Тишина

Эта зима вышла особенно мрачной: постоянная метель, поникшие лица людей без блеска в глазах. Вечные пробки из-за постоянного снега мешали после нагруженной работы быстро добраться до дома. Рома ждал этого момента сейчас больше всего. Сегодня была сильная нагрузка на складе, поэтому пришлось задержаться на целый час. Он с нетерпением ждал, когда машины на дороге уже рассосутся, и он доберётся до дома, где его ждал любимый человек и собака. Однако сейчас он мог лишь курить в машине и нервно стучать пальцем по рулю. На часах уже стукнуло за одиннадцать часов, что расстраивало Рому ещё сильнее - в это время Антон обычно ложится спать, а значит нельзя будет выпить чаю в его компании, да и шуметь особо тоже, потому что Рома знает, что Антон тоже сильно устаёт после работы, да и в добавок у него часто были головные боли от недосыпа, поэтому несильно хотелось его зря тревожить. Однако, он всё равно отправил ему короткое "Через 10 минут буду" и выключил телефон. Как и обещал, Рома приехал через десять минут. Он припарковался у серого обшарпанного дома и вошёл в старый зелёный подъезд. Он уже как-то и привык к этой мрачности и грязи. Привык к этим обоссаным углам и стоящим бутылкам из-под пива. Он прошёл несколько этажей и добрался до двери. Рома тихо открыл дверь и переступил порог, замечая, что блеклый свет на кухне всё ещё есть, значит Антон не спит. Услышав, что Рома пришёл, Антон выключил конфорку, на которой уже закипел чайник, и вышел в коридор. Они лишь улыбнулись друг другу, не найдя надобности в приветствии. Антон подошёл к Роме, который слегка раскрыл объятия, положил тёплые руки на щёки с щетиной и кротко поцеловал в губы. Они смотрели друг на друга уставшими от "дня сурка" глазами и молчали. Рома как всегда проник руками под свитер, заставляя Антона слегка поёжиться от холода. Навстречу наконец вышла их немецкая овчарка Мон, которая зевнула и подошла к хозяевам, виляя коротким хвостом. Рома выпустил Антона, который сразу ушёл на кухню, и погладил собаку. Та тоже смиренно молчала, подставляя макушку под поглаживания. Рома разделся и, помыв руки, направился на кухню. Мёртвая тишина, разбавлялась лишь гремлением посуды. Рома сразу понял, что у Антона вновь болит голова, потому что на столешнице лежал привычный Аспирин, да и музыки, даже тихой, во всей квартире не было слышно. Антон поставил ему чай и вчерашние макароны с сосиской. Сам он сел напротив и грел руки о горячую кружку, параллельно наблюдая за Ромой. У них не было желания говорить, не было надобности делать этого. Они понимали друг друга без слов. Рома, доев и убрав тарелку, передвинул стул ближе к Антону и взял одну из его рук, начиная поглаживать. Антон улыбнулся и смущённо отвёл глаза, снимая очки. Он сжал руку любимого в ответ и увидел, как Мон пришла к ним и легла на пол, укладывая голову на лапы. Рома неожиданно слегка дёрнул Антона за руку, обращая на себя внимание. Когда Антон кивком спросил его "что случилось", Рома слегка отодвинулся и похлопал по своим коленям. Антон кивнул и, отпустив кружку, боком сел к нему на колени, чувствуя как Рома сразу обвил его талию и уткнулся лицом в плечо. Антон лишь выдохнул через улыбку и, взяв в руки свою кружку с чаем, посмотрел на окно, где виднелось ничего, кроме еле видимой луны. Еле живая лампочка мигала, создавая тоскливую атмосферу, но это не мешало Антону устало улыбаться, ведь он чувствует себя любимым даже без разговоров. Им не нужны слова, чтобы быть понятыми, не нужны лишние разговоры, чтобы быть любимыми. Им нужны чувства, которые не угасают который год, им нужны действия, которые, несмотря на мрак и холод, согревают душу и тело без отопления.