Узники Нурменгарда

      Александра              Она снова была здесь, в сокровищнице Альбуса Дамблдора, куда еще не так давно зареклась не спускаться без острой на то необходимости. И все же этот визит был ей необходим. Ее душа, окончательно растревоженная последним сном – слишком ярким и чувственным для обыкновенной фантазии – влекла ее сюда. Лишь это место могло, как надеялась Александра, окончательно развеять охватившее ее сомнение, подтвердив или опровергнув то, что казалось невозможным.       Был ли сон всего лишь игрой её измученного разума или за этим стояло нечто большее? Грин-де-Вальд с его притягательной энергией манил и завораживал, не позволяя отвести взгляд. В глубине души Александра всегда тянулась к нему, жаждала близости. Но было ли это чем-то большим, чем обыкновенной привязанностью? Единственным способом узнать правду, было обратиться к Зеркалу.       - Зеркало Еиналеж, - так тихо прошептала она, словно боясь даже себе признаться в своих намерениях. - Мы снова встретились.       Без тени сомнения Александра сняла с поверхности зеркала плотную ткань, скрывавшую его, и её взгляд упал на давно знакомую надпись: «Я не показываю твоё лицо, но желание твоего сердца». Она не могла предсказать, что именно отразится в зеркальной глади, какой образ создаст для неё этот древний артефакт. Однако прежний страх отступил, уступив место пониманию, что она должна взглянуть правде в глаза.       Если то, что она испытывала сейчас, правда, то это меняло абсолютно все. Ее жизнь окончательно разделится на «до» и «после», если она решиться сделать этот шаг.       Ее отражение, сверкающее безумным взглядом, расплылось белоснежным туманом. Он клубился внутри, словно сомневаясь, какой образ принять, пока не определился, являя взору Александры ее самое заветное желание.       Это по-прежнему была ее семья.       Но не семья Поттеров, не Лили и Джеймс, даже не Сириус.       Из зеркала на волшебницу смотрела повзрослевшая Александра Поттер, облаченная в прекрасное традиционное платье. На ее груди сверкало россыпью драгоценных камней изысканное ожерелье. Волшебница придирчиво разглядывала собственное отражение, поправляя прическу и надевая крупные серьги, составлявшие пару ожерелью. Ее глаза сияли из-под длинных ресниц, а на губах играла загадочная улыбка. Женщина блистала своим величием и изысканным вкусом. Ее тонко подобранное платье подчеркивало изящные линии фигуры, а ожерелье и серьги добавляли роскошности и блеска. Она была живым воплощением грации и элегантности, совершенна в каждой детали своего образа.       Внезапно в нее врезался маленький светловолосый вихрь, обхватывая за ноги своими крохотными ручками и что-то говоря. Это был мальчик. И, судя по тому, какой любовью и теплотой наполнился взгляд взрослой Александры, малыш был ее сыном. Она склонилась к нему, ласково проводя по волосам, разрушая тщательно сделанную руками прислуги прическу, и поцеловала сына в лоб.       На пороге спальни появилась еще одна фигура. Высокий светловолосый мужчина с улыбкой на лице медленно подошел к Александре. Он осторожно провел рукой по ее животу, шепнув что-то на ухо. Затем взял сына на руки, держа его нежно и осторожно, словно самый хрупкий цветок.       Мой муж, - ошарашенно замерла Александра, буквально прирастая к зеркалу, чтобы увидеть как можно больше подробностей. – Мой сын.       Она всегда хотела семью. Большую семью, в которой все будут любить и заботься друг о друге. И это было тем, что неизменно показывало Еиналеж. В одиннадцать она видела в нем своих родителей и не рождённых брата и сестру. Теперь же – взрослую себя, своего мужа и сына.       Все трое наконец-то замерли, смотря возле зеркала, позволяя юной Поттер увидеть себя во всей красе.       Рядом с ее повзрослевшей версией, без сомнений, стоял молодой Геллерт Грин-де-Вальд. Именно такой, как на той фотографии в кабинете. Его разноцветные глаза с гордостью смотрели на непоседливого сына, не желающего ни минуты спокойно сидеть на месте – даже если этим местом были крепкие руки родного отца.       Маленький мальчик был очень похож на своего родителя: золотистые волосы, знакомый волевой подбородок, фамильный нос – маленькая копия во всем, кроме ярких изумрудных глаз.       Сын.       Их общее дитя, так сильно похожее на своего отца, но унаследовавшее то немногое, что сама Александра взяла от матери…       Она покинула сокровищницу, уничтожив все следы своего пребывания. Поттер узнала все, что хотела. Таково ее самое заветное желание. Больше ей не удастся отрицать очевидное. То, что давно поселилось в ее сердце, заставляя так остро переживать все, что происходило в Нурменгарде.       Когда это началось?       Когда она ночами сидела возле его постели, дрожа от страха из-за возможности потерять навсегда…       Когда обнимала, стараясь успокоить бившегося в агонии волшебника…       Когда извлекала из его груди заживо пожирающий его ужасный артефакт…       Или даже раньше, гораздо раньше, когда впервые встретилась с довольным взглядом этих невероятных колдовских глаз…       Она не могла ответить себе, когда Темный Лорд так прочно обосновался в ее сердце. Но Поттер знала одно – она будет бороться за свое счастье.       - Молодой госпоже не стоит ходить туда, - взволнованно произнесла ожидающая ее снаружи Хэтти. – Это опасно.       - Не беспокойся, - произнесла волшебница. – Я узнала все, что хотела. Больше нет никаких причин, чтобы вновь спускаться туда без ведома твоего хозяина.       - Госпожа принять решение? – с непонятной надеждой в голосе спросила домовушка.       - Да, - уверенно ответила Поттер. Она твердо знала, чего хотела. Но вот желания Грин-де-Вальда оставались для нее загадкой, которую необходимо было разрешить. И деятельная натура мисс Поттер не позволила бы ей отложить решение данного вопроса. – Мне определенно не помешало бы зелье удачи, - задумавшись, пробормотала она.       - Хэтти может помочь!       - Не поверю, что здесь есть Феликс Фелицис, - по старой привычке потирая переносицу, пробормотала девушка, все дальше удаляясь от сокровищницы. Ей срочно нужно было успокоиться, и не было для этого более подходящего места, чем тронный зал. Однако мысли о тронном зале потянули за собой воспоминания, и она остановилась, тихо чертыхнувшись. Идти было некуда, оставалось лишь бесцельно бродить по замку и надеяться, что к вечеру ее чувства улягутся достаточно, чтобы Геллерт ничего не заподозрил.       - У меня определенно есть какая-то мистическая связь с Хэллоуином, - с печальной усмешкой произнесла она, опираясь на стену. – В этот день происходит что-то, что переворачивает вверх дном всю мою жизнь.       - Госпожа совсем не слушать! – укоризненно ворчала эльфийка, до сих пор не покинувшая ее. – Хэтти помочь.       - Ты сама говорила, что в замке нет зелий, - покачала головой Поттер. – А без дополнительного заряда удачи я вряд ли решусь попытаться воплотить желаемое.       - Вам не нужно зелье, - возбужденно замахала руками домовушка, чьего столь бурного желания помочь волшебница откровенно не понимала. Но Александра уже успела узнать ее достаточно, чтобы понять – Хэтти испытывает к ней довольно сильную привязанность и не отстанет, если ее хотя бы не выслушать.       - Что ты предлагаешь?       - У эльфов есть особый рецепт. Он отгоняет страхи и придает уверенности.       Она вспомнила, как старый домовик Гарр, оказавшийся старшим в небольшой эльфийской общине Нурменгарда, принес специальное снадобье, чтобы обработать раны Геллерта. По-видимому, у домовиков существовал свой аналог медицины, которая была применима и к волшебникам. Чем больше она узнавала об этих созданиях, тем сильнее поражалась тому, что при всех своих талантах они воспринимались волшебниками только как слуги.       - Давай свой рецепт! – немного резко ответила она, понимая, что навредить ей эта микстура не должна, а вот уверенность сейчас точно не помешает. Она уже пропустила ужин, и теперь точно не сможет избежать расспросов Грин-де-Вальда. А сама идея встречи с ним сейчас пугала. Она не знала как вести себя с волшебником, которого страстно желало ее сердце. Она хотела быть с ним, но хотел ли он того же? Она не узнает, если не спросит, но чтобы спросить о таком самого Грин-де-Вальда, нужна недюжинная смелость. И именно сейчас этой смелости ей недоставало.       Некоторое время она бродила по замку, в который раз поражаясь его мрачному величию и наблюдая за тем, как медленно ползет к горизонту солнце. Хэтти появилась рядом, держа в руках кубок с прозрачной жидкостью. Александра взяла его в руки, ощутив лишь легкий аромат незнакомых трав. Понимая, что пути назад нет, волшебница осушила кубок, поразившись приятному легкому вкусу этого напитка, абсолютно не замечая ноток алкоголя, незамедлительно ударившего в голову, изгоняя страхи и сомнения.       Волшебница почувствовала, как ее сознание расширяется, а мысли становятся ясными и острыми. В ее мыслях больше не было страха – лишь абсолютная уверенность в том, что она должна сделать. Поттер уверенно зашагала в башню, необходимо было успеть добраться до покоев до того, как солнце окончательно скроется за горизонтом и местные чудовища выползут на охоту.       Оказавшись в комнатах и не застав там Геллерта, она направилась в ванную, намереваясь переодеться ко сну. Она стянула с себя платье, осторожно распутав многочисленные узелки старомодного фасона, и, немного подумав, поддавшись шальной мысли, избавилась и от нижнего белья. Когда она закончила с вечерними процедурами, волшебник уже был в своей спальне.              Геллерт              Грин-де-Вальд не отреагировал на появление девушки, словно и не заметил ее длительного отсутствия в своих апартаментах. Он не задал ей ни одного вопроса, даже не посмотрел в ее сторону. Темный волшебник сидел на кровати, читая очередную книгу из своей бесконечной библиотеки. На ее попытки привлечь к себе внимание, мужчина не отреагировал. И для ведомой волшебной эльфийской настойкой девушки это стало настоящим сигналом к действию. Поттер требовательно отобрала у него книгу, отбросив наверняка жутко ценный фолиант в сторону, и провокационно оседлала его бедра.       - Что ты творишь, неразумное дитя? – сохраняя спокойствие, спросил Темный Лорд, когда потерявшая всякий страх девушка начала расстегивать его рубашку. Волшебница проигнорировала вопрос, склоняясь к обнаженной груди и оставляя на ней легкие поцелуи, прослеживая ими контуры бледных шрамов.       Геллерту следовало бы оттолкнуть ее, сославшись, как минимум, на свой солидный возраст, однако его обновленное философским камнем тело явно было несогласно с разумом, относительно своей старости и немощности. Теплая волна удовольствия медленно спускалась от груди вниз живота, превращаясь в тянущий пожар.       - Ты что пила? – неверяще спросил он, почувствовав легкий запах алкоголя.       - Для храбрости, - не стала отрицать очевидное Александра, даже не думая останавливаться.       - Храбрости?       - Чтобы признаться, наконец, в том, что хочу вас, - с придыханием произнесла она, оставляя на его груди очередной поцелуй.       - Я старше тебя на сотню лет, - тяжело вздохнув, произнес мужчина, из последних сил сохраняя спокойствие. Сложно было сохранять самообладание, учитывая, что ему столь бесстыдно предлагали. Поттер вообще была величиной неизведанной, разве мог он ожидать, что она выкинет нечто подобное. А ведь он честно пытался держаться от девушки подальше, дабы не дать своим желаниям перерасти во что-то большее. – Тебе не противно?       - Вы самый потрясающий мужчина, что я встречала, - с придыханием произнесла Александра, поднимаясь поцелуями к его шее, прикусывая мочку уха. – Вы возбуждающе гениальны. Находиться рядом, чувствовать вашу силу – потрясающе… - поцелуи достигли его лица, вызывающе пробегая по щекам и подбородку, но не касаясь тонких бледных губ. – Я хочу вас.       - Неужели я пригрел на груди Змея-искусителя? – иронично приподняв бровь, поинтересовался волшебник, не отказывая себе в удовольствии обхватить девичьи бедра, прикрытые мягкой тканью ночной сорочки. – А я-то ошибочно считал тебя беззащитной девицей, брошенной на съедение ужасному дракону.       - Эта девица предпочитает компанию дракона, - уверенно прошептала она ему в губы. Он был готов к последовавшему за горячим шепотом поцелую. Явно ожидавшая столкнуться с жестким сопротивлением с его стороны, Александра растерялась, когда его губы двинулись навстречу, а горячий язык смело и бесцеремонно проник в ее рот, исследуя, заставляя отдаться во власть греховного искушения.       Легкое дразнящее прикосновение к его губам внезапно переросло в самый горячий поцелуй в ее жизни. И она была готова поклясться, что среди тяжелого дыхания отчетливо слышала, как щелкнули в его голове предохранители, выключаясь. С этой секунды она полностью утратила контроль над ситуацией.       - Раздевайся, - приказал он, отрываясь от изучения ее рта. Его руки уже по-хозяйски покоились на ее бедрах, задрав полы сорочки.       - И что? Никаких моральных терзаний? – немного нервно усмехнулась Поттер, не отрывая от него пылающего взора. Она не верила, что все было так просто. В конце концов, она не привыкла так легко получать желаемое.       - Я самый ужасный Темный Лорд в истории, - самодовольно усмехнулся Грин-де-Вальд. – Из этого следует закономерный вывод, что моральные терзания мне не свойственны.       Он с нескрываемым интересом наблюдал за тем, как волшебница стягивала с себя широкую сорочку, открывая внимательному взору разноцветных глаз будоражащую ледяную кровь наготу – нижнее белье на девушке отсутствовало.       Впервые за долгие-долгие годы, проведенные в этом замке в полном одиночестве – не считать же домовиков и изредка навещавшего его Альбуса достойной компанией – он оказался в постели с красивой молодой женщиной. И ему, Мордред побери, чертовски нравилось то, как она выглядела, нахально оседлав его бедра. Но этой услаждающей взор картине недоставало маленького штришка.       - Распусти волосы, - сказал он низким не терпящим возражений голосом. О, да, он ясно видел бурю эмоций в ее глазах. Прекрасно знал, какой посыл стоит за следованием этой милой древней традиции. Что ж если она хочет получить желаемое, то должна быть готова принять это. Он всегда был жутким собственником. И его женщина будет принадлежать ему без остатка, иного он не потерпит.       Она неуверенно потянулась к волосам, подрагивающими пальцами распуская пышные косы. Тяжелые смоляные пряди рассыпались по ее плечам, прикрывая спину. Вот теперь она была полностью обнажена перед ним, во всех возможных смыслах.       Наблюдать за тем, как светлые ареолы сосков медленно сжимаются, твердея, было завораживающе. Пульсирующая кровь ударила в голову, а член заинтересованно дернулся, твердея.       Прекрасна.       Не говоря ни слова, он притягивает ее ближе, утыкаясь лицом в нежную грудь, ртом захватывая в плен чувствительную горошину, играя с ней горячим языком, срывая с девичьих уст томные стоны. Зарывается пальцами в роскошные волосы, тянет вниз, вынуждая откинуть голову назад. Выпускает изо рта ее сосок и приникает губами к девичьей шее, намеренно оставляя свои следы на нежной коже. Изучает ее, пуская по телу волны мурашек. Александра задерживает дыхание, когда прохладные пальцы глядят ее живот, опускаясь к внутренней стороне бедра, проходят по чувствительной коже кончиками пальцев.       Никогда прежде она не заходила так далеко…       Его рука быстро оказывается между ее ног, лаская влажную промежность, массируя чувствительный клитор. Девушка протяжно стонет в его руках, умоляя о большем, оставляя на мужском лице короткие поцелуи.       Геллерт чувствовал давно забытое, волнами накатывающее возбуждение. И он желал немедленно сделать Александру своей.       Осторожного проникновения первого пальца она даже не заметила, лишь, когда он стал поглаживать ее изнутри, протяжно застонала, прогибаясь в спине. Наигравшись, мужчина, плавно ввел второй палец, затем третий, чувствуя возникающее напряжение, растягивая, чтобы как можно лучше подготовить ее для себя.       - Вы великолепны, герр Грин-де-Вальд, - простонала она, энергично двигаясь ему навстречу, когда неприятные ощущения сменились волнами наслаждения.       - Не верю, что вы, мисс Поттер, можете быть настолько нахальны, - голодно улыбается волшебник, - дабы обращаться ко мне столь официально в тот момент, когда вас буквально трахают мои пальцы.       - Может эта мисс хочет, что бы вы, наконец, заменили свои умелые пальцы чем-то более весомым.       - Зови меня по имени, - рычит он, притягивая ближе, врываясь в нахальный рот, вновь сплетая их языки в горячем танце.       - Геллерт, - умоляет она, жалобно постанывая в его губы, - пожалуйста!       Поняв, что дальше сдерживаться не имеет смысла, волшебник извлекает из нее свои пальцы и помогает принять необходимое положение. Он ставит ее на колени, заставляя широко расставить ноги. Перекидывает тяжелые пряди роскошных волос через ее плечо, прочерчивая по спине дорожку невесомых поцелуев. Дабы лучше сохранить равновесие, она хватается руками за кованое изголовье кровати.       Он избавляется от давно мешающей рубашки, отбрасывая ее в сторону. Следом туда же летят штаны вместе с нижним бельем. Теперь и он полностью обнажен, но мужчина не позволяет молодой любовнице увидеть себя. Беззвучно призвав из другой комнаты флакон с маслом, отдающим легким ароматом хвои, он возвращается в кровать, занимая удобную позицию между ног Александры. Размазывает масло по своему члену. Обхватывает руками ее бедра и начинает медленное проникновение. Его возбужденный член раздвигает горячую плоть, заставляя девушку дрожать от непривычных ощущений. Лишь железная выдержка позволяет не кончить только от этой чувственной узости. Слишком, слишком долго у него никого не было.       Достигнув препятствия, он отступает, чтобы тут же резко толкнуться глубже, разрывая чертову девственную плеву. Он не ожидал, что эта дерзкая девчонка, буквально выступившая главным инициатором происходящего безумия, на самом деле настольно непорочна. Но Геллерт не был бы собой, если бы это не раззадорило его еще больше.       Дав Александре немного времени, чтобы привыкнуть к новым ощущениям, он снова начал двигаться, ускоряясь. Сегодня он не собирался сдерживаться. Толчок за толчком. Отступая и тут же вновь полностью заполняя собой, прижимаясь к ее бедрам. Направляя, помогая подстроиться под заданный им ритм. Теряя контроль от открывающейся его взору порочной картины того, как собственный член раз за разом погружается в девственное лоно.       - Ты моя, - рычал он, наматывая на руку черные пряди ее роскошных волос. – Ты принадлежишь мне.       Окружающую тишину раз за разом разбивали их сладостные стоны, скрип кровати, откликавшейся на каждый резкий толчок, и пошлый звук влажных шлепков. Девушка отвечала ему со страстью, которой он и представить не мог. Геллерт чувствовал ее нарастающее возбуждение, ее готовность полностью сдаться на милость победителя. И он не собирался ее разочаровывать. Словно издеваясь над ее невинностью, он намеренно растягивал удовольствие, замедляясь, но тут же с силой вонзаясь до упора, вызывая в ее теле очередную волну чувственных спазмов.       Он никогда не считал себя мягким человеком, но в эту ночь он испытывал к своей молодой любовнице что-то похожее на нежность. Он чувствовал ее первоначальный дискомфорт, который постепенно трансформировался в наслаждение, и это удовлетворяло его не меньше, чем физический акт обладания.       В воздухе невооруженным глазом были видны вспыхивающие искры выпускаемых излишек магии: огненные – олицетворяющие ее внутреннее пламя и ледяные, являющиеся физическим воплощением текущего по его венам холода.       Геллерт приближался к своему пику, тяжело дыша и уже не сдерживая громких стонов.       Ледяное пламя курсировало по их венам, наполняя невероятными ощущениями, в разы обостряя все чувства, превращая нервы в оголенные провода.       Движения становились все беспорядочнее, он сбивался с ритма, грубо хватая ее за бедра и притягивая ближе, хотя, казалось, что еще ближе быть просто физически невозможно. Оставляя на нежной коже отпечатки своих ладоней, он с тяжелым протяжным стоном излился в ее лоно, достигнув пика.       Вокруг них одновременно взорвались тысячи волшебных искр, но никто этого не заметил, будучи поглощенным собственными ощущениями.       Сейчас, получив разрядку, Геллерт чувствовал себя самым настоящим стариком – каким он, по сути, и являлся. Все тело ломило от непривычной нагрузки – но давно уже он не чувствовал себя настолько живым.       - Всё-таки, я слишком стар для подобных упражнений, - тяжело дыша, пробормотал он, опускаясь на свою часть кровати. – В следующий раз нужно выбрать что-то не настолько резвое.       - Мне определенно нравится, что ты уже думаешь на счет следующего раза, - довольной кошкой промурлыкала Александра, устраиваясь у него под боком.       - Теперь ты принадлежишь мне, Поттер, - произнес волшебник таким тоном, словно объяснял неразумному ребенку прописные истины. – Я позабочусь, чтобы ты об этом не забывала.       - Ты не пойдешь в душ? – спросил он, когда стало понятно, что девушка намеревается отправиться в царство Морфея прямо так, ничуть не смущаясь своей наготы и наверняка неприятных ощущений от застывшей на бедрах спермы, смешанной с ее собственной кровью.       - Там холодно,- капризно пробормотала она, утыкаясь в его плечо. – А ты теплый.       - Хотя бы сорочку надень, - бурчит он, стягивая с изголовья кровати искомую тряпку и протягивая волшебнице. – Не лето же.              Он проснулся на рассвете, следуя давней привычке, выработанной еще в годы учебы. Геллерт был ранней пташкой и предпочитал начинать день с первыми лучами солнца, чтобы успеть как можно больше. Последние годы он уже никуда не торопился, но было сложно избавиться от устоявшегося режима.       Но сегодня он, вопреки обыкновению, не спешил вставать. И причина тому тихо сопела на его груди, прямо над спокойно бьющимся сердцем.       Александра Поттер. Девочка-загадка. Сюрприз, неожиданно преподнесенный старым врагом. Этой ночью она раскрылась с весьма неожиданной стороны.       Да уж, даже извращенный разум Альбуса не смог бы предположить нечто подобное. Интересно, узнай он о том, чем они занимались, насколько сильно было бы его возмущение. Может, помер бы от разрыва сердца им на радость. Но думать о Дамблдоре сегодня не хотелось.       Когда девушка заворочалась в его руках, просыпаясь, волшебник притворился спящим, чтобы иметь возможность наблюдать за ней.       Поттер осторожно выбралась из мужских объятий, поднимаясь с постели и направляясь в сторону ванной. Вернувшись, аккуратно присела на свою половину кровати, принимаясь расчесывать свои длинные волосы.       - Я знаю, что вы не спите, - спокойно сказала она, продолжая сидеть к нему спиной.       - Кажется, вчера мы перешли на «ты». – Перестал притворяться Грин-де-Вальд. – И весьма успешно.       Хм, ему показалось, или она покраснела? Кончики ушей определенно были красными. Кто бы мог подумать.       - Я ни о чем не жалею, если вам…тебе это интересно, - запинаясь на непривычном еще обращении, проговорила она, откладывая в сторону расческу и принимаясь сооружать на своей голове очередную композицию из кос. – Даже нахожу весьма символичным тот факт, что все произошло именно в Хэллоуин.       - Приличный волшебники не употребляют название «Хэллоуин». Самайн.       - Самайн, так Самайн, - пожимает плечами Поттер. – Это не отменяет того факта, что в этот день со мной всегда происходит что-то из разряда «невероятно, но факт». Когда мне был год, Волан-де-Морту именно в этот день пришло в голову прийти в наш дом и убить моих родителей.       - Это было в Самайн? – недоверчиво произнес Геллерт. – Это многое объясняет.       - Что именно?       - Не отвлекайся, - одергивает он с любопытством обернувшуюся к нему девушку. – Потом расскажу.       - Ладно. Так вот, о чем это я… Ах, да. Я плохо помню, как проходил Хэллоуин в доме моих магловских родственников, но стоило переступить порог Хогвартса, как снова стала твориться какая-то дичь.       На первом курсе меня чуть не убил дикий горный тролль, свободно бродивший по школе, как позже выяснилось, при полном попустительстве со стороны директора.       На втором курсе в этот день решил ожить древний василиск, начиная ползать по школьным коридорам в поисках жертвы. Меня весь год считали наследницей Слизерина и тыкали пальцем просто из-за того, что я могу говорить на парселтанге. Потом проблема с Тайной комнатой была решена, но началась вся эта заваруха именно в Самайн.       - Тайная комната? – удивился Геллерт. – Я всегда считал это детской сказкой. Хочу знать подробности.       - Потом расскажу, - мстительно усмехнулась волшебница, возвращая ему его же слова. – На третий год моего обучения в гостиную пытался прорваться человек, которого все считали сумасшедшим убийцей, охотившимся за моей тщедушной тушкой. Он разгромил вход в гостиную факультета и почти полностью уничтожил охранявший проход портрет. Всему факультету пришлось ночевать на полу в Большом зале, пока преподавательский состав пытался поймать преступника.        На моем четвертом курсе в Хогвартсе проходил Турнир Трех Волшебников. Чемпионов выбирали 31 октября, и, угадай, кого угораздило стать внеплановым четвертым участником этого дурдома.       - Тут даже гадать не надо, - усмехнулся мужчина, знающий, что оккупировавшая его постель наглая особа участвовала в этом Турнире. Он тогда весьма экспрессивно высказал Альбусу все, что думал о его умственных способностях. Собственноручно пытаться угробить наследницу древнего рода…        - Во время этого мероприятия, - делая особо язвительный акцент на последнем слове, продолжала Александра, закончившая собирать волосы и теперь энергично размахивающая руками, - меня сначала пытался сожрать огромный дракон, потом пытались утопить бешеные русалки, в лабиринте мной едва не закусили милашки акромантулы. Но даже это меркнет перед тем, что потом произошло на кладбище. У меня на глазах не только убили близкого друга, они использовали мою кровь, чтобы возродить своего Лорда. Я чудом унесла ноги!       - И все же, ты до сих пор жива, что о многом говорит, - резюмировал Геллерт, с уважением смотря в сторону девушки. Он восхищался тем, сколько силы было скрыто в этой хрупкой волшебнице. Он хотел знать о ней все. – Что было на следующий год?       - Самый спокойный Самайн из всех, что я помню. Просто присланная доблестным министерством преподавательница решила испытать на мне кровавое перо. Этот шрам появился по ее милости. – Она махнула левой рукой, на которой было вырезано «Я не должна лгать». Происхождение данного шрама и раньше вызывало много вопросов. Получив, наконец, ответ, Грин-де-Вальд сжал руки в кулаки, стараясь сдержать дикое желание прямо сейчас пойти и своими руками свернуть шею этой министерской дряни.       Девчонке по жизни везло, как утопленнику, чем больше он узнавал, тем больше вопросов у него появлялось. Все эти годы Паук либо настойчиво пытался угробить собственноручно возведенную на пьедестал Избранную, либо это были такие изощренные попытки подготовить ее к запланированному столкновению с Темным Лордом. Их предстоящее столкновение было настоящей идеей фикс Дамблдора. Он жаждал этого, как режиссёр ждет кульминации собственного спектакля.       И все это делало заточение Избранной в Нурменгарде тем, что ломало выстроенную линию его взаимоотношений с девочкой. Паук предал ее доверие, отправив в тюрьму из-за минутного сомнения.       И Геллерт сделает все, чтобы эта ошибка привела к краху Альбуса Дамблдора. Александра, с его помощью, уже смотрит на многие вещи не так как раньше. И когда Паук решит – а он определенно это сделает – вернуть ее в мир, снова выставляя щитом между собой и своими врагами, его главное оружие больше не будет принадлежать ему.       - Боюсь предположить, что случилось бы, окажись ты в школе в этом году.       - Не хочу даже думать об этом, - отмахнулась Поттер. – Мне нравится итоговый вариант.       Геллерту тоже нравился их вариант. В теле до сих пор чувствовалась приятная легкость, магия циркулировала по его телу, словно пробудившись от долгого сна. Абсолютно спокойная и послушная. Прекрасное чувство.       - Ты ведь что-то понял, когда я упомянула, что мои родители погибли на Самайн, верно? – с тревогой спросила она, с ногами забираясь на кровать. – Я имею право знать.       - Это всего лишь мои предположения, Сандра, - выдохнул он. – Но я многие годы занимался поиском Даров смерти и, смею надеяться, хорошо изучил этот вопрос.       Альбус как-то упоминал, что это существо, которое вы все зовете Темным Лордом, является прямым потомком Салазара Слизерина. Что делает его выходцем из рода Гонтов. Помимо очевидного родства с одним из Основателей Хогвартса, эта семья имела связь с еще одним Великим домом – Певереллами.       - Никогда о них не слышала.       - Сейчас о них не принято упоминать, ведь эта семья никогда не пользовалась большой популярностью. Они были потомками самой Белой госпожи, что порождало страх у окружающих.       - Ты имеешь в виду…       - Саму Смерть, да, - подтвердил Геллер безумную догадку. – Именно братья Певереллы являются героями «Сказки о Трех братьях».       - И о чем она?       - Хочешь сказать, что не читала?       - Я выросла среди маглов. А потом уже было не до сказок.       - Придется самому заняться твоим образованием, - с притворной тяжестью вздохнул волшебник. – Добрый дедушка Геллерт расскажет тебе эту сказку на ночь.       - О боги, не говори так, - застонала Александа, падая спиной на кровать и закрывая лицо руками. – Не хочу задумываться о том, что переспала с тем, кому давно перевалило за сотню лет.       - И как же тогда ты предпочитаешь об этом думать? – и неподдельным интересом спросил Грин-де-Вальд. Он уже понял, что от Поттер можно ожидать буквально чего угодно. И было весьма любопытно понять, как она смотрит на их союз. Ведь именно она была той, что соблазнила его, а не наоборот.       - Я знаю кто ты. - Четко сказала Александра, подавляя охватившие ее эмоции. Она снова лежала на своей половине кровати, раскинув в стороны руки и глядя в потолок. – Знаю, что ты сделал. Ты истинный Темный Лорд – не тот безумный мясник, с которым мне довелось иметь личное знакомство – а тот, чье имя приводит в ужас всю Европу, даже несмотря на то, что всем известно о твоем заточении. Ты необыкновенно умен, талантлив и до ужаса харизматичен. Ты прирожденный лидер, за которым последовала большая часть европейских волшебников.       - По моей вине погибли миллионы, - счел нужным напомнить Грин-де-Вальд.       - Это была война. На любой войне жертвы неизбежны. Даже у меня есть собственное кладбище, - прошептала девушка, не отрывая взгляда от звёздного неба, нарисованного когда-то давно его рукой на потолке.       - Так или иначе, тебе хватило силы воли признать поражение. Не могу себе представить как, но ты смог переступить через это и двигаться дальше. Ты достиг поразительных успехов в своих научных изысканиях, даже не покидая своего замка.       - К чему ты ведешь?       - Хочу, чтобы ты понял. Я знаю кто ты. Но не собираюсь судить тебя за то, за что ты уже наказан. Если честно, мне плевать на все, что было в прошлом. Хочу хоть раз в жизни побыть эгоисткой и делать то, что хочу, а не то, что правильно.       И глядя на тебя, я вижу не павшего Темного Лорда, а величайшего волшебника в истории. Даже спустя полвека с твоего заточения, находиться рядом, чувствовать твою силу – потрясающе. Если сейчас это ощущается так мощно, мне сложно представить, как людям раньше удавалось не падать в обморок в твоем присутствии.       - Некоторым и не удавалось, - усмехнулся Геллерт, вспоминая лихие деньки своей бурной молодости. – А вообще, для этого существуют специальные артефакты, помогающие скрыть силу или даже ее отсутствие.       - Обожаю, когда ты говоришь таким надменно насмехающимся тоном, - простонала Поттер. – Знаешь, твой голос нужно запретить как мощнейший афродизиак. У меня каждый раз мурашки по всему телу.       - Замуж тебе надо, - хмыкнул волшебник, поднимаясь с постели. - Чтобы муж отбил всякое желание ввязываться в сомнительные мероприятия. Где это видано, чтобы молодая девица торчала на краю света в сомнительной компании престарелого Темного Лорда.       - Совет, несомненно, хороший, герр Грин-де-Вальд, - невинно произнесла Александра, наблюдая за тем, как он удаляется в сторону ванной комнаты. – Вот только эта девица уже ввязалась в одно чрезвычайно приятное и крайне сомнительное мероприятие вместе с тем самым Темным Лордом. Да и стараниями этого самого Лорда она уже совсем не девица… Или вы делаете мне официальное предложение?       Вместо ответа он с демонстративно громко захлопнул дверь. Поттер громко расхохоталась, осознавая, что ей удалось подловить самого Геллерта Грин-де-Вальда.       Она была в абсолютном восторге от происходящего между ними безумия.       Да, он был на целую сотню лет ее старше. Но, что поделаешь, если на ее веку, кажется, не родилось ни одного достойного мужчины.              Александра решила продолжить прерванный важный разговор, когда они заканчивали завтрак.       - Ты так и не закончил свой рассказ о Певереллах, - спокойно сказала она, давая понять, что готова внимательно слушать, не отвлекаясь на всякую чепуху. – Это ведь важно?       - Уверяю, это самая важная часть твоей истории, Александра. Ведь именно в ней кроется разгадка твоего чудесного спасения.       - Каким образом?       - Видишь ли, магия всегда защищает своих детей. Ваш Темный Лорд кичится своим родством со Слизерином, забывая о том, что Певереллы также являются его далекими предками. Но загвоздка в том, что еще одна ныне существующая семья приходится дальними родичами Великому дому.       - Поттеры… - ошарашенно прошептала девушка. Открывшееся, пусть и очень дальнее, родство с собственным несостоявшимся убийцей стало для нее настоящим шоком.       - Не знаю, что заставило его лично пойти убивать единственную наследницу древней крови, но это стоило ему жизни. Как только он поднял на ребенка-Певерелла свою волшебную палочку, намереваясь причинить вред, сама Магия покарала его. Взрослые волшебники обязаны защищать младший членов рода, а он нарушил этот закон. Бледная госпожа такое не прощает. Самайн лишь ускорил неизбежный исход этой встречи.       - Грубо говоря, выбери он тогда Невилла…       - Мальчишка был бы мертв, - подтвердил ее догадку Грин-де-Вальд. – И никакая сила любви, о которой так любит рассуждать Альбус, ему бы не помогла. Магия, несомненно, повлияла бы на вашего Лорда, но не до такой степени, чтобы убить его.       - Откуда ты столько об этом знаешь? Насколько я понимаю, сведения о Певереллах не находятся в открытом доступе.       - В молодости я потратил годы, чтобы найти артефакты, известные как Дары Смерти. Один даже смог отыскать. А вот судьба других оставалась для меня загадкой долгие годы. Скажи, в твоей семье случайно не передается из поколения в поколение артефакт в виде большого черного камня или, быть может, мантия-невидимка?       - На счет камня мне ничего не известно, - покачала головой Александра. Как ни странно, но сейчас признание с легкостью слетело с ее губ. - Но мне досталась от отца мантия-невидимка.       Грин-де-Вальд поражённо замер, уставившись в стену. Бокал страстно любимого им красного вина упал на пол, разлетевшись на сотню крошечных осколков. Он не верил, что третий дар все это время был буквально под носом. О мантии Поттеров слухи ходили еще во время войны, но он не посчитал нужным проверить, отмахнулся как от очевидно невозможного варианта. Да, время провести необходимые параллели, вычисляя возможных хранителей даров, появилось у него гораздо позже, уже после заточения. Только вот желание обладать этими дарами уже отпало, оставив исключительно научный интерес.       - Я был прав. Поттеры действительно потомки Певереллов, а именно Третьего брата…       - Мантия у меня с собой, кстати. Дамблдор забыл отобрать ее, - ошарашила его Сандра очередным признанием.       - Посмотрел бы я на то, как он попытался бы отобрать у наследницы родовой артефакт.       - Хочешь ее увидеть?       - Еще спрашиваешь! Я должен убедиться, что это не подделка.