Законы послушания

— Детка, можно на минутку увидеть тебя в твоей гримерке? — он говорит, идя к гримерке подопечного. Когда он входит, тот последовал за ним.       Когда Бальде входит, мужчина повернулся к нему спиной. Он хлопает дверью с легким рычанием, доносящимся из задней части горла, парень быстро поворачивается к нему лицом. Но прежде чем появляется возможность объясниться, он бьет его по лицу, от чего тот слегка отшатывается. Придерживая лицо, оглядываясь назад на него со страхом в глазах, парень очень хотел вставить слово, но у него не было уверенности в том. Эйрис крепко схватил его за халат, поднимая тебя с земли, и тот оказался с ним лицом к лицу. — Ты действительно думаешь, что можешь заставить эту сучку помогать тебе? — когда он говорил это, мужчина бросил его на стул позади него.       Парень держался, пытаясь удержаться на плаву. Бальде быстро переместился на другую сторону стула, чтобы сохранить дистанцию ​​между ними обоими.       Парень вообще ни на что не надеялся, он лишь пытался верить, что скоро вся эта боль закончится. Его тело сильно дрожало то ли от боли, то ли от страха. Его глаза защипало от слез. Он не осмелился взглянуть на него. Тихо сглотнув, он нерешительно сказал ему: — Нет, нет, это неправда. Я… я… я не просил её делать это.       Он действительно не просил её это делать. Да, он вместе с ней пошёл в отдел полиции, чтобы подать заявление на своего начальника. Но идея же была её. И он вообще не ожидал, что она начнёт вмешиваться в сам съёмочный процесс. Тем более он не ожидал, что она прилюдно назовёт его начальника сутенёром.       То, что она оказалась дотошным журналистом, для него это было также оказалось случайностью.       Эйрис поднял руку, чтобы еще раз дать ему пощечину. — О, это правда? Ты знаешь, скольких трудов мне стоило, чтобы восстановить свою репутацию? Неблагодарный паршивец! — говорит он с гневом в голосе.       Все его мышцы напряглись, а глаза сузились, чтобы увидеть, лжет ли парень. Он видит, что тот плачет от боли и потрясения от всего этого, но сейчас некогда было слабеть. Этот парень должен оставаться сильным и никогда не проявлять слабости. Он поднимает руку, чтобы снова ударить его, но колеблется.       Бальде начал прерывисто дышать, его наполнило знакомое чувство страха. Он почти не чувствовал боли в щеке, потому что знал, что это не самое страшное. Несколько секунд он пытался контролировать себя. Но даже сейчас, спустя многих лет, он всё ещё чувствовал страх, который парализовывал его тело и сковывал эмоции.       Эйрис видит, что тот трясется на стуле, он знает, что ведет себя слишком грубо. Он никогда раньше не бил его так сильно в порыве гнева, поэтому начал переживать из-за этого. В чем смысл наказаний, когда эмоции застилают глаза? Он останавливает руку, прежде чем коснуться чужого лица. Когда он видит, как тот напуган, он не опускает руку. Он издает стон, поскольку разочарование нарастает, но он знает, что ему нужно делать. Вместо того чтобы дать пощечину, он протягивает руку и начинает нежно расчесывать мягкие золотистые волосы.       Бальде вздрогнул, почувствовав это нежное прикосновение к себе. Для него это было странно. Он знал, чего ожидать от боли. Но он не знал, что делать прямо сейчас. Щека его пульсировала от боли, и он знал, что скоро там появится синяк. Он слегка дрожал. Ощущение мягких прикосновений к волосам было для него непонятно.       Тон мужчины меняется с резкого, требовательного на мягкий, чувственный. — Почему бы нам обоим не успокоиться немного? — он говорит, гладя его волосы. — Я не хочу слишком сильно тебя ранить, не так ли? Все-таки ты мой ценный актёр на студии. — он говорит тихо, лаская щеку, рука не сжимается в кулак.       Хотя он приврал, когда говорил про свою репутацию. Кто вообще говорит о репутации режиссёра порнофильмов, у которого всегда есть связи с полицией? Это ведь происходит не в первый раз. Рано или поздно кто-то из сотрудников пытается подать заявление по поводу избиения и насилия. Но что с того, когда у бравых защитников порядка появляются хрустящие купюры, все проблемы укладываются. К тому же таких заявлений и без его студии сотни, если не тысячи в долине. Что теперь, на каждое происшествие выезжать?       А журналистку тем более он не считал серьёзной проблемой. Просто слишком любопытная девчонки, у которой молоко на губах не обсохло, а лезет в мир бизнеса. Тем более он не ожидал высот от её газеты, где и говорят, что про погоду и про новинки кино (не его студии и не его оппонентов).       Мужчина мягко улыбается, когда замечает, насколько это мягкое прикосновение успокоило парня. Он проводит пальцами глубже, расчесывая пряди волос, и при этом не может не думать о том, как сильно ему нравятся эти мягкие светлые волосы. То, как оно движется сквозь его пальцы, успокаивает его. Он замечает небольшой синяк на его щеке, а также то, что тот всё ещё дрожит. Он перестает расчесывать волосы, чтобы нежно погладить его щеку, поглаживая синяк большим пальцем. Он снова мягко улыбается.       Эйрис видит, как парень напуган, но не может не найти реакцию… милой. Он убирает руку с его лица и встает. Но не уходит, только наклоняется близко-близко к нему. — Этот конфликт улажен, малыш. Но теперь, я надеюсь, ты не будешь доставлять мне хлопот. Ведь ты знаешь... ты сам подписал контракт. И ты не можешь винить во всём меня.