Ведьм у нас сжигают, и тебя сожгут, Хван Хенджин

Хенджин и вправду был по неземному красив. Он выглядел так, словно спустился с небес, принц, выбравшийся из какой-то слащавой детской сказки. Но в нем чего-то всегда не хватало, что вызывало неприязнь у этих лицемерных особей, которых по ошибке можно было назвать "людьми". В этой деревне не было места Хван Хенджину – его считали странным и заносчивым. Что ж, их мнение было в меньшинстве, особенно когда в его голове обитал Феликс. Все началось года три назад, когда вся семья Хван, включая его младших брата и сестру, отправилась в лес на рассвете, оставив болеющего Хенджина дома одного. В тот день они должны были вернуться к полудню с корзиной ягод. Но время шло, а к наступлению ночи дома все так же оставался один горе-шестнадцатилетний подросток. Тогда-то брюнет и не помнил, как выбрался на улицу в полночь, идя за улыбающимся блондином, который вел его к реке. Галлюцинации из-за повышенной температуры? Возможно, но его ноги уже провалились в ил на дне реки, расположившийся напротив их дома. Хенджин очнулся словно по щелчку пальца. Он растерянно оглядывался вокруг, пытаясь разобрать, где находится. Река шумела своим тихим плеском, а темная вода отражала лунный свет, придавая слегка мистическую атмосферу. Пытаясь разобраться, что все таки произошло, брюнет смотрел на дома, в некоторых из которых все еще горел свет. Но все оставалось таким же неуловимым, как пару мгновений назад. Мокрая белая пижама неприятно прилипала к телу. Мозг Хвана все так же наотрез отказывался воспроизводить картинку, как он пришел сюда. Хенджин снова посмотрел вниз, на свои мокрые ноги и только сейчас почувствовал, как ледяная вода, пронизывающая его до костей, неприятно плескалась вокруг тела. Почему он последовал за блондином? Что же за странные галлюцинации его одолели? Вопросы кружились в его голове, но ответов не было вовсе. Юноша четко ощущал на себе чей-то странный взгляд, от которого тело покрывалось бесконечными мурашками. В нем будто прожигали дыру, настолько это было неприятно. Развернувшись, Хенджин обнаружил на берегу у леса того же безумно красивого молодого человека, у которого губы все так же были искажены в улыбке. Только теперь они еще и двигались, нашептывая что-то невнятное. Блондин исчез, пока двигался в сторону леса, так же быстро, как и появился. Он словно растворялся в воздухе, оставив брюнета наедине со своими мыслями. А мыслей за это небольшое количество времени было много. Хенджин, все еще приходя в себя, попытался добраться до берега, все еще оглядываясь. Ему в срочном порядке нужно было вернуться домой и понять, что же на самом деле произошло. Но в то время, кажется, ничего не было таким, каким казалось. В ту ночь произошло то, отчего его жизнь уже не будет прежней. После этого странного вечера в голове заплуталось все. И как разгребать это не понятно. На следующий день часть леса, куда вскоре исчез загадочный парень, сгорела. Приехали даже люди из соседних городов и начали какое-то свое расследование этого ужасного происшествия. Они обнаружили следы огня и странные отметины на деревьях, что указывало на то, что пожар был умышленным. Начались допросы местных жителей, среди которых только Хван видел загадочного парня, исчезнувшего из леса. Собственно кому он что пытался доказать? Все пропустили его слова, сослав на утрату семьи, и передали самые лживые соболезнования. Неподалеку от места трагедии были найдены остатки корзинки, которую Хенджин узнает из тысячи. Отец, мать, старшая сестра и еще двое младших детей погибли, сгорели заживо, заблудившись в том самом чертовом лесу. Хван не понимал, как все могло так случится. Вопросов было много, а ответов – ни одного. Он перебирал в уме каждый шаг, каждое действие, пытаясь найти ошибку и сложить всю картину вместе. Они ходили в этот лес, сколько он себя помнил. По одной и той же тропинке, оставляя какие-то пометки. Что пошло не так в этот раз? Вспоминал все детали, все обстоятельства, но ничего не мог найти, что объяснило бы эту ситуацию. Все было таким странным, таким нелепым, что Хван не мог понять, как это все вообще произошло. Единственный раз, когда он остался дома, закончился гибелью всей семьи и чудным походом в воду ночью. Наверное, все то, что было той ночью, останется не разгаданным. С тех пор Хенджин видел этого мутного парня каждый день. С самого начала этих видений Хван знал, что видеть его мог только он. По взглядам соседей казалось, что брюнет говорит сам с собой. Но нет, Хенджин уверен, что они просто не могли зреть блондина. Ли Феликс – Хван сам дал ему это имя. Да и загадочный парень, кажется, совсем не возражал. Он лишь сделал полумесяцами свои глаза и оголил белоснежные зубы. На самом то деле, все окружающие никогда не любили семью Хван. На то не было веской причины. Только улыбаясь в лицо, они продолжали обсуждали их за спинами. Деревня была слишком маленькой, а лицемеров в ней – чересчур. Сердце Хенджина отказывалось слушать внутренний разум, а появившийся в голове Феликс совсем не планировал уходить. Он считал блондина своим внутренним «я», поэтому никто из поселенцев попросту не был достоин видеть Ли. Перечитывая различные книги, Хван всегда мечтал о таком имени. Фамилия Ли получила свое имя от древних корейцев, которые вели кочевой образ жизни, постоянно перемещаясь с места на место, практикуя земледелие. А имя в переводе с латинского значило успешный, коим и стремился быть парень. Хенджин мечтал о веснушках, разбросанных по лицу, о его задумчивом взгляде, о таких теплых глазах - все это объединялось в лице Феликса и мечтах Хвана. Было ощущение, что блондин буквально слеплен из всех идеальных образов Хенджина. С того времени Хван видел веснушчатого везде: в отражении, во снах, по дороге к реке, в поле, в лесу, порой даже дома. Он всегда молчал, иногда улыбался, но всегда смотрел добрым, проницательным взглядом. Брюнет понять не мог, видит ли он еще одну галлюцинацию или перед ним на самом деле стоит воплощение ангела. Снов с Феликсом тоже было много. Появлялся он в абсолютно разных местах, словно чародей. Никогда не предскажешь, в каком месте он окажется в следующий раз.

🌾🌾🌾

Идя по незнакомому озеру, под босыми ногами скрипел снег. Пижамный костюм Хенджина был таким же белым, как тогда, когда он встретил Феликса впервые. Вокруг брюнета лишь лес, никакого живого существа, и все же он продолжает двигаться вперед. Он знает, что это опасно, но все равно идет, совсем не задумываясь о следующем шаге. Лед трещит под его весом, но парня это никак не останавливает. Он продолжает двигаться вперед, чувствуя, как зимний ветер проникает сквозь его легкую домашнюю одежду и делает кожу морозной. Почему так холодно? Откуда снег? Казалось бы, было лето, Но сейчас Хван находится в незнакомом ему месте, и все происходит будто бы наяву. Вокруг него только тишина, только звук его шагов и скрип снега. Сердце бьется быстрее, а в голове крутится мысль о том, что может быть за этим лесом, за этим озером. Хенджин не останавливается, не смотрит назад. Тело словно не может совершать эти действия, а может только идти прямо. Его ноги устали, дыхание стало тяжелым, но он все равно идет дальше. Чувствует, что ему нужно именно туда. Когда тело начинает потряхивать, Хенджин словно начинает о чем-то думать. В глазах загорается огонек решимости и настойчивости. Он движется вперед, несмотря ни на что. 
В глаза бросается мужской, до боли знакомый, силуэт, стоящий почти перед ним. Отец. Немного суровый взгляд, крупное телосложение, средний рост, печатка на безымянном пальце. Хенджин замедляет шаг, останавливается и смотрит на него, не доверяя облику, которому видит. За отцом видно и брата с сестрами, и маму. Этого никак не могло произойти. Они мертвы уже как полтора года. Все они, как призраки из прошлого, сейчас стояли перед ним с таким явным выражением злобы и ненависти. Хенджин был уверен, что никогда не видел столько злости в родных глазах, особенно в маминых. Взгляд покрытый слоем снега, словно замерзший во времени. Сердце парня замирает от удивления, он подходит ближе и вдалеке видит еще одну знакомую фигуру… Это снова Феликс, снова улыбается. Снова оказывается единственным, кто смотрит на него по-доброму. Душа колеблилась от неизвестности и страха. Хенджин совсем не мог понять, что происходит, почему они тут, когда, казалось бы, шансов выжить не было. Глаза полные надежды направлены только на него, на Феликса. Быть может, он сможет объяснить, что происходит. Он обязательно поможет вернуть всем их доброе, привычное выражение на лицах. Шаг за шагом, Хенджин приближался к своим родным, чувствуя тяжесть воздуха и напряжение во всем теле. Все вокруг казалось каким-то слишком настоящим, слишком волнительным и ощутимым, но будь то кошмаром, почему он еще не проснулся? Мысли прерываются треском под ногами. До этого, казалось, тело Хенджина ничего не весило, но вот-вот и лед проломится под ним. Испуганно осмотрев присутствующих, брюнет отчетливо разглядел улыбки. Все присутствующие будто бы были рады его наступающей смерти. Все путается, все слишком тяжело. Но то самое спасение подходит ближе. Его Феликс, его добрый спутник последние полтора года. Только вот Ли не торопится раскрыть свои крылья помощи и поднять Хеджина над этой тьмой, а наоборот, прикасаясь к плечу, толкает его в воду. Хван чувствовал, как вода обхватывает его тело, заставляя его дрожать от холода. Легкие наполнялись жидкостью в перемешку с обидой, а сердце билось быстрее. Феликс стоял над ним, с холодным и безразличным выражением лица. Ему будто бы нравилось все то, что происходит с Хеджином. Хван пытается ухватиться хотя бы за что-нибудь, но силы покидали его с каждой секундой. Он ощущал, как вода тянет его на дно, пытаясь утопить его как можно скорее. В уме, как на пластинке, мелькали события с его жизни: далекие воспоминания, любимые моменты, незавершенные дела. Последнее, что он хотел, так это умирать таким образом. А Феликс все еще стоял на льду, который почему-то под ним не проваливался, и наблюдал за всем происходящим. Его лицо по прежнему ничего не выражало. Словно он и не знал, что такое сострадание или чувство ответственности. Но Хенджин отказывался принимать, что Феликс не был его другом, а скорее просто мертвая нагрузка, тянущая его на дно. Однако в последний момент, когда Хенджин уже чувствовал, что теряет сознание, он подрывается и открывает глаза полные ужаса. Хенджин дома, у себя в кровати, в тепле. Не захлебывается в воде в непонятной местности.

🌾🌾🌾

Хенджин и Феликс гуляли по полям за деревней, наслаждаясь моментом и общением друг с другом. Там было хорошо и спокойно, золотистые лучи солнца падали на парней, пока волосы колыхались от легкого ветра. Погода была словно от Феликса. Такой же теплой на вид, и Хван охотно делился этим мнением. Он вообще много чем делился. Брюнет говорил, как его считают здесь странным, а с приходом Феликса – так вообще. Делился тем, что он бы уехал при первой возможности, но из-за родственницы мамы, живущей здесь же, он не мог. Ощущалось, что они знали друг друга давно, и их связь была настолько крепкой, что слова были почти не нужны. Взгляды, улыбки и жесты были языком, на котором они могли общаться совершенно свободно. Пока они шли, Хенджин вспоминал о своих мечтах и желаниях. Он мечтал о приключениях, о новых местах и о встрече с неизвестным. Хван желал объехать весь белый свет и остаться там, где решит его душа. Но вот наступило время прощания. Солнце уже начало садиться за горизонт, напоминая о скором конце этого прекрасного времени. Сон. Это оказалось очередным сном, но уже более приятным, чем до этого. По мере того как шло время, Хенджин понимал, что сны, которые ему сняться, стали для него настоящим утешением и источником вдохновения, и было совсем не важно, насколько плохие эти картинки в голове. Он видел Феликса в каждом из них и стремился сохранять связь с ним и собственной мечтой. Старался подобраться к счастью внутри себя. Просыпаясь, он нес в сердце уверенность, что его мечта может стать реальностью, если он будет верить в нее и двигаться вперед. С ним Хенджин начинал чувствовать спокойствие. Блондин всегда молчал, но это не смущало. Хотя он не мог понять, какую роль играет Феликс в его жизни. Он не мог назвать его ни злым, ни добрым, но что же Ли хочет от него? Да в прочем это было не так важно, ведь брюнет уже полностью потонул в облике веснушчатого, который преследовал его везде. Время шло, а Хенджин стал видеть Феликса не только во снах, а и наяву. Феликс был таким настоящим, живым. Люди все чаще косились в сторону Хвана, чаще перешептывались. Казалось бы, Хенджин просто не смог пережить потерю семьи, а мозг всячески пытался придумать ему кого-то, но парня травили как могли. "Да он какой-то колдун или чародей. Уверена, он связан с нечистой силой," –доносилось до ушей Хвана. Вроде бы, это не имело значения, ведь с приходом солнечного мальчика жизнь словно вспоминала свое цветное детство. Но шепот становился все громче, взгляды злее. А Хенджин уже выхода не знал, не отличал реальность от иллюзии. Хван не мог понять, что было настоящим, а что – просто плодом его воображения. И в этом безумии он терял себя, не находя выхода из этого лабиринта ненависти и путаницы. Все безоговорочно твердили, что с ним явно что-то не так. "Неужто заразился чем-то не людским, подальше держитесь, а то еще наведет на вас чего!" "Прогнать его пора! Или вовсе сжечь, как последнюю ведьму!" Хенджин сидел согнувшись в углу дома, прятался в самые потаенные углы, рвал волосы, убегал куда глаза глядят, но все было напрасно. Может быть, в самом деле с ним что-то не в порядке? И не связано ли появление Феликса только перед ним с тем, что злые силы затмевают душу Хвана? Хенджин пытался разобраться в своих чувствах и мыслях. Возможно ли, что он сам был слеп перед тем, что происходило вокруг него? Но он продолжал видеть Феликса и чувствовать его рядом с собой. И только веснушчатый мог освободить его от этого ужаса своей беззаботной улыбкой. Только он понимал Хенджина. Для него граница между реальностью и иллюзией стиралась, и его мысли и чувства терялись в этом мире. А если это и есть признаки колдунов и ведьм? Может быть, он и в самом деле был заражен нечистотой, как говорили люди? Но каждый раз, когда Хенджин смотрел на Феликса, он видел только доброту и невинность в его глазах. Он видел искреннее стремление к счастью и свету. И это заставляло его сомневаться в словах окружающих. Возможно, нечистая сила была в самих людях, которые были готовы осуждать и уничтожать то, что им не подвластно и что они не понимали. Хван Хенджин остался единственным выжившим в том пожаре и боялся огня. Он старался отбросить эти мысли как злой розыгрыш судьбы и страшный долгий сон, но страх и недоверие к себе не давали ему покоя. С каждым пристальным взглядом и шепотом он терял веру в себя. Но, несмотря на все сомнения и страхи, Хенджин все равно не мог оставить Феликса одного, да в прочем и не хотел. В следующие дни Хвана охватывали страх и беспокойство пуще прежнего. Хенджин пытался сконцентрироваться на своих делах и отношениях с людьми, чтобы отвлечься от своих сомнений. Но каждый взгляд и слово напоминали ему о его предполагаемом отличии от остальных. Хенджин совсем разобраться в себе не мог. С одной стороны, он не мог поверить, что Феликс мог быть кем-то плохим или злым, ведь его присутствие приносило ему так много радости и света. С другой стороны, все больше людей вокруг начинали отвергать его. Не то, чтобы этого не было раньше, но сейчас, считая его источником зла и нечистоты, недовольств было больше даже у самых молчаливых. И голоса в голове, призывающие изгнать или даже уничтожить Феликса, становились все громче и настойчивее. Конечно же, Хван был из последних, кто узнал о приехавшем в их деревушку чародее – советнике короля из государства. И то, подошел он только по причине того, чтобы посмотреть, кого окружили почти все соседи. Но тут что-то пошло не так. Перед ним стоял Феликс, его Феликс. Точно такой же парень, что преследует Хенджина уже три года. Полная бессмыслица. Но сейчас он был словно другой, более настоящий что ли? Феликс смотрел на Хвана с улыбкой на лице, словно они знакомы давным-давно. Это было странно и непонятно, как будто произошло что-то невероятное и непостижимое. Они стояли напротив друг друга как две стороны одной медали, и Хван не мог понять, как это могло произойти. Ли ослепительно улыбнулся, что было только в его манере, и протянул руку, чтобы пожать Хенджину. Он смотрел на брюнета с тем же теплом, словно они и правда были старыми приятелями. Вот только Хван почувствовал смутное чувство удивления и недоумения. Каким образом Феликс появился тут? Феликс был последним человеком, которого Хван ожидал увидеть здесь, в этой деревне. – Оу, мистер Хван, приятно вас видеть. Я Ли Феликс, чародей приехавший с королевства. Даже имя… Нет, тут определенно, что то было не то. Чья-то шутка? – А знаете, Феликс, он у нас чудной такой. Постоянно общался с кем-то и имя называл, в точности как у вас прям, – Миссис Чон, ужасная женщина средних лет, которая вечно сует свой кривой нос в чужие дела. – Неужели? Это давольно интересно… Не моего уровня дело, но знаете, я бы сохранял бдительность, а то вдруг, у вас тут колдуны поселились. Колдун?.. Хенджин? И почему это сказал именно Феликс? Улыбка. Она была в точности как у блондина, который поселился в голове Хвана. Манера речи, жестикуляция, голос – все было как в ведениях. Или Хенджин правда был не тем, кем индентифицировал себя с самого рождения? Его Феликс бы не сказал так, а потом не смеялся бы с остальными, как ни в чем не бывало. Сейчас же Хван запутался окончательно. Кто же ты на самом деле, Ли Феликс? Возвращаясь к лицемерной компании из соседей Хенджина, можно было видеть, как они снова притворствовали по отношению к этому Феликсу. Гость уже сидел за открытым уличным столом и наслаждался разными сластями. Он был словно противоположность брюнета. Весь из себя правильный, добрый, потакал этим людишкам. Его Феликс был не совсем не такой. Он был готов на всё, чтобы быть рядом с брюнетом, а не отталкивать при всех. Слова блондина будто поставили финальную точку в своем исследовании, ведь профессионал в своем деле явно знает о похожих на Хвана. Злость подкипала, но ничего поменять было нельзя. Хенджин был здесь лишний. Он сидел на дальнем берегу реки и кидал камни в воду, задумавшись даже не заметил присевшего рядом парня. – Почему ты не со всеми? – А разве не ты пару часов назад сказал им держаться подальше от меня? – вопросом на вопрос. Язвительно – это всегда было в манере Хвана. На что Ли просто посмеялся и отвернулся в сторону воды. – Ты прав, это мои слова. Но, а если серьезно, кто ты? – в глазах Феликса будто льдинки появились. Он смотрел куда-то глубже, чем просто в глаза. – По их словам твое поведение очень странное. А у меня был опыт с похожими на тебя в городе. – Почему ты тогда сидишь сейчас тут, а не убегаешь от меня за километр? – Мне тебя нечего бояться, Хван Хенджин. – А надо бы. Я уже сам себя не понимаю… Парень улыбнулся и повернулся к Хвану всем телом, вглядываясь в его карие глаза. – Знаешь, я думаю, что лицемерие и притворство это не то, что стоит тебя смущать. Люди часто делают вид, что они не те, кем они на самом деле являются, чтобы защитить себя от внешних угроз или подтвердить свое мнение о себе. Может быть, стоит попробовать по-другому взглянуть на это? Если и правда быть "не таким" не страшно? Может быть, первое впечатление о злом Феликсе было неверным? Почему-то эти слова придали покой. С Ли действительно интересно общаться, вот поэтому все притягиваются к нему. Хван придерживался этом мнении, но что-то в глубине его сердце заставляло не доверять полностью этому чарующему блондину. Та льдинка в его глазах, казалось, выдавала все негативные намерения. Будет ли ошибкой, если сейчас Хенджин выключит внутренний голос и будет действовать только по здравому рассудку? Феликс словно мысли Хвана прочитал, поднялся и протянул Хвану руку. – Давай пойдем куда-нибудь, где теплее? Я уверен, нам будет интересно поговорить еще. Может быть, вместе нам удастся понять этот мир и найдем выход из твоей ситуации? Хван отбросил все сомнения окончательно, когда встретил взгляд парня и улыбнулся в ответ. Новые знакомства всегда хороши, в любом случае это послужит новым уроком в жизни. Возможно, перед ним открывается новая дорога, которая поможет ему разобраться в себе и окружающем мире. Хенджин взялся за руку Феликса. "Как будто заключаю сделку с дьяволом" пронеслось у брюнета в голове на секунды, но каким же дьявол может быть Ли Феликс? Он – настоящий ангел! Он поможет, обязательно. Хван встал, слегка улыбаясь своим мыслям, и повел нового друга к себе, рассказывая почти все то, что рассказывал видению в виде такого же парня. Чашка травяного чая перешла во что-то большее. И за откровенными разговорами пошли по-началу неловкие касания. Антураж стремительно менялся, а взглядов друг на друга хватало, чтобы понять, что каждого это устраивает. Доли секунд – и Хенджин уже сидит на своей кровати и еле соображает, когда на его бедра приземляется такое желанное тело. Хван и сам не может вспомнить, с каких пор он так хочет прикоснуться к Ли. Наверное, еще с первых ведений. Хенджин нисколько не вёл, хотя его одурманенной голове могло казаться иначе. Но весь их сюжет всегда зависел от Феликса. Он руководил процессом и позволял некоторым слабостям Хвана в определенные моменты сбыться. Прежде всего, он действовал в своих интересах. Он направлял, мучил, играл с брюнетом так, как хотелось ему и никому больше. Одной из таких слабостей Хенджина, которой посчастливилось воплотиться в реальность, была безупречно белая кожа Феликса, которая могла быть полотном для любых произведений искусства. На белоснежном теле появлялись бурые размазанные пятна. Чем ниже они находились, тем больше и насыщеннее становилось их количество. Засыпанные родинками плечи сверкали от избытка ощущений. Хван дрожал, дрожал, словно осиновый лист на ветру, но черт побери, действия блондина были такими правильными и необходимыми. Приблизившись немного вперед к Хенджину, Феликс проехался по тазовым косточкам первого, и ответом на эти движения синхронно полились первые стоны. Они дополняли друг друга. Все было так идеально. Хенджин не мог описать все нахлынувшие эмоции, его раз за разом охватывали волны ощущений. Будто в организме вырастал цветок, который увеличивался исключительно благодаря прикосновениям Феликса, а их было очень много. Но Хвану по-прежнему их не хватало. Достав непонятные для Хёнджина флаконы, Феликс откинул штаны. За ними последовало и снятие одежды с самого Хвана. Куда они приземлялись совершенно не имело значения, и в целом важным были только чувства, которые они испытывали сейчас. – Что это такое? – он шептал Феликсу прямо в губы, почти задыхаясь. Тело трясло от вожделения, и он не мог удержаться от мысли, что это был самый безумный и возбуждающий момент в его жизни. Хенджин чувствовал, как его сердце бьется быстрее, дыхание учащается, а его кожа пылает от желания. – Тебе понравится, – Ли, как всегда, мягко улыбнулся, но благодаря мокрым взъерошенным волосам и яркому румянцу на щеках он уже не казался таким пушистым. –Какие цветы тебе больше нравятся? Лаванда, ромашка, роза, жасмин, что предпочитаешь? – Лаванда, – ответ был коротким, в отличие от последующих действий. Все вокруг исчезло, став нереальным и неважным, и в этот момент для него существовало только одно – удовлетворение своих страстей. Хенджин терялся в океане чувств, увлеченный тем, что происходило, и он был готов отдаться этому пленительному ощущению без остатка. Феликс освободил бутылёк от пробки с помощью зубов. Не задумываясь, он швырнул ее куда-то на одежду. В прочем, кого это сейчас волнует? Ли взял руку Хвана и обильно смочил ее в масле, после чего весь дом окутал сильный аромат лаванды. На лицо в замешательстве перед собой Феликс просто рассмеялся и осторожно опустил его руку под себя. Сначала вводя в себя один палец, затем последовательно добавляя еще два. От затуманенного взгляда Хенджина не скрылось, как тело Ли реагирует на каждое прикосновение, каждый шорох, каждое дыхание, сотрясая его до самых глубин души. После первого особенно громкого стона Феликса можно было отсчитывать минуты до того, как разозленные соседи проснутся. Они явно слышали все происходящее. Плевать. Плевать на них и всех поблизости. Пусть слышат. Пусть знают, насколько Хван Хенджину было хорошо и как благодаря его телу парень, которым вся деревня восхищается, удовлетворял себя. Феликс владел особым искусством использования своего тела. Он знал, чувствовал, как каждое движение, каждый мускул может принести удовольствие. Его тело было его инструментом, с помощью которого он мог довести себя и своего партнера до самого пика наслаждения. Не прошло и много времени, как пальцы сменились на такой же пропитанный маслами член. Смазка делала движения еще более плавными, и каждое прикосновение кожи становилось насыщенным ароматом масла. С нежностью и уверенностью эти руки продолжали свое искусство, разглаживая напряженные мышцы плеч и вызывали отдельную волну удовольствия. Массаж становился все интенсивнее под такт движений снизу, словно тело поддавалось власти опытного мастера и отдавалось ему беззаветно. Каждое прикосновение было точным и уверенным, словно они оба знали каждый уголок и скрытый запах тел друг друга. Словно знакомы вечность. По коже растекалось тепло и возбуждение. Много. Много ощущений, запахов, много Феликса. Хенджин таял в нем, хотел раствориться стать им. Феликс крепко держался за плечи брюнета, проезжался по бедрам и иногда слегка приподнимался. Хенджин замечательно вписывался в размеры Феликса. Это было понятно по задранной голове и закусанным до крови губам блондина. Маленькие ладони поднимались к темным волосам и сжимали их. Ему оставалось немного до того, как Ли достигнет высшего уровня наслаждения. Руки Хвана импульсивно переместились с тонкой талии на ягодицы и сильно сжали их. Громкий стон послужил зеленым флагом для продолжения задуманного Хенджином. Он буквально вжимался в Феликса, грубо, глубоко и сильно. Тут не было места сладким церемониям. Они наслаждались друг другом сполна, как первый и последний. Обстановка накалялась с каждым толчком сильнее, голова совсем отказывалась о чем-то думать, глаза закатывались до небес, а легким едва хватало кислорода. Напряжение в комнате было на таком уровне, что можно было почти ощутить его плотность. Обсохшие губы временами встречались друг с другом. Поцелуи были не менее дерзкими, размазанными и вульгарными. В один из таких поцелуев до ушей Хенджина дошел голосистый, протяжный голос Феликса. Значило это одно – он нашел именно то место, где доведет блондина до дрожи в ногах. Продолжая вдалбливаться под этим углом, их голоса становились все громче и громче. Всё больше людей могло просыпаться из-за их времени провождения. Но разве им двоим не все равно? У Хенджина слезы уже во всю текут из таких прекрасных глаз, а Феликс безжалостно дразнит и себя, и его. Насаживаясь совсем чуть-чуть, а потом снова вставая. Изменяя позы, Хван облокачивается на дрожащие локти и шевелит бедрами, доводя Феликса до края. Маленькие ладони в кольцах с драгоценными камнями изучали тело, особенно потрясываясь на очертаниях пресса и линиях ключицы. "Безумие, Хенджин, это просто безумие," – несвязная речь ласкала слух Хвана, словно он попал в рай из детских сказок. Пик удовольствия сбивал все границы. Кости таза готовы были порвать кожу, когда Феликс спускался поцелуями все ниже и ниже. После каждого прикосновения губ тело млело все больше. Воздух наполнялся их чувствами, создавая атмосферу интимной и недозволенной остальным. Каждое прикосновение Феликса наполняло огнем, и брюнет чувствовал, как тело откликается на его ласки. Феликс был мастером своего дела, умело управляя страстью и удовлетворяя самые сокровенные желания. Хенджин не мог, да и не особо пытался удерживать стоны блаженства, которые вырывались из его горла, каждый раз, когда он продолжал свои нежности. Феликс был как волшебник, собирающий всё тело и душу в одно целое, наполняя радостью и удовлетворением с ног до головы. Хенджин чувствовал, как волнение нарастало, и он был готов отдаться этому моменту полностью. Страстные поцелуи на коже живота заставляли обоих трепетать от удовольствия и жажды новых ощущений. Они казались двумя половинками, слившиеся в единое целое, испытывая непревзойденное блаженство друг в друге. Момент пикового удовольствия был бесконечным, словно время остановилось только ради их слияния. Феликс и его нежности стали для Хенджина источником бесконечной радости и наслаждения, заставляя погружаться в безумное ощущение счастья. Феликс был чертом в теле ангела. За миловидным личиком скрывался совершенно другой человек, нравилось ли это Хвану? Определенно. Тот Феликс, который был сейчас перед ним, был безупречным. Не нудным, не противным, не лицемерным, как все в округе. Он был совсем другим. Тогда в чем же заключался подвох? – Я… Боже. Мне так хорошо, Феликс… Так хорошо… – буквы еле складывались в единое, а язык едва шевелился, чтобы произнести это. Для того, чтобы разобрать речь, блондину пришлось сконцентрироваться на словах и губах, которые произносили это. – Еще чуть-чуть, Хени-и, – глаза покрыты словно пеленой, за которой неугомонно плясали чертики. Смотря в них Хван был готов отдаться этим чертикам, танцевать с ними, да делать всё, что угодно, чего только захочет блондин. Хенджин знал одно, Феликс был, а не казался. И этого было достаточно для завершительного чувства наслаждения, которое приближалось в колоссальной скоростью, в точности как описывалось в книжных романах старшей сестры, которая грезила о главном герое и прятала книги от родителей. – Ты так прекрасен, Хенджин, словно настоящий колдун! – от одного голоса Феликса, брюнет был готов растаять словно на солнце или распасться на маленькие кусочки, не обращая никакого внимания на посыл фразы. Это все возбуждало, доводило до такой степени, что от желания можно было лезть из кожи вон. Ли плотно прижимался языком к шее Хенджина, обхватывая потное тело. Облизывал, кусал, оставлял темно-красные засосы, не волнуясь о мнение других на следующий день, если этот день настанет. Опьяненные друг другом, они не видели ничего вокруг. Взгляды обоих гуляли по телу партнера. Начиная от стеклянных от слез глаз Хенджина, заканчивая тем, как четко и глубоко его принимал Феликс. Отсчитывая последние громкие стоны, парни повалились на кровать. Сердце билось, словно кто-то отбивает чечетку неподалеку. Покрытая узорами грудь вздымалась, потихоньку приводя дыхание в норму. Кожа липла друг другу, как и они сами пару минут назад. Все еще оставшаяся дрожь в ногах не остановила Феликса подняться спустя какое-то количество времени. Погруженный в свои чувства Хван, ничего не помнив, проваливалился в сон ровно на моменте, как Феликс начал вставать. Голова отказывалась думать, да он и сам не особо хотел прилагать усилия к этому. Переберет в голове все это завтра, когда пойдет снова на поле дорисовывать портрет, где изображен Феликс. Те льдинки снова стали поблескивать в глазах Ли. Взгляд был томно направлен на спящего Хенджина, пока руки не спеша застегивали рубашку. – Твоя семья же сгорела, да? Так банально, что ты закончишь также… Но что поделать? – Феликс сладко посмеялся, вздохнул, и принял более серьезный тон. – Ведьм у нас сжигают, и тебя сожгут, Хван Хенджин. Ли Феликс получил все, что хотел. Теперь тут его ничего не держит. Нужно двигать ноги, пока кто-то из этих подобных людям лицемеров не увидел лишнего. Так он и оставил спящего Хенджина в доме. Толкнул, сопровождая тихим насмешливым "Ой." тусклую свечу, которая все это время наблюдала за происходящем, прямо на какие-то травы, которые Феликс благополучно оставил, еще только зайдя в дом. Блондин покидал дом последнего из выживших семьи Хван, попутно закрывая за собой тяжелую дверь. Он улыбался, чесав затылок и наслаждаясь свежим воздухом и тишиной улицы. После таких ночей эта погода не могла не радовать блондина. Его шаги звучали гулко по старым брусчаткам, напоминая о прошлой ночи, полной страсти и удовлетворения. В полнолуние дом напротив реки сгорел. Выживших не осталось. Он так и оставил его там в смятении, что на самом деле он – Хван Хенджин, ужасный человек, хотя и человеком его уже было трудно называть. Колдун, самый настоящий колдун Хенджин с дома у реки. Он заснул с этими мыслями и, к сожалению, так и не проснулся. Нельзя было позволять оставаться мыслям в голове под именем Феликс. А никто так и не узнает правду. Хван Хенджин ушел из жизни, считая себя настоящим колдуном с черной магией. Но был ли он им на самом деле? Феликс был мастером манипуляций и контроля над людьми. Он умел ловко играть на их слабостях и страхах, чтобы подчинить людей своей воле. Его хитрость и коварство не знали границ, и люди были как марионетки в его руках. Он создавал иллюзию мощи и власти, чтобы подчинить всех вокруг себя. Коварный Ли снова все просчитал. Да и Хенджин был не первым, кто подвергся его хитрым и злым играм, где он испытывал свои способности на не подозревающих жертвах. Феликс тщательно планировал свои действия, чтобы заставить людей зависеть от него, проникая даже в самые сокровенные мысли выбранной им жертвы. Он заставлял их верить, что они колдуны, ведьмы или кто похуже, а вскоре игрался и доводил до сумасшествия. Невинные люди думали, что являются бесами, берегинями, оборотнями, мертвяками. А с такими нужно делать что? Верно, избавляться. А Феликс? Ли Феликс был как все, но при этом другой. Кто знает, что сейчас происходит с ним. Может быть, такие "другие" как он, живут намного дольше, чем мы думаем. Ежели с каких-то пор вы начнете везде видеть парня среднего роста, с карими бездонными глазами, осыпанного звездами, и с такой доброй летней улыбкой, то знайте, что вы перешли дорогу не тому "человеку". Коль, коим его признано звать. Не позволяйте ему оставаться в вашем сознании! Это не приведет ни к каким приятным последствиям. Остерегайтесь. Если, конечно, он уже не засел слишком глубоко в вашей голове.