Часть 1
24 февраля 2024 г., 19:22
Сипло вдыхая воздух, Адель закашлялась и громко высморкалась в помятую салфетку. Её миловидное округлое личико превратилось в перезрелый и явно несвежий помидор. Обычно светлые серые глаза потемнели, как вечернее грозовое небо, а ресницы будто тучи слипшимися кучками огибали веко. Губы же призывно блестели и представляли собой весьма аппетитную рекламную картинку. Только жаль, что вместо бальзама пришлось бы рекламировать обычные слезы.
— Адель, может быть ещё чая? Обычно ромашка помогает, — неуверенно пробормотала Майли.
Она впервые видела чтобы подруга настолько убивалась, это было совершенно не в её характере. Отличаясь довольно-таки сложным упорным нравом Аделина видела лишь цель, совершенно не обращая внимания на препятствия. Майли, являясь более спокойной и мягкой ощутила, что случилось что-то ну очень серьёзное и всей душой страдала вместе с ней.
— Мне поможет только эвтаназия, — сухо усмехнулась Адель, кидая взгляд на три пустые кружки из-под ромашки. Конечно, удобно бегать в туалет каждые полчаса, можно хотя бы умыться. Но придумывать выход из ситуации это совсем не помогало.
— Адель! — ужаснулась Майли и поморщила нос. Она совершенно не переносила чёрный юмор и какие-то любо намеки на насилие и страдания. Единственный плюс, что подруга хотя бы пытается шутить, а не валяется молча на полу с пустым взглядом. Такое обычно происходит после звонка её родителей.
— Может быть, я ещё позанимаюсь с тобой? Вместе напишем курсовую, — Майли вскочила с их двухместной кровати и забегала по маленькой студии, пытаясь подобрать хоть какой-то вариант.
— Не говори ерунды, — Адель устало потерла переносицу, тихонько вдыхая через рот. Аккуратный чуть курносый нос опух и превратился в мясистый батат, — У тебя куча зачётов, впереди сессия. Мы итак еле успеваем, досыпая на подработках.
— Неужели твои родители такие звери? Ты ведь почти доучилась, тут всего ничего до лета и последний выпускной курс. Разве они захотят пихать тебя на медицинский сопливой первокурсницей?
Майли запереживала ещё больше, уже представляя, как она останется без соседки по квартире. Это кошмар! Её привычный мирок разрушится. Новый людей, не входящих в ее зону комфорта она совершеннно не переносила. К тому же Майли придётся искать кого-то такого же бедного идиота, как они, чтобы он захотел жить в такой конуре на окраине города, и ещё не водил сюда кого попало, и сам кем попало не оказался!
Не выдержав такого развития событий, пускай и мысленного, она бросилась к подруге в объятия.
Адель отстранённо похлопывала по спине соседки. Конечно, её родители не звери. Вполне обычные люди, оба профессора медицинских наук и уважаемые врачи. Папа хирург, мама гинеколог. Но вот их благие намерения как раз и хотят испортить ей жизнь. Огромных усилий стоило сдать все необходимые экзамены для факультета мечты, да к тому же устроить кучу скандалов.
Родители совершенно не понимали, зачем ей нужны аэрокосмические приборы и летательные аппараты. На их мудрый и взрослый взгляд гораздо проще идти по протоптанной тропинке, где заботливая родня подставит свое плечо. Тем более, для родителей их работа была всем, и дома они появлялись не так часто. Даже в редкие выходные они спокойной принимали звонки или визиты соседей, друзей или знакомых друзей которые ненавязчиво искали бесплатной консультации.
Как говорила однажды уставшая мама, которая пришла с работы после суток в дом соседки мерить температуру её маленькому ребёнку: «Врач это не профессия, а призвание». Адель же призываться совсем не хотела и помогать всему свету тоже.
— Придётся дать взятку, — припечатала она, когда грустная Майли вымоталась от надуманных переживаний и клевала носом, уложившись калачиком.
— Взятку? — встряхнулась девушка, приоткрывая глаза, — А он возьмёт?
— А кто не берёт?
Майли насупилась, вспоминая рассказы одногруппников. Имя профессора Бейли там ни разу не мелькало.
— У нас ведь нет денег.
— Придётся найти.
Грузно поднимаясь с кровати, будто неся тяжёлый крест, Адель достала со дна старого щербатого шкафа неприметную деревянную шкатулку. Подруги вдвоём уставились на неё, даже не открыв. Сумма была знакома до копейки. Вообще-то они толком не знали на что именно копят, так как лишних денег совершенно не было и даже те ценные крохи, которые они урывали не могли обеспечить хоть одно желание. Квартирка получше например. Или хотя бы кровать поудобнее. Новые красивые вещи. Адель не брала родительских денег, те оплачивали лишь учёбу. А Майли и вовсе сирота.
— Откровенно говоря, я слышала что за один экзамен платят суммы намного круглее, чем наша, — задумалась Майя. Им обеим, как заучкам, ещё не приходилось давать взятки. — А тебе можно сказать нужна семестровая оценка… а возможно и годовая.
Адель хмуро глянула на подругу и та виновато отвела взгляд. Конечно этого мало, это итак ясно. Вряд ли подойдёт кредит, или даже кража со взломом. Одна проблема потянет за собой другую и в конце все равно всё будет плохо.
— Придётся предложить себя, — криво усмехнулась Адель и подошла к зеркалу. Да, она не весит центнер, все зубы на месте, но этого мало чтобы считаться красивой. Фигура не из журнала, хотя престарелым преподам наверное все равно.
— Что?
Майли резко вскочила и встала перед ней.
— Это же такое унижение! Спать с профессором за зачёты!
Девушка громко всхлипнула и снова бросилась в объятия. Адель поморщилась и терпеливо переждала новый всплеск. Конечно, не стоит вот так рассуждать при впечатлительной подруге, но ей самой сейчас намного хуже. Всё прекрасное будущее может сломаться из-за одного предмета.
— Давай… давай лучше я, — воинственно отпрянула Майли и подняла голову. Её темно карие, почти чёрные глаза красиво блестели, без намёка на красноту, а зрачки как маленькие шарики бегали туда сюда.
Вдохнув, Адель промолчала и подошла к плите заваривать ромашку. Лучше уж сидеть булькать чаем, чем бегать по комнате в истерике.
— Я справлюсь! — храбко выкрикнула девушка, закусив губу. — А это… правда больно?
— Не говори ерунды, — как можно мягче ответила Адель, с силой сжав чайник, — Ты ещё девственница. Препод сам убежит и испугается.
— У тебя же самой было всего один раз! — обиженно надулась Майли и грустно осела на вздыбленную кровать.
Кидая сушёных бутонов в заварник, Адель залила кипяток и убрала их гроши назад в шкаф.
— Любой опыт лучше его отсутствия.
Не то чтобы у неё правда был опыт. Так, возня слепых котят под одеялом. Но Майли страдать вообще и незачем. В приюте воспитывали строго и внушали что «можно» только после свадьбы.
Представив себе профессора, который расстилает её на какой-нибудь кафедре… Адель передёрнуло от отвращения. Майли права, это унизительно и противно.
Проработав все выходные, они больше не поднимали эту тему. Адель молчала, потому что выбора и правда не оставалось (кроме как с кислым лицом полететь в мед), так что осталось лишь осознать. По глазам Майли было видно как она переживает и готова за подругу лечь под профессора, но такой жертвы Адель бы не простила. У соседки и так много своих забот. Глупо ставить её принципы и будущее под удар.
Её же будущее и так было настолько эфемерным, будто дотронься и оно растает как дым. Поэтому рискнуть ничего не мешает. Интрижка с преподавателем ужасно и низко, это факт. Однако это разовая выходка. Потерпеть минут десять и годовая в кармане. Сдать лишь сессию, закрыть пару долгов по физкультуре и она на выпускном курсе. Там спорт и вовсе отвалится, а предмет «Литература разных эпох» и вовсе сократится до минимума.
Ненавидеть себя ещё больше она вряд ли сможет. Адель итак винит себя в том, что с каждым годом становится позором семьи, подводит ожидания родителей и боится что не справится, или перегорит любимым делом. Слишком большой риск делать то, что хочешь. Всегда хочется, чтобы всё было и ничего за это не было. Но это привилегии послушный детей. А она другая.
Достойно встретив трудовые будни, Адель сосредоточенно отсидела все положенные пары. Сегодня литературы не было, поэтому пришлось смотреть чужое расписание и ловить преподавателя после занятий.
Стоя у кабинета и провожая равнодушным взглядом параллельную группу, что медленно вытекала из кабинета, Адель несдержанно сжимала лямки рюкзака. Переспать с профессором не самое страшное. Самое страшное это отказ.
Она точно не знает берет ли он взятки и в каком виде. Да кто легко в этом признается? Не надеясь на удачу, она поспрашивала пару знакомых сегодня и результата не было. Все делают святой вид.
Глубже вдыхая, Адель решительно постучала и вошла. Сегодня выдался достойный солнечный апрельский день. Яркие, чуть тёплые, лучи слегка прорывались через закрытые жалюзи, давая приятный приглушённый свет. Сами же светильники были выключены. Лёгкие редкие пылинки летали в воздухе, оседая на ряды поднимающихся парт. На самом деле эта аудитория была одна из самых уютных. Отличаясь небольшими размерами, она казалась более уединенной и даже куча портретов мертвых писателей ничуть не смущали. Они давно всем кажутся просто частью интерьера.
Тихо щелкая замком, Адель наткнулась на внимательный взгляд. Профессор Бейли расслабленно сидел за столом на мягком крутящемся стуле с пластиковыми подлокотниками, перебирая в руках тетради. Несмотря на то, что ему было явно под сорок, выглядел он намного моложе. Чёрные длинные волосы были аккуратно уложены косым пробором доходя до висков, строгий синий жилет, брюки и белоснежная рубашка. Выглядел не совсем по-старперски, но Адель не обольщалась. Их разница была без малого лет двадцать.
— Добрый день, Аделина. У вас какой-то вопрос? И, так понимаю, очень важный? — тихо спросил профессор, намекая на закрытую дверь. Его голос звучал устало и немного хрипло.
— Профессор Бейли, здравствуйте, — немного нервно ответила Адель и подошла поближе, опираясь задом на первую парту в середине кабинета. Между ними как раз было метра полтора. Садиться же не хотелось вовсе, лучше уж сразу рубить с плеча.
Не зная как деликатно озвучить предложение трахнуть её ради оценки, она замолчала. Чувства не было её сильной стороной в отличие от сухой логики.
Профессор отложил тетради и откинулся на кресле, складывая руки на бедрах. В его светло-зеленых мятных глазах, скрытый тонкими очками, явно читалось желание поскорее смотаться домой, а не выслушивать её блеяние, но он терпеливо ждал.
— Мне очень нужно закрыть ваш предмет, — наконец сказала Адель, смотря куда-то мимо него. Тон получился немного недовольным будто преподаватель давно и всем ей обязан, но суровый голос скорее был из-за волнения. Как предлагать такие вещи она не знала.
Маленький призрачный шанс что профессор просто захочет её загрузить макулатурой, уборкой, массажем пяток или сделает её личной секретаршей был. Однако это настолько лёгкий и безболезненный вариант. Наподобие чуда. А чудес не бывает.
— Надеюсь вы пришли не плакаться? — холодно спросил профессор, — Вы знаете, что я итак многое вам прощал. Как талантливую и безотказную, — выделил он, — Студентку вас постоянно дёргают по глупым университетским мероприятиями. Понятное дело, даже на профиль еле хватает времени. Не то что литература. Но мы договорились, что я за весь год спрошу с вас хотя бы курсовую.
Хотя бы курсовая… Адель видно похожа на дуру, чтобы поверить в его снисходительность. Все студенты знают, что он будто черт придирается к каждой мелочи и требует тщательного анализа любого авторского высера. А ей мало того, что гуманитарные науки совершенно не даются, так она и правда загружена кучей дел. Выдавить из себя полноценную курсовую по предмету, в котором она совершенно не разбирается это будто ехать на танке по цветочной поляне. И себя запачкает, и все вокруг испортит.
Просто очередной урод, который дрочит на свой предмет, который никому не всрался и мучает людей.
— Вы не поняли, профессор, — упрямо повторила Адель, нахмурившись, — Мне нужно закрыть ваш предмет. В срочном порядке.
— Срочном? — непонятливо переспросил преподаватель, не сводя с неё взгляда. — Вы намекаете на что-то?
— Намекаю на сотрудничество, — пресно выдавила девушка и стыдливо опустила глаза.
Она впервые в такой щекотливой убогой ситуации. Может быть у мужика уже и шишка не стоит, а она здесь пришла, как блудница, предлагать свой тело за жалкие цифры на бумаге. Вот она цена любимой профессии.
— Я не беру взяток, Аделина, — грубо отказал профессор и резко встал, отчего кресло жалобно скрипнуло.
Девушка зажмурилась, будто бы этой фразой, как булавой, он дал ей по лицу. Она так боялась это услышать и тем ещё страшнее осознавать последствия.
— Вы не понимаете, — сдавленно просипела она.
Медленно открывая глаза девушка с отчаянием посмотрела на профессора. Тот стоял у окна, заглядывая в просвет стареньких жалюзей. Ощупав стройную фигуру преподавателя, было ясно, отчего ему не давали больше тридцати. Он и правда выглядел вполне подтянутым и здоровым. Никакого семейного жирка. Хотя и кольца на пальце тоже нет.
— Отчего же, — безразлично протянул он, не поворачивая головы, — Вы как занятая и востребованная студентка, привыкли решать проблемы быстро. Но я повторяться не буду. Уходите, Аделина.
Изо всех сил сдерживаясь, чтобы не кинуться на него, от отчаяния предлагая всю себя, Адель мельком вытерла рукавом повлажневшие глаза. Она не уйдёт, пока не добьётся своего.
— Профессор Бейли, мне не хочется настаивать, но… у меня правда сложная ситуация. Вы сами знаете, что я абсолютно не умею анализировать произведения, и вообще не читаю художественную литературу. И вы правы, у меня правда мало времени.
Преподаватель раздражённо повёл плечами и кидая косой предупреждающий взгляд, неспеша направился к ней. Мята обжигала своим холодом. Застыв напротив высокой и непоколебимой горой, он сложил руки на груди и склонил голову вбок. Адель снова потупила взгляд вниз, не в силах выдержать грозное влияние и опустила руки вниз, вцепившись в парту. Рюкзак уже достаточно измочалился в её потных ладошках.
— Отчего же не придумать историю про болеющих дядюшек? Умирающего котёнка? Я думал у вас найдётся фантазия чем-то удивить меня, а не оправдывать свою лень. Причём разговор уже давно потерял смысл, а я теряю время. Вы не единственная студентка, которой тяжело даётся литература.
Злобно закипая будто чайник, Адель подняла голову. Вечно эти преподаватели строят из себя непонятно что, будто студенты как рабы должны идти на поклон. Она ведь не просит ей за просто так нарисовать «отлично». Даже средний балл пойдёт, за который она между прочим хорошо расплатится. Боги университета, как же!
— Простите, но я правда готова оказать любую услугу за маленькую оценку, — неприязненно настаивала на своём Адель, с трудом выдерживая льдистый колючий взгляд, — Я была бы очень, очень рада, если бы вы немного пошли мне на встречу.
— Неужели? — насмешливо спросил профессор, приподнимая бровь. — Раз вы неприлично напористы в своём желании, давайте допустим, что я мог бы поставить вам маленькую оценку. Только вот за что? В деньгах я не нуждаюсь, да и богатства ваших родителей меня точно не интересуют. Так же, как и личные подсобные. Мне кажется вариантов никаких.
— Вы… — запнулась Адель и будто сглатывая ком продолжила, — Вы знаете что есть ещё вариант.
Медленно скинув рюкзак на парту, она дрожащими пальцами расстегнула пиджак и дорогая ткань с тихим шелестом упала вслед за рюкзаком. Без верхнего слоя Адель без преувеличения ощущала себя голой и прекрасно знала какой вид открывался.
Тонкая белая блузка не скрывала её единственный кокетливый кружевной лифчик, который как влитой сидел на её втором размере. Да и обтягивающие брюки неплохо подчеркивали любую талию, будь она даже квадратной. Почти её вариант. Талия у неё не то чтобы была выраженной, но на фоне достаточно широких плеч смотрелась вполне миниатюрно.
Чуть сжимаясь под безучастным взглядом, Адель едва поборола желание закрыться руками и убежать с криками. С тихой вымученной победой заметила как у извращенца всё-таки мельком блеснули глаза. Девушка и не сомневалась что ни один преподаватель, особенно его возраста, не откажется оприходовать молодую студентку. Это канон любого порно.
— Аделина, вы уверены в своих действиях? Вы осознаете, что сейчас предлагаете преподавателю? — ледяным тоном спросил профессор Бейли, не опуская взгляд ниже её глаз.
— Да. Себя, — тихо прошелестела девушка, ощущая как прохладно в аудитории. По коже сразу побежали мурашки и нагретый пиджак позади так и манил поскорее надеть его снова.
— Мне очень интересно, когда это студентки осмелели настолько, чтобы так нагло и открыто раздеваться перед преподавателями? А уж тем более предлагать свои сомнительные прелести? — язвительно продолжил нудеть профессор и Адель преодолевая дикое смущение, оперлась получше и села на парту, чуть раздвинув ноги.
Он ведь почти согласен, по крайней мере её «сомнительные прелести» точно не оставили равнодушными. Зачем тогда зря открывать рот? Старое поколение слишком любит промывать мозги не по случаю. Он ведь до сих пор ее не выгнал.
Как только мужчина замолчал, застыв в удивлении, девушка резко выдохнула, решаясь и с напускной дерзостью потянулась навстречу. С силой впилась пальцами в мужской ремень, едва касаясь тёплого живота преподавателя и резко потянула на себя. Профессор как телёнок без возражений сделал пару шагов, очутившись между её коленей.
На этом её фантазия совсем заканчивалась, и что делать дальше она совсем не представляла. Намёк был понят и считан, а самой раздеваться и насиловать мужика в планах не было. Одно дело лежать и терпеть, пока всё будет готово и другое самой брать на себя такую ответственность.
— Я даю вам время уйти, Аделина, — будто выплюнув её имя, мужчина стоял как каменная статуя без всяких действий, в то время как Адель разволновалась ещё больше.
Между её ногами стоял её собственный преподаватель литературы, с которым они никогда не находились ближе двух метров, а то и больше. Близость с широкоплечим мужчиной, который смотрел на неё как на бестолковую болонку буквально вынуждала скукожиться и желательно стереться в пыль.
Вместо ответа девушка помотала головой, стараясь смотреть прямо в глаза, не выдав страха. Профессор недоверчиво нахмурился и, будто сомневаясь, чуть наклонился, вторгаясь в её личное пространство. Принимая сокращение расстояния как мини смерть, Адель замерла, не понимая стоит ли ей извиваться как путане или строить из себя оскорбленную невинность.
Игра в гляделки достаточно напрягала, поэтому девушка стала разглядывать чужую рубашку, с облегчением сосредоточившись на другом. Никогда бы не подумала что окажется вплотную к преподу. Настолько близко, что и неприлично говорить.
Ощутив горячую ладонь на талии, она вздрогнула. Блузка совершенно не отгораживала, её будто и не было. Насильно заставляя себя ровно и медитативно дышать, она старалась не дёргаться. Начало уже положено.
Профессор со скучающим видом властно поднял её подбородок второй рукой, заставляя смотреть в глаза. Даже будучи натянутой как струна, Адель совсем не ожидала что мужчина ворвётся к ней в рот грубым поцелуем. Зубы резко столкнулись. Пошло причмокивая, он буквально трахал её языком, отчего девушка едва не скривилась.
Ужасно мокро и быстро. Послушно открывая рот, она никак не могла подстроиться под его дикий темп и её жалких попыток шевелить губами вовсе не было заметно.
Отрываясь так же неожиданно, профессор вытер большим пальцем нижнюю губу и неторопливо сел к себе в кресло. Довольно разглядывая растрепанную студентку, он внимательно наблюдал за её реакцией, всей душой желая чтобы она испугалась и убежала. Глупая девчонка. Ему ничего не чуждо, он ведь не родился преподавателем с окладом. В первую очередь он мужчина. А она так легко и развязно предлагает себя за какую-то глупую отметку. Неужели молодёжь пошла настолько ненапряжная? Секс и разбежались?
У него тоже есть свои желания и потребности, которые эта студентка видимо порывается удовлетворить. В срочном порядке.
Задыхаясь от эмоций, Адель растерянно сползла на пол, не понимая почему профессор остановился.
— Я надеюсь, у вас хватит ума усвоить урок и не предлагать себя взрослым дядям? — цыкнул мужчина, слегка напрягаясь от возникшей эрекции. Возбудился как мальчик от короткого поцелуя, что за вульгарность? Хотя признаться, студентки и правда ещё не пытались лезть к нему в штаны, не считая прозрачных намёков и лёгкого флирта.
— Нет, — твёрдо возразила Адель, собираясь бороться до последнего. Если препод такой нерешительный, то полезет в штаны. Пускай и страшно, и противно, но ей не впервой терпеть. Первый раз тоже был не восторг.
— Совсем-совсем не страшно? — опешил профессор Бейли, продолжая нагнетать, — Ты совсем не знаешь, какие у меня могут быть предпочтения. Может я извращенец? Хочу тебя во всех позах посреди улицы? Хотя если ты девственница то и говорить нечего.
— Нет, у меня был секс, — ответила Адель, коря себя за ненужное смущение. Лицо будто пылало — Я готова ко всему.
— Ясно, — сухо отозвался мужчина, надолго задумываясь, — Завтра в это же время здесь. Будешь старательной и годовая у тебя в кармане.
Передернув плечами будто бы от холода, Адель быстро схватила свои вещи и подошла к двери.
— Разве… будет разумно здесь…? — пробормотала она. Раз экзекуция отложилась, можно ведь выбрать место поинтимнее.
— Минуту назад ты была согласна и на это, — усмехнулся профессор, будто желая казаться самым пошлым уродом на свете и продолжил уже более спокойно, — Поверь, наша встреча здесь выглядит более естественной, чем у гостиницы или чьей-то квартиры. А скрываться как школьникам у меня нет времени.
Дослушав, Адель молча вышла. Продолжая сдерживать эмоции до самого дома, она расслабилась лишь переступая через порог. Соседки ещё не было, поэтому можно было дать волю чувствам. Жгучие слезы как по команде сорвались с ресниц, крупными дорожками стекая с лица. Громко всхлипнув, Адель уткнулась в подушку и ждала пока закончится откат. Одно из лучших качеств её характера, которое выражалось в виде отличного самообладания, требовало слишком много сил. Отложенный выплеск эмоций забирал всё.
К вечеру, после ужина и сделанной домашки, она безучастно лежала в кровати. Девушка не была уверена, что профессор действительно согласится и была изумлена его быстрым ответом. В её сценарии Адель бегала собачкой и перехватывала его где не попадя, а тут преподаватель не сильно то ломался. Отгораживаясь от эмоций привычной стеной, девушка взяла себя в руки и весьма кстати услышала звон ключей.
Майли вошла тихо, устало снимая верхнюю одежду. Она подрабатывала официанткой в баре и они часто шутили, что её икрами можно открывать пиво.
Встречаясь взглядом с каменным лицом подруги, Майли замерла.
— Получилось? — нервозно спросила она, внимательно рассматривая припухшие веки Адель. Ни отработка, ни отчисления не были хорошими вариантами, поэтому вне зависимости от результата это меньшее из зол.
Адель кивнула.
— И конечно ему нужны не деньги, — протянула Майли и ощутила как её голос дрогнул.
Адель снова кивнула.
До конца вечера они обсуждали все «если» и «но», что сильно утомило обеих. Однако волшебного решения проблемы не придумалось, так что приходилось плыть по течению. Соседка была по прежнему против и совершенно не представляла, какого это и стоит ли того? Но для Адель это была небольшая цена. Не так ужасно удовлетворить профессора, чем всю жизнь быть бледной тенью самой себя и плясать по указке родителей.
Утром просыпаться совсем не хотелось. Голова была чугунная, тело неповоротливым и Адель нехотя одевалась. По странному удачному обстоятельству сегодня физкультура была последней парой, поэтому ей даже не надо заморачиваться с приготовлениями. В раздевалке можно вполне комфортно помыться и привести себя в порядок перед потерей достоинства.
Бельё на ней было посредственное, да и кого, спрашивается, удивлять? Кружевной белый лиф и бежевые трусы. Вторую пару, в тон бюстгальтера, она взяла с собой на смену. Вроде всё. Везде приглажено и побрито.
Литература была второй парой, и с физики Адель шла неохотно. Она ненавидела глупые посторонние предметы, которые лишь отвлекали. Да и не хотелось бы раньше времени видеться с профессором Бейли.
Майли училась на другой специальности и литература ей попадалась намного реже. Почему-то. Грустно выдыхая, Адель зашла в аудиторию. Однокурсники почти все были по местам. Преподаватель не любил опоздания. Если студент задерживался хотя бы на минуту, то слушал пару в коридоре.
Девушка почти ни с кем не общалась, кроме своей соседки. Ради цели приходилось впахивать. Много. Она постоянно была занята то в студсовете, который давал неплохие льготы и подработку, то принимала участие в местных олимпиадах. И это не считая того, что учебник часто был вместо подушки. Набирать каждый семестр хорошие баллы было достаточно высокой ценой.
Профессор Бейли появился как обычно с холодным скучающим лицом. Сухо поздоровался со студентами и привычно пробежался взглядом по рядам. Адель изо всех сил старалась выглядеть спокойной, но это и не понадобилось. Чужой взгляд не задержался на ней и секунды.
Через минуту пара началась и преподаватель чуть раздражённо закрыл дверь перед двумя бегущими к кабинету парнями. Бедолаги сильно запыхались и покраснели от спешки, ухитряясь ещё и дожевывать поздний завтрак. С грустными лицами они остановились, даже не собираясь скрестись у порога. Все знали Бейли сделает вид что и вовсе не слышал.
К собственному стыду Адель очень редко появлялась на его парах. Сегодня был её первый визит за последние две недели и не по её вине. Она уезжала на конференцию в другой университет по просьбе студсовета и вообще пропустила много пар. Однако она как любой студент была сконцентрировала на профиле, а побочные предметы уже прилагались.
Причём многие преподаватели шли навстречу или сами по себе, чтобы не метаться под ногами будущим выпускникам и не требовали звёзд с неба. Или некоторым особо занятым, как например Адель, которые из мероприятий и студсуеты не вылезали.
Жаль, что Кристиан Бейли был совсем не таким. Принципиальным, надменным и въедливым. Обычным бормотанием обо всем и ни о чем было не обойтись. На экзамене он требовал чётких, как теоремы, ответов и яркого выраженного мнения. Если согласен или согласен с автором, ситуацией, поступками героев то стоило с головой нырнуть в произведение, буквально спать и видеть о нем сны, чтобы Бейли остался доволен ответом.
Единственное что в нем было хорошего это наверное вежливость. Чтобы не происходило, профессор почти никогда не понимал голос, всегда обращался на «вы» и всегда выслушал любую мысль, даже самую глупую.
— Короткий блиц-опрос. Две минуты на повторение — кратко оповестил Бейли, строго поправляя очки.
Студенты сразу же зашелестели тетрадями. Адель тревожно осмотрелась. Какой опрос? Она совсем не подготовилась. Причём её мыслей касательно профессора было так много, что она изо всех старалась выкинуть его и глупый предмет из головы. От волнения совсем забыла попросить хотя бы конспект!
Прикусив щеку изнутри, Адель уткнулась в старые заметки, желая как хамелеон слиться со средой. Вдруг преподаватель захочет отыграться на ней из-за вчерашнего предложения? Начнёт как демон гонять по темам, гаденько ухмыляясь. Хорошо что села подальше, можно сказать что за чужими спинами её и вовсе не видно.
Дыша через раз, Адель сложила потные ладошки в ожидании минуты позора, но подозрительно хорошо ничего не происходило. Бейли будто бы и не замечал её, спрашивая остальных.
Через двадцать минут беда и вовсе миновала. Профессор начал новую лекцию без сюрпризов, застыв у доски. Откровенно скучая, девушка спешно записывала конспект. Преподавал мужчина неплохо, по крайней мере, на его парах не хотелось отрубиться. Спокойный приятный голос с чуть заметной хрипотцой разливался по кабинету.
Задумавшись, Адель незаметно для себя начала разглядывать профессора. Волосы уложены как обычно, всё те же тонкие золотистые очки. Родинка по правым глазом. Грубоватые чувственные губы. С мыслью о том, что они её целовались Адель внезапно раскраснелась. Конечно это и поцелуем нельзя назвать, скорее пошлая прелюдия, но лицо ощутимо всколыхнуло стыдом. Ну и каплей презрения, не без этого.
Переключаясь на более безопасную тему, девушка от скуки рассмотрела одежду. Всё та же белая рубашка и чёрные брюки. Только жилет сегодня был другого цвета, бордовый. На самом деле он достаточно неплохо сидел на фигуре. Для его возраста.
Не зная, прыскать ли ей от нелепости или биться об стену от мысли, что сегодня она увидит его раздетым. А хотя это всего лишь секс, возможно и вовсе не понадобится раздеться. Раз плюнет, разотрет и процесс начнётся. А бельё можно и приспустить.
Не понимая, зачем она вообще об этом думает, Адель со зверским лицом вышла из аудитории и натыкаясь на хмурый взгляд профессора чуть не споткнулась.
Надо поесть и остыть.
К концу дня Адель уверила себя, что почти не переживает. Лишь изредка она задумывалась и стискивала лямки рюкзака чуть больше нужного. Пару раз даже случайно скрипнула зубами, когда осознавала что её будут трогать чужие лапы. Но придётся потерпеть, поплакать и двигаться дальше, надеясь что такое не повторится.
На физкультуре незаметно для себя она расслабилась. Волейбол она ненавидела так же, как и литературу, однако что-то в этом было. Выброс напряжения, например.
Их физрук, Мартин Райт, был достаточно молодым и задорным преподавателем с яркими янтарными глазами и обалденным телом. Насколько Адель знала ему было едва за тридцать. Многие девчонки его обожали и не стеснялись выбирать форму покороче. Ради любви приходилось рисковать многим, особенно риском попасться к полиции нравов. В их университете была особенная деканша, которая при виде юбки на сантиметр выше колена краснела и раздувалась будто лягушка. А уж неразборчивый поток ругани и вовсе не разобрал бы даже водяной.
Тихим, но проворным гуськом студентки в коротких шортах двигались к раздевалке. Каждая внимательно прислушивалась нет ли поблизости громкого цокота низких ненавистных каблуков деканши, отделанные ужасно дешёвым змеиным орнаментом. Язык не поворачивался назвать это кожей.
Слегка усмехнувшись, Адель закатала рукава своей монашеской закрытой, формы оттенка бледной моли, и быстрым шагом направилась к раздевалкам. Хотелось бы успеть вперёд воздыхательниц, чтобы ухватить свободную кабинку.
Оказавшись в душе, она с удовольствием врубила горячую воду, ошпаривая уставшие мышцы. Будто сомневаясь, переключила на прохладную надеясь охладить мысли. Понятно что это совершенно не помогло. Она в ужасе.
Дрожащими руками Адель надела свежие белые трусы в тон лифу, а после и чуть помятую форму. Игнорируя разговоры и суету за спиной, рваными движениями расчесала длинные ярко-русые волосы заплела маленькую косичку сбоку. Получилось только со второй попытки. Глубоко вдохнув, девушка перекинула косу к другому виску и закрепила невидимкой.
Пора было идти в кабинет, однако ноги не слушались. Адель как примерзшая стояла у зеркала и отчётливо видела, как в её глазах стоит страх. Неужели она так и будет идти по коридору будто запуганный заяц?
Разозлившись на саму себя, она резко отвернулась и вышла в коридор. Поток свежего воздуха сразу же обдул распаренную кожу и Адель поежилась. Надо идти.
Тихо ступая мимо пустые кабинетов, она отчаянно старалась взять себя в руки. Какой смысл дрожать, она ведь сама предложила сделать это! Сама пришла, сама рассстелилась ковром. Даже хорошо, что профессор согласился, а не обсмеял или того хуже вызвал ректора.
Шум собственных шагов почти сочетался с собственным пульсом в ушах. Преодолевая несколько этажей, она уже совсем запыхалась. Только только отходя от волейбола она уже борется за жизнь, летя на пятый этаж. Кабинет литературы, будто изгой находился в самом конце коридора. Рядом были такие же ненужные предметы типо астрономии или социологии. И поделом им. Кучка страшных подружек, к которым подходят лишь изредка и то из жалости.
Шумно вдыхая воздух, Адель остановилась на последнем пролёте. Лёгкие жгло огнём, а ноги подрагивали. Даже не думая ни о чем, кроме собственной жизни и её длительности после спринта, девушка устало вошла в тёмный высокий коридор. Лампы уже погасили, а окон здесь не было. Чисто склеп. И нечисть даже имеется.
Дойдя до нужного кабинета, она внезапно замялась. Будто до последнего сомневаясь Адель подняла руку, чтобы постучать и замерла. Промахнуться она не боялась, просто от одной мысли что сейчас будет грудь сдавливало тисками. Это противоречило всему её существу и принципам.
Резко одергиваясь, Адель опустила руку и вошла без стука. Профессор Бейли сидел в кресле, заваленный тетрадями и снова молча смотрел на неё. Ощущая себя будто в дурацком повторяющимся сне, девушка как и тогда, закрыла дверь и встала столбом, сжимая рюкзак. Здороваться посчитала лишним.
Будто совершенно не ожидая её увидеть, преподаватель снял очки и устало протёр лицо ладонью.
— Пришла значит, — равнодушно констатировал он, надевая очки обратно. Его пронзительный взгляд утягивал за собой, будто болото. Мрачное и холодное. Мята куда-то рассосалась.
Состроив максимально непринужденный вид, будто они будут сочинения первокурсников проверять, Адель коротко кивнула.
— Даю последний шанс, больше не спрошу, — снова запугивал он, без всякого желания окидывая взглядом застывшую студентку.
Нахмурившись, Адель мотнула головой. Неужели и в сексе такое будет? При отработках преподаватели часто нет-нет да и смотрят с таким лицом, будто делают огромное одолжение. Теперь она ещё будет его уговаривать полдня. Слишком уж он неохотно соглашается, хотя итак все решили.
Скрипнула кресло. Медленно разворачиваясь лицом, Бейли лениво откинулся на спинку, расставив ноги.
— Начинай, — бросил он, и вжикнул ширинкой.
Не веря до конца, что глупая девчонка решится, он все-таки не ожидал что спустя несколько минут она приблизится. Будто не понимая что вытворяет, она неуверенно села на колени и Кристиан от одного вида напрягся. Адель была вполне симпатичной студенткой. Среднестатистической. И совсем не типичные намерения идти напролом показали её в новом лице.
Причём он совсем не знал как правильно к этому относиться. За всю его карьеру у него не было интрижек со студентками. Конечно были и намеки, и флирт. Есть до сих пор. Здесь не школа, все взрослые люди, поэтому к такому он относится спокойно. Многие девушки романтизируют и ищут то чего нет.
Тем не менее, впервые студентка настолько смелая, что готова лезть в штаны. Сначала он не поверил, разозлился на глупый разговор. Пытался испугать грубым поцелуем, дать понять что это не шутки. А потом понял. Просто так всё просто не бывает и совершенно ясно, кто перед ним. Представитель свободных нравов. Иметь шлюху ему тоже не приходилось. И совершенно не имел желания пробовать.
Теперь же, смотря на неловкие и неумелые движения он сильно сомневался что у девчонки есть хоть какой-то опыт. Превращение из путаны в девственницу было неожиданным, так что правда была явно где-то посередине. Тем более он планировал обойтись одним минетом и разойтись с миром.
Помогая приспустить брюки вместе с трусами, Кристиан немного приподнялся, смачно скрипнув креслом.
Адель вздрогнула. Будто бы с удивлением посмотрела на мужской, чуть вставший член. Агрегат её первого и единственного парня был намного меньше в стоячем состоянии, чем у преподавателя в спокойном. Это сильно насторожило. Яркая надежда что все обойдётся минетом ярко горела в голове, вселяя лёгкий оптимизм.
Несмело касаясь достоинства кафедры гуманитариев, Адель облизала пересохшие губы и кинула быстрый взгляд на профессора. Бейли казался спокойный и сосредоточенным, однако она видела, что он такой же напряжённым как и она.
Зачем-то прислушиваясь к звукам из коридора, девушка наклонилась и на пробу лизнула тёплую кожу. Член заинтересованно дернулся. Немного подумав, Адель резко взяла его в рот. Укладывая руки на чужие колени, она чуть повозилась, чтобы найти удобное положение и стала неумело сосать. От профессора пахло чуть уловимым цитрусовым запахом. Даже не старыми газетами.
— Расслабь рот и чуть округли губы. Осторожнее с зубами пожалуйста, — тихо скомандовал Бейли, когда возбуждение достигло пика и его хозяйство предстало в полном размере.
Чуть не подавившись, девушка отпрянула и покашляла. Размер великоват для её рта. Кристиан властно положил ладонь на её затылок, будто намекая продолжать и зарылся в волосы. Слегка массируя кожу головы, он быстро собрал волосы в хвост, слегка удерживая.
Покрываясь мурашками от неожиданного прикосновения, Адель снова наклонилась. Прозрачная чуть солоновая смазка коснулась языка и девушка чуть поморщилась. Это было не то чтобы неприятно, но очень странно. Ей ещё не приходилось пробовать кого-то на… вкус.
Пытаясь не думать о том, как затекли колени и устаёт челюсть, Адель честно старалась доставить удовольствие. Кристиан ещё несколько раз давал советы, смотря своими бесовскими глазами сверху вниз и потом она даже немножко вошла во вкус.
Доставление удовольствия другому оказалось очень приятно, особенно когда это строгий профессор, который и лишний раз не посмотрит. А здесь Бейли демонстрировал непривычное состояние довольного человека.
— Расслабь горло, — шепнул он хриплым голосом, и Адель недовольно поняла что слегка возбудилась от этого ужасного и низменного занятия.
Пытаясь максимально расслабиться, она ритмично двигала головой, остро ощущая чужую ладонь в волосах. Мужские пальцы мягко массировали затылок, отчего в животе будто бы что-то щекотало.
Внезапно профессор поднял ладонь выше и ощутимо надавил, заставляя член зайти глубоко в горло. Изумленно слыша мужской низкий стон, Адель выждала секунду и резко отпрянула, вдыхая воздух. На глаза выступили еле заметные слезинки и она явно раскраснелась. Губы пульсировали и болели, а внизу в животе происходило какое-то еле ощутимо томление.
Огорчившись из-за странной реакции тела, девушка едва не похлопала себя по щекам. Ведёт себя как потаскуха. Стоит на коленях перед хозяйством профессора и ловит извращенное удовлетворение. Конечно, было необычно что она может вызывать в суровом преподавателе такие стоны, но надо злорадствовать! Едва она задумалась об этом, как следующая фраза мужчины сразу же вернула с небес на землю.
— Ну что, девочка моя, устала? — заботливо спросил Бейли по-хозяйски дотрагиваясь до её щеки. Мятные пронзительные глаза были тёмные и буквально бодрили холодом, — Ради оценки стоит постараться.
Снова обхватив затылок, он с силой надавил на женскую шею. Адель охнула, рефлекторно наклоняясь. Когда влажная головка коснулась её губ, он замер, выгибая бровь.
Оскорбившись до глубины души, девушка с презрением посмотрела на внушительную эрекцию. Почти идеально ровный, толстый член твердо стоял, налитый кровью. Синие тёмные вены огибали его по всей длине, чуть выпирая. Темные курчавые волосы слегка завивались внизу.
Нехотя открывая рот, она едва успела округлить губы, чтобы не задеть зубами, как профессор жёстко надавил на затылок, глубоко насаживая. Адель поперхнулась, сдерживая накатившие слезы. Вот теперь она точно ощутила себя униженной донельзя. Бейли абсолютно не пытался сделать процесс хотя бы отчасти терпимым. Ощущать себя убогой подстилкой было одинаково паршиво, как и вылететь из университета на третьем курсе. Но всё-таки терпимее.
Будто бы нетерпеливо он взял действие в свои руки и управляя её головой как собственностью, резко толкнулся несколько раз. Сдерживая стоны, он теперь еле слышно порыкивал, явно находясь на волне блаженстве и не заботясь чувствами других.
Чуть передёргивая плечами от волны омерзения, Адель всё-таки выпустила зубки, весьма ощутимо пройдя по стволу. Бейли шикнул и усмехнулся, отпуская её. Давление на голове спало и двигаться самостоятельно было намного легче.
Сглатывая накопившуюся слюну, Адель мстительно перешла на одну головку. Нарочито медленно прочертила узор языком, чуть напрягла щеки и снова расслабила. На попытки вновь притянуть её за шею, она чуть тряхнула головой, будто бы случайно насадившись глубже и сразу же выпуская член изо рта.
Кристиан недовольно сверкнул глазами в ответ на её игры и скалясь, поднялся с кресла. Адель абсолютно не умела делать минет, но старания он оценил.
Насладившись растерянным лицом, он рывком поднял студентку за локоть. Адель сама не поняла, как за мгновение оказалась прямо на учительском столе, а между ног уютно расположился профессор. Обхватив своей ладонью женскую, Кристиан положил её на свой напряжённый член, показывая как надо делать. Смущённо закусив губу, Адель покорно начала мягко надрачивать, приятно ослабляя напряжение.
Не теряя времени, мужчина наклонился, прижимаясь ближе и чувствительно поцеловал бархатистую кожу на шее студентки. Услышав тихий стон, он одобрительно огладил бедро. Продолжая ласкать чувствительные местечки, ненавязчиво оглаживал кромку юбки, изредка приподнимая край и касаясь голой кожи.
Кристиан знал, что был достаточно груб во время минета. Будто не до конца уверенный что девчонка правда дойдёт до конца, он раз за разом проверял её выдержку. Но сомнения оказались напрасны — Аделина двигалась тараном. Ему даже не хотелось знать какая непростая ситуация сложилась у студентки, чтобы она решилась на такое. И невооруженным глазом видно, что она неискушена в сексуальных утехах. Максимум пару пыхтелок под одеялом.
Поэтому чувствуя себя последний подлецом, он хотел хоть как-то исправить положение. Хотя бы немного приглушит ласками первое впечатление.
Совершенно не понимая, что происходит Адель рассеянно двигала одной рукой, а второй отчаянно цеплялась за крепкое плечо. Наощупь профессор оказался достаточно подтянутым и твёрдым. Ощутив поцелуй за ухом, она громко всхлипнула, едва не подавившись воздухом. Мужские руки довольно-таки собственнически гуляли по телу.
Сраженная неожиданным вниманием, она совсем не понимала как себя вести и позорно ощущала, как возбуждение разгорающимся пожаром поднимается изнутри. Стыдливо признав, что даже вовремя просмотра порно не ощущала такого водопада чувств.
Наверное в этом нет ничего удивительного, если профессор уже в приличном возрасте и явно понимает толк в женщинах. Однако она не могла подумать что может быть настолько хорошо.
Мысль об унижении и прочий негатив буквально поцелуй за поцелуем исчезли из головы и Адель едва сдерживаясь, ерзала на столе. Стоны один за одним вырывались из горла, будто сами по себе, и девушка ощутила что тело становилось податливым, как размягченный пластилин. Бери и лепи что хочешь.
Кристиан брал. Медленно, нежно, горячо оставляя едва заметные засосы и игриво покусывая. Адель недовольно захныкала, чувствуя как лифчик царапает возбуженные соски. Толком не осознавая, что она хочет сделать, девушка дергано вцепилась в ворот. Кристиан усмехнулся и мягко убрал её ладонь, мучительно долго расстегивая все пуговки.
В отместку девушка несдержанно сжала член, ощутимо проведя пальцем по влажной головке.Преподаватель выдохнул сквозь зубы, ловя её затуманенный желанием взгляд. Зелёные глаза опасно вспыхнули. Адель виновато потупилась и внезапно ахнула, когда вслед за блузкой расстегнулся лифчик. Налитая округлая грудь с ярко розовыми торчащими сосками призывно колыхнулась вперёд.
Кристиан не собирался заходить настолько далеко. Всего лишь утешить парой поцелуев. Но Аделина совершенно сводила с ума. Глубокий проникновенный взгляд буквально принуждал делать с ней все запрещённые вещи, а яркая искренняя реакция подкупала и выключала рассудок.
Принимая немое приглашение, он властно обхватил её грудь двумя руками, сжимая. Аделина тихо вскрикнула, когда волна облегчения прокатилась по телу. Кристиан мягко массировал набухшие соски, снимая лишнее напряжение. Склоняясь к маленькой чувствительной горошине, он втянул её губами, посасывая.
Задыхаясь от нехватки воздуха, Адель облизывала губы, протяжно застонав. Непроизвольно зарываясь свободной рукой в волосы профессора, она ощущала как все тело горит.
Вдоволь наигравшись, Кристиан тяжело выдохнул и напоследок очертив ладошками талию девушки, резко рухнул в кресло. Сомкнув веки, он с силой сжал подлокотники. Член болезненно стоял, заставляя морщиться от отсутствия разрядки.
Нехотя выныривая из сладостного дурмана, Адель медленного моргала. Запоздалая волна стыда обожгла, будто пощечина. Она сама разделась перед собственным преподавателем по литературе и от души наслаждалась его ласками! Такое даже в самом откровенном сне не приснится.
— Профессор… — тихо просипела Адель и неловко откашлялась. Какое-то помутнение рассудка не иначе. Ещё и сидит на учительском столе с распахнутой грудью.
Скрестив руки на груди, она постаралась осторожно слезть, не задев стопочки с тетрадями. Получалось ужасно, так как ноги совсем не слушались, а влажное белье неприятно холодило кожу.
— Прости, Аделина, — хрипло извинился профессор Бейли, стискивая пальцами переносицу, — Я должен был остановиться. Твоя курсовая зачтена.
— А …годовая? — тихо пролепетала Адель, накидывая сверху блузку. Стоять было тяжело, внизу живота отчаянно пульсировало и жгло диким желанием. В голове до сих пор стоял штиль и полное непонимание событий. Она точно никогда не переосмыслит происходящее..... будто бы это не по настоящему. Поэтому надо идти до конца. Она должна уйти с отличной оценкой, иначе без стипендии они с Майли точно перейдут на хлеб с водой.
— Годовая? — переспросил мужчина, будто бы не веря ушам, — Аделина, я правильно понимаю, что ты пришла, чтобы я закрыл глаза на все твои долги и пропуски? И до кучи накинул высокую оценку?
Переминаясь с ноги на ногу, Адель постаралась смело встретить сердитый взгляд. Да, она наглая. Да, она много хочет. Но разве цена мала?
Кристиан скептически обвёл глазами показной героический вид студентки. Стоит и боится, требует и сомневается. Но стоит отдать должное, он едва дар речи не потерял от желания ярой отличницы.
В этом учебном году Аделину и правда прикрывали на все лады. «Делечка нужна на конференции по испытательный моделям от лица университета «или «Отпустите Делечку на мероприятие студвесны». Кристиан надеялся, что добьётся хотя бы курсовой от этой неуловимой девчонки. В ректорате он убедил всех, что на успеваемости это не скажется, а оценку за семестр он должен выставить.
Конечно он приврал. В мыслях был слегка кровожадный план прогнать по всем вопросам, немного помучить ожиданием. И всё. Разве можно осуждать стремление вдолбить хоть каплю предмета? Это уже не говоря о таких монстрах, каких Кристиан повидал в собственном университете. Там и профессор философии мог требовать больше внимания хуже чем у профильных предметов.
Быть чуточку отомщенным это не грех. Но грех как раз то, что из этой идеи вылилось.
Чуть дернув уголком губ, будто бы принимая ситуацию как ужасно забавную (что собственно отчасти и было), Кристиан чуть постучал пальцами о подлокотник, словно раздумывая.
На самом деле у них был ужасно неприличный вид. Растрепанная Адель с диким огнём в глазах и наспех накинутой блузке прямо на голое тело и он, сидящий напротив с голой эрекцией.
— Даже твое предложение уже как грозовая туча над моей карьерой. Хотя, безусловно, наши действия итак подталкивают к плохому исходу, — задумчиво рассудил Кристиан, стараясь смотреть ровно в серые глаза напротив, а не то, что ниже их.
— Я… я никому не скажу, — твёрдо заговорила девкшка, сжав стол ладонями. — Мне очень нужна хорошая оценка.
— Что ж, — кивнул мужчина, оглаживая подбородок, — Это похвально. Однако с собой у меня нет презервативов. А рисковать ещё больше точно не стоит.
— Я пью таблетки, — смущённо перебила Адель и немного зажато развела руки. Ткань сразу же распахнулась, медленно скользя по плечам.
Ощущая как кровь снова приливает, и к сожалению не к нужной голове, Кристиан резко выдохнул. С нетипичной страстностью он вновь встал, прижимаясь к студентке. Её стоны как прекрасная музыка ласкали его уши, а мягкая нежная кожа так и притягивала его поцелуи магнитом.
Окончательно взъерошивая волосы профессора, Адель ощутила как все мысли улетают. Внутри поднималось что-то первобытное и сильное, чувства обострились и буквально добили в голову одной единственный мыслью. Ощутить наконец внутри себя крепкий горячий член. Вход болезненно пульсировал, заставляя коснуться влагалища хотя бы кончиками пальцев.
Не успевая толком подумать об этом, она с замиранием сердца ощутила как два мужских грубоватых пальца осторожно нырнули в мокрые трусики. Сдерживая громкий крик удовольствия, девушка глубоко задышала, отчего закружилась голова. Профессор беспощадно терзал её грудь, зарываясь лицом в волосы и по хозяйски изучал ее там.
Когда количество пальцев увеличилось до четырёх она почти не ощутила. Наоборот, жадно хотелось ещё и ещё. Как только профессор отклонился, едва позорно не заскулила. Распахивая глаза, девушка удивлённо наблюдала, как преподаватель пошёл в конец кабинета к шкафу. Через минуту он вернулся со чёрным длинным пальто, расстилая его на передней парте подкладкой вверх.
Кидая горячий взгляд в её сторону, от которого у Адель пронеслись мурашки, он жестом показал приблизиться. Спускаясь со стола, она на ватных ногах сделала пару шагов. Профессор Бейли плавным, но настойчиво движением подтолкнул к парте и чуть надавил на поясницу заставляя прогнуться.
С волнением оперевшись локтями на мягкую чуть скользкую ткань, Адель некстати подумала что как бы преподаватель не выставлял себя жестоким, он все-таки пытается заботиться.Не считая грубоватого минета он ничем не задел её достоинства и тщательно следил за её реакцией на все его прикосновения.
Сталкиваясь с мысли, девушка закусила и вцепилась пальцами в пальто. Как только задралась юбка, между влажными складками медленно заскользила крупная головка, слегка надавливая.
— Расслабься, Адель — мягко попросил профессор, впервые называя её коротким именем, — Я постараюсь быть осторожным. И обращайся ко мне по имени. В данный момент официоз не уместен.
Судорожно кивая, девушка постаралась успокоиться. От ткани едва уловимо пахло духами Кристиана. Кристиан. Даже в мыслях называть преподавателя по имени было безумно странно. Конечно, не страннее, чем то, что они среди бела дня занимаются сексом в кабинете.
Лёгкая, почти невесомая ласка вдоль спины и мужчина плавно заходит, всего лишь одной головкой, давая привыкнуть к размерам. Адель низко стонет, задохнувшись. На короткий миг тело пронзает напряжением. Это было немного болезненно. Он слишком большой! Как бы она не расслабилась, такой толстой член ни за что не вместиться в нее! Тело автоматически дёргается вперёд пытаясь уйти от проникновения, но парта не даёт сдвинуться ни на сантиметр
Надавливая на поясницу, вынуждая прогнуться сильнее, Кристиан тут же начинает шептать всякие приятные мелочи вперемешку с комплиментами. Как только девушка слегка расслабляется, он тут же толкается чуть дальше, тихо шипя. Адель безумно узкая и к тому же постоянно сжимается. С трудом удерживая себя в руках, Кристиан наклоняется, чтобы оставить горячий поцелуй на тонком плече.
Прикусив ребро ладони, девушка облегчённо выдыхает, кто из неё выходят. Однако член тут же возвращается, проталкиваясь ещё дальше и она снова сжимается от неожиданности. Вздрагивая, ощущает как внутри стремительно обжигает горячей влажной волной, а сзади доносится тихий мужской рык. Член крупно содрогается в ней, извергая семя.
— Адель, — бормочет Кристиан на выдохе, сминая ладонями пухлые ягодицы, — Осталось совсем немного. Я почти вошёл. Ты же хорошая девочка? Постараешься ради меня?
Девушка кивает, делая глубокий вдох. Возбуждение уже слегка спало, как и у профессора. Давление внизу слегка ослабилось. Как только Кристиан делает чуть уловимое движение, она снова непроизвольно напрягается и тут же ругает себя за это, но ничего не может поделать. Большой ствол наполняет её до последнего миллиметра, давая чувство заполненности, а сперма лишь уменьшает крошечное пространство.
Едва открыв рот, чтобы сдаться, она улавливает шаги за дверью. Настороженно оглядываясь, Адель замечает тень из коридора. Кристиан тоже напрягается, поворачивая голову.
— Крис, ты там? — спрашивает неизвестный мужским голосом, и дёргает ручкой, — Мне надо отдать тебе списки третьего курса. Крис? Я знаю, что ты не ушёл.
— Я занят. Принеси позже, — не совсем вежливо отзывается профессор хриплым голосом
— Да что ты мнёшься, у меня самого дел по горло. Я захожу!
Обречённо выдыхая, Кристиан ожидаемо наблюдает как Мартин по-свойски вставляет ключ. Громко щелкая замком, он открывает дверь и удивлённо воззирается на них. Кристиан спокойно встречает его взгляд, молча махнув головой. Мартин сразу же оценивает ситуацию и заходит, быстро закрываясь.
Адель заливается краской и отворачивает голову, желая сгореть со стыда. Буквально час назад она была на паре физкультуры, а теперь лежит с задранной юбкой и без верха на парте!
— Как видишь, я и правда очень занят, — холодно цедит Кристиан, прожигая друга недовольным тёмным взглядом.
Мартин спокойно кладёт папки на учительский стол и молча подходит к студентке, присаживаясь на корточки.
— Аделина, — мурлычет он приятным грудным голосом и дотрагивается до её нижней губы больший пальцем, — Может быть, ты хочешь закрыть мой предмет?
И не дожидаясь ответа мягко целует. Адель замирает, сбитая с толку. Кристиан целовал её в губы всего раз, и то вчера. А Мартин Райт так легко целует её, еще и так неожиданно.
Собираясь возмутится, она отвлекается на то, как тёплый язык просяще касается её сомкнутых губ и ощутив руки в волосах, она рефлекторно прикрывает глаза. Губы сами по себе размыкаются и преподаватель легко ныряет между ними. Новая волна возбуждения грубо накрывает её и ноги сильно подгинаются.
Мартин целуется просто потрясающе. Пленительно нежно ласкает её небо, сплетается языками, не забывая касаться головы и пропускать через пальцы её волосы. Тихо всхлипывая, она теряется в ощущениях и не сразу замечает, как Кристиан с явным облегчением толкается дальше.
Адель громко мычит, пытаясь прервать поцелуй, но Мартин с мягкой настойчивостью продолжает ласки, касаясь её груди. Внутри тут же вспыхивает стыд, страсть и неумное желание продолжения.
Толкаясь до конца, Кристиан снова останавливается. Член очень неохотно и трудно скользит внутри, растягивая на максимум маленькое мышечное колечко. Он уже полностью восстановился после первой разрядки, кощунственно растягивая мокрую дырочку. Адель молодец, приняла его полностью. Старательная девочка. Его член так идеально смотрится между её половинками, и от одного вида соблазнительного изгиба поясницы и спелого сочного в зада в его руках уже хочется кончить.
Одобрительно шлепнув по ягодице, он кидает взгляд на Мартина. Как ни странно, впервые его друг пришёл настолько вовремя. Благодаря его стараниям и обаянием Адель смогла расслабиться, отвлекаясь на поцелуи. Но самое главное он чертовски рад что это не кто-то другой. Райт умеет держать секреты.
Двигаясь назад, Кристиан удовлетворенно наблюдает как из растянутого влагалища вытекает его сперма, смешанная с их смазками. Не медля, он тут же возвращается, первым слитным движением двигаясь до конца. Тело прошивает дрожь сильного удовольствия, а Адель тут же очередной раз сжимается, громко выстанывая Мартину в губы. Однако поздно, Кристиан уже приучил её к своим размерам и её сжатия лишь усилят кайф.
Перестраиваясь на быстрый темп, мужчина сыто жмурится, проходясь горячими ладонями по талии и аппетитным половинкам. Адель совершенно восхитительно постанывала, сжимаясь вокруг его члена.
Мартин отстранился, обрывая тонкую ниточку слюны между ними и внимательно посмотрел на затуманенные глаза напротив. Студентка явно находилась не здесь, а где-то на седьмом небесном этаже. Алые влажные губы то и дело издавали просто невероятные звуки, а хрупкие плечики тихо содрогались от каждого толчка. Налитая грудь с аккуратными розовыми сосочками стояла по стойке смирно, будто бы выставляя себя напоказ.
Тяжело вздохнув, он коснулся ореолов. В штанах уже жало до боли. Адель перевела на него потемневшие глаза с расширенными зрачками и он не сдержавшись вновь впился в манящие губы. Жадно поймав громкий вибрирующий стон, он нехотя отстранился.
— Ну что, милая, готова отработать долги? — тягуче произнёс он на ухо, едва задевая мочку языком.
Адель резко выдохнула, когда Кристиан замедлился, переходя на ровные глубокие толчки. Голова абсолютно не соображала и даже неловкость сразу же отошла на второй план. Большой и каменный член буквально терзал её, грубо проходясь по всем нервным окончаниям. Она то и дело ощущала одну пару рук на талии и заднице, а вторую в волосах или шее. И до этого момента даже не могла представить что когда-то будет удовлетворять дворе мужчин одновременно. Хотя с преподавателем Райтом они не начали, но придётся.
По физкультуре девушка слегка отставала и уже освободила время, чтобы не растягивать долги. Однако соблазн рассчитаться очень велик. Она итак ступила на эту скользкую падкую дорожку, куда уж хуже. Зато может выйдет свободной и сможет побольше заработать. Они с Майли давно никуда не ходили.
Увидев короткий кивок, Мартин выпрямился и без прелюдий расстегнул штаны. Ноги ужасно затекли, однако этого того стоило. Едва он задел боксеры, как член сразу же выпрыгнул, едва не шлепая студентку по губам. Смазка крупными каплями сочилась из головки и Мартин с глухим стоном сделал несколько рваных движений, распределяя её по всему стволу. Ласково огладив тыльной стороной ладони щеку Адель, он неспеша ждал, пока она сосредоточится.
Девушка непроизвольно сглотнула, пытаясь взять себя в руки. От постоянных волн удовольствия она почти не ощущала собственного тела. Размеры предстоящей задачи были намного меньше, чем у Кристиана, поэтому проблемы и вовсе не будет. Горло до сих пор немного саднило, а ещё дико хотелось пить. Но это потом.
Ощущая как Кристиан остановился, Адель кинула быстрый взгляд на возвышающего преподавателя с горячими, будто раскаленные угли, глазами и аккуратно взяла в рот. Член был слегка солоноватый, с небольшой продолговатой головкой. Неловко шмыгнув носом, она осторожно округлила рот, чуть втянув щёки. Во рту образовался небольшой вакуум.
Мартин чуть двинул бёдрами ближе, тихо выдыхая. Руки сами по себе зарылись в волосы, слегка надавливая на затылок.
Кристиан сжал ее талию, слегка наклоняясь к плечу.
— Покажи чему ты научилась, Аделина, — насмешливо прошептал он, прикусив кожу.
Вздрагивая от неожиданности, она снова сжалась, за что сразу получила обжигающий шлепок. Он гулко разнёсся по кабинету вместе с её полукриком.
— Ещё рано кончать, Аделина. Не сжимай меня так, — недовольно прорычал он, балансируя на грани. Глубокие длинные движения едва помогали сдерживаться.
Аделина прошлась языком по головке и ненавидя себя за вынужденную покорность, взяла глубже. Мартин не проявлял нетерпения или грубости. Он с задумчивой улыбкой перебирал её волосы, давай ей полный контроль на ситуацией.
Адель старательно сосала, иногда задевая носом гладко выбритый лобок. Как только она взяла более менее ровный темп, Кристиан нетерпеливо надавил ей на поясничные ямочки и вошёл до упора, выбивая из неё длинный глухой стон. Член мягко и привычно заполнил её, уже не принося никакого дискомфорта.
Мартин тихо выругался, едва не кончая. Горловая вибрация крупно прошила его с ног до головы. С напускным недовольством встретил хитрый взгляд Бейли, но глаза со смешинками выдавали его. Не сговариваясь, они переметнулись глазами и оба ускорились.
Кристиан лизнул два пальца и опустил вниз, касаясь клитора. Лениво шлепая девушку за нервозное дерганье, он уверенными движениями нарастил темп, активно двигая тазом. Мартин наоборот отклонился, освобождая узкое тёплое горло для стонов. Галантно пропуская даму вперёд, оба терпеливо дождались пока она кончит.
Адель хрипло протяжно вскрикнула, когда сильный сладостный спазм содрогнул всё тело. Горячая волна прошлась по нервным окончаниям, будто вызывая короткое замыкание. Перед глазами на миг потемнело, и она еле смогла вдохнуть, переживая внезапный яркий импульс горячо обволакивающий тело.
Кристиан сдавленно шикнул, порывисто сжав её ягодицы. Адель сдавила его так сильно, что ему вновь стало тесно. Успокаивающе проводя ладонью по пояснице, он сделал пробный толчок. Девушка опустошенно обмякла, подгибая ноги.
Как только она расслабилась, мужчина взял быстрый темп, удерживая манящие половинки в ладонях. Из-за дополнительной смазки движение стало ещё проще и растраханная влажная дырочка свободно принимала его до упора.
Профессор снова лизнул палец и любовно огладил сверху напряженное мышечное колечко. Оно сильно раскраснелось, тем не менее туго удерживая его. Адель молодец, отлично держится. Осталось ещё немного.
С горячим нетерпением Мартин слышал женские сладкие стоны и мягко надрачивал. Тяжёлые яички грузно висели между ног, вызывая неприятные ощущения. Как только Адель кончила, он мягко поднял её подбородок и ожидающе приставил красную голову к её таким же алым закусанным губам. Девушка устало подняла веки, вбирая член в рот. Сил двигаться абсолютно не осталось. Тело налилось ужасной тяжестью, будто бы на неё положили школьную доску и ещё прыгнули сверху. Спина ужасно затекла, как и в принципе шея.
Подняв жалобный взгляд, она тихо постанывала от сильных толчков. Горло слегка саднило от криков. Мартин понимающе похлопал по щеке и обхватив её голову, взял инициативу в свои руки. Медленно возвращаясь в тёплый тугой ротик, он с горячим выдохом протолкнулся до конца. Адель замычала, чувствуя неприятное давление. Слишком глубоко. Самой контролировать намного проще, однако она так устала. Придётся слегка потерпеть.
Подбираясь к темпу друга, Мартин поймал нужный ритм, вновь и вновь ныряя в тугое мягкое горло. Его член так идеально помещался в её ротике, а тихое сопение слегка щекотало у лобка.
Мужчины равномерно втрахивали разомлевшую студентку в стол с обоих сторон, отчего тот начал едва слышно поскрипывать, не выдерживая давления.
Внезапно Кристиан шумно дернулся, с силой впечатываясь яйцами в женские бедра. Горячая сперма толчками изливалась внутри, отчего Адель глухо застонала, едва не давясь. Мартин спешно отклонился, неохотно вынимая член. Как только девушка откашлялась и кивнула, он толкнулся ещё несколько раз и, не заходя глубоко, балансировал на краю. Тёплый язычок приятно скользил по стволу, вырисовывая неизвестные узоры.
В последний раз погружаясь в горло, он ощутил как яички поджимаются и с тихим выдохом кончил, оттягивая светлые пряди. Мощный разряд чуть тряхнул его, заставляя бурно излиться между очаровательно открытых женских губ.
Проведя по горлу большим пальцем, он помог девушке быстро проглотить сперму и снова подставляя член дождался, когда Адель начисто вылижет его. Эрекция медленно, но верно спадала уступая место удовлетворению.
Сыто потягиваясь, преподаватель торопливо отошёл к окну, застегивая ширинку. Открыв окно, он жадно закурил, с интересом оглядываясь.
Кристиан медленно вышел, с явной неохотой вытаскивая член с громким хлюпаньем. Дырочка резко сжалась, извергая из себя весь запас спермы. Она медленно стекла на половые губы и продолжила путь по бедру вниз.
Обходя стол, мужчина удовлетворённо заметил затраханное состояние девушки. Адель полностью распласталась на пальто. Дразняще касаясь головкой губ, он с тихой дрожью ощутил прикосновение горячего языка. Быстро очищая член от остатков спермы, она качественно вылизала уже падающий орган и гулко сглотнула. Кристиан оказался более терпимым на вкус, чем Мартин. У физрука семя было горьким.
Застегивая штаны и усаживаясь на кресло, Бейли завороженно следил как из красной дырочки все вытекала и вытекала сперма. Тоненькие струйки неторопливо вытягивались на воздухе, оседая на нежной коже.
Мартин же докурив, подошёл к Адель и присел на корточки. Поймав уставший взгляд из-под ресниц он забрал последний жадный поцелуй, ощущая вкус собственного семени вперемешку с чужим и кивая Кристиану, ушёл.
— Ты молодец, — хрипло заговорил профессор и поднимаясь после короткой передышки с сожалением опустил задранную смятую юбку вниз, поправил трусы, — Немногие выдерживают мой размер и напор. Старательная девочка.
Без видимого усилия он отлепил неподвижное тело от стола. Девушка почти не подавала признаков жизни, балансируя между дремотой и явью. Тихо чертыхаясь, он сел в кресло, укладывая её на колени спиной к себе. Голова Адель уткнулась ему где-то между шеей и плечом, щекоча волосами.
Мягко массируя ладонями грудь, он изредка скользил к животу не в силах остановить себя. Такая вкусная горячая девочка. Она за этот час просто свела его с ума своей покорностью и безотказностью, поэтому он немного подло воспользуется ситуацией и слегка поласкает её.
Спустя минут пятнадцать он с удивлением услышал тихий стон. Перестав играться языком с чувствительным ушком, он остановился. Адель медленно приоткрыла глаза.
— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Кристиан, чуть отстраняясь. Девушка выглядела утомлённой и вялой, но глаза возбужденно блестели, будто бы недоумевая почему он замер.
— Да, — просипела она, закашливаясь. Горло сильно болело и до пор сильно хотелось пить. И спать. Однако Кристиан снова заставил её невольно намокнуть.
Сначала она даже не замечала осторожных медленных прикосновений. Через некоторое время профессор по настоящему увлекся. Поиграл с сосками, огладил животик и снова поднялся, по-хозяйски сжимая талию. Потом принялся целовать и кусать шею, будто бы пытался попробовать ее на вкус. Выныривая из сладкой дремы Адель ощутила как сильно печёт внизу. Ещё не отошедшая после приключений дырочка снова напрашивалась на крепкий член, истекая соками возбуждения.
С сомнением осмотрев девушку, Кристиан слегка наклонился вбок дотягиваясь рукой до шкафчика. Через мгновенье Адель с искренним счастьем вцепилась в бутылку, жадно делая большой глоток. Желая выпить всё и сразу она слегка облилась и Кристиан со странным выражением лица наблюдал как крупные капли воды стекают по груди.
— Думаю тебе пора, — глухо сказал он и его кадык нервно дернулся.
— Но… разве я всё отработала? — тихо спросила Адель, пытаясь делать голос не настолько жалобным. Жар снова разгорался по телу, собираясь внизу в тугой чувствительный комок. Вода будто живительный источник дала второе дыхание.
— Всё, — сухо согласился профессор, прикрыв глаза. Он сидел как обычно, в любимой высокомерие манере. Одежда конечно слегка помялась, как и прическа, однако мужчина хотя бы был одетым. А вот она сидела в одной юбке и балетках, с влажной грудью и спутанными волосами.
Не сдерживая порыв, Адель вновь откинулась назад, припадая спиной к крепкому торсу. Схватив лежащую на подлокотнике мужскую ладонь, она нагло опустила её к мокрому лону.
— Мне хотелось бы курсовую получше, — требовательно заявила она, и лишь поерзала на коленях когда вторая рука преподавателя с предупреждением сжала грудь. Его эрекция уже давно упиралась ей между ягодицами.
— Не стоит дразниться, если не уверена, — рыкнул он на ухо, кружа пальцем вокруг клитора. Адель лишь захныкала, сжав его ладонь между бёдер.
Пытаясь напугать грубым напором Кристиан слегка толкнулся бедрами и сжал сосок. Но Адель лишь хрипло застонала, потряхиваемая невозможным едким возбуждением, которое будто бы осело внутри. Словно спящий монстр оно ожидало своего часа и когда тот настал девушку было не остановить.
Понимая, что угрозы больше не страшны, профессор со вздохом подкатил их к столу, подсаживая студентку на ворох разбросанных бумажек. Брюки оказались насквозь мокрые во всей области паха — сперма вытекла из Адель, впитываясь в ткань. Аккуратно расстегивая их, он приспустил пояс пониже. Член тут же показал себя во всей неутомимой красе, будто бы и не было недавнего оргазма. Головка уже вовсю сочилась крупными каплями смазки, притягивая к себе взгляд Адель.
С тихим шелестом она встала на пол, подкрадываясь к мужчине. Тот максимально отклонился назад вместе со спинкой, придерживая ствол у основания. Не ожидания приглашений, Адель встала по обе стороны от мужских бёдер и нависла над ними. Быстро избавляясь от ненужных трусов, откинула в сторону и слегка присела, потираясь мокрой дырочкой о головку.
Кристиан выглядел потрясающе. Весь растрёпанный, с беспорядком на голове и горячим напряжённым взглядом он выглядел весьма грозно. Расставленные ноги, стоящий толстый член и насмешливая улыбка — Адель была готова кончить уже от одного этого вида. Хотя утром была готова плеваться и упираться от мысли что ей придётся подставлять попку для престарелого профессора. У «старичка» оказался слишком крепкий член и огромный аппетит.
Кристиан, заметив как подрагивают её ноги, торопливо поводил головкой у входа, увлажняя её. Адель тут же стала опускаться. Под конец не выдерживая, буквально упала на колени к мужчине, за что тут же поплатилась. Ощутимая неприятная боль тут же пронзила её вместе с зашедшим органом. Её мышцы ещё абсолютно не восстановились после прошлого раза, однако ей было плевать. Жалеть об этом будет лишь завтра, а сегодня только наслаждение и неудержимый секс.
Сразу же крепко обхватив её талию Кристиан охнул, с укором взглянув на девушку. Адель лишь зажмурилась, пережидая неприятные ощущения. Постепенно ощущение наполненности и жара заполняли её мысли больше и больше. Чужой член так хорошо и естественно смотрелся в ней, так отлично подстроил под свои размеры, заставляя стонать и извиваться от нехитрых движений.
Не торопя девушку, профессор спустил одну руку под ягодицу, властно сжав её. Другой же накрыл низ живота, с каким-то трепетом нащупав свой собственный член через тонкую прослойку кожи. Он полностью в ней, до самого конца. Его девочка принимает всё до последнего сантиметра, ощущая такое же удовольствие. Снова насаживается своей ненасытной мокрой дырочкой, утоляя свой неуёмный аппетит на его бедрах.
Наклонившись, Кристиан с жадностью сминает мягкие губы, буквально вгрызаясь в них. Да, ему тоже хорошо внутри, безумно хорошо. Даже без фрикций невероятно приятно ощущать вокруг себя тугие упругие стеночки, которые постоянно сжимаются, словно пытаясь задержать его внутри. Покрасневшее мышечное колечко обхватывает его ствол у самого основания да так, что поджимаются яички.
Адель вздрагивает, тут же отвечая на поцелуй и кладёт свою ладошку поверх его руки на животе, будто бы понимая о чем он думает. Слегка трется клитором о его лобок, доказывая, что между ними нет ни одного лишнего миллиметра. Она принимает его без остатка.
Готовясь к подъему, Адель медленно поднимается, с трудом удерживаясь на подкашивающихся ногах. Горящий, будто огонь, взгляд напротив придает сил. Слегка морщась от небольшого дискомфортного жжения, она с тихим хлюпом выпускает из себя член и тут же снова опускается.
Выстанывая в унисон, они снова встречаются губами ненасытно целуясь. Адель чувствует, что они точно сходят с ума и они совершенно не понимают, что творят. И согласна подумать об этом завтра. Но сейчас…
Жалобно обняв за шею Кристиана, она больше не может подняться, тяжко выдыхая. Понимающе кивнув, преподаватель тут же притягивает к себе поближе, на грудь и укладывая ладони на мягкие половинки начинает двигаться сам.
Начиная с неторопливых движений он все же срывается, трахая её со звонкими шлепками. Периодически вскрикивая Адель полностью расслабляется, когда все неприятные ощущения растворяются в чистом блаженстве и старательно сжимается вокруг горячего члена, чтобы доставить ещё больше удовольствия. Ей остаётся лишь дрожать от непередаваемых ощущений и выстанывать имя собственного профессора.
Обжигающую волну спермы она встречает уже на грани, принимая последний оргазм уже на краю эйфории и боли. Из неё выжаты буквально все соки, она даже не уверена смогла ли чем-то кончить, кроме пары капель.
Кристиан тихо шипит, выдерживая тугие сокращения жаркого лона. Конечно, сейчас всё ещё тяжеловато, но если бы они виделись регулярно эту проблему было бы легко решить. Адель безумно узкая, но очень прилежная.
Отдыхая ещё минут пять, Кристиан поднимает дремавшую на ходу девушку и кое-как приводит в приличный вид. Оставляя её на кресле, мужчина заправляется, не думая об удобстве и быстро приводит кабинет в порядок.
Спуститься вниз пожалуй было самым сложным. Пять этажей медленно и неохотно преодолевались ватными ногами студентки и Кристиан всё-таки подхватил её на руки, наплевав на бестолковую конспирацию. Они итак выглядели будто бы перетаскали все стулья из актовом зала, вычистили полы и поставили их обратно.
Задерживаясь у охраны, он терпеливо дождался, пока залипающий в телефоне охранник обратит на них внимание. Кроме него в университете уже никого не было.
— О, профессор Бейли, что произошло? — обеспокоенно спросил он, кивая на девушку, не подающую признаков жизни.
— Да вот, Седрик, подвернула ногу. Мартин попросил подвезти бедняжку до дома, — притворно выдохнул Кристиан.
— Да что вы говорите, профессор, — удивился мужчина, покачав головой, — А что она такая расхристанная? Будто медведи её жевали.
— Сами знаете, Мартин должников любит погонять, — ответил Бейли, придавая голосу налёт негодования.
— Вы правы, мужику третий десяток, а всё девок гоняет, как хулиган, — неодобрительно согласился Седрик, — Не буду задерживать, ступайте. Надеюсь, ничего серьёзного.
— Я лично прослежу, — успокоил Кристиан, радуясь, что тело девушки отлично закрывает его влажные штаны с белесыми разводами, — Вы знаете, что я за студентов горой.
Шустро добежав до машины, мужчина посадил бессознательного пассажира и выпрямился, чувствуя хруст поясницы. Да уж, пока он рассыпался в любезностях с охраной, руки и спина едва не осыпались на пол вместе с ним. Не то что девушка была тяжёлая, но через версту и муха станет слоном. Тем более это было необходимо. Пройти просто так мимо он бы все равно не смог, поэтому стоило сразу откреститься от подозрений.
Кое-как разбудив Аделину и выуживая из неё еле разборчивый адрес, он словно ответственный ухажер довёз её до дома и вручил соседке прямо в руки. В прямом смысле. Ему было жаль прощаться вот так, даже не украв последний поцелуй. Понятно что завтра они снова станут незнакомцами, не имеющими права даже на переглядки, поэтому ему эгоистично хотелось продлить их встречу ещё на пару мгновений.
На радость или нет, его опасения не оправдались. Кристиан и вовсе больше не видел Адель. Её снова затаскали по культурно массовым мероприятиям: конкурсам смотрам, экскурсиям, конференциям. Будто бы студсовет спихивал её разгребать весь балаган, который числился в планах.
Пару раз в коридорах он краем глаза замечал её — сосредоточенную, серьёзную, в глухо застегнутой до шеи блузке и кучей папок в руках. И как же тесно становилось в штанах от картины, которую запомнил он — голая грудь с дерзко стоящими сосками, задранная до поясницы юбка и её маленькая дырочка, туго обхватывающая его член.
Новый учебный год он встреча как обычно, без пылкого энтузиазма и с холодной головой. Уже прошли годы, когда он восхищался своей работой и считал целью жизни вдалбливать искусство литературы в юные умы. Однако, привычная работа по-прежнему нравилась, была в ней какая-то приятная рутина. Кристиан любил рано утром заходить в пустой прохладный кабинет, открывать окна, чтобы воздух ещё немного посвежел, сортировать тетрадки и кропотливо заполнять учебные планы.
Открывая журнал он ожидаемо не увидел четвёртого курса в списках. Выпускникам уже ни к чему восторгаться Достоевским — успеть бы написать диплом среди тонны зачётов.
Беспристрастно проживая очередное полугодие, Кристиан лишь успевал наблюдать как осень сменяется зимой, а после сырой холодной весной. Непогода мрачно влияла на преподавателей и учащихся тёмным пасмурным небом, противной мелкой моросью.
Морщась от холодного порыва ветра, Кристиан неспешно встречал новый день. И каково было удивления, когда его сразу же вызвали в ректорат. С равнодушным усталым лицом ректор попросил заменить преподавателя высшей математики, которому срочно понадобился больничный прямо перед каникулами.
— Как вы себе это представляете? — раздражённо хмыкнул Бейли, — Я учил математику больше десятка лет назад.
— Не надо их ничему учить, — нетерпеливо махнул рукой ректор, грозно нависая в строгом чёрном костюме, — Учебный план пройдён. Вам всего лишь нужно выставить автоматы, зачёты и заполнить бумажную бюрократию. Если есть должники погоняйте по рефератам, ну… придумаете. В любом случае, на годовую это сильно не повлияет, но зачетки должны быть заполнены.
В смешанных чувствах выйдя за порог,
Кристиан услышал звон и поспешил на свою первую пару по математике. Холодно приветствуя студентов, с легким волнением осмотрел группу — Аделины не было.
Просмотрев оценки, он взялся за пропуски, параллельно уточняя информацию у студентов. Группа была почти в полном составе, тихонько перешептываясь. Отчётливо пахло предстоящими каникулами и свободой.
— Боул? — Кристиан испытующе осмотрел класс, — Почему у вас так много пропусков? Оценки слабые.
— Профессор Бейли, я работаю в студсовете, — бодро отчитался Майк, встав с места.
— И что, ваша студбеготня вам будет ставить «отлично»? Вы сегодня сможете мне хоть что-то ответить? Теоремы?
— Да, я готов, — кивнул Майк.
— Хорошо, — Кристиан сделал пометку карандашом, — Приходите завтра, последняя пара, ещё успеете отчитаться. Гонять не буду, но формальности надо уладить, — задумчиво протянул он, спускаясь ниже по фамилиям.
Боул радостно сел. Неужели выдался хоть предмет, где можно быстро отчитаться, не листая учебник всю ночь? Это чистое везение.
— Что с Аделиной Вайлет? Где она снова? — обратился Кристиан к аудитории, чувствуя как дрогнула рука, останавливаясь напротив строчки.
— Она отпрашивалась, — ответила староста.
— Что ж, — Кристиан покачал головой, — Передайте ей, что у неё мог быть автомат, так как оценки безупречны. Но посещения никуда не годятся. Не знаю, как преподаватель закрывал глаза, но я смотрю в бумаги и никаких оправдательных записок тут нет.
— Ей можно завтра уладить вопрос? — деловито спросила староста, не желая понижать рейтинг группы. Если надо девушка лично приведёт Адель под дверь и кинет на растерзание профессору.
Кристиан чуть нахмурился. Его извращенному созданию уже везде чудятся глупые намеки.
— Если успеет, — Кристиан незаинтересованно отвернулся к окну, — Думаю, завтра на последний паре будет достаточно народу. В том числе не только должники, но и те, кто желает повысить оценку.
Нервно щёлкнув ручкой, он спускался далее по списку.
Тем временем Адель пробегала весь день, организовывая КВН. Её, как самую старательную, и к тому же отличницу, запрягали не жалея. Студентов, не имеющих задолженностей было не так уж много, чтобы втягивать их в деятельность университета, а люди были нужны.
Адель лишь устало выдыхала. Кто бы знал, во сколько ей обошлась последняя отработка долгов. Её одновременно втрахивали в стол двое преподавателей, бесстыдно трогая во всех местах.
Сначала она пришла домой уставшая, и сразу вырубилась, проспав часов двенадцать. Вскакивая по утру, о вчерашнем напоминало многое — челюсть слегка болела, горло саднило, а ноги были будто макароны. Влагалище горячо пульсировало, наказывая за марафон.
Первое время было тяжело свыкаться с произошедшем. Иногда казалось будто и вовсе ничего не было, а у неё уже поехала крыша. Однако Адель отчётливо чувствовала как заживают синяки на заднице и восстанавливается организм. Сначала хотелось лишь злиться, кого-то обвинить, но она итак ясно понимала что это только её решение. Она давно совершеннолетняя взрослая девушка.
Как бы не хотелось поплеваться и до скрипа тереться мочалкой Адель не смогла нормально прочувствовать гнев и отвращение, которое было с ней в самом начале.
Когда девушка впервые ощутила противный грубый поцелуй,
когда пришла в кабинет, где её заставили сосать, равнодушно наблюдая за её унижениями.
Однако то, что было потом словно оставило выжженное клеймо в её голове.
Вот она сидит на столе, недовольная и уставшая от минета, злится на трепет тела и пытается держать лицо.
И вот Кристиан, который кусал, целовал её тело, сладко играл с сосками и её похотливое тело уже встречает крепкий член мокром лоном.
Сначала он не лез к ней с поцелуями в губы, возможно принимая поцелуи за что-то личное.
Но потом, очевидно, сорвался. И его первый грубый поцелуй, который был больше похож на изнасилование, затмился нежными горячими губами.
Хотя, говоря откровенно Мартин целовался ничуть не хуже, наоборот, мягко и соблазнительно утягивая её в долгую мучительно прелюдию.
Она сама не заметила, как стала получать удовольствие, чувствуя болезненное распирающее ощущение внутри и сильные шлепки яичек сзади.
Признаться, Адель думала что профессор её порвёт. У него был не очень длинный, но достаточно толстый в диаметре ствол. И когда они с огромным трудом стали пытаться подстроиться друг под друга, она уже хотела сдаться.
Преподаватель Райт так вовремя отвлек её ласками, после чего она неосторожно расслабилась и сразу же ощутила как член, будто раскаленная кочерга пронзает её до самого конца. Хотелось и кричать от боли, и стонать как дешёвая шлюха в борделе.
Несмотря на дискомфорт, это распирающее чувство заполненности и выстрелы горячей спермы буквально сводили её с ума. Голова постепенно отключилась и Адель уже сама стала слегка подмахивать, подставляясь под жёсткие быстрые толчки.
Постепенно вся боль ушла, да и Мартин отвлекал, требуя внимания, поэтому она просто решила плыть по течению. Послушно сосала, глотала, стонала и срывала голос, впервые занимаясь сексом с двумя мужчинами сразу. И как бы ужасно пошло не было бы сказать, ей понравилось.
Преподаватели было жадные и горячие, будто голодные терзали её упругое неискушенное тело, но отдавая должное были аккуратны. Давали передышки, целовали, зарывались в волосы, отвлекая от неприятных ощущений.
Когда ушёл Райт Адель даже не услышала. После секса ужасно всё болело и дико хотелось спать. Тем не менее, через короткое время она уже полусонная елозила своими мокрыми трусиками по чужой ширинке, не осознавая свои грязные желания. Она вроде достойно удовлетворила двух преподавателей и её предметы должны быть закрыты. Зачем она тогда, будто ненасытная тигрица, снова упала на чужой член и подставляла губы для поцелуев?
Совсем не понимая свою новую сторону, девушка спустя время всё же успокоилась. Проходили месяцы, профессора Бейли она ни разу не видела, а Райта и подавно. Постепенно всё как-то забылось и притупилось. Ну рассчиталась за оценку, что ж. Другого выхода всё равно не было да и не сказать что она осталась недовольна.
Изредка, после тяжёлого дня, она вспоминала тот самый момент и злясь на яркие воспоминания, опускала пальчики вниз, запираясь в душе. Оргазм накрывал сильный, а на коже словно оставались фантомные прикосновения мужских рук.
С боевым настроением Адель решала свои дела и проблемы, будучи выпускном курсом. Невероятно гордясь собой, она не жалея сил распыляла себя на университет, уже представляя, как с гордостью покажет родителям красный диплом, и будет работать на любимой профессии.
От сладких фантазий её буквально распирало отличным настроением и как сильно оно упало, когда ей позвонила староста. Сухим недовольным тоном она вновь присела на уши, высказывая о чрезмерной любви к студсовету и передала слова профессора Бейли.
Глупо открыв рот, Адель лежала вечером с кровати с гудящими ногами, и никак не могла понять причём тут их литературщик.
Со скрипом выслушав менторские наставления, она привычно пообещала закрыть всё ещё вчера и скинула. Сегодня она невероятно устала и новости доходили ужасно туго.
Не веря самой себе, Адель пыталась осознать что решенный вопрос с матаном снова стал открыт. Прошлый профессор слепо щурился на её пропуски, потому что она добыла ему пару билетов из студсовета на годовщину с женой. Ну и гоняла по бестолковым поручениям, как карманный посыльный. Конечно она совмещала это со своими делами и это не сильно отягощало, но девушка считала, что проблема решена.
А теперь с другим преподавателем придётся заново договариваться. Ведь математик не будет ему слёзно звонить, доказывая, что надо выставить оценку и тоже прикинуться слепым. Тем более на последнюю пару она не сможет прийти! У неё уже распланирован целый день! Да что там, целая неделя!
Расстроенно отворачиваясь, она поймала обеспокоенный взгляд Майли и махнула рукой. Справится. Решила всё тогда, решит и сейчас. Только вот возбуждение ядовитым нектаром зарождалось внутри от мысли, что снова придётся поставлять попку под горячие мужские ладони и сдерживать позорные стоны наслаждения.
Еле успевая закончить все дела, она запыхано постучалась. Пары уже давно закончились, но Адель отчитывалась о проведённом мероприятии, проведённым на день открытых дверей. Зелёные юнцы восхищенно обходили кабинеты. А Адель, будто модель с подиума, без притворства демонстрировала настроение учащихся университета — горящий взгляд и готовность сворачивать горы.
Насколько она видела, профессор Бейли ещё не ушёл. Заметив, что он частенько останется допоздна, что-то строча в кабинете, Адель порадовалась что смогла урвать хотя бы немного времени.
Не ожидая ответа, она зашла в кабинет и щёлкнула замком. Как и тогда мужчина сидел за столом, внимательно зачитывая что-то в чьём-то реферате.
— Добрый день, Аделина. У вас какой-то вопрос? И, очевидно, важный? — тихо спросил профессор.
Накрытая мощным чувством дежавю, Адель уставилась на него. Мужчина за полгода почти не изменился. Те же зелёные, чуть уставшие глаза, очки, гладко выбритое лицо. Сегодня на нем были бежевые брюки и бежевый жилет, идеально сидящий по фигуре на заправленной белой рубашке.
— Здравствуйте профессор, — слегка дрожащим голосом поздоровалась Адель, облизнув сухие губы, — Мне… очень нужно закрыть ваш предмет.
Проследив за её движением, Кристиан медленно поднялся, и в отличие от прошлой встречи, сразу же подошёл к ней. В зелёных глазах царил холод. Лишь хищный бледный огонёк еле виднелся где-то глубоко. Засунув руки в карманы, мужчина встал напротив на приличное расстояние, скучающе осматривая студентку с ног до головы.
— У меня нет времени решать ваш вопрос, Аделина, — строго ответил он, прожигая взглядом, — Я давал вам шанс на вчерашней паре. Насколько я помню, она была последней.
Стыдливо опустив голову, Адель выдохнула. Ладошки совсем вспотели, из-за чего она неуклюже долго расстегивала пуговки. Мягко скидывая пиджак, она поежилась. В кабинете было как всегда прохладно.
Сегодня она надела свое новое белье. Нежно розовый комплект из тонкого кружева был не очень дорогим, но по-настоящему опасным. В уставе было четко прописано, что кроме белого и бежевого белья студентки не имели права надевать цветные рюши под белоснежную просвечивающую блузку. Адель же осмелилась рискнуть, чтобы сопротивление профессора не были долгим. И, судя по тому, как его глаза зажглись ярче, Кристиан отлично всё понял.
Вытянув руки из карманов, он словно боясь их самовольничества, убрал за спину. Из вальяжного хулигана мужчина сразу превратился в строгого наставника.
— Вы снова решили нарушить субординацию, Аделина? — обманчиво мягко спросил Кристиан, слегка растягивая её имя в конце. Не считая дернувшегося кадыка он казался спокойным и равнодушным.
— Я думаю, в этот раз вы всё понимаете, — намекнула девушка, откровенно любуясь неприступным видом. Она ни за что не признается, насколько этот официоз заводил.
— Что ж, — скупо кивая, согласился профессор, — Действительно понимаю. Но вы должны показать, что предмет вам правда интересен. Лишь это и искреннее желание, — выделил он, — Исправит моё категоричное настроение.
Рвано вздохнув, Адель дрожащими руками принялась за блузку. Волнуется, будто в первый раз. Однако доказывать её интерес даже не понадобится, она уже вся мокрая. С самого утра пытаясь забыть о вечерней встрече, девушка делала только хуже и смазка неконтролируемо выделялась, пачкая белье.
Расстегнув все пуговицы, она медленно сняла блузку, лиф, выставляя на показ стоящий бюст. Соски вовсю налились, так и напрашиваясь на ласку. Под пронзительным обжигающим взглядом она смущённо сняла трусики и осталась лишь в юбке и туфельках на низком каблуке.
Неловко разворачиваясь, Адель с горящими щеками наклонилась на ту самую центральную парту, задирая юбку. Бесстыже выставляя на обозрение изнывающую мокрую дырочку, она очаровательно закинула ногу на стол, чтобы улучшить вид и приподнять бедра. Смазка крупными каплями сочилась из неё и упругими нитями тянулась вниз, попадая на бедра.
Судя по тихому рыку, Кристиан оказался доволен её интересу к предмету. Напряжённо ожидая ответной инициативы, девушка крупно вздрогнула, когда влажный мягкий язык коснулся её лона. Удивлённо охая, она едва поднялась от неожиданности, но твёрдая рука легла на лопатки, пригвоздив к парте.
Касаясь сосками холодного дерева, она покрылась мурашками и невольно подалась навстречу, когда юркий язычок быстро слизал смазку по краям дырочки, после чего резко вторгнулся внутрь. Адель выгнулась до хруста в пояснице, беспомощно ловя воздухе. Ещё никто не касался её так.
С силой удерживая трепыхающуюся от новых ощущений девушку, Кристиан грубо трахал её языком, изредка скользя широкими мазками по клитору. Не выдержав сильной стимуляции, Адель бурно кончила, ощущая, как звенит в ушах. Томительно закручивающий комок резко взорвался и сильный спазм стремительно накрыл её.
Едва отходя, она стыдливо замечает, как Кристиан проходится языком вдоль бёдер, тщательно слизывая всю её смазку и наконец припадает ртом к дырочке, желая выпить её полностью. Широкими пошлыми движениями лижет её, будто самое вкусное мороженое, и с силой втягивает в себя все её соки, шумно сглатывая.
Застонав от вакуума внутри, Адель снова подстегивает волна наслаждения. Желая навсегда раствориться здесь и сейчас в этой невероятной неге, она будто одержимая извивается на длинном горячем языке, самостоятельно насаживаясь резкими отрывистыми движениями.
Начисто вылизывая свою сладкую девочку, Кристиан утирает рукавом влажным подбородок и громко шлепая её по ягодице усмехается. Она сейчас очень горячая и расслабленная, томленая, будто самое дорогое блюдо в ресторане, и готовая принять его. Тугая дырочка против воли полностью раскрыта после оргазма, изнемождена ласками и зазывающе пульсирует, ожидая лишь его член.
Ствол уже сильно топорщил брюки, молниеносно набухая от вида гладкой влажной дырочки. Хватаясь за ремень, Кристиан дразнящими неторопливыми движениями расстегивал его, стойко выдерживая умоляющий взгляд из-под ресниц.
Адель наплевав на все приличия нетерпеливо покачивала попкой, приподнимая таз как можно выше. Хозяйским ленивым движением мужчина огладил половинки, пытаясь сбавить пыл, но куда там.
Девушка непослушно скинула его руку, сжав лоно. Новая крупная капля смазки тяжело соскользнула с половых губ, стекая вниз. Недовольно качая головой, Кристиан грозно посмотрел на затихшую, но решительную студентку, желающую удовлетворения немедленно. Он ведь так старательно вылизывал её. Показательно убирая руки от ремня и ловя разочарованный выдох, он нарочито ласково огладил мягкие мокрые складочки.
Увлажнив два пальца, Кристиан с тихим рыком грубо вогнал их в упрямую дырочку, не желающую ждать. Содрогнушись всем телом от резкости, Адель снова выгнулась. Мелькнувшее удовольствие быстро рассеялось. Этого совсем недостаточно для её аппетитов.
— Мало пальцев? — процедил он под робкий кивок, — Неужели моя девочка хочет крепкого члена? — и снова еле заметный кивок, — Тогда не стоит быть жадной. Ты заслужила наказание. А если не хочешь слушаться, тогда, кроме пальцев, твоя текущая дырочка больше ничего не увидит.
Мгновенно успокаиваясь, Адель уныло обмякает. Варясь в собственном соку горячего желания, девушка обиженно пыхтит. Это ожидание сводит её с ума.
Когда влажная толстая головка наконец-то касается её складочек, она призывно раскрывается навстречу, зажмуриваясь. Горячий член слитным собственническим движением заполняет её до упора, даря то самое чувство распираемой наполненности и наслаждения.
Мужские губы с силой прикусывают затылок, засасывая кожу и вынуждая коротко застонать. Руки же крепко опоясывают талию и после спускаются вниз, трепетно надавливая на низ живота. Кристиан завороженно ощупывает напряжённый твёрдый животик, где внутри уютно расположилась его головка, стиснутая гладким стеночками.
Как он и ожидал Адель отлично приняла его. Небольшое ожидание пошло ей на пользу, ведь слегка помариновавшись в жгучем неудовлетворении, его девочка не колеблясь подставила свою раскрытую дырочку ему навстречу, охотно вбирая в себя испещренный венами каменный член.
Нежно издеваясь, Кристиан медленно выходил, и снова едва толкался под её нетерпеливое хныканье. Останавливаясь на три четверти длины, он вынуждал двигаться попкой навстречу, касаясь складочками его лобка. У основания член заметно уплотнялся и чуть расширялся, отчего Адель жалко пыталась ускориться, объездив ствол полностью.
Будто недовольный стараниями, Кристиан вышел из податливого тела. Игнорируя удивлённый взгляд, он прошагал к своему столу. Отодвигая небольшой мягкий стул, стоящий рядом с креслом, он переместил его к голой стене, между шкафом и доской. Демонстративно присаживаясь, он поправил очки и похлопал по бёдрам.
Адель коря себя за поспешность, спустилась со стола, едва передвигая затекшие ноги. Тонув в мятных потемневших глазах она послушно вцепилась в твердые плечи и стиснув зубы, оседлала профессора. Угол был более глубокий и доступный для её полноценного движения. Начиная мягкие движения, девушка застонала, насаживаясь дырочкой на призывно стоящий член.
Придерживая студентку за ягодицы, Кристиан помогал настроить ритм ровнее. Аделина чертовски горячо опускалась на него, часто дыша. Грудь сочно колыхалась при каждом движении, нежные ручки напряжённо опирались на его плечи, чтобы плавно подниматься и опускаться, даря им обоим жгучее удовольствие.
Через полчаса маленькая дырочка была под завязку наполнена вязкой спермой, неохотно вытекая наружу тонкими струйками. Аделина без сил сидела на коленях профессора, который заботливо оглаживал её клитор. Без члена внутри было безумно пусто, и кончать было не так приятно. Но она все равно покорно дрожала раз за разом. Доводя студентку до последнего оргазма, почти болезненного и сухого, он наконец остановился.
Со смешком нашёл нужную бумажку и одной рукой дотягиваясь до стола, поставил ей «отлично» и зачёт за полугодие.
За всю его карьеру у Кристиана не было интрижек со студентками. Но... как он лично удостоверился, на каждое «но» найдётся свое «если». В срочном порядке.
