мир успел узреть: смену трех министров, начиная от Фаджа и заканчивая Поттером; три перекочевавших в чужие руки родов; две свадьбы, причём даже не союзников светлой стороны; И всё это, блекло незримой тенью по сравнению с главной новостью этого столетия: «Поттер принял титул лорда Певерелла» — гласила надпись на первой странице каждой газеты, начиная от «Ежедневного Пророка» и заканчивая «Голосом Волшебника». Каждый журналист стремился взять интервью у самого молодого волшебника, взвалившего такую тушу на себя. И как только новая газета попала в руки Люциусу, он, пробегая глазами по строчкам, мгновенно подавился чаем. «Как так? Как этот несносный мальчишка посмел принять такой титул?» — раздавалось у него в голове каждый раз, когда он снова и снова перечитывал газету, в поисках одной лишь строчки: «Не правда». «Он придет, дабы стребовать с меня тысячи галлеонов за предательство его несносного рода... Придет за деньгами, или за вассалитетом» — сказал однажды Люциус Нарциссе прямо за ужином, на что получил неодобрительный взгляд Нарциссы и коварную усмешку Драко. И, он как всегда оказался прав. Чертовски прав. *** Сидя в белоснежном кресле и вычитывая новости в Ежедневном Пророке, Люциус даже сначала и не заметил, что его камин полыхнул зеленым светом, а после из него вышел, или точнее, вывалился — Гарри Поттер-Певерелл. — Добрый день, мистер Малфой, — вежливо поприветствовал Люциуса Гарри, — приношу свои извинения за столь внезапный визит, обстоятельства не позволили выслать сову с предупреждением. Люциус повернулся на звук и окинув скептичным взглядом собеседника, даже не соизволив поздороваться, сухо заявил: — Правила хорошего тона предписывают волшебникам не трансгрессировать прямо в дом к другим волшебникам, а появляться где-нибудь невдалеке и последние несколько метров проходить пешком, вы знаете об этом, лорд Певерелл? — Ну, что уж я могу с собой поделать, когда потребности рода превыше правил этикета, лорд Малфой, — мгновенно, словно по щелчку пальца, Гарри оказался напротив Люциуса в таком же белоснежном кресле, — что это вы тут распиваете? — Это вино, подаренное одним важным деловым партнером, — недовольно пробурчал Люциус, — и зачем же вы пожаловали, лорд Певерелл? Гарри мгновенно изменился в лице и от былого приличия не осталось и следа. — Хотелось бы уточнить, — слегка нахально начал Гарри, переключая всё внимание Люциуса на себя, — вы знаете о вашем родовом должке? — У меня в роду было много должков, которые мой род, — он голосом подчеркнул последнее слово, — определенно выплатил. И в данный момент, я не понимаю, с какой целью вы пришли, и за чей род хотите попросить милостыню. — Давайте мы с вами хорошенько подумаем, лорд Малфой, авось, в ваш маленький мозг наконец прильет кровь и вы будете способны здраво размышлять, — оскалился Гарри и одним взмахом руки призвал к себе доверху наполненный вином стакан, — вы учтите, я никуда не тороплюсь. — С чего же маленький? Мой мозг вполне способен вспоминать и обрабатывать информацию, так же как и придумывать многоходовки. — С того, что вы сейчас спорите с: Во-первых, самым уважаемым человеком во всей Британии; Во-вторых, с лордом рода, которому вы должны, иначе я с полной уверенностью могу стребовать с вас полную клятву о признании Вассалитета, пока сам же буду наслаждаться угасанием вашего рода; Уж больно давно мне хотелось на это глянуть, если точнее, то ещё с третьего курса, — усмехнулся Гарри. — Раз уж вы лорд, покажите перстень, уж что-то мне не сильно верится во все ваши сказочки, — сейчас Люциус откровенно врал, ведь не заметить могущественную ауру, буквально обволакивающую всего Поттера — просто невозможно. — Да пожалуйста, — невербально сняв маскирующие чары с кольца, Гарри покрутил рукой прямо перед лицом Люциуса, — довольны? — Вполне, но я уверен, мой род не имеет никаких должков, особенно по отношению к Певереллам, — прошипел Люциус, до едва слышного хруста сжав стакан в руке. — Это только вы не уверены, а как же остальные члены вашей семьи? Прадеды? Прабабки? — Они вообще к этому отношения не имеют, сбавьте обороты, лорд Певерелл, — если бы Люциус хотел, то смог бы услышать как в его кабинете несколько портретов начали вести увлеченные споры, мягко перерастающие в дебаты.