Самоубийцы

Мир жесток по отношению ко всем. Если ты родился тупой, тебе будет плохо в жизни, потому что ты тупой. А если умным, то еще плачевнее — ты зубрила.

Если родился бедным, то ты бедняк, если богатым, то ты мажор.

— А что плохого в мажорах и умных?

— То, что они отличаются.

— От кого?

— От среднего класса, от бедных и от тупых.

— А если ты средний класс и тупой? Значит, ты выиграл эту жизнь? Значит, ты нормальный?

— Нет. Ты же тупой. А еще средний класс.

— Как тогда выжить?

— Это решать каждому.

России каждая улица кем-то названа. И не просто обычным человеком. А легендой! Например, улица Гагарина! Знаменитый человек Советского Союза. Первый побывал в космосе и не умер.

А как вам улица Пушкина? Автор таких произведений, как «Евгений Онегин», «Капитанская дочка». Пушкин — человек-легенда! Это точно.

Ну а самая моя любимая улица — это улица Крупской!

Надежда Крупская — выдающаяся революционерка и образовательная деятельница, супруга Владимира Ленина, легендарного лидера Октябрьской революции. Ее имя неразрывно связано с историей борьбы за равноправие и социальную справедливость.

Ах, какая женщина была. На ее улице еще и такой прекрасный институт стоит. И как раз этим осенним днем ему исполняется 105 лет! Поздравляем всех студентов, преподавателей и выпускников. — Журналист не перестает говорить, все расхваливая институт, что и правда стоит на улице Крупской. Сегодня ему 105 лет. Какая история, правда? Но, красота снаружи.

Давайте пройдем внутрь, вот холл на первом этаже. Тут гардеробная, вроде приличная, современный ремонт, но что-то в нем есть старинное. Поднимаемся на второй этаж, поворачиваем направо и проходим коридор до самого конца. Вот тут сейчас сидит группа лингвистов.

А вот и красота института!

Смотря внутрь аудитории, можно заметить двоих парней, которые стоят над столом другого юноши. Что-то активно обсуждают. Так обсуждают, что с парты летят все учебники юноши.

Думаете, такое только в школе? Нет, такие люди везде есть. Даже в таком чудесном высшем заведении.

Тот рыжий парень, что сидит и смотрит на пол, поджав губы и сфокусировавшись на учебниках на полу, — Леша.

Леша попал. Ведь он далеко не глупый, что его сверстникам не очень нравится. Выделяется он.

Хотя нет, таких, как Леша, в его группе предостаточно. Например, Федя Тучкин — староста. Федя очень умный и ответственный. По виду не сказать, что сильнее, чем Леша. Но почему к нему не пристают?

Потому что имеет вес в обществе. Может высказать и получить поддержку. Да и выглядит он грозно. Уверенности у него вагон.

Да если так подумать, то те двое — обычные пустышки. Им просто нравится творить фигню. Они не глупые, это точно. Они из тех шутников, что веселят класс. А Лешу они достают, чтобы посмотреть, какой этот нерд в бешенстве. Но Леша всегда терпит. Так и смотрит в пустоту и ждет. Просто выжидает, пока те насмеются и уйдут. Больше, чем опрокидывания учебников и дерганья волос, они ничего не сделают. По крайней мере, не делали.

Глава 1. «Алексей Черешнев» Леша — Эй, ну Леша! Ну, обрати ты на нас внимание. Что ты такой замкнутый? Парень с короткой стрижкой и бомбером делает писклявый голос. Издевается. На лице улыбка, такая жадная, как будто клыки скалит. — Ты вот так нас игнорировать всегда будешь? Эй, Леша, ду ю спик раша? Не понимает видно… Другой парень с волнистыми волосами и черной кофте. Такой же приставучий. Мне бы, что-нибудь им высказать. Но, не могу. Язык не поворачивается. Только сижу и молчу. Парень в бомбере опрокидывает учебники вниз, привстаю, чтобы увидеть картину. Ну что поделать, поднимать придется. — Во, другое дело, внимание обратил. Уже достижение! А что если… Не договорил парень, как его перебили. — ЭЙ! Свинолобов! Ты че тут делаешь около парты Черешнева? — ТУЧКИН! Сколько раз просил по фамилии не называть! Парень в бомбере — Лёня, смыкает брови и делает недовольное лицо. — Да ладно, нормальная фамилия. Главное, соответствуешь! Поддерживает своеобразно его друг Саша. Заливаясь жестким хохотом. — Жучкин, ты вообще лучше молчи. Федя закатывает глаза. Парни видно, не держат обиду, один ржет с лба своего товарища, другой тому командует ФАС. Ебанутые. Федор подходит ближе к моей парте, делая ненавязчивую улыбку, подбирает мои учебники. — Я и сам справился бы. — Выходят слова тихо, не громко. Не потому что боюсь, или стесняюсь. Просто не люблю шуметь. — Да ладно, нет проблем Черешнев. Ты че такой мямля то? По глазам вижу, врезать им хочешь! Но позволяешь глупости делать. Волосы то береги, таких кудрявых и рыжих в мире наверное нет. Зови если помощь нужна будет. Тучкин подмигивает и удаляется. Я лишь провожу взглядом. Волосы? Такие волосы есть у еще как минимум семи человек в моем доме. Так что это не эксклюзив. Устал Пары проходят быстро, по крайней мере для меня. Мне нравится узнавать что-то новое. Но учиться с этими дегенератами не очень круто. Жаль, что они все еще здесь. Так всегда было со мной, будь то школа или институт. Институт, черт возьми, высшее учебное заведение, и я туда еле пробился, а как они туда попали? Они же тупые. Конечно, кошелек папы им в помощь. А мне, как обычно, приходится трудиться, чтобы выбраться в мир. Уроды. Погода еще жаркая, осень на дворе, а жара как летом. Я уже весь в поту в этом костюме. Я бы надел что-то менее жаркое, но у меня нет другой приличной одежды. Этот костюм еще носила моя сестра, а до нее отец его купил. Но через месяц он стал мал. Так что отдал его сестре. И потом через сестру мне. Я прохожу мимо парка, а там эти дегенераты и еще целая толпа. Видимо, их друзья. Их двое и еще человек пять. Пиздец. Я увеличиваю шаг, от жары дыхание сбивается. И от осознания, что я не хочу попадаться на глаза этим типам. — Эй, что там… Это точно Черешнев! — Слышу голос Жучкина. Я увеличиваю шаг, зная, что от Жучкина и этого Свинолобова мне нечего ожидать. Они, собственно, самые добродушные из всех хулиганов, которых я знаю. И которых встречал. Но от других мне страшно. До дома еще как минимум десять минут. Если ускориться. Я сворачиваю за угол. «Отбился», — думаю я, но напрасно, сразу из угла выходит Жучкин. Проклятье Я выдыхаю, бежать больше не имеет смысла. — Черешнев! Ну куда ты рвешься? Из угла выходят еще люди. Мое сердце колотится, я молчу. Снова молчу. — Ну перестань молчать, как всегда! — говорит Свинолобов, зевая. Другие парни еще не добрались до нас. Жучкин хватает меня за руку и ведет за собой. Конечно, я пытаюсь сопротивляться, но бесполезно. Они могут и утащить меня. Другие парни смотрят: некоторые с непониманием, а некоторые с ухмылками. Неприятно. — Ну Черешнев, скажи уже что-нибудь! Парни, что нужно сделать, чтобы он заговорил? — Может, напугать его, как с икотой? Говорит один из толпы, остальные начинают смеяться. Мне не смешно. Я знал, что нужно было идти другим путем — короче. Но решил прогуляться, такая хорошая погода. Я — себе проблема. Я замечаю, что некоторых не хватает. Десять глаз устремлены на меня, если считать попарно — пять. Пять человек. Их, кажется, было семь. Но какая разница. Жучкин ухмыляется и всей компанией ведет меня не в лучшую сторону. К бару. Бар хороший, для таких как они. Для убогих. За ним обычно ссут и гадят. А некоторые там занимаются сексом или дерутся. Иногда и всё сразу, в зависимости от их фетишей. Я останавливаюсь, показывая сопротивление. Но какой-то дегенерат толкает меня в спину. Я чуть ли не падаю. Помогает мне парень слева, подталкивая. Неплохая работа, я падаю. Штаны испачкались. Пиздец — Чего разлёгся, пиздуй дальше, — смеется парень сзади. Меня ведут к этому убогому бару, Жучкин улыбается. Видимо, он не понимает, что его друзья не так радушно настроены ко мне. Может, стоит быстро уйти. Было бы это просто. Появляется идея, но она быстро отбрасывается, как и я отбрасываюсь в стену здания. Голова болит, я открываю глаза. Все размыто. Проклятье, очки. Мои кулаки сжимаются, брови опускаются, а глаза… глаза пустые. С моим зрением -3 близорукости, я вижу плохо. Но я вижу, что кто-то подходит, хотя и размыто. Я слышу смех — Пиздец, откуда таких берут? Ну просто гляньте, он даже на нас не смотрит. Как жалко. Говорит кто-то справа. Я не поворачиваю голову, стою, глядя в землю. Может, я и кажусь жалким, но так меня, возможно, быстрее отпустят. Или нет. — Эй, Лёня, подними ему очки! Он теперь даже на нас не смотрит! Это точно говорит Жучкин. Свинолобов слушается, поднимает. Он бросает их мне, еле успеваю поймать. Я трогаю. Появилась трещина. Очки, вероятно, придется менять, но, наверное, не скоро я смогу это себе позволить. Надев их, понимаю, что правый глаз теперь еще хуже видит из-за трещины. Хочу разреветься. Я уже и так разбит. И вот еще это. — Ну что? Может, уже спизданёшь, своё имя невзначай? Говорит парень справа, вероятно, тот, который толкнул меня в стену. Белокурый, волосы длиной три миллиметра. Высокий Я молчу. Не самое лучшее решение в этой ситуации. Но сделать ничего не могу. Не потому что страшно, а потому что тишину люблю. Слышу смех, а потом прилетает удар в живот. Скручиваюсь от боли и сажусь на корточки. Конечно, слёзы появляются. Мне уже девятнадцать лет, а я чувствую себя, как будто мне тринадцать. Сразу вспоминаю школу. Видимо, всю жизнь будет так. Жучкин что-то говорит, но я не могу разобрать его слова. — Вы что, ебанутые? Зачем сразу бить, он же и так слабак. Я думал, мы бьем только ебанутых, которые не слушают. — Этот ведь и не слушает, и не подчиняется. Если еще раз не скажет, получит по ебалу. Блин, страшно. Но этого хамло отвлекает телефонный звонок. Он разговаривает с кем-то о том, где они находятся, видимо, другие сейчас придут. Ебануться. Телефонный звонок заканчивается. Тот откладывает трубку и смотрит на меня. Я пытаюсь не смотреть ему в глаза, отворачиваюсь и смотрю на Жучкова. У него большие глаза, улыбки нет. Видимо, он уже жалеет. У Свинолобова тоже вид не очень, улыбка нервная. Не такая, как обычно. Я знаю, они не такие. Хотя, возможно, только со мной. — Ладно, продолжим. Итак, имя, скажи, нерд ебаный.Последний шанс дал. Я молчу снова — Ха, умник, сам виноват, ебанутый. Кулак прилетает мне в челюсть, я падаю на асфальт и сдираю кожу. Очки падают на землю. Я их сразу нащупываю. — Опа, что это тут у нас? Слышу незнакомый голос. Еле надеваю очки, зрение возвращается, но руки трясутся. Слезы на глазах, сдерживаю их. — Чего блять! — Говорит белокурый. — ДУБОВ! Парни идут к человеку, который пришел, еще с парочкой других парней. Я смотрю на свою руку, не поднимая глаз. Ко мне подходит Жучкин. — Эй, скажи им имя, и они отстанут. Уж извиняй. Не будь таким упертым, не стоит проявлять характер. Жучкин уходит, с криком «Жуков, да ну!» — Ну да, я прилетел. Москва, конечно, завораживает, но по дому соскучился. Разговоры ни о чем, я боюсь подняться. Но пока меня не трогают, я привожу себя в порядок. Нужно уйти отсюда. Но внимание ко мне привлекает собственный телефон. Звонит брат по видеосвязи. Я быстро сбрасываю. Брата, конечно, не виню, ему всего четыре года. Но сейчас не время. — Что здесь происходит, что за кипишь? — Да попался один. Не говорит ничего, характер показывает. Видно заучка ебаная, думает лучше нас. Высокомерный. — Он не говорит? — с удивлением спрашивает Дубов. Парни смеются, некоторые даже не обращают на меня внимания, но когда Дубов подходит ко мне, все за ним. Началось. — Рыжий, ну ты чего? Говорить не умеешь? Я сижу на асфальте, глядя в него. Не поднимаю голову. — Не думали, что он немой? Может другое исполнять может? А ну-ка встань-ка. Тело у меня подвижное, не такое как связки. Я встаю. Ловлю взгляд Дубова. Не могу долго выдержать этот «контакт», сразу опускаю глаза. Рот приоткрыт, так дышать легче. Глаза пустые. Я готов, бейте, делайте что хотите. Я устал. — Какой он умница же. И чего вы возникаете? — Но на парах, он гворит! Свинолобов, реально свинья. — Не понимает он, нас простых. Ему терминами говорить надо. Жучкин защищает меня. А Свинолобов понимает, что сказал чушь. Замолкает. Дубов смотрит на меня, я чувствую… — Меня зовут Влад. Он протягивает руку. Я в шоке, поднимаю голову и смотрю на него большими глазами. Глаза у него почти черные, пугают. Я протягиваю руку в ответ. Голос дрожит, я тихо говорю. — Алексей… Так тихо, потому что… да потому что голос теряется от страха.Даже от малейшего. — И чё вы тут мне пиздели? Парни молчат, смотрят на белокурого. — И что? Ты за этого недра ёбаного? Нам то он, не говорил. — Закрой рот, Романов. Разве нормально избивать того, кто знать тебя не знает, и слова связать не может? Совсем тут ебанулись? — И что ты, Влад? Без греха? Говорит, как я понял, Романов. Посмеиваясь как-то отвратно. Романов приближается к Владу, так близко, но Влад повыше будет. — Неужели в своей столице приобрел манеры? Я перевожу взгляд на Влада. Он, кажется, не боится. Лицо у него расслабленное. — Мы уже давно с пацанами думаем, что в нашей компании как-то слишком правильно стало. И что-то душновато. Да? Некоторые юноши очень легонько закивали, стыдно им, похоже. — Вот как, ну вспомните тогда как-нибудь, кто вам еду давал и деньги. Кто спасал. Ну, чего вы, пацаны, совсем уже расклеились. Превратились в быдло. Белокурый улыбнулся, как будто скалит клыки. — И весь этот цирк из-за него? Меня хватают за волосы и тянут вверх. Больно Я от резкой боли промычал, случайно, конечно. Но Романов тоже хорош, на землю повалился, ему Влад въебал. Так сильно и резко, что кажется, он ему нос сломал. Тот матерится, кричит. Но я тоже не из робких. С Романовым свалился, он меня не отпускал. Выдрал волосы. Колени тут я окончательно разодрал. — Блять, а ты куда валишься? Промямлил Дубов. Гений, блять — Ну что? Кто-то еще возражать будет? Кому я больше не нужен, можете забирать чучело и уходить. Вы больше не мои пацаны. Несколько парней переглянулись, взяли Романова, меня перешагивая. Осталось три человека: Жучков, Свинолобов и еще какой-то парень. Влад выдыхает, поднимает меня, и как маленького ребенка. Отряхивает. — Прости. Я в ахуе от сегодняшнего дня, с недоумением смотрю на Влада. — Ну и чья это была идея? Кто, черт возьми, рыжива так подставил? — Я. Слышится тихое. Жучков смотрит на Влада, Влад разочарованно вздыхает. — Нахуя? — Думал, Романов не такой конченый, с тобой же над такими просто издевались только. А он… бьет. — Ты с Романовым с пеленок! Какой не такой? И хули мне недоложили, что тут революция против меня строится, лопухи! — Владусик, но я то откуда знал, у меня же зачетки были… Сессии! Я еле как на тройку сдал, по башке от отца получил! Мне не до пацанов было. — А ты, Свинолобов, чё стоишь. Чего молчишь? — А я… То же самое. Влад вздыхает, как будто не замечая еще одного парня, тот парень сильно отличается от других. Черные волосы, крашенные, коротко стриженные. И септум проколот. — Идиотины, блять. Все еще обтрехает меня Влад. Я делаю шаг назад, даю понять, что достаточно. Здесь я чувствую себя уже не так плохо, так, что голос приходит в норму. — Эй, Лёша, да? Давай тебе сейчас такси вызову. Говори адрес. Я стою и смотрю на Влада. Лицо у меня расслабленное, он кажется мне добрым. Но не нужно доверять глазам. И таким поступкам. — Я… Сам — Тихо произношу — ТЫ УМЕЕШЬ ГОВОРИТЬ? А хули со мной в институте не говорил? Кричит Жучков. Я молчу Влад смотрит на меня с неодобрением. — Адрес? Теперь я смотрю на Влада с неодобрением. Что он себе позволяет. Адрес ему не хочется говорить, так что решаю сказать адрес магазина рядом с домом. — 12-й микрорайон, дом 6, магазин «Пятерочка». Теперь говорю чуть громче. Голос не дрожит, что радует. — В «Пятерочке» живешь? Влад уже набирает адрес в телефоне и вызывает такси. — Влад, а мы уже идем? Наконец заговорил тот странный мальчишка. Он выглядит младше всех тут, как будто лет 16. — Терпи. Промямливает Дубов. В это время мне снова звонят, смотрю в телефон. Мать. Я вздыхаю, смотрю на парней. Но если мама звонит, значит, что-то важное. Просто так не звонит. Беру трубку. — Лёша ты где? Черт возьми, ты почему не дома? Я смотрю на парней, те смотрят на меня, я вздыхаю. — Загулялся. — У тебя что, на это время имеется? Дениска с Игорем уже в садике 15 минут ждут, Лера забрать не сможет. Забери и живо давай. — Ага. Звонок прерывается. Вздыхаю, хлопаю глазами и смотрю на Влада. Тот пялит на меня. — А, такси не нужно. Спасибо, я пошел. Уже после маминого звонка, говорю четче, лучше. Громче. — Куда собрался Рыжий. Адрес садика диктуй. Жучкин с Свинолобовым, что-то активно обсуждали. Я был не против доехать до садика, так что адрес сказал. — Ладно давай Дубов, не пропадай больше! Жучков пожимает тому руку, так же в последствии делает и Свинолобов. — И тебе до свидания Лёша! Ты это извиняй. Жучькин поклонился мне, что Свинолобов посчитал как видно по лицу странным. Но махнув рукой, те ушли. Конечно эмоции мои были не самые лучшие. Не скакать же мне здесь от счастья, что они извинились. И вообще за меня кто-то вступился. Так то, это вообще по их вине, я здесь оказался. Стер колени в кровь, да и руки. Очки мои тоже не из дешевых. Кстати о них. Я снимаю очки и прислоняю их так близко к глазу, как только возможно. Чтобы увидеть эту трещину. — Я вызвал. Говорит Дубов, смотря на меня с недоумением. Губу он нижнию закусывает и подходит ко мне. Очки из рук вырывает. Голос снова не видать. За очки страшно. — Да ты че… Эти ебанутые и очки разбили. Тот примеряет очки на себя и недовольно мычит. — Хоть глаз правый выкали, не вижу из-за трещины ничего. Парень с септуном закатывает глаза. — Влад, можно я домой пойду? Дубов рассматривает мои очки, не замечая того странного юноши. — Влаад! Чуть повышает голос тот. — А? Да пиздуй уже. Матери скажешь, что задержусь сегодня. Картинка сложилась быстро: этот юноша — его брат, и, как я вижу, младший. Наверное, возраст Леры. Тот парень не обращает на меня никакого внимания, и даже, не попрощавшись с Владом, уходит. Теперь мы остались одни. — Ну ладно, надень очки. Такси приехало. Пошли. Он хватает меня за кисть и ведет к главному входу в бар. Я ничего не понимаю — А… — проронил я, но голосовые связки не работают. Да черт возьми Мы дошли до машины, которая уже стояла там. Влад открыл дверь и запихнув меня туда, залез сам. Конечно, в голове крутились мысли о том, что происходит, и зачем Дубов поехал со мной. Кажется, это самый насыщенный и худший день за последние месяцы. Ну что же теперь делать? Плохо быть бедным и умным. И еще плохо быть Лёшей Черешневым, который от малейшего страха теряет голос.