Глупый малыш

      Эйрис был его начальником. Только вступив в должность, парень не думал, что все будет так плохо, но теперь он сожалеет об этом. Мужчина заставлял сниматься в своих дурацких фильмах, и тот не мог с ним спорить. Потому что он просто покажет подписанный контракт и скажет, что у нет другого выбора, кроме как подчиняться ему.       Однако сегодня у Бальде есть планы. У него свидание! Пока он собирался, Эйрис зашёл в комнату и читал что-то в своем блокноте. — Ты знаешь, что у тебя есть, — он останавливается, когда отрывает взгляд от планшета и видит, что тот выглядит хорошо, даже слишком хорошо. Он знал, что это не для него и не для любого фильма, который он планировал снять. Он опускает планшет и бросается к нему. — О нет, ты не делаешь этого! — он хватает его за запястье, прижимая к себе. Его дыхание касается чужого лица. — Куда ты идешь?! Если у меня нет планов, то и у тебя нет! Итак, переодевайтесь. Нам нужно снять фильм.       Бальде закусил губу, пытаясь справиться с сильной волной страха. Его горло сжалось от дурного предчувствия. Но ему хотелось сделать хоть что-то по своей воле. Ему хотелось сделать что-то, что не вписывалось бы в строгие правила. Найдя в себе силы, он оттолкнул его от себя. Сказал он ему тихо, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Мне все равно. У меня сегодня свидание. И я не буду… Я не хочу все отменять из-за тебя.       Эйрис ухмыльнулся и отпустил запястье, сделав несколько шагов назад. Он посмотрел на него с этой дьявольской улыбкой на лице и ответил: — Правда? Похоже, ты меня не слушаешься. — он делает паузу на мгновение, прежде чем подойти ближе, его лицо находится всего в нескольких дюймах. — Ты прекрасно знаешь, что происходит, когда ты отказываешься от моих приказов, не так ли?       Бальде неуверенно выдохнул, он слишком хорошо все это знал, он знал это и сам. Но это была первая попытка протестовать. Его охватила усталость. Он сделал шаг назад, совершенно неосознанно. После некоторого колебания он тихо сказал ему: — Я знаю...       Поправив костюм, он направился к выходу из комнаты.       Мужчина хватает его за руку и снова разворачивает лицом к себе. Его хватка была крепкой, а выражение лица выражало ярость. Уголки его рта изогнулись в рычании, а глаза ярко горели. — Значит, это тебя не остановит, не так ли? — Он на мгновение остановился. — Что ж, у меня есть несколько вариантов, как бороться с такими непослушными сотрудниками, как вы.       Он усилил хватку и начал тащить его по комнате. Парень сразу почувствовал сигнал большой опасности, он почувствовал это почти на инстинктивном уровне. Он снова попытался оттолкнуть его, но на этот раз тот уже сильнее схватил его. Но это не могло его остановить. Он снова и снова пытался вырвать запястье из захвата. У него перехватило дыхание.       Эйрис позволял ему тянуть и тянуть столько, сколько ему заблагорассудится, ему хотелось видеть, как тот извивается. Чем сильнее он тянул его за хватку, тем крепче он держал его. Его хватка становилась все крепче, поскольку мысль о наказании парня становилась все сильнее и сильнее. Каждое усилие причиняло тому все больше и больше страданий, заставляя его наслаждаться каждым моментом. В конце концов он отпустил. Он оттолкнул его назад и увидел, как тот упал на комод позади него. Падение выбило воздух из его легких, и он хватал ртом воздух, как рыба, вынутая из воды.       Бальде с шумом хватал ртом воздух; от удара он почувствовал острую боль в спине. В этот момент он почувствовал почти животный страх. Для него это было противно и унизительно. Он попытался подняться с пола, но его ноги внезапно ослабели. Потом он начал пытаться уползти. Куда угодно. Просто подальше.       Эйрис засмеялся, видя его борьбу, и подошел к нему, наклонился и встал на колени рядом с ним. — О нет, не надо, малыш. Так будет только хуже.       Страх в чужих глазах был для него как наркотик. Это доставило ему такое чистое удовлетворение. Он схватил одну из его рук и вывернул её вверх и вниз, выставляя под неудобным углом. Затем он откинулся назад и ухмыльнулся, наблюдая, как страх и боль проникают в глаза. Ему это нравилось. Он знал, как причинять боль, при этом не ломая кости.       Все-таки этот парень нужен был ему ещё для съёмок сегодняшнего фильма.       Бальде тихо вскрикнул, он почувствовал боль в руке, которая разгоралась все сильнее. Он закусил губу, пытаясь подавить крик. Он не хотел доставлять своему мучителю такое удовольствие. Его тело слегка дрожало.       Он видел это. Он видел, что тот пытается скрыть свое беспокойство. Как восхитительно! И все же его бесило то, что он недостаточно боялся. Ему стало скучно, он ждал, что тот начнет кричать и просить прощения. Сидя и наблюдая за ним, он немного вывернул руку чуть больше, просто чтобы боль продолжала течь через него.       Он знал, сколько должно пройти времени.       По истечении пяти минут, он отпустил его руку, разочарованно выдыхая. Веселье в этот раз было недолгим. Но когда он вспомнил про съёмки, он широко улыбнулся. Этот шедевр он запомнит навсегда. Его взгляд скользнул по лицу парня, который не смог сдержать слез. Смазливое личико, мокрое от солёной влаги и пота. Он видел жертв поинтересней. Но вот этого он хотел смаковать долго.       Удивительно нежно, он поднял его на ноги, как маленького ребёнка. Поправив его растрёпанные волосы, он почти добро улыбнулся ему. Но в уголках губ затаилась паутина паука. Он слегка наклонился к нему, прошептав ему на ухо. — Глупенький малыш. Но теперь ты понимаешь, что папочку нельзя злить.