Иначе

Ласковое тепло окутывало меня со всех сторон. Тихий и нежный шепот настойчиво призывал проснуться. Невесомые прикосновения погружали в негу блаженства. Так хотелось продлить эти сладкие чувства, растянуть момент до бесконечности, что я была намерена до последнего не открывать глаз, но Эдвард усердствовал, мурлыча мне на ухо и целуя меня. — Я знаю, ты проснулась. Уже минут пять назад, упрямая ты моя девочка, — уговаривал меня его дивный голос, и, сдавшись, я наконец лениво потянулась и улыбнулась сквозь остатки сна. Быть может, проснуться — не такая уж и плохая идея? Так, возможно, я смогу получить еще больше, чем имею — не только одни лишь осторожные ласки… Сердце сжалось в предвкушении, и я открыла глаза. Роковая ошибка. Эдвард нависал надо мной, ослепляя своей красотой, а первые лучи солнца, пробившиеся из окна, играли в его бронзовых волосах. Божественный. Стоило научиться рисовать хотя бы ради того, чтобы когда-нибудь запечатлеть на холсте его лик таким, каким я видела его сейчас. Улыбка озарила дивные черты, и я была безмерно рада, что и так лежала на постели — вероятно, иначе бы я упала в бессознательном состоянии, сраженная наповал. И не было мне спасенья! — С добрым утром, — прошептала я, глядя в такие яркие медовые глаза. Как они отличались от взгляда, который я видела вчера! Одно было неизменно — они манили меня к себе, завораживая не столько своим цветом лучистого солнца, сколько глубиной и силой чувств, таимых внутри. — Теперь это действительно так, — ласково прошептал Эдвард в ответ, даря мне первый за этот день поцелуй — нежное касание прохладных губ. Мне хотелось еще. Больше! Обхватив его шею руками, я притянула Эдварда ближе к себе, когда тот уже собрался отстраниться. Моя настойчивость вызвала усмешку, но вампир покорно приник к моим губам, явно не менее меня довольный началом дня. Холодные руки ласкали мое тело, голова шла кругом, я задыхалась от возбуждения, желая с каждым мгновением все большего. Трепетно проведя руками по широким плечам и ключицам, я нащупала ровный ряд пуговиц рубашки, которую наловчилась расстегивать даже в бессознательном состоянии. — М-м-м… — Эдвард прервал меня, невзирая на очевидный протест с моей стороны — я старалась ухватиться за его шею, руки, плечи, рубашку — за что угодно, лишь бы снова получить поцелуй. И наконец Эдвард сжалился надо мной, поцеловав меня еще раз. В нос. — Не заходи далеко, Чарли дома, — пресек полет моей фантазии Эдвард, и я почувствовала, что меня словно ведром холодной воды окатило. Отрезвляюще. Я разочарованно простонала и, выкарабкавшись из любимых объятий, на забаву Эдварда уткнулась лицом в подушку. — За что ты так со мной?! За что?! — Знаешь, мне тоже приходится туго, когда ты по ночам скидываешь с себя одеяло и… — Буду почаще так делать, — проворчала я зло, даже недослушав обо всех мучениях Эдварда. Он имел дело с одними лишь мечтами и домыслами, а я все помнила. Отчетливо. Ясно. В подробностях! Я испустила очередной стон. — Да я и не жалуюсь, — насмешливо ответил Эдвард, и я попыталась побить его подушкой. Пропащее дело, но Эдвард снова поддался мне, весело смеясь. — Только подушку не порви! Я в очередной раз вздохнула. Разгоряченная, я прекратила это бесполезное занятие и, сдув с лица растрепавшиеся пряди, обиженно скрестила на груди руки. Эдвард не позволил моей подушке упасть на пол. Он ловко подхватил её, уложив на место. Я фыркнула. — Хватит дуться, — с улыбкой произнес он, словно не понимая, что это не так-то просто сделать. — Не стоило тебе начинать всё это, если Чарли там, — скосив взгляд в сторону двери, возмутилась я тихим шёпотом. — Ну, во-первых, Чарли не прямо там, а внизу. Он пролистывает свежую газету, стоя у почтового ящика, иначе бы уже давно ворвался в твою комнату, услышав, как ты пытаешься контузить меня подушкой. А во-вторых, начал не я, — настойчиво произнес Эдвард, и я что-то невнятно проворчала в поисках оправдания. — В любом случае тебе не стоило будить меня так… чувственно! — обвинила я. — В любом случае осталось не так много ночей, после которых я смогу тебя разбудить, — пожав плечами, парировал Эдвард, и даже внимательно вглядываясь в его глаза, я не могла заметить в них и капли сожаления. — Твоя взяла, — поспешно согласилась я, воодушевленная своим наблюдением. — Но насчет Чарли — это нечестно! — Кстати, он уже возвращается, — примирительно чмокнул меня Эдвард, и в расстройстве я повалилась обратно на кровать. Только когда моя голова уже покоилась на мягком пуху, я смогла оценить заботу Эдварда, который своевременно вернул подушку на положенное место. В противном случае я могла бы запросто расшибить затылок об изголовье. Конечно, мой прозорливый вампир наверняка подоспел бы вовремя и подхватил меня, но всё же… — Спасибо, — прошептала я, и Эдвард, ни на миг не растерявшись, чуть улыбнулся, стоя рядом. Видимо, по моему лицу он запросто прочитал, что творилось в моей голове. — Ладно, — вздохнул он, явно не желая углубляться в тему травм и несчастных случаев, и подал мне руку, чтобы помочь подняться. — Через полчаса я подъеду за тобой, — и не спеша куда-либо уходить, вложил в мои руки банные принадлежности, проводив из комнаты. Внутренне усмехаясь, я быстро умылась и привела себя в порядок, прежде чем вернуться в спальню. Эдварда там уже не было, зато на столе стоял мой уже собранный школьный рюкзак. Дело оставалось за малым — поскорее поесть, прежде чем юркнуть в салон Volvo. Закинув ранец за спину, я в приподнятом настроении выскочила из комнаты. — Привет, пап! — махнула я Чарли, который, держа в руках щетку и полотенце, шел из своей комнаты умываться. — Привет, дочь, — улыбнулся папа и взялся за ручку. Я притормозила, чтобы дождаться, когда он пройдет внутрь, а не толкаться в узком проеме лестницы, но Чарли не спешил. — Хм… — желая поторопить отца и напомнить о своем присутствии, я нетерпеливо взглянула на Чарли, который всё еще стоял возле ванной, открывая и закрывая дверь, а затем в ужасе вперила взгляд в пол. Сердце заледенело. Последнее воспоминание, связанное с этой дверью, было о том, как Эдвард, сперва сорвав её с петель, после заботливо приставил обратно. Но в то время я была до того полна эмоций, что даже не побеспокоилась об этом. Теперь же судя по всему, дверь была исправна. Да. Я открывала и закрывала её уже этим утром. Ух! На душе полегчало. Как бы я иначе объяснила Чарли эту ситуацию? Однако отец хмуро свел брови, проверяя её. — Всё в порядке? — неуверенно выдавила я, отчего Чарли чуть дернулся, выходя из состояния задумчивости. — А? Хм-м… да. Даже лучше, чем прежде, — переведя взгляд с двери на меня, заметил он. — Эмм… в школу? Я медленно кивнула, не сводя глаз с отца. Он выглядел таким же рассеянным, как и в первые дни моего пребывания в Форксе, когда еще понятия не имел, как правильно общаться со своей повзрослевшей дочкой. — Да. В школу, — теребя лямку рюкзака, ответила я. Чувствовалась прежняя неловкость. — Оу. Тебе пройти надо, — заметил отец, и я неловко кивнула. — Да. Надо… Я быстро проскользнула мимо Чарли, когда тот прикрыл дверь, пропуская меня, и посеменила по ступенькам вниз, лишь у подножья лестницы вновь искоса взглянув в направлении ванной. Папа уже был внутри. — Вот чёрт, — бормотала я снова и снова. В голове крутился ворох мыслей о том, как много мог заметить Чарли и какие выводы он сделал для себя. Вспомнился и вчерашний его разговор с Карлайлом, о котором я до сих пор ничего не знала, и то, как свободно он чувствовал себя в окружении вампиров, его лояльность к Эдварду, в частности, и многое-многое другое. Неужели мы потеряли бдительность? Догадывался ли он о чем-то? О чем именно? Я наспех съела бутерброд, несколько раз чуть им не подавившись, и поскорее выбежала из дома. Чувствовала я себя не в своей тарелке. Только открыв дверь, я тут же оказалась в таких необходимых мне объятьях. — Привет, — пробормотала я в грудь Эдварду. Он ласково провел рукой по моей спине и чуть отодвинулся, желая увидеть мое лицо. — Что-то не так? — поджав губы, Эдвард изучал меня. Он ничуть не сомневался — что-то действительно меня беспокоит. Он лишь ждал пояснений, что именно тревожит меня больше всего. Я быстро поцеловала его в щеку и, оглянувшись, закрыла дверь. — Пошли, — потянула я Эдварда за руку, — в школу опоздаем. Эдвард задумчиво свел свои густые брови, но последовал за мной. Я не спешила с ответом. Дождалась, когда мы оба расположились в салоне, который вскоре наполнило мягкое урчание двигателя. — Что думает Чарли? — встревоженно спросила я, едва Volvo тронулся с места. Эдвард покосился на меня и на минуту задумался. — Ничего особенного, — наконец ответил он, когда дом уже давно скрылся из поля моего зрения. — Ни сейчас, ни вообще. — Уверен? — недоверчиво уточнила я, на что Эдвард пожал плечами. — В голове твоего отца полный сумбур, в его мыслях невозможно толком разобраться. Всегда так было. Одно неизменно — независимо от каких-либо влияний извне он всегда переживает о тебе. Я свела брови, обдумывая это. — Ты в курсе, что он заметил изменение в двери? Ты менял петли? — Не я, а Джаспер формально, — скривился Эдвард, и я в точности скопировала его выражение лица, понимая, что Элис, видимо, пришлось как-то обо всем рассказать Джасу, чтобы тот выполнил свою работу. — Но с чего ты взяла, будто Чарли что-то заметил? Я вытаращила глаза, удивленно глядя на Эдварда. — Он раз десять безуспешно пытался скрипнуть дверью! Словно видеопленку, прокручивая назад свои недавние воспоминания, Эдвард на мгновенье замер. — Думаю, ты права, — задумчиво произнес он. Я всплеснула руками. — Ха! Ещё бы! — Но так или иначе, — продолжал Эдвард, словно и вовсе не заметив моего негодования, — в его мыслях… Ну в любом случае Элис совершенно точно не видела никаких расспросов с его стороны. — Очень многообещающе, — посетовала я. — Этого более чем достаточно. — На ближайшее время, — заметила я, — в любой момент видения могут измениться. Стоит только Чарли захотеть чуть лучше разобраться в ситуации. — Теоретически навсегда. Скоро Чарли будет совершенно бесполезно что-то менять и изучать, да и не думаю, что вопрос двери беспокоит его больше… — Больше чем что? — полюбопытствовала я и задохнулась, осененная догадкой. Воздух вырвался из груди громким вздохом. — Карлайл вчера виделся с ним, они ведь не о прогуле моем говорили, да? — Не совсем, — согласился непоколебимый вампир. — Так… что я должна знать? — с долей смирения поинтересовалась я, удивив тем самым не только себя, но и Эдварда. Он даже чуть повел бровью, прекрасно понимая, что снова принималось решение в обход моей воли, однако ему не стоило искать подводных камней, готовиться к вспышке гнева и негодования или же ожидать отложенного взрыва, нет. Сейчас я осознавала, что лучший и, должно быть, самый простой для меня выход, это довериться опыту вампиров. Ведь единственное решение, которое я могла предложить сама, это открыть правду хотя бы частично. Возможно, оно было не самым правильным, зато самым желанным для меня. — Мы не будем сильно врать на первых порах. У тебя проблемы с сердцем и… — Я умру, — скривилась я. — Не совсем… точнее… не сейчас. — Почему не сейчас? Продлить мучения родных? — горько усмехнувшись, спросила я. Фраза выдалась достаточно грубой и едкой, но в ней выплеснулось все напряжение, таимое внутри. Эдвард успокаивающе погладил мою руку, нехотя пояснив. — При всем желании ты не сможешь сейчас добросовестно сыграть мертвую. Конечно, Карлайл может дать тебе седативы, но применение таких средств небезопасно, да и пролежать придется не один день. Без вести пропасть прямо сейчас тоже не выйдет — Чарли подаст в розыск и тогда уже практически гарантированно нас разоблачит, так что… — Так что мы собираемся подарить ему надежду, а затем безжалостно отнять, — догадалась я. Чувствовала, что глаза застилает пелена из слез, но, словно я уже была вампиром, ни капли так и не скатилось по моим щекам. Эдвард крепко сжал мою руку, зная, что я рассчитывала на совсем другое прощание с близкими. — Еще есть возможность все отменить, — тихо напомнил он, — или перенести. — Нет, — возразила я, храбрясь, — так что вы там придумали? Что именно вытекает из моих сердечных проблем? — Ты проходила обследование в выходные и вчера, не хотела беспокоить Чарли, но все гораздо хуже, чем предполагалось. Карлайл весьма озабочен твоим здоровьем. К тому же его сын безоговорочно влюблен в тебя, собирается взять в жены, и Карлайл чувствует, что это погубит и меня, если я вдруг тебя потеряю. Таким образом, Карлайл слишком дорожит мной, чтобы такое допустить. Об этом он и говорил Чарли. Он долгое время изучал вопросы сердечнососудистой хирургии и узнал о новой прогрессивной программе в одной частной канадской клинике. Уникальное оборудование, материалы, лучшие врачи мира задействованы в проекте. Они предлагают пройти диагностику в течение нескольких дней и далее разрабатывают уникальную программу для своих пациентов, включая хирургическое лечение и курс восстановительной медицины. — Здесь-то отца и будет ждать сюрприз… Эдвард сморщился, и я хотела его успокоить, объяснить, что чувствую, но он и так всё знал. — Белла, ты не можешь быть на виду у Чарли во время беременности. Это невозможно и совершенно исключено. Но и уехать без оснований ты тоже не вольна. Я понимаю, что тебе не нравится это, но если мы не ждем, то других вариантов у нас и нет. — Знаю, — печально кивнула я. Брать в расчет вариант, когда мы рассказываем все Чарли, а затем еще говорим, что хотим родить ребенка, чтобы потом отец в составе всей остальной семьи наблюдал за тем, как я почти умираю и пью человеческую кровь… А еще роды и обращение… Ведь его будет не удержать от присутствия при всех этих процессах, если мы расскажем. В общем, я старалась исключить этот вариант. Твердила себе раз за разом, что это неразумно, опасно, рискованно. Но в глубине души теплилась надежда, что все еще может разрешиться каким-то менее жестоким для моих родителей образом. В любом случае прямо сейчас не хотелось заглядывать так далеко. Целый месяц, прежде чем я должна буду умереть. — И каковы наши ближайшие действия? — стараясь взбодриться, спросила я. — Карлайл вчера обсудил этот вопрос с Чарли, и тот согласился, что, возможно, это неплохая идея — отправить тебя на лечение. Поэтому сегодня тебя ждет беседа с доктором Калленом, по результатам которой ты должна будешь согласиться с его доводами и начать подготовку к госпитализации. Чарли вечером спросит, что ты думаешь по этому поводу. Будет нормально, если ты не окажешься в восторге и отпросишься в свою комнату подумать. Я буду там. На следующий день будет достаточно одного кивка в сторону Чарли, чтобы он понял. В субботу ты собираешь вещи и уезжаешь в Канаду. Вместе с тобой уедет и Карлайл. Чарли просил, чтобы тот проследил за тобой, если ты вообще дашь свое согласие. — В Канаду? — переспросила я, но не успела уточнить, куда именно, и тем более задать самый глупый вопрос — поедет ли с нами Эдвард, когда тот чуть улыбнулся. — Не думаю, что нам в действительности придется покидать Форкс. — Вы коттедж починили! — догадалась я. — Тебя нелегко удивить! — улыбка Эдварда стала чуть шире. — Порой труднее, чем Элис! — Неправда! — Как знать, — повел плечами Эдвард. Только сейчас я заметила, что мы уже давно едем не по направлению к школе. Съехав на шоссе, мы движемся в сторону дома Калленов. — А ты еще говоришь, что удивить меня сложно! — Просто ты, невзирая на всю твою колоссальную наблюдательность, порой бываешь довольно рассеянна. Ты в своем роде феномен! — Прекрасно, — я скорчила физиономию, демонстрируя, что не слишком-то счастлива являться объектом исследований. В гостиной Калленов было, как ни странно, пусто. Я совсем отвыкла от такой тишины и еще с полминуты простояла на пороге, ожидая, что вот-вот навстречу выбежит Элис и Эсми прижмет меня к груди, ну или хотя бы Эммет с Джаспером разобьют очередную китайскую вазу в одной из таких привычных своих безудержных перепалок, дурачась где-нибудь в соседней комнате! Но ничего такого не происходило. — Где все? — удивилась я. — Элис просила всех собраться вечером, а пока каждый занимается своими делами, — буднично ответил Эдвард. — Вечером? — Да. Нам нужно будет рассказать им, да и Джейкобу тоже, ты ему обещала. — Вот черт! — ахнула я, уже успев позабыть о предстоящей беседе. — Не переживай. Все пройдет хорошо. Карлайл уже в курсе. Элис еще вчера обрисовала ему ситуацию, чтобы можно было как можно скорее приступить к реализации планов, так что дело за малым. — Как я им в глаза посмотрю после того, как мы все расскажем? — сокрушаясь, я уселась на диван. — Так же, как и прежде. Это вполне ожидаемо, знаешь ли. — То есть вся семья последнее время только и делает, что дни считает до момента, когда мы придем и скажем — мы созрели, завтра делаем ребенка?! — Ну не совсем так, — засмеялся Эдвард, беззаботно присаживаясь рядом, — но кое в чем ты права — они с нетерпением ждут часа, когда смогут понянчиться с малышом. Я украдкой посмотрела на Эдварда, и тот добавил не без нежности в голосе: — И я тоже, правда. Что еще нужно, чтобы заставить сердце ликовать, забыть о грядущих проблемах и горестях? Одной улыбки Эдварда хватало для того, чтобы окрылить меня. Эдвард, вспомнив, что я толком не позавтракала, приготовил для меня удивительный омлет. Как у него, мужчины, не евшего традиционной пищи уже около ста лет, получалось готовить так вкусно, навсегда останется для меня загадкой, хотя, возможно, все дело в сверхтонком чутье. Однако сам повар не раскрывал своего секрета. — Ну что, — доев, предложила я, — теперь ты покажешь мне наше будущее жилье? — Я и сам еще его толком не видел, — улыбнулся Эдвард. — Так что мы оба будем смотреть. Я весело и бодро улыбнулась и тотчас забралась на крепкую спину, покрепче обхватив Эдварда руками. Сильно зажмурилась. — В чем дело? — Эдвард ничего не упускал из виду, и я вздохнула, спускаясь, и садясь обратно на стул. — Я… не была в тех краях так давно, и столько воспоминаний связано с этим местом! Каким оно окажется теперь? Будет ли там все, как прежде, или, войдя в дом, я совсем его не узнаю?.. — с мольбой спросила я. Уж не знаю, чего я боялась больше: того, что все будет, как и прежде, но без Несси. Или что окружение будет чуждым мне, непривычным, неродным… Эдвард сел напротив меня на колени и бережно обхватил мои ладони своими руками. — Пока не прибудем туда — не узнаем. Так стоит ли оттягивать? Я рядом. — Я с тобой, — согласилась я и решительно кивнула. — Перебрось меня через реку, а дальше… дальше своим ходом. — Путь неблизкий, — недоверчиво сузил глаза Эдвард. — Мне ведь полезны прогулки на свежем воздухе? Пошли! Стоит сказать, что путь до знакомой полянки, на которой был расположен коттедж, и правда был достаточно суров. В ипостаси вампира и не задумываешься о том, что, пробегая лесом, приходится огибать старые пни, поваленные деревья и коряги. Да и сам лес никогда не казался мне темным и устрашающим, я могла разглядеть всякую мелочь, совершенно не прикладывая к тому усилий — и капли росы, застрявшие в цепких путах, расставленных лесным пауком, и порхание мотылька, и игру радужных бликов солнца, льющегося сквозь зеленую листву. Совсем другим лес казался сейчас. Таинственный, мрачный и даже не дикий, а скорее уж первобытный. Стволы деревьев плотно поросли мхом, густой кустарник то тут, то там преграждал путь, и хоть в нем были видны бреши — места, где ветви были сломаны пробегающими напрямик вампирами, но мне там пройти не представлялось возможным. Порой Эдварду приходилось вести меня за руку — я совершенно ничего не видела в густой чаще. Часто он, не выдерживая моих мучений и долгих попыток перебраться через бурелом, подхватывал меня на руки, прежде чем я споткнусь о трухлявый пень или угожу в метровый муравейник. Но как только ветви деревьев снова хоть чуть-чуть расступались, освещая путь, я настойчиво продолжала идти своим ходом. Однако как бы ни был тяжек путь, такой короткий для бессмертного, но нелегкий для жалкого человека, он закончился. Я и сама уже знала, что мы почти у цели, да и Эдвард невольно замедлил темп, когда впереди засияли проблески — сперва почти незаметные, отдаленно мерцающие, но с каждым ударом моего сердца и каждым шагом становящиеся все ближе и ярче. И вот деревья расступились, приглашая нас пройти дальше. Непривычно-резкий свет ослеплял, и мне пришлось в течение нескольких секунд, потупив взгляд, часто моргать в ожидании, когда зрение снова нормализуется. Но в эти самые секунды я расслышала едва уловимое «Вот это да» Эдварда. Он потянул меня за руку и, кажется, только в этот момент осознал, что я стою рядом. — Ну как? — нерешительно спросила я, боясь взглянуть. — Как в сказке, — улыбнулся Эдвард. — Я не знаю, будет ли этот дом точь-в-точь таким, каким ты его помнишь, но я хочу поскорее оказаться внутри. И если там он хоть вполовину так же хорош, как и снаружи, то я не намерен покидать его долгое-долгое время. Вместе с тобой. — Нам еще придется его покинуть, — возразила я, поднимая взор, и ахнула. Сердце так и загрохотало в груди, переполненное эмоциями и воспоминаниями. Эдвард крепко сжимал мою руку, готовясь к любой возможной реакции со стороны моей не вполне адекватной психики, и я была благодарна ему за это. Я и сама едва могла понять, что чувствовала. Всё-таки странно сравнивать что-то, увиденное безупречным зрением, с тем, как это видят люди. Но одно можно было сказать наверняка — дом выглядел волшебно. Всё в нем было прекрасно и гармонично: и цветы — пышные белые бутоны под окнами и жимолость, оплетавшая крепкие каменные фасады; и то неповторимое уединение и уют, которые создавал густо обступивший поляну лес, тот самый, что несколько минут назад казался мне жутким местом. Дом так и манил к себе. Из кирпичной трубы гостеприимно шел дым, еще издали оповещая, что внутри тепло и сухо, а, значит, можно наконец расслабиться и отдохнуть после долгого пути. А прямо от того места, где я стояла, и вплоть до двери была проложена небольшая тропинка из мелких блестящих камешков — трогательное нововведение, ведь раньше она изгибалась немного в другом месте. Но, помимо того, я не желала искать еще больше различий. Поскорее прогнала прежний образ дома, так и норовящий застить взор. Изгнала воспоминания о тех временах, когда Ренесми резвилась на этой полянке, безжалостно срывая и весело разбрасывая вокруг себя розы, с которых Элис до того срезала все до единого шипы. Запретила себе всякую мысль об этом, зная, что от этого будет больно не только мне одной, но и Эдварду. Как тяжело, должно быть, знать, что у любимого человека есть нечто, чего он желает больше всего, но не может вернуть. Что-то, чего нельзя купить или предугадать, что неподвластно ни одной стихии. Я уже давно запретила себе надеяться, зная, что разочарование может попросту уничтожить меня, и теперь была намерена сделать все, чтобы мое прошлое не смогло погубить наше с Эдвардом будущее. — Ты прав, — улыбнулась я, крепко сжав в ответ руку Эдварда, и с любовью посмотрела в его беспокойные золотистые глаза. Сколько заботы и любви таилось в них! Сколько нежности! — Как в сказке. В нашей с тобой сказке. И, стараясь не оглядываться, я сделала первый шаг вперед. Галька под ногами зашуршала. Сделав несколько шагов, я тихо хохотнула против своей воли. Конечно, Эдвард заметил это. — Что тебя развеселило? — полюбопытствовал он, ласково щурясь. Я покачала головой, пряча улыбку, но так и не сумела её сдержать. — Так, ерунда! Просто в прошлый раз ты обозвал наш домик избушкой! А теперь… Эдвард весело засмеялся в ответ. — Ну, возможно, мне просто хотелось привлечь твое внимание, а так, все верно — тут и развернуться-то негде! — Эй! — я обиженно толкнула Эдварда в плечо, тем самым еще больше развеселив вампира. Он ловко увернулся, но и мне упасть не дал, неуловимо быстро подхватив на руки. Словно ветер, он преодолел расстояние до дома, остановившись точно на пороге, но не поставил на ноги. Просто вложил в мою руку ключи прежде, чем я успела возмутиться его нечестным вампирским приемам. Пришлось перевести дыхание, прежде чем я почувствовала себя достаточно смелой, чтобы трясущейся рукой поднести ключ к замочной скважине. Ясно видя, что этот шаг дается мне непросто, Эдвард все-таки опустил меня на мягкий коврик, лежавший перед дверью, и положил свою руку поверх моей. Он терпеливо ждал, когда я буду готова, но вместе с тем и не давал отступить. И вот замок щелкнул, дверь тихо скрипнула и плавно распахнулась. А я все еще стояла на пороге, жадно глотая воздух. Почувствовав, как Эдвард заволновался, стоя рядом со мной, я, поскорее прикрыв глаза, развернулась и прислонилась к стене. — Дай мне минутку, ладно? — попросила я. — Стоило Элис посоветоваться с тобой прежде или мне спросить… Но это не займет много времени — все переделать так, как будет лучше, обещаю, или мы можем отстроить новый дом, где только пожелаешь… — начал сокрушаться Эдвард, но я прервала его. — Тсс… Не нужно нового дома, я ждала встречи с этим. С нетерпением ждала. И переделывать ничего не надо. Стены те же. Родные мне. Каким бы ни было содержимое, привычным или чуждым, мне одинаково тяжело войти в них. Но я жажду там снова очутиться. И горько, и сладко, понимаешь? Эдвард медленно кивнул, не отвечая и не сводя с меня глаз. — И… какой тебе кажется обстановка? — тихо спросил он после долгой паузы, в течение которой мое сердце снова забилось так ровно, как только умело. — Всё не так… или? — и я неловко усмехнулась, когда он неуверенно заглянул в дверной проем, мельком оценивая обстановку. — Честно говоря, я не разглядела, — нехотя призналась я. — Зажмурилась. — Мне стоило догадаться, — покачал головой Эдвард. И всё-таки мы наконец вошли. Точнее, Эдвард, сперва применив свое нечеловеческое обаяние, заставил меня позабыть обо всем на свете. Он гипнотизировал, притягивая своими магнетическими глазами, искушал прохладой и свежестью дыхания, нежностью рук. И наконец, опьяненную поцелуями, ласками, практически бездыханную, внес меня внутрь. На осмотр комнат я была физически неспособна — ноги подкашивались, голова кружилась, а мой вампир явно был более чем доволен собой, укладывая меня на мягкий диванчик напротив камина. А еще через минуту я, приходя в себя, пила горячий шоколад. Снова дома. Окутанная теплом, я проникалась атмосферой уюта, заботливо воссозданного усилиями Эсми и Элис, привыкала и вспоминала, старалась осознать, что для меня значит это возвращение. Элис запросто могла бы уговорить Эсми отстроить новый дом в непохожем месте, где-то далеко. Но был бы в этом толк? Едва ли. Было необходимо, чтобы я полностью сумела преодолеть себя на рубеже бесконечности, излечиться от внутренних демонов. Проститься с прошлым, оставив в нем горести. Но сделать это было нелегко. Эдвард сидел рядом, перебирая своими длинными пальцами мои локоны, задумчиво играясь с ними. Периодически, не отвлекаясь от своего занятия, он оглядывался по сторонам, примечая те или иные детали, и было видно, что ему давно хочется пройти вглубь дома, чтобы заглянуть в комнаты. Но я не была уверена, совпадают ли наши желания. Особенно меня тревожила спальня Ренесми. Бывшая спальня… — Скажи хоть что-нибудь, — наконец не выдержал Эдвард, цепляя меня взглядом. Я улыбнулась ему в ответ, чувствуя упадок сил. — Скажу лишь, что твои родные хорошо постарались, работая над этим домом. И я им очень благодарна. Здесь замечательно, правда? — Мне нравится. Не пышет роскошью, но в самый раз для нас. — Согласна, — кивнула я и зевнула. — Прости… — Устала? Я слабо улыбнулась. — Немного. Как насчет продолжения осмотра, чтобы оценить нашу спальню? Дважды предлагать не пришлось. Уже через пару мгновений я лежала на мягкой пуховой постели, укутанная теплым одеялом, но в комнате и без того было тепло, даже немного чересчур. — Элис предусмотрела даже климат-контроль, — сквозь застилающий зрение сон заметила я. Долгий переход через лес и сильные переживания истощили меня. — Его только утром поставили, — смущенно заметил Эдвард, — я попросил. Боялся, вдруг ты замерзнешь — стены холодные. Сейчас убавлю. Он тут же хотел встать, но я не собиралась этого допускать. — И так хорошо, — скинув с себя одеяло и крепче обняв Эдварда, ответила я, и снова тихонько зевнула. — Спасибо… *** Теплые волны, шелест волн. Пение птиц где-то вдалеке. Припекающее солнце, раскаляющее песок добела, зной… и капли пота, струящиеся по моему лбу… Я знала — это был сон, но, даже открыв глаза, не сразу поняла, что нахожусь не на острове. Мягкие тона, балдахины, льющийся из окна свет… и жара. Было действительно очень тепло. Даже Эдвард так согрелся в тепле моего тела и подвесного обогревателя, все еще продолжавшего исправно работать, что я практически не чувствовала разницы между нами. Обманчивая иллюзия, заставившая меня снова на миг потеряться во времени и пространстве. Но кожа Эдварда все еще оставалась твердой и нерушимой по сравнению с моей. — Долго я проспала? — спросила я, поудобней устраиваясь на не слишком прохладной, к моему разочарованию, груди, и стряхивая со лба соленые капельки — я и вправду вспотела. — Совсем нет, — покачал головой Эдвард, убирая волосы с моего лица. — Но я рад, что ты снова проснулась. — Ещё чуть-чуть, — напомнила я и томно вздохнула, любуясь окружением, — словно у нас снова медовый месяц. Я чуть было не пожалела о своих словах, но, казалось, Эдварда они ничуть не огорчили. Покончено с ревностью к себе же? Напротив, вопреки моим ожиданиям, он только задумчиво огляделся по сторонам. — Мне кажется знакомой эта обстановка, но я никак не могу понять, где мог её видеть. Говоришь, в подобном месте и будет наш медовый месяц? — уточнил он, на что я хитро улыбнулась. — Я была бы не прочь съездить туда когда-нибудь, если, конечно, ты догадаешься куда именно, но буду рада поехать с тобой и в любое другое место. Где бы ты сам хотел побывать? Выглядело так, словно вопрос застал Эдварда врасплох, он задумался не на шутку, прежде чем начать неспешно озвучивать свои мысли. — Честно говоря, прежде я никогда не чувствовал тяги к путешествиям. США, Канада, немного Мексики и вот… Гренландия! За этим исключением, зрительных образов в умах других и данных из информационных изданий было для меня всегда достаточно. Но ведь не зря же я изучил столько языков, верно? Мне было бы интересно повидать Европу и Азию. Африка, но здесь есть свои сложности, как ты понимаешь, хотя, конечно, нет ничего невозможного. Честно говоря, не знаю, куда бы отправился первым делом — мир велик и интересен! Может, Австралия? — С тобой хоть куда, — согласилась я, подтягиваясь, чтобы в легком поцелуе дотронуться до губ любимого, — а можно и здесь остаться. — С тобой хоть навечно. Ясный, прямой, непоколебимый взгляд и твердость слова — умопомрачительное сочетание уверенности, вызвавшее в моей груди невиданный всплеск чувств. Сердце загрохотало, как бешеное, дыхание перехватило, и я припала к губам Эдварда, забываясь в наших чувствах. Столько же, во всяком случае, не меньше, я получила в ответ. Любовь поглощала нас, вознося до небес, как будто мы получили в дар крылья, словно в мире были только мы одни, я и Эдвард, а ничего, кроме нас, не существовало. Только мы, наши ласки, нежность, объятья, поцелуи, вздохи. — Белла, — с мольбой выдавил из себя Эдвард примерно в тот момент, как я осознала, что по пояс обнажена, и, вздрогнув, с глухим стоном впился в мои губы. Я потеряла голову от этого звука. Не знаю точно, о чем он собирался просить. Возможно, хотел, чтобы мы остановились, не заходили далеко, но я уже в любом случае не могла остановиться — моей выдержки было явно недостаточно для этого, а мотивации и вовсе не было. Да и сам Эдвард, казалось, оставил всякие попытки препятствовать той тяге, что ежесекундно сближала нас, связывая все крепче. Практически не было причин, почему нам не сделать этого прямо сейчас — жажда уже не мучила моего любимого мужчину, и это сводило опасность к минимуму, а один-два дня мало что изменят. Да и каковы шансы, что я понесу с первого раза? А может… он совсем не о том молил? От одной этой мысли я разгорелась еще сильнее, чувствуя, что безвозвратно теряю связь с реальностью. Не было сомнений, страха, неловкости — все было естественно, как и должно быть. — Я люблю тебя. Люблю тебя… — твердила я, не замечая ничего вокруг, кроме золотистых глаз, горящих страстью, и дарящих прохладу губ и сильных рук. И словно эхо слышала в ответ. — Люблю… *** Солнце начало скрываться за кронами деревьев, а я все еще пребывала в каком-то совершенно удивительном мире. Сказочном, волшебном, невероятном. Легкий поцелуй оставил прохладу на моей шее. Еще. И еще раз, медленно продвигаясь от плеча к уху, скулам, щеке. Вырвавшись из мира грез, я оторвала взгляд от окна и припала губами к губам лишь для того, чтобы в очередной раз за этот день растаять в нежности поцелуя. — Ух ты… — только и смогла я выдохнуть по прошествии нескольких секунд. Разум туманился и терялся в золотом взгляде, прожигавшем меня. — Очень красноречиво, — тепло улыбнулся Эдвард, — но я тебя понимаю, тоже до сих пор не могу поверить, что это произошло. — Одну минуту, Боже… это ведь был не сон, правда? — Нет, не сон. Голова шла кругом, а я пребывала вне себя от счастья. — И как всё прошло? — тихо задала я самый животрепещущий на данный момент вопрос, стараясь как можно естественнее пошевелить руками и ногами, убеждаясь в том, что нет никаких существенных повреждений. Эдвард тихо рассмеялся, глядя на мои неловкие попытки, а я тут же облегченно вздохнула: пойди что-то не так, я бы уже выслушивала бесконечный поток извинений, угрызений, осуждений. И уж во всяком случае Эдвард не стал бы смеяться. Я тихонько хихикнула, чувствуя легкость и облегчение. Даже подушки остались целы. И кое-что из одежды тоже… — Вау! — В целом, невзирая на некое косноязычие с твоей стороны, я тоже так считаю, — согласился Эдвард и медленно приблизил свои губы к моим.