Спуки, и где они обитают

Дождь неумолимо лил с неба, что полностью было покрыто в тёмных тучах, настолько тёмных, что казалось здесь постоянно царит ночное время суток. Хотя, это даже, можно сказать, для кого-то хорошо, ведь если ты любишь мрачную дождливую погоду, то ты спокойно можешь жить здесь, ну или просто не вешать нос. Хотя, местные жители будто бы уже научились перестраивать атомную структуру своего тела и начали проходить между каплями дождя. Хотя это был явно не простой дождь, при всей своей силе стихий и природы облака вряд ли могли выдавливать из себя так много воды. При особом настроении и расположении духа из неба может вылететь маленькое облачко и повиснуть над головой, постоянно омывая её носителя. 2 сильных дождя над головой по цене одного. Таким образом дождливое Внекомпасье становится пристанищем всех пессимистов и меланхоликов разной степени радикальности. Такие унылые пейзажи никакими красками передать невозможно, ибо не хватит их количества. Основной цвет чёрный, оттого и кажется, что вечная ночь и мрак не покидает это место. Как мы все знаем, чёрный цвет хорошо поглощает фотоны света, поэтому такое ощущение и есть. На самом деле тут бывает и день, но над таким незначительным количеством света будет смеяться или рыдать в агонии любая солнечная батарея, ибо даже на 1 процент заряда Нокии его не хватит. Ко всему прочему добавляются затхлые деревья, которые толком на деревья и не похожи. Возможно они искусственные, муляж, бутафория, сделанная какими-нибудь энтузиастами, что решили облагородить эту местность, либо эти растения уже окаменели и на самом деле их возраст достигает почтенных цифр. Кто знает, может быть они видели зарождение и вымирание каких-нибудь трилобитов или что-то большее, древнее… Ранее упомянутые энтузиасты также хотели построить своё поселение здесь, но ничего не вышло. Здесь разброс идей и радикальностей гораздо больше, и на их фоне битва насмерть национализма и интернационализма покажется всего лишь дружеской взбучкой. Единственное, что могло так сильно забраться в голову и вытащить из самых тёмных и дальних уголков человеческого сознания, а если интерпретировать это всё как тёмный густой лес, то это можно считать как бульдозер с эффективностью вырубки 10000 мыслей в полторы миллисекунды и со скоростью способной возбудить каждое олицетворение спидометров и таймеров, или даже пропаренные пеплоблоки с деменцией и в состоянии активной миграции из северного полушария путём швейцарских конвоев, детали которых были собраны на одной единственной фабрике в Сан-Марино, которая была построена на деньги сына человека, у которого прапрадед был братом инвестора в компанию своего прапрадеда, созданную минимум к началу 1300-х годов в каком-нибудь рыцарском селе в Перми в подсобке пивоварни, в котором разливают настолько живое пиво, что сам Ницше если бы мог быть там в это время, усомнился бы не только в смерти бога, но ещё и здравого смысла человека или даже быть точнее субъекта, чьи грязные и жирные пальцы агрессивно долбят по клавиатуре, произведённой точно не на той фабрике в Сан-Марино, ибо та фабрика производит только продукты массового потребления, а не биологическое оружие для полиции Бразилии, защищающей народ от перестрахования у ненадёжных закладчиков асфальта, из-за которых настольных микрофон так сильно шатает из стороны в сторону, что можно подумать о каком-нибудь маге ветра или стекла в радиусе 100 метров с диареей, а кого-то с рвотой в кишечнике, ибо подручного медика для таких проблем нет, и под проблемами имеется ввиду незнание различия токсикологии от токсинологии, или допустим обилие запятых в предложении, из-за которой оно становится не просто сложным, а настолько невозможным для понимания, что невольно задумываешься над психическим здоровьем автора, чьё место должно быть не в телекомпании, а в кружке «Удивительный Цифровой ЛДПР», где до сих пор действуют талончики на воду в кулерах с водой, высосанной из-под колёс машины Анархо-Эгоизма, чья рука уже тянется отключить дорожное радио, на котором каждый день рассказывают такие же шизофазичные предложения как здесь и сейчас. Хотя, признаться честно, судьба владельцев компании фабрики в Сан-Марино крайне занимательная, раз уж тут даже Ницше место нашли. А этот человек создал четверть всего населения Внекомпасья. Так почему же Эгоист остановился? Явно не из-за ужасного звукового сопровождения, а из-за чего-то другого. То самое напоминание о том самом посёлке. Припарковавшись где-то на обочине мощёной дороги и прихватив с собой зонтик, туфля Эгоизма вступила на чернозём, а он сам увидел с одной стороны дороги одну интересную картину, а с другой стороны картина была ещё интересней. Первое — это уже трижды поржавевший фургон, под которым выросло дерево забавной формы, образовав на одной из его сторон такую живую изгородь из веток, на которой были нацелены куча маленьких бумажек, мазню на которых не могли разобрать профессионалы современного искусства, засевшие в голове Эгоиста. С другой же стороны дороги проложена другая дорога, закрытая подобием шлагбаума. Когда Эгоизм ездит по дороге в Компасс, его всегда интересуют прилегающие к ней части. В основном потому что особых правил дорожного движения тут не было, водителей машин здесь по сантиметрах на ногтях. Часто во время долгих поездок в его голове творится настоящий водопад мыслей, что больше было похоже на длинное шоссе, по которой эти самые мысли мчались вперёд, перегоняя друг друга из раза в раз. Ему всегда были интересны эти ответвления, они же для чего-то нужны, они же зачем-то нужны, кто-то же по ним должен ездить… Анархо-Эгоизм всегда видит смысл в чём-угодно, даже если этого смысла быть не должно, то так быть не может, ибо во всём есть смысл. Ему нравится классическая музыка, ведь в ней очень много смысла, а в визуальных новеллах ещё больше. Если человек в своих писаниях может в одном слове уместить целых 20, то тот определённо заслуживает похвалы. Но нет такого языка, на котором можно было бы на одной странице обсудить очень глубокую тему, используя минимум слов. Впрочем, к такому идеалу стремления особо нет, мало же тут ценителей настоящего искусства. Никто ещё так и не понял, почему Эгоист такой умный, такой мудрый и так прекрасно играет на скрипке. Сев на своё законное сидение и отложив зонтик куда подальше, Эгоизм поехал по этой загадочной дороге после длительного обсуждения в своей голове. Да, даже от своих мыслей можно устать. Машина даже не успела влететь в шлагбаум, как он развалился в пыль, открывая длинную дорогу в тёмную даль. В ответ этому несчастью, наш эгоистичный аристократ выкрутил свет фар на far расстояние и нажал педаль, задав движение своему автомобилю. Задние колёса неохотно начали перекатываться по дороге ещё более худшего качества, убивая себя об каждый маленький камушек лежащий на земной поверхность, но подав ещё больше газу сверху, все минерального происхождения осколки с лошадиной силой полетели во все стороны. Наконец-то машина тронулась с места. Взор Эгоиста пал на обрубок и обкусанный кусок стены, с надписью на ней красным граффити — «БЕЗ ПРОЦЕНТА — %НЕТ». Таких метафор даже в песнях Игоря Талькова нету. Даже стучащие по барабанам фаллосами группа клоунов миксующих джаз и мёртвый металл до такого вряд ли смогли бы додуматься. В этом точно есть смысл, но понять его было очень трудно. Однако всё в миг встало на свои места, когда эта самая надпись стала тем самым недоступным звеном в наборе паззла, причём картина смотрелась гармонично даже не смотря на то, что этот кусочек был из другого комплекта. Это было тем самым напоминанием о тех самых временах — посёлок во Внекомпасье под названием «Светский институт». -Светский институт! — внезапно выкрикнул Эгоист в пустоту. Автомобиль тронулся с места с ещё большей скоростью, преодолевая километр за километром и мчась только вперёд. К этому самому институту. Однако, что он вообще обозначает? Почему этот посёлок называется институт и почему он светский? А суть проста. Светский — значит все идеи и движения приветствуются. А институт — синоним клуба, группы или чего-то другого в этом конкретном случае. Рисуя палочкой на сером песке очередную букву N, чем Бонапартизм занимался последние несколько термидоров, его грешную душу вновь завоёвывала тоска. И ведь у него очень хорошо получалось прикладное искусство на песке, однако вместо шедевров для Третьяковской коллекции, их раз за разом смывали свинцовые волны хмурого моря. Сложно было увидеть это море, оно полностью отражало серое небо в себе. Примерно так же, как и описывал мой друг пролог японского романа о Гульях из Токио. Ох, какая же тоска быть никому не нужной идеологией, ещё и с ужасными Французскими корнями! Как ещё ему хватает духа не утопиться в приплюснутом море… пока что только топится в своей грусти… А пока дождь всё продолжал смывать краски с итак уже бледного леса. Но тут, опустившемуся взору Бонапарта попался лучик света. Движение! Кинетика! Он бросил свой набросок буквы N и побежал второпях, придерживая свою шляпу с двумя углами от ветра. Он попал во владения Светского Института! С тех пор море это высохло, а Бонапартизм живёт на авторитарной улице, где-то между левыми и правыми округами. Человек он забавный, юморной, но при этом гордый и парадный, буквально созданный для эдиктов, а Эгоизм проводит параллели с ним и Руслом Кардам из каких-то там Дельтаруней. Это и не удивительно, ведь он сам часто величает себя «сигмой». А реальный правый авторитарный уроженец фашизма с буквой Сигмой на лице нервно курит в стороне. Как его там… я забыл. Но он тоже француз вроде. Славные всё-таки были времена. Да, в этом Светском институте многие уроженцы Внекомпасья проводили своё время там. Это было для них как домом. Всё равно как самый первый ролевой сервер, с которым у вас связаны самые тёплые эмоции, или что-то подобное на это. Эгоист спешился со своей машины и оказался на обломках. Остался лишь фундамент и разрушенные стены, словно они на первом уровне развития в каком-нибудь tycoon place. Затхлое местечко. Он даже не стал брать с собой зонт, решил постоять под дождём и поностальгировать, ещё и помоется заодно… Тяжёлые капли дождя били его по голове своим весом, заставляя склонить голову ниже. Эта идея была прекрасной, но люди просто не поняли этого. -Спуки… То ли от злости, то ли от грусти, то ли от перфекционизма, Эгоист не просто пнул, а прямо-таки швырнул камень ногой. А под камнем этим, который к слову укатился довольно далеко, прятался глаз с красным зрачком, а точнее тёмно-бардовым, который мотался из стороны в сторону. Эгоизм, как довольно древний житель Закомпасья, сразу понял кто это такой и что он делает, потому что читал роман Джорджа Оруэлла «1984», а также повесть Скотта Картона «1987». Без страха сомнения и без оглядки на безопасность он выдернул этот глаз из земли, держа его за нерв, ожидая, когда прибудет его хозяин. Даже время засёк. Ровно 13 секунд Английский Социализм добирался до сюда и вылез из этой дырочки. У него самого на лице был 1 большой глаз, сам был чёрного цвета, а на лице изображён красный угол в 45°, с центром в месте, где должен быть подбородок у обычных людей (хотя почему это подбородок, если борода растёт под ним и на нём, но неважно), и двумя уходящими красными линиями в разные стороны в те места, где должны быть 2 глаза. Буковка V грубо говоря. Впрочем не только на лице, но и везде на его теле мог внезапно открыться глаз, и даже молекулы воздуха рядом с ним могли переконструироваться в глаз. В общем ему очень интересно, что происходит в мире, поэтому он всегда смотрит во все стороны одновременно. И, как оказывается, во всех местах. -Ну и что ты такое делаешь? — спросил Эгоизм, явно зная ответ на свой вопрос, и его тон был больше похож на тот, которым обычно отчитывают школьников. -Я… — Англичанин отобрал свой глаз и положил его туда, где он и был. — Я наблюдаю. — Его голос обладал неким эффектом эхо, будто бы какой-то школьник засунул в аудиоредактор, а сама основа голоса была похожа на голос какого-нибудь Саблина, вспомнившего выпить таблетки. Возможно, от ума. -И как? Интересно? -Я-то думал, чего я ничего не вижу… Точнее, здесь, а так я всё вижу. -Хм… — Эгоист посмотрел на глаз в земле — По-моему во времена Светского Института тут был туалет… -Тебе просто кажется. — Лупоглазый отвёл взгляд, но продолжил смотреть на своего собеседника. -Ладно. Я тут вообще-то грустил. Не мешай… -Неужели в этом клубе было настолько весело? — Цинично спросил Ангсоц. -Ты же сам всё видел. -Смотреть и участвовать в чём-то — это не одно и то же… -Просто ссышь с людьми взаимодействовать? После этих слов зрачок Тоталитаризма увеличился в несколько раз, а тот быстро нырнул в дырку к глазику-шпиону. Грустить Эгоисту уже не хотелось, слишком уж рассмешил его такой случай, хотя за этими очками и с его глубиной эго трудно понять, что у этого человека на уме. Впрочем, одно он понял — не плохо то, что Светский Институт развалился, хорошо то, что это времечко было. Оглядывая обломки, Эгоист невольно начал проматывать у себя в голове те самые моменты, попутно водя кончиками своих роскошных туфель по земле. Видимо, их себестоимость его не волновала, ничего не помешает ему ностальгировать, словно по какому-нибудь старому унылому летсплею, что несколько лет назад попался на глаза и теперь греет душу. -Хмм… Анархо-индивидуализм был крайне не доволен. Сегодня человек в красивом костюме был без настроения. Его должен был подвести его брат, Эгоист, но похоже тот либо спит, либо занимается какими-то своими умными делами. Или он просто не берёт телефон. Ну вот не берёт он и всё, захотелось ему так. На него это похоже. И пока индивид жаловался сам себе, он успел провалиться в лужу на дороге. С виду такая маленькая, а в итоге по шею. Тут рядом проходит известный нам Анархо-капиталист, который теперь пытался продать то что купил недавно по телефону. И, конечно же, он увидел эту картину. -Ахой! — Поприветствовал родную душу Капиталист — Закаляешься? -У тебя же много денег… ты не можешь построить нормальные дороги? — бухтит индивидуализм. -Так тут никто не ездит! — сказал прям как депутат — И вообще, у меня денег нет… -Что, рыночек всё-таки не порешал? Продай что-нибудь… Например дакимакур своих. -Чего?! Ну, если тебе надо, ты и ремонтируй! Или почку свою продай, одной будет достаточно, индивиды же. -Ааа, ну понятно… Ради своих анимешных девочек готов столько денег тратить… — бухтел АнИнд, вылезая из лужи. -Не только девочек… — Капиталист сам не заметил, как кончики его указательных пальцев начали биться друг об друга. -Вот именно… Хорошо, что хотя бы на улицу выходишь. Хотя, тебе следовало бы помыться… — Индивидуализм во время того, как говорил свою фразу, подошёл к Анархо-Капитализму сзади и толкнул его локтём, но тот не пальцем деланный и с помощью силы свободного рынка схватился руками и ногами за края земли, чтобы не упасть в лужу. Но Анархо-индивидуализму такие приколы не понравились и он запрыгнул ему на спину, но эффекта никакого. Разве что… Это же отсылка на ДжоДжо! Анкап пробубнил это, но его лицо было в луже, поэтому по итогу вышли пузыри и бульканье. -Чего? — Не понял индивидуалист. -Он сказал, что это отсылка на ДжоДжо. — Подхватил проходивший мимо Анархо-коммунизм с кошачьими ушками. От его голоса сила рынка набралась контрреволюции и АнКап скинул с себя своего идеологического соседа на землю, а сам встал на ноги. -Почему ты постоянно гуляешь по правому либертарианскому округу?! — протараторил капиталист, словно какая-нибудь назойливая аниме-девочка. -Ребят, мы же все твердим за свободу, так почему же мне нельзя тут находиться? — непонимающе и с голосом, соответствующим кошачьим ушкам, спросил Анком. -Да потому что… это другое! — АнКап подошёл к левому либертарианцу и взял его за воротник. Он хотел продолжить что-то ему твердить и доказывать, но тот был быстрее, схватил капиталиста и поцеловал его в засос. -Мама-анархия! — Анархо-индивидуализм такого явно не ожидал. Словно в советском кинематографе он рванул с места, будто бы увидел скидку на хойку или уведомление о новом фанфике от Азерти, а возможно он и вовсе развил скорость итальянского лёгкого танка, который увидел британскую дивизии и начал стратегическое отступление на другой континент. Хотя, удивительно, что он не полез за своим телефоном, чтобы сделать 20 фоток целующейся парочки, 3 видео, и в итоге ни разу их не посмотреть. Такие события здесь редки, но на удивление всем настолько насрать, что любая идеология начинает убегать с места романтики, чтобы точно показать свою искреннюю незаинтересованность в этих вещах. Дескать тут надо либо крестик снимать, либо прекратить такие богохульства. Хотя, будь я на месте АнИнда, то точно бы позавидовал этим двоим. Получается, если скрестить флаги Анархо-Коммунизма и Анархо-Капитализма, то получится флаг Транскавказии. В таком случае там либо все народы потеряют своё самоопределение, либо цены в Сочи станут ещё выше. -Совсем уже эти левые… Если не сегодня, так завтра свою революцию устраивать… — продолжал жаловаться и негодовать индивидуалист. Настроение у него явно не самое лучшее, даже ещё хуже чем с утра. Он не просто не с той ноги встал, а скорее всего после сна на мину наступил. -Ой, бабочка! — Внимание хмурого анархиста привлекла бабочка (если вы не поняли, он увидел бабочку), она была чёрного цвета с фиолетовыми отблесками. Бедное насекомое вот-вот хотело сесть на Индивида, но не успело, ибо её прихлопнул камнем — анархо-трансгендер. -Какого хера?! — крайне удивился индивид от жестокости, проявленной этим человеком. -Это Акума! Он мог тебя заразить! -Спасибо конечно тебе за заботу, но… — АнИнд презрительно и недоверчиво посмотрел на трансгендера. -Я вижу, у тебя плохое настроение. Не хочешь немного поразвлекаться…? Но Индивид принял самое верное решение и просто сбежал во Внекомпасье. При виде анархиста-трансгендера хочется оказаться где-угодно, лишь бы подальше от него. Однако он был не готов к тому самому дождю, который всё продолжал литься с неба, будто бы тучи начали изучать венгерский язык с огромного текста вперемешку с латинскими вставками и использованием терминов из лора Вангеров. Капли были достаточно тяжёлыми, а чёрный и однообразный лес сотканный из мрака мыслей немецких философов, писателей русско-даурской литературы и авторов бессмертной классики фикбука, что в представлении не нуждается. Всё вокруг куда-то поплыло, или это индивидуалист куда-то поплыл… впрочем, его сознание поплыло быстрее всего и дальше всего. Как обычно бывает с теми, кто читает антиконцептуальные тексты от незнакомцев.