Сломанная игрушка

19 сентября 2022 года Грузный мужчина в очках, с длинными, но редкими и уже начинающими лысеть волосами тупо сидел в своей машине, после того как приехал к нужному месту. Можно было подумать, что он впал в транс, но на самом деле в его голове проходила ожесточённая борьба добра со злом. Совершить заведомо аморальный поступок во благо, или же бездействовать, наблюдая за тем, как из-за него страдает другой? Хотя все нужное было уже сделано, сомнения все равно не покидали разум. В конце-концов он вышел из своей старой Toyota, которая досталась ему от отца и направился к багажнику. Уже была глубокая ночь, надо было действовать быстрее. Лоб покрылся испариной, сердце бешено стучало. Но сделать это надо было. Виктор, так его звали, никогда не был злым и никого за всю свою жизнь не обижал. Точнее, раньше не обижал. Сейчас же все изменилось. Он стал тем, кого раньше осуждал, а совсем давно, в беззаботные детские годы боялся. Стал монстром, хоть и имеющим благую цель. В багажнике лежал огромный мешок, содержимое которого извивалось и пыталось что-то промычать, но слов было не разобрать. Виктор подумал, что в этот раз добыча была на порядок сильнее предыдущих. Так быстро отошла от снотворного… Или, быть может, это была его ошибка? С трудом он вытащил мешок из багажника и потащил в сторону гаража у своего загородного дома. Участок был в полном беспорядке, трава становилась непозволительно длинной, а плоды от забытой всеми яблони валялись тут и там, так что идти приходилось осторожно. Как не трудно догадаться, дом тоже был не его, а достался от родителей и наконец-то пригодился. Приближаясь к гаражу Виктор стал слышать голос, призывающий идти быстрее и дать существу то, что ему так нужно. Предпочтения существа были не его заботой, так что он просто выполнял требования. Бросив мешок на землю, от чего оттуда посыпались новые неразборчивые звуки, Виктор отворил ворота гаража, позволяя лунному свету осветить своего хозяина. Это было достаточно большое существо темно-фиолетового цвета с жёлтыми глазами и огромным ртом с бесконечным количеством зубов. В общем-то это и было все тело, лишь большая голова, из которой росли длинные щупальца. Увидев добычу, существо заметно оживилось, издавая клокочущие звуки, похожие на бурлящую на сильном огне воду. Виктор разорвал мешок, стараясь не думать о том, что он делал. Это была девочка лет 15, крепко связанная по рукам и ногам с кляпом во рту. Её глаза были полны ужаса и Виктору было физически больно в них смотреть. Но он знал, что другого выхода нет. Он подтащил тело к своему осьминогу. Существо с радостью накинулось на добычу, без усилий порвав верёвки и одежду девочки. Чтобы она не кричала, одно из щупалец залезло ей в рот по самое горло. Оно начало насиловать её везде, куда только существо могло засунуть свои конечности, не переставая издавать клокочущие звуки, самое ужасное что каждый звук был Виктору понятен, словно они говорили на одном языке. Увлекщись процессом, оно выдавило ей глаза и смяло кости, превратив ещё недавно живое тело в сломанную игрушку. После чего существо по частям начало поедать бездыханное тело, издавая ужасающие чавкающие звуки и разбрызивая кровь по стенам гаража. Виктор больше не мог на это смотреть, зрелище было слишком уж пугающим. — Я заеду к тебе через день — два, не скучай. — Сказал Виктор своему хозяину и закрыл гараж. Не спеша он направился к машине. После того, как он вернётся домой, у него оставалось ещё пару часов на сон. Эта мысль заставила Виктора улыбнуться. Toyota развернулась и поехала по сельской дороге. Голод существа был ликвидирован на пару дней.

***

Виктор проснулся от будильника, который вывел его из сна, в котором он пробыл не больше 3 часов. С момента появления существа в его жизни сон был в лучшем случае плохим, а иногда его и вовсе не было. По ночам голову одолевали гнетущие мысли с отвратительным привкусом вины, прогнать которые не помогал даже алкоголь. Виктору ещё предстояло научиться жить с постоянным страхом и чувством вины. Ему было жалко и жертв, и их близких, и даже само существо, которое просто не могло жить по-другому. Нехотя выбравщись из захламлённой комнаты он отправился в не менее захламлённую кухню. Убираться было некогда, а когда у него и бывало свободное время, то не было сил. Но какая разница, ведь беспорядок никому не мешал, приходилось лишь иногда мыть посуду, все остальное было пущено на самотек. Когда он приступил к приготовлению завтрака, перед глазами снова встали ужасные сцены расправы, вспоминая которые хотелось блевать. Постоянно эти умоляющие глаза, которые видно даже в ночной тьме старого сарая, блеск глаз каждой теперь живёт навечно в нём. Был бы только другой способ накормить существо… Переборов себя он откусил ещё один кусок от бутерброда, вкус которого отвлекал Виктора от страшных воспоминаний. Как бы то ни было странно, но аппетит после таких сцен не падает, а в его случае и вовсе растёт вверх. Он начинал подозревать что виной всему стресс и его аппетит — попытка заедать эмоции, но что можно уже было с этим поделать? Поев он отправился на работу, которая когда-то приносила ему удовольствие, сейчас лишь раздражение, как и все в этом мире в целом. Иногда он задумывался о том, чтобы сменить профессию с преподавателя на что-то более высокооплачиваемое, но каждый раз он сталкивался со страхом нового. Никаких навыков и талантов к ведению бизнеса у него не было, а кроме своего предмета в университете, он ничего и не знал. Раньше этого вполне хватало, но в последнее время Виктор все чаще стал сталкиваться с нехваткой денег.

***

28 июля 1995 года Тёплый летний ветерок приятно щекочет лицо 12-летнего Виктора, они с отцом на тогда ещё новой Toyota едут к морю. Солнце ярко светит, по радио играет какая-то популярная тогда песня, а в голове Виктора мысль о том, что первый раз они едут куда-то вдвоём. Без мамы. После того как она ушла от них, все как будто потеряло смысл. И он, и его папа впали в анабиоз от сильной и внезапной утраты. Никто не знал куда именно она делась, просто в один день не вернулась домой. Полиция ничего не смогла найти, лишь предположив что, скорее всего, она сбежала. Мол, не выдержала семейного давления. Но Виктор не верил их словам, мама не пришла потому что с ней что-то случилось, она бы не бросила их. Все ведь было хорошо! И этот внезапный уход… С папой он об этом не говорили, но часто было слышно как отец плакал в их с мамой спальне по ночам, от чего становилось так невыносимо тоскливо… В сентябре будет 2 года как она пропала, рана от утраты со временем зажила, но от любого неосторожного воспоминания душевная травма начинала кровоточить. «Главное не думать о прошлом и все будет хорошо», — так говорит отец, как напоминание и для себя и для сына. И эта внезапная поездка к морю должна открыть новую главу в их жизни, которая пускай и будет окрашенна как «после», но будет уже не такой беспросветно мрачной. Отец Виктора был достаточно известный в узких кругах профессор антропологии, из-за чего разговоры с ним были зачастую умными. Виктор в будущем тоже хотел стать учёным, чтобы в его обществе людям было также интересно. Раньше к папе часто приходили хорошо одетые люди, с которыми они подолгу вели глубокие, но совершенно непонятные для ребёнка диалоги, но зато в такие вечера всегда была вкусная еда, что не могло не радовать. Борис Иванович, так его звали гости и даже многие из друзей, что удивляло Витю, ведь друзья так официально не общаются! Но так как люди они были интеллигентные, то и привычки у них были такие же. Отец начал достаточно рано стареть и к 40 был уже весь седой, но это не мешало ему выглядеть солидно. Всегда в костюмах, с ухоженной бородой и длинными, спадающими на плечи волосами, в общем «красавец — мужчина», как говорила бабушка. — Витя, видишь там впереди рынок? — спросил отец, указывая рукой на скопление людей и машин у обочины дороги. — Да, вижу. — Не хочешь заехать? — Давай. — В таких местах всегда продают красивые безделушки, смотря на которые спустя годы ты будешь вспоминать этот день. Машина свернула на обочину в нескольких метрах от рынка и остановилась. Ближе было места не найти. Ноги уже затекли от долгой поездки, так что размяться было неплохой идей. Они двинулись туда, где было больше всего людей. Здесь продавали все что только можно было. Мёд, фрукты, сувениры, украшения и даже рыбу, которая казалась инородной рядом с вареньем, которое продавалось в паре шагов. Рынок не занимал много места, а дальше него расстилался лес, в котором также было много людей, желающих сфотографироваться. У них с отцом камера была, но сейчас она осталась в машине. — Пойдём посмотрим тебе что нибудь крутое, — Сказал папа и взяв Виктора за руку повёл к старику, которые продавал украшения. Там было бесчисленное количество колец различных размеров и форм, некоторые украшали камни, другие же сами по себе были причудливой формы, Вите сразу захотелось купить что нибудь. — Как тебе это? — Спросил его отец, взяв серебряную печатку, на которой было изображено, как показалось сперва, какое-то причудливое животное. — Выглядит неплохо, давай надену. Печатка идеально села на средний палец правой руки и он наконец смог разглядеть изображение на нем — огромный осьминог. Кольцо не было каким-то особенным, но ему оно ужасно понравилось, им хотелось обладать, к нему влекло. Не удивительно, что когда они уже подъезжали к морю, Виктор светился от радости, смотря на свою руку, которая была украшена печаткой с осьминогом.

***

На город спускался вечер, офисные работники уже разъехались по домам, так что дорога была относительно свободна. Пары прошли относительно неплохо, без рецидивов, по крайней мере. И как бы Виктор ни хотел ехать домой, но долго перед существом брал вверх. Так как на поиски новой жертвы иногда уходило несколько дней, порой приходилось выходить на «охоту» заранее. В машине было все необходимое для похищения, оставалось только найти кого и где. Сам процесс похищения оказался не таким уж и сложным, как оказалось раньше. Сложнее было приодалеть внутренний голос совести (если она у него осталась) и решиться отнять у человека жизнь. Моральный вопрос этого дела постоянно вставал перед ним. Начиная с первой и заканчивая последней на данный момент жертвой Виктора не покидали сомнения, что он поступает правильно. Точнее, правильным убивать никогда не было, но жертвовать кем-то ради существования более умной формы жизни было благородно. Правда, общественное мнение на этот счёт достаточно сильно расходится. Пожертвовать собой ради жизни другого, не важно какого человека, это благородно, а вот убить и так находящегося на дне индивидуума ради превосходящего его по всем параметрам существа это аморально. Возможно, подставь вместо «существа» «человека» и это бы изменило однозначный ответ общества. Но ведь всех, кого есть Он, никто потом не ищет. Эти люди, похоже, никому не были нужны, так что они стали расходным материалом для возвышенного, для эволюции. Виктору помогало огромное количество книг и документальных фильмов, изученных им, для поимки людей. Ведь жертву надо выбирать, убедившись что это не дочь депутата, например. До того как он начал заниматься этим, он и не подозревал, что сейчас проституток так легко снять. Он заехал на окраину города, здесь ими кишили улицы. Вообще, здесь собиралась вся падаль: наркоманы, шлюхи, убийцы и воры. Район превратился в самое настоящее гетто и, если бы не обстоятельства, Виктор так и продолжал жить в центре, не зная как на самом деле маргинален его город. Особенно весь сброд появлялся на улице под вечер, так что сейчас самое подходящее время. Кругом ларьки, бухие мужики и человейники. Этим многоэтажкам было лет 10, но из-за их низкого качества сейчас они выглядели достаточно потрепанно. Легко было представить, как в подъезде такого дома сейчас кто-то подыхает от не качественной наркоты. И, самое главное, проститутки тоже были здесь, как в общем и всегда. Стояли у обочины и курили. Некоторым из них, наверное самым дешёвым, было за 40, так что они автоматически отпадали. Хозяину нужно было только свежее мясо для роста. Внимание Виктора привлекла молоденькая девушка, одиноко и слегка напуганно стоявшая со своими более опытными коллегами. На вид ей было не больше 20 и этот бизнес был- для неё в новинку. Высокая и худая, одетая лишь в чёрный топ и короткие кожаные шорты брюнетка, похожая на наркоманку. Подъехав к ней, он опустил окно автомобиля и жестом пригласил её внутрь. — Привет, красавчик! — наигранно весёлым голосом обратилась она к нему. — Привет, поедем ко мне? — Я согласна. Цены знакомы? — Напомни. Конечно, откуда бы ему помнить их ценники. Он ведь никогда не использовал проституток по назначению. Конечно, возможность сделать это была всегда. Но желания и настроения не было, все-таки Виктор знал что все они идут на убой. Они ехали молча, проститутка смотрела в окно на мрачный город, слабо и как бы болезненно освещенный фонарным светом. Это были бедные районы, потому что ехать через центр было опасно, там вероятнее было быть замеченным. — А как тебя зовут? — нарушил Виктор молчание. — Ангелина. А тебя? — стеснительно ответила девушка, — А хотя стой, если ты хочешь остаться инкогнито, то можешь не говорить. — Мне незачем скрывать имя, Виктор. Я не женат, так что бояться мне нечего. — Хорошо, — тихо ответила она и снова уставилась в окно. Виктор знал, что Ангелине остаётся жить в лучшем (для неё, но не для него) случае пол часа, так что поговорить с ней в её последние минуты жизни не такая уж и плохая идея. — Почему ты занимаешься этим? Он любил этот вопрос потому что ответ в основном всегда грустный. Такая маленькая грустная история, есть некая романтика. — Мне надо как-то накопить на обучение в вузе, этот способ самый быстрый. Порой эта работа изматывает по полной, но зарабатывать деньги своим, можно сказать, хобби определённо не такая плохая идея. — А почему бы не заняться более щадящим вебкамом, ну или закладками на крайний случай? — Для вебкама нужна нормальная камера и нормальная комната для стримов. Ни того, ни другого у меня нет. Закладки меня в принципе не привлекают. А вы чем занимаетесь? — Я преподаю в университете литературу. — Это очень интересно! Честное слово, преподавание — прекрасное занятие для умного человека. — Это да, ещё бы платили побольше. Они снова замолчали, оба погрузившись в свои мысли. Перед Виктором, возможно, был человек сильной воли. А он должен его скормить осьминогу в своём гараже, какая же это все нелепость.

***

Он остановил машину в одном из мрачных переулков, в котором не было ни души в вечернее время суток. Виктор не был ещё «опытным убийцей» и планировал сам процесс на месте, пртвозя своих жертв в разные места. Идеальнее всего было сделать это дома, но возить слишком часто девушек к себе домой — привлекать много внимания. Кто-то бы из соседей точно заметил что-то неладное и все, конец обоих жизней. Виктор часто думал о том, что случится с существом, если его посадят в тюрьму, или даже если у него будет какой нибудь внезапный инфаркт. Внеземная форма жизни умрёт с голоду в прогнившем вонючем гараже? Или же он сможет выбраться? — Так мы будет приступать к делу или так и продолжим сидеть в темноте? — Да, конечно. Мне сойдёт и минет. Она оголила грудь и начала растягивать его ремень. Виктор пытался незаметно дотянуться до молотка, лежащего на полу перед задними сиденями. Вот он, половина дела в шляпе! Он резко нанес ей удар по голове, когда она собиралась приступать к минету. Кровь брызнула на кофту, а проститутка, судя по всему, потеряла сознание. Виктор отпихнул её обмякшее тело на соседнее сидение и вышел на улицу. Прохладный ветер приятно скользил по лицу, будто стараясь успокоить его встревоженные нервы. Мужчина закурил, стараясь оставаться расслабленным, потому что иначе он точно попадётся. Взглянув на свою кофту он ужаснулся: она была вся забрызгана в крови. Ещё одна вещь отдана в жертву существу. Выбросить здесь её будет неправильно и опасно, собаки учуют кровь и вытащат его бедную кофту, как бы глубоко он её не засунул в мусорку. Это не была его любимая вещь, и, надевая её сегодня он осознавал, что от неё придётся избавиться. Сняв кофту он закинул её в багажник, взяв верёвки и кляп, Виктор направился за Ангелиной, так же звали эту девушку? Не испытывая никаких эмоций он связал её так крепко, как только мог и поволок тело в багажник. Вряд-ли она была в сознании или придёт в него вообще, так что смысла прятать её в мешок особо нет. Бросив на её бездыханное тело последний взгляд Виктор захлопнул багажник.

***

3 мая, 2022 год. После смерти отца Виктор не особо любил возвращаться в этот дом, все здесь было насквозь пропитано его отцом, это была его дача, где он отдыхал от городских забот. Виктор, в свою очередь, никогда не был поклонником загородного отдыха, но в этом году решил посетить место из своего детства ради настольгии, наверное. Он сам не совсем понимал зачем ему эта земля, но продать не хватало мужества. Это был тёплый весенний вечер, он сидел на крыльце дома и смотрел на небо, думая о жизни. Перед ним открывался целый океан звёзд, на которых, вероятно, сидели такие же как он существа и также думали о смысле жизни. Хотя, может там и правда никого нет, но Виктору всегда хотелось верить, что там тоже есть жизнь. Мысль, что люди это единственные разумные существа во всей вселенной ужасала его: как могло произойти такое, что эволюция породила лишь таких мерзких существ как люди? Конечно, нет вероятности что даже если жизнь на других планетах существует, те существа лучше нас морально. Но в это точно также хотелось верить, ведь понимать что все разумные существа это такие же монстры, но с более развитым интеллектом, не хочется никому. Его мысли прервал огромный светящийся объект пролетевший в небе, и как показалось, упал где-то очень близко в лесу, который находился рядом с домом. Виктор тут же вскочил со стула и в непонятках застыл на месте. Он не знал, что в такой ситуации делать правильно. Вызвать полицию? Не обращать внимания? Или все же сходить самому и посмотреть, правда ли там что-то упало. Может быть, это и вовсе не близко. Захватив фонарик и пачку сигарет он тут же отправился на поиски непонятного объекта. Если повезёт, то он найдёт самый настоящий метеорит! С такой находкой можно будет не думать о деньгах всю оставшуюся жизнь. Это был бы настоящий подарок от судьбы, которая раньше радовала Виктора крайне редко. В лесу было темно и в какой-то мере жутковато, хотя он был даже не близок к чаще. Виктор никогда не был особым фанатом отдыха на погоде, в отличие от его отца, который обожал походы, в то время как ему было в них неприятно, а в раннем детстве и вовсе страшно. Один по-настоящему пугающий случай произошёл с ним именно в этом лесу. Сколько бы папа позже не уверял его что это все воображение, Витя слышал это вполне отчётливо. Тогда тоже был май и они с отцом ночевали в палатке. Виктору почему-то не спалось и глубокой ночью он слышал как приятные на слух голоса зовут его по имени, приглашая присоединиться к ним. Он лежал сьёжившись, стараясь даже дышать тихо. Ведь он был готов покляться: рядом с палаткой слышны были шаги. Вспомнив это, по его телу пробежали мурашки, лес становился все более жутким. Но впереди было заметно что-то, отдалённо похожее на костёр. Скорее всего это и было место падения метеорита. Он упал ровно на поляну, которая слегка была украшена пламенем от недавно упавшего гостя из космоса. Но заглянув в кратер Виктор отпрянул: среди обугленных осколков лежало непонятное существо, напоминающее осьминога. Перед ним было самое настоящее доказательство существования внеземной жизни. Ужас на его лице быстро сменился радостью. Наклонившись перед кратером он начал рассматривать инопланетянина. Это было небольшое существо с яркими желтыми глазами, пристально изучающими Виктора. Мужчина потянулся к инопланетному гостю и взял его на руки, отметив лёгкость существа, которое в свою очередь крепко ухватилось за его руки. — Мой малыш, — С почти материнской любовью сказал Виктор, качая в руках свою находку. Путь к дому уже не казался жутким, все его мысли были заняты находкой. Мужчина не отрывал глаз от инопланетянина и продолжал крепко держать его в руках, будто боясь потерять. Со стороны, наверное, он был похож на счастливого отца, только увидевшего своего первенца. Казалось, что в этих жёлтых глазах было намного больше интеллекта, чем в детёныше любого земного животного. К сожалению, не было похоже чтобы существо могло говорить, хотя судя по очертаниям тела, рот у него был. Придя домой Виктор был в полном замешательстве, не представляя куда правильнее поместить своего гостя, да и что с ним делать вообще. Единственное что было понятно точно это то, что отдавать никому, а особенному правительству он не будет. Эти придурки упрячут существо в одну из своих тайных баз, а Виктора заставят подписать соглашение о неразглашении. И ни тебе денег, ни возможности поговорить с внеземной жизнью. Спустя пару часов они вместе с инопланетянином уже смотрели телевизор. Вряд ли он что-то понимал, но пучил глаза с настоящим интересом. Виктор располагался в кресле, а существо в корзине с полотенцем на полу. Впервые за долго время он был счастлив, жизнь начала проясняться. Вдруг гостю начал что-то шипеть и булькать, как будто пытаясь что-то сказать. Мужчина наклонился поближе чтобы расслышать первые слова Клокатония и неразборчивые звуки со временем становились более понятными, приобретая очертания слов: Мне… нужн… челавеческ… мясо! В шоке Виктор сначала отстранился, потому что он явно не ожидал именно таких первых слов. Может быть ему послышалось? Вдруг это только игры разума? Но инопланетянин прошипел снова: — Мясо людей.....

***

***

3 октября 2022 Яна лежала на старом матрасе в каком-то грязном и тёмном помещении, но страшно ей не было. Точно сказать где именно эта комната заканчивалась было невозможно из-за тьмы, царившей вокруг. Тело и разум были в максимально спокойном состоянии, будто это было самое комфортное в мире место. Одежды на ней не было, но её это особо не заботило, Яна ожидала невероятного наслаждения. Медленно из тьмы помещения выползало существо, отдалённо похожее на осьминога. При других обстоятельствах его облик мог вызвать отвращение или даже ужас, но в ней он вызывал сильнейшее возбуждение, которое она ещё никогда не испытывала в своей жизни. Чем ближе он подползал, тем сильнее было её желание. Стоило существу только прикоснуться своими склизкими щупальцами до её ноги, как из неё вырвался тихий стон. Сама не понимая почему, но от этих мокрых и скользящих прикосновений ей было невероятно хорошо. Яна никогда не ощущала такой рай до того, как осьминог начал медленно, но с ощутимой силой сжимать её ноги и приближался щупальцами к её вагине. Уже было неважно что вокруг неё тьма, лежит она на грязном матрасе. Она испытывала сильнейший оргазм, когда оно было внутри неё и одновременно ласкало её соски. Глаза осьминога казались такими маняще горячими, это был настоящий взгляд хищника, о котором ей доводилось читать. Ему хотелось отдаваться полностью, что в общем-то она и делала. Яна громко и практически без остановки стонала от удовольствия, пока он опутывал её своими сильными и склизкими конечностями. Казалось, что прямо перед ней настоящая любовь всей её жизни… Пронзительно-неприятный звук варварски прервал её сон. Словно монголы разрушившие китайскую стену, будильник оборвал связь с миром грёз, заставляя выйти в реальность. Было 8 утра и она лежала на своей кровати, ничего не изменилось. Странный сон закончился, пускай он и был даже приятным. Подобное уже бывало, особенно в последнее время. Яна не могла понять почему ей так часто снятся осьминоги, и особенно почему именно таким образом? Но эти сны постепенно начали менять её жизнь, все чаще наяву она думала о скользких щупальцах, в черновиках все наброски были посвящены им. Сначала это казалось смешным, но когда начинаешь фантазировать о сексуальных осьминогах каждый день, это перестаёт быть весёлым. Яна жила одна в небольшой съёмной квартире, которая была недалеко от университета и обходилась по современным ценам достаточно дёшево. Одно время она снимала квартиру побольше и подороже вместе с подругой, но потом поняла что желание иметь личное пространство победило желание жить чуть получше. Иногда она приводила сюда своих парней или случайных знакомых, но в последнее время и это перестало приносить удовольствие. Быстро собравшись на учёбу, Яна вышла из дома. На ней было старое худи и такие же старые джинсы, настроения наряжаться не было, а краситься тем более. Учебный год только начинался и она ещё не успела снова влиться в студенческую жизнь, да и к третьему курсу желание учиться пропадает даже у самых умных людей, что уж было говорить о ней?

***

Виктор читал свою лекцию студентам, по лицам которых было заметно что литература первой эмигрантской волны их совершенно не интересует. Но разве можно было судить их за это? Дело было и в нем, в последнее время рассказывать и подавать материал как-то живо и интересно не было ни сил, ни желания. Из-за частой бессонницы какая-то доля активности определено пропала, да и когда ты по ночам убиваешь людей, то днём настроение обычно было не очень хорошее. Его длинную и монотонную речь прервал звонок, которому он был несказанно рад. Возможно рад даже больше своих студентов, некоторые из них только начинали просыпаться. — Всё свободны, не забываем повторять пройденный материал дома. Даже если он вам покажется скучным. Виктор сел за свой стол и тупо уставился в окно, ожидая пока аудитория опустеет и он сможет спокойно поесть. Но девушка за одной из предпоследних парт продолжала спать, будто не замечая шум из коридора. — При всем уважении, не могли бы вы покинуть аудиторию? — недовольным голосом попросил он. Когда ответа не последовало, это вынудило Виктора идти будить девушку самому. Ему закрались мысли о том, что она могла и умереть. Такие случаи бывали, но не с ним же. Это было бы уже совсем безумством со стороны судьбы. Подойдя к ней Виктор ткнул её в плечо, но она лишь слегка пошевелилась. Со второй попытки ему удалось привести её в мир реальности. — Мне ужасно стыдно! Понятия не имею что со мной произошло, такого больше не повториться! — начала оправдываться девушка. После этих достаточно искренних извинений недовольство Виктора как будто бы прошло. Но опустив взгляд на её тетрадь, он застыл от ужаса: чёрной ручкой на простом тетрадном листе был нарисован его существо… Это был именно оно, Виктор узнал его. Злые, но умные глаза, строение тела, щупальцы. Но откуда? Как она узнала? — С вами все в порядке? — обеспокоенная его наверняка тупым лицом спросила студентка, быстро закрыв тетрадь и кинув её в сумку. Виктору потребовалась немалая доля усилий чтобы привести себя и свой голос в норму. — Да, да, конечно. Просто понравился ваш рисунок, такая детализация поражает. — Спасибо огромное, это образ из моего сна, который я вижу практически каждую ночь. — Не самое приятное лицо, чтобы видеть его по ночам. — Ну, не сказала бы. Ко всему в этой жизни привыкаешь, такова сущность человеческой природы. — Стерпится-слюбится? — В какой-то степени это так. Но все же надо делать различия между терпеть и любить. Хотя, мало у кого это удаётся. — У моих студентов обычно и стерпеться не получается. — Не будьте так строги к себе, Виктор Борисович. — Я не строг, скорее настроен реалистично. — Ну, думаю мне пора. Спасибо за увлекательную беседу и ещё раз извините что так нагло заснула у вас. — Ничего, скажите только ваше имя чтобы я знал кому поставить автомат. — Яна Майденова. До свидания! — Увидимся ещё. Что-то приятно щёлкнуло в голове у Виктора, эта девушка определено знает и понимает как себя надо подавать. На его роже повисла глуповатая улыбка, а оставшиеся в тот день лекции он провел куда более одухотворенный. На время тревожные мысли в его голове сменились весьма приятными, но в конце концов он опять начал думать о том, что близится час новой охоты. Может быть и не сегодня, но ожидание смерти всегда хуже смерти. Существует ли загробная жизнь? И если да, то насколько либерален Страшный суд? Хотя, раз он страшный, то скорее всего не слишком. Но тогда появляется вопрос о том, насколько такой суд справедлив, раз он официально называется Страшным судом. Почему не верховный или хотя бы справедливый? Мысли о смерти всегда были очень близки Виктору, но после начала криминальной карьеры его стали интересовать ещё и вопросы возмездия. Конечно, всем всегда приходилось идти на жертвы ради науки, а порой и искусства. Кто-то жертвовал собой, кто-то животными, а он людьми. Ведь по сути это такие же животные, поэтому откуда у них превилегии перед теми же обезьянами, над которыми ежедневно сотни учёных проводят всевозможные опыты. Каждый раз успокаивая себя этим, Виктору начинало казаться что никакой он не преступник. Он снова ехал к своему внеземному гостю, в этот раз без добычи. Скорее всего, он сыт, но убраться в гараже и повидать его было надо. С тех пор как её стало его родителей осьминог стал самым родным для Виктора. Да, они не могли нормально разговаривать, но с ним и не нужны были никакие слова, все было понятно на уровне мыслей. Только теперь Виктор должен быть кормильцем, а так как связь у них необычная, то и поддерживать её надо необычным образом.

***

16 ноября 1990 Это был поздний ноябрьский вечер, родителей не было дома: папа уехал в очередную научную командировку, а мама сказала у неё дела и ждать её не стоит. Витя до поздна смотрел телевизор, там показывали боевик со Стивеном Сигалом, во время которого его не покидали мысли о том чтобы стать таким же. А ещё лучше жить как он! Огромные дома, красивые спортивные машины, соблазнительные девушки и жизнь полная приключений — о чем ещё мечтать? Уметь бы также драться и относиться ко всему с юмором, даже если тебе пытаются убить. Когда фильм закончился Витя выпил сока и отправился спать, мамы все ещё не было. Это не было чем-то необычным, для обоих из родителей было нормально возвращаться ночью, такая уж у них была жизнь. Да и почему бы нет? Вите уже 8 лет, так что на него можно положиться. Когда мысли уже начинали превращаться в абсурдную кашу перед полным погружением в сон, Витя услышал стук ключами об дверь, означающий что в темноте лестничной площадки мама снова не может найти замочную скважину. Но вместе с ней слышался другой голос, а когда они все же вошли стало очевидно что мама вернулась не одна. Витя на цыпочках подошёл к слегка приоткрытой двери своей комнаты чтобы получше разглядеть кто же с ней пришёл. Вдруг это папа вернулся? Но нет, гостем был молодой незнакомый мужчина, который судя по реакции мамы был невероятно комичным. Она была пьяна и покачиваясь на уже ватных ногах, постоянно вешалась на него, а едва увидев пуфик плюхнулась на него. Мужчина аккуратно повесил кожаную куртку на крючок и присев перед мамой на колени, снял с неё туфли. Она продолжала ему улыбаться когда снова поднялась на ноги и обняла мужчину так, словно без него бы упала (скорее всего это так и было). Она начали жадно целоваться, как главные герои в тех американских фильмах, что идут по ночам. — Господи, Артур, будь потише пожалуйста… — со стоном сказала мама Вити, когда спутник прижал её к стене, — Ты можешь разбудить Витю. — Все в порядке будет, не волнуйся, — откликнулся Артур. Виктор смотрел на это словно завароженный, картина была отвратительна и привлекательна одновременно. Он никогда не видел маму такой… Он расстегнул её рубашку и жадно присосался к её груди, словно дитя. Она в это время сжимала его между ног. Вите с каждой минутой становилась все сложнее и сложнее смотреть на это, но остановиться он уже не мог. Вдруг его взгляд встретился со взглядом его мамы. На миг её мутные от похоти и алкоголя глаза стали ясными и даже немного стыдливыми, но тут же на её лицо вернулось то же лицо полного контроля и наслаждения. Она прижала свой палец к губам, как бы говоря своему ребёнку: «молчи солнышко». Сразу после этого она вместе со своим «другом» не твёрдой походкой отправились в спальню, где судя по звукам, длившимся ещё около часа продолжили веселиться. Заснуть снова было сложно, перед глазами у Вити стояла картина того, как какой-то мужик жадно сосёт грудь его мамы. Ему было противно и чтобы не слышать громкие стоны из спальни он закрыл уши.

***

— Как дела, друг? — спросил Виктор, открывая гараж. В ноздри тут же ударил неприятный запах гниения и смерти. Скорее всего, в концентрационных лагерях было нечто похожее. Каждый раз заходя внутрь он с трудом сдерживал подступающую тошноту. Но уже спустя несколько мгновений голова переставала кружиться и не замечать запах становилось легче. — Человек привыкает ко всему. Даже если и не привыкает сразу, то сходит с ума, а потом уже относится ко всему лучше. Показательнее всего древняя пытка, в которой на голову человека надевали желудок верблюда, предварительно обрив голову и оставив лежать на палящем солнце несколько дней. Из-за особенности строения внутренностей этого животного, желудок настолько сильно прилипал к черепу, что волосы не имея возможности рости, вростали в голову, причиняя невероятную пытку. Интересно также то, что мало кто от этого умирал, в основном продолжали существовать, потеряв рассудок на всю жизнь, став слабоумными и безвольными рабами. Древние люди чувствовали человеческую суть намного лучше, да и были честны с собой. Мы нуждаемся в насилии, именно поэтому раздавленный голубь на дороге вызывает куда больше интереса (даже у ребёнка!), чем цветы. Человек жесток и беспощаден по своей натуре, только сейчас мы учимся держать эту жажду крови в себе, смотря ужастики и выпуски новостей, хотя при случае всегда будем очень напыщенно разглагольствовать о бессердечности жителей Римской империи, любившими наблюдать как гладиаторы рвут друг друга на части. Только в глубине души никто из современных жителей планеты не отказался бы посмотреть на жестокую бойню. Осьминог сидел на своём прежнем месте и, казалось, внимательно слушал речь Виктора, который, в свою очередь приводил помещение в порядок, собирая по углам кости и ощметки мяса. Вот тут палец, а тут позвонок… Главное относиться к этому как к уборке. — Знаешь, мне кажется я влюбился. Существо как будто бы посмотрел с ужасом, но потом его взгляд стал таким же как и всегда. Заинтересованно — злым. — Эта девушка… Она моя студентка, пускай я всегда сам себе клялся что никогда не упаду до уровня моих коллег, спящих со своими учениками, но кажется старость уже наступила. Она прекрасна, честное слово. Наверное, она понравилась бы даже тебе, — на миг Виктор представил что его существо бы могло сделать с Яной, — Сегодня она заснула на моей лекции и на перемене мы немного поговорили. Самое интересное то, что она нарисовала тебя, точнее она сказала что это образ из её сна, но я его узнал, это ты! Склонен воспринимать это как знак судьбы, показывающий что с ней есть будущее. У неё прелестные черты лица, короткие взлохмаченные волосы и очки в круглой оправе. Понятия не имею как, но мне надо поговорить с ней снова. — Де… Йй… Ств… Уйй. — прощипело существо и в его хищных глазах промелькнуло что-то нехорошее. — Ты так редко отвечаешь! Почему умея говорить и так прекрасно меня понимая, ты выдаёшь по одной фразе в неделю? , — убедившись что сейчас помещение выглядит скорее как комната для удовольствий Маркиза Де Сада, а не пыточная Менгеле, Виктор собрался уходить, — Увидимся, друг! Виктор пособирал самые бросавшиеся в глаза внутренности в пакет и вышел из гаража. Время было уже позднее, но из-за южного климата, прохладно не было даже в начале сентября. Он был в одной рубашке и брюках. В этот раз удалось не запачкать одежду, опыт со временем пришёл. Все небо было осыпанно многочисленными звездами, некоторые из которых, казалось, подмигивают Виктору. Хотелось бы воспринимать это как знак от вселенной, означающий правильность его пути. Было так тихо, как бывает только ночью на природе. Ведь тишина это особенная, такой не может и быть в городе. Она не искусственная, не напряжённая, не тоскливая и всегда долгая — с вечера до утра. Звуки шелеста листьев, скрипа калитки, иногда тихие голоса людей как бы плавно вплетались в эту атмосферу, не нарушая её. Главным нарушителем был Виктор, который непозволительно громко завёл машину. Пора возвращаться домой. Приятные мысли о возможной встречи с этой студенткой в будущем перемешивались с мыслями о том, что в следующий раз ему надо будет приезжать сюда не с пустыми руками. Виктор не был любителем агрессивной или быстрой езды, поэтому по проселочной дороге от загородного дома он ехал с обычной, невысокий скоростью. Уже опускалась ночь, по обе стороны были поля, знакомые ему ещё с детства. Раньше эти места вызывали куда больше положительных эмоций и, будучи маленьким, он даже любил ездить сюда. Машины встречались крайне редко, местные скорее всего уже были в кроватях, а случайным водителям тут делать было нечего. Виктор подумал о Яне. В её молодых чертах лица была какая-то очаровательная загадка, как будто дразнящая старый разум профессора. Было в ней что-то особенное, её хотелось увидеть снова и попытаться понять что скрывают за собой эти таинственные глаза. Нарушая покой где-то в сумке зазвонил телефон. Такой поздний звонок! Вряд-ли звонили ему, но все же любопытство победило и Виктор полез искать источник звука. Глянув на соседнее сидение он с негодованим понял, что кинул сумку назад, на пол между сидениями. Конечно, правильней было бы остановиться и нормально поискать. Но зачем, если дорога пустая и прямая? Чуть сбавив газ он обернулся и стал рыскать в темноте, иногда оглядываясь убедиться что не выехал на встречку. Сумка была найдена, но звонок уже успел закончиться. Он достал телефон и включил его, дабы понять надо ли перезванивать. Звонил староста одной из его групп. Подняв глаза от телефона он закричал от ужаса, прямо перед фарами мелькнула человеческая фигура, после чего последовал оглушительный стук от столкновения тела с автомобилем, после которого оно перекатилось через крышу машины. Мужчина жал на тормоза со всей силы и выкрутил руль, но было уже поздно. Виктор сидел в полном оцепинении, не мог пошевелить даже пальцем. Момент столкновения был такой быстрый, но одновременно запомнился ему во всех омерзительных деталях. Визг тормозов, его собственный животный крик, треск лобового стекла и глухой звук от удара капота. Тайоту развернуло от торможения, но не до конца, чтобы очутиться на второй полосе — она лишь наполовину пересекла середину дороги. Ему было безумно страшно выходить наружу, из радио продолжала играть весёлая русская попса 90х, как будто издеваясь над ним. Медленно он открыл дверь, но выйти наружу сил не было. На Виктора подул прохладный осенний ветерок, от чего по его телу пробежали мурашки. Он вспотел он страха и волнения так, что вероятно выйдя на улицу он простынет… Пот катился по его лбу, корни волосы становилось все более мокрыми. Так ведь нельзя… Болеть никак нельзя… Порывшись в бардачке он нашёл старую синюю панаму. Виктор вспоминал откуда эта вещь у него и сколько ей примерно лет, пытаюсь не думать о том что произошло пару минут назад. Надев панаму он вышел. Он весь дрожал от нервов, будто бы начиналась паническая атака. Посередине дороги лежало с виду бездыханное окровавленное тело. На ватных ногах Виктор приблизился к нему. Это была девушка, но из-за темноты было сложно понять сколько ей лет. Одета по-обычному, футболка и джинсы. Она не шевелилась, лицо было разбито, с головы уже натекла небольшая лужица крови. Виктор наклонился над ней, прмвозмогая отвращение приложил руку к её шее. Пульса не было, но наклонившись он смог рассмотреть её так и оставшиеся открытыми глаза, в них выражался бозмолвный ужас, похожий на то, как обычно на него смотрят жертвы осьминога, если остаются в сознании. Ей было не больше 25 лет, худого телосложения, наверняка если она не вернётся домой её будут искать. Что делать? Бросить здесь? Но ведь будет расследование, а на ней уже есть отпечатки его пальцев. Позвонить в полицию? В таком случае его посадят, а существо останется без кормильца. Нет, такого нельзя допускать. Если бы она была ещё жива! Тогда все было бы чуть лучше. Проехать чуть дальше и выкинуть в лесу? Тогда это будет выглядеть как умышленное убийство. А что если…? Виктор поежился от этой мысли. Но ведь тогда он уменьшит себе работу в будущем, да и существо будет сытым. Девушка просто исчезнет для всех, её родственники не смогут проследить связь… Да, этот вариант был самым безопасным и одновременно самым жестоким. Виктор потащил тело к машине, оно было тяжёлым. Пускай он уже успел привыкнуть к тяжести человеческих тел, все равно каждый раз удивлялся какой тяжёлой может быть с первого взгляда маленькая девушка. Открыв багажник он запихнул тело туда. По лицу катился пот, руки продолжали дрожать. У машины был помят копот, решетка радиатора и разбито лобовое стекло. Хотя бы фары остались целы. Тайота завелась на удивление быстро, особенно для двадцатилетнего автомобиля, только что побывавшего в аварии. Виктор развернулся и поехал обратно. Видимо, сегодня придётся ночевать здесь. В этот раз он ехал быстро. То ли настроение способствовало, то ли мысль о том, что молния 2 раза в одно дерево не бьёт. В редких домах стоявших рядом с дорогой уже не было света, наверняка хозяева видят уже десятый сон, пока он мотается из-за безмозглой девки. Остановившись на своём участке Виктор перевёл дыхание. Судьба над ним издевается, стоит произойти чему то хорошему, тут же появляется ужасное событие, закрывающее собой все плюсы. Он опять изо все сил тащил тело к гаражу, рубашка намокла и мерзко прилипала к телу. Осьминог, очевидно, не ожидал увидеть своего кормильца так скоро. Его глаза сначала смотрели недоверчиво, но увидев что Виктор пришёл не один в них тут же появилась радость. Конечно, положительные эмоции в жёлтых глазах выглядят немного необычно и из-за непривычности всегда выглядят немного пугающе. — Подкрепись. Виктор кинул тело существу, щупальца которого тут же жадно схватили девушку. Послышался хруст костей и не похожие ни на что звуки радости инопланетянина, клокотание вперемешку со вздохами. Щупальца разрывали её грязную одежду, обвивались вокруг грудей, насиловали её одновременно во все места, что только могли достать. Не желая видеть сам акт приёма пищи его существа, Виктор захлопнул дверь гаража. Закрыв его на замок и убедившись, что без сильного внешнего воздействия ворота не открыть, он опустился на землю, изнемогая от сильнейшего перенапряжения как ментального, так и физического. Ехать домой не было сил, сегодня он заночует в летнем доме отца. Не самое любимое место, особенно в одиночестве, но конкретно сегодня это было лучшим выходом. Если бы он поехал, то наверняка бы заснул за рулём. Для сна выбрал старую двухместную кровать в бывшей комнате родителей. На ней не спали долгие годы, даже приезжая сюда вдвоём, отец предпочитал или диван, или гостевую комнату. Наверное, все здесь ему напоминало о ней. Раздевшись Виктор упал на кровать и мгновенно заснул мёртвым сном. Виктор проснулся около 10 часов утра от чувства голода. Это было неудивительно, ведь ел он больше 12 часов назад. Вполне очевидным было что в доме не может быть никакого намёка на что-то съедобное. В детстве загородные приёмы пищи отличались от обычных, это были «летние» блюда, которые мама готовила только здесь. После её смерти стал готовить отец, но той изобретательности у него не наблюдалось. Виктор же был практически лишён кулинарных талантов, поэтому быстро одевшись он отправился к машине, чтобы купить чего нибудь. В дневном свете повреждения Тойоты смотрелись чуть хуже. Они не были смертельными, но образ отлично сохранившегося автомобиля портили. Вернувшись в город надо будет заменить лобовое, остальной ремонт займёт больше времени и денег, поэтому придётся смириться с таким внешним видом. Эта авария в очередной раз провела черту между прошлым и настоящим. Между счастливой семьёй и одиноким существованием. Автомобиль, который так долго поддерживали в идеальном практически заводском состоянии стоял разбитый напротив и смотрел, словно осуждая своим мятым радиатором. Виктор обернулся и окинул печальным взглядом весь участок, который был в ужасном состоянии. Кругом царило запустение, трава была покошена только на подъездной дорожке. Перед тем как ехать в город, Виктор заглянул в гараж, который снова стал напоминать пыточную. Существо мирно спало на том же месте, весь пол был в крови. Зачем, спрашивается, вчера он убирался?

***

Это была суббота. Яна проснулась рано, около 10. Для выходного это было раннее утро, но спать больше почему-то не хотелось. Она не могла вспомнить что ей снилось, но там наверняка были осьминоги. Отнюдь не все эротические сны с их участием были яркими, некоторые были самые обычные, вылетающие из головы сразу после пробуждения. Вчерашний день также был серым и не выделяющимся. Лена предлагала ей встретиться и пойти в клуб, но желания не было совершенно, поэтому она отказалась дома одна. Смотрела ужастики, много дрочила и ела пиццу. Это был хороший вечер, намного лучше того, каким он мог быть в клубе или баре. Ей хотелось есть, но вся нормальная еда уже закончилась. Придётся идти за продуктами, так сразу. Яна надела растянутую футболку, спортивные штаны и серую бесформенную кофту. Иногда поход в магазин, особенно если это единственный выход на люди за день, может быть интересным. Яне нравилось наблюдать за разными людьми, смотреть на их схожести и различия, пытаться понять их личность через их способ самовыражения. Не спеша передвигаясь между разделами она думала обо всем подряд. О будущем, кино, сексе, сроке годности сыра. В разделе с овощами она увидела знакомую фигуру. Мужчина был от неё далеко, но как две капли воды был похож на Виктора Борисовича — её преподавателя литературы, с которым вчера у неё случился диалог. Это был достаточно высокий полный мужчина с редкими длинными волосами. Назвать его красивым сложно, но какая-то доля харизмы и привлекательности в нем была. Одет он был в пртвычную для себя одежду, словно даже сегодня собирался проводить лекцию. Долго не думая, она решила подойти хотя бы для того чтобы поздороваться, а в лучшем случае и поговорить, потому что собеседник из этого человека был очевидно интересным. — Виктор Борисович, добрый день! — громко сказала она, подойдя к нему сзади, пока он выбирал помидоры. Профессор испуганно обернулся, но спустя пару секунд принял привычный невозмутимый вид. Стекла его очков были слегка треснутыми, странно что она не замечала этого раньше. Или же что-то случилось за эти 24 часа? — Доброе утро, Яна. Какими судьбами? — По вине пустого желудка. А вы? — Аналогично. Вчера был на даче, а еды с собой не взял. — Говоря это он продолжил выбирать помидоры, почти не смотря на него. Яна же пристально изучала своего преподавателя. Сегодня он, очевидно, не брился, а рубашка на нем была вчерашняя. — Вы сразу после работы туда поехали? — Вы догадливы. Что меня выдало? — Ваша рубашка, да и вся одежда в целом. — А может у меня все рубашки одинаковые? — Не думаю, что вы бы стали работать на даче в рубашке для лекций. — Допустим, но может у меня для всех поводов одна и та же одежда? Они вышли из отдела овощей и направлялись к замороженной рыбе. — Вы любите рыбу? — Внезапно спросила Яна, устав говорить о рубашках. — Люблю, а вы? — Тоже, только не всегда имею возможность её покупать. — Сам покупаю её редко, но сегодня есть повод порадовать себя. — У вас день рождения? — Нет, я машину разбил. — Свою? — К сожалению или к счастью да. — Вы в порядке? — Я — да, она — не очень. Но хотя бы заводится. — Тогда хорошо. Я сдала на права три года назад, до сих пор езжу на автобусе. — Думаете, работа филологом принесёт много прибыли? — Это удар ниже пояса. — Почему же? Я ведь как-то выживаю. — Откуда мне знать, может вы ведёте двойную жизнь. Виктор на мгновение странно посмотрел на неё, но потом на его лицо снова вернулась улыбка. — Нет, второй бизнес ещё не завёл. Они подошли к кассе и во время того как кассир пробивал сначала её продукты, а потом и её, она внимательно следила за Виктором. Харизматичный мужчина, определено образованный и имеющий свой шарм. Но судя по всему не женатый. Яна много раз смотрела на его руки и единственное кольцо которое он носил была печатка с осьминогом. Снова он. Может эти сны были и правда вещими? Когда они уже с пакетами (у Виктора их было два, у неё всего один) вышли на улицу, и остановились для того чтобы попращаться Яна внезапно спросила: — Можно задать вам два странных вопроса? — Дерзайте. — Почему вы не женаты и почему именно осьминог? На его лице опять промелькнуло то же странное выражение, как будто подозревающее её в государственной измене. И также быстро он вернул привычную приветливую улыбку. — Не женат потому что не хочу, осьминога выбрал совершенно случайно. Этому кольцу очень много лет, я бы сказал что когда его купил вас ещё в проекте не было, но не хочу звучать заезженно. — То есть у вас с детства пальцы не изменились? — А должны были? — Ну, организм же растёт. — Можно мне тоже задать вам вопрос? — Задавайте! — Подвезти вас? Это вопрос был неожиданным. Конечно, этого можно было ожидать, ведь у него есть машина, но так быстро оказаться в ней это конечно сильно. Она знала его плохо, но с другой стороны почему бы и нет? Она достаточно взрослая, да и он совершенно точно не первый малознакомый мужчина, к которому она садится. — Если вас это не затруднит. — Мне не сложно. Они шли по полупустой парковке, Яне было ужасно интересно какой автомобиль у профессора и узнать — с его стороны это был флирт или вежливость? — Надеюсь вы не ждали чего-то люксового? — спросил Виктор, подходя к старой Тойоте. — Главное чтобы она завелась. — Ну, утром проблем не было. Машина завелась и правда быстро, хотя со стороны выглядела и потрепанно. — Вчера было хуже, я уже заменил лобовое стекло. Где вы живёте? — Тут надалеко, улица Карениной, дом 6. Знаете где это? — Знаю, я вырос в этом городе. — Оу, вы коренной. Я приехала сюда только поступив в вуз. — Что после конца обучения планируете делать? — Понятия не имею. Может перейдём на «ты» — А вы времени не теряете. Пока мы не в университете, то почему бы и нет? — А там почему нельзя? — Меня заподозрят во взятках. — Я ведь ещё ничего не заплатила. — Другие студенты об этом знать не будут. Помолчав немного, смотря в окно и думая как бы плавно перейти к более личным темам, Яна спросила: — Ты живёшь один? — Да, а что? — Это бросается в глаза, у тебя усталый вид и одежда зачастую нуждается в глажке. Мужчины редко замечают такое. — Может быть мне просто домработницу нанять? — смеясь спросил Виктор. — Было бы неплохо, — с улыбкой ответила Яна. Они практически приехали к её дому, Виктор остановил машину у подъезда советской пятиэтажки. Двор был пустой, только где-то в далеко играли дети. Он был определённо интересным человеком, в личном общении даже более современный чем во время лекции. И все же в нем была какая-то загадка… — Это может показаться грубым, но не хочешь ли поужинать со мной сегодня? Предложение было внезапным, Яна не ожидала что Виктор перейдёт к действиям так быстро, но это не было плохо. — Не откажусь. Решил поделиться с бедной студенткой своей рыбой? — Я думал ты захочешь в ресторан куда-то сходить, даже хотел дать тебе выбрать куда именно, я вообще в них не разбираюсь. — Не люблю рестораны. Лучше побудем в более уютной обстановке у вас дома. — Как скажешь, в 7 я заеду? — Буду ждать. До свидания! — До свидания. Она вышла из машины и пошла в сторону подъезда, Виктор наблюдал за ней из своей тойоты. Она была приятно удивлена и с нетерпением ждала вечера, чтобы узнать Виктора получше и понять что он скрывает. Что-то в нем определено влекло её, Яна даже сама до конца не понимала что именно.

***

На Яне была чёрная рубашка и такая же чёрная длинная юбка. Аккуратными движениями руки она красила губы напротив зеркала в ванной. Сегодня стрелки получились на удивление быстро и до 19 часов было достаточно времени. Обычно она опаздывала, сегодня же идеально успела к времени встречи, ещё и с запасом. Смотря в зеркало она видела красивую молодую девушку с готичным стилем в одежде. Ей очень хотелось добавить к образу ведьминскую шляпу, но она держалась. Перед ней стоял сложный выбор, а точнее два сложных выбора. 1) Давать ли на первом свидании? С одной стороны почему нет? Это обеспечит ей не только хорошие оценки, но и может принести удовольствие. Ему достаточно лет и возможно опыта у него больше чем у молодых парней. С другой стороны Виктор может решить, что она какая-то шлюха. Все-таки он был человеком науки и возможно в их кругах такое не приветствуется… 2) Надевать ли очки? С ними практически не заметны стрелки, а раз уж они так хорошо получились, то грех не показать. Яна простояла минут пять у зеркала, то снимая, то снова надевая очки и смотря на себя с разных сторон. В ход даже пошла камера телефона, пока она решалась что выбрать сделала больше 30 однообразных селфи. Все же она решила оставить их, так меньше возможностей упасть на лестнице. Оставалось ещё чуть меньше 40 минут, Яна опустилась на кресло и тупо смотрела в стену под Goodsmack ни о чем не думая. Так время тянулось ещё медленнее. Она стала листать каналы в телеге, особо не вчитываясь в длинные посты. Было ужасно скучно, положив телефон на журнальный столик она подошла к окну. Солнце садилось, начинало темнеть. Прохожие были редкие и серые, словно они чувствовали себя виноватыми что нарушили пустоту во дворе. Ей нравился этот город, он был намного больше её родного и казалось что в нем свободы действий чуть больше, люди не стеснялись быть собой. Именно здесь, на первом курсе Яна открыла свою сексуальность. Сама она родилась в маленьком приморском городке, где все друг друга знали. Затереться и притвориться кем-то другим было сложно. Жизнь в нем текла вяло и однообразно, каждое лето соннон ползанье знакомых людей превращалось в более оживленное из-за туристов. Она была замкнутый в себе и всю энергию сублимировала в учёбу, что дало свои плоды. Учёба дала ей билет из родного места, дав возможность реализовать себя как другой человек в другом месте. Эту возможность она не стала упускать. Сперва она жила в общаге, постепенно расширяя свой круг общения, пуская в него даже тех кто ей особо не нравился, но хоть как-то поднимал её возможности, связи. Подружившись с отличной девушкой, Викой, они переехали в квартиру и стали жить вместе. Общение и человеческое общество состоящее не из деревенских придурков ей нравилось, но все же хотелось изредка и личного пространства. Они устраивали вечеринки часто, здесь Яна впервые лишилась девственности, позже переспав со многими парнями, чьи имена сейчас уж и не вспомнить. Ей не хотелось отношений, хотелось лишь жить на полную катушку, получая от жизнь все. Её сексуальный потенциал наконец был реализован, но как ни странно учёба от этого не страдала, материал давался легко. Долгие годы сублимации дали ей внимательность и понимание многих вещей. Сейчас Яна жила одна, слегка подустав от праздной жизни, иногда приглашая к себе парней из клубов. Возможно, она доросла до отношений? Наконец раздался долгожданный звонок. Виктор был здесь, ждал её в своей побитой машине у подъезда. Яна нервничала, как будто это было её самое первое в жизни свидание. Хотя в чем-то эта встреча и была для неё открывающей, раньше она не встречалась с мужчинами настолько старше. Успокоив себя этой мыслью, девушка вышла из квартиры. На всякий случай с собой она взяла зубную щётку. Конечно, такой исход был маловероятен и спать она будет у себя, но быть готовой никому ещё не повредило. В машине у Виктора играла Земфира — не слишком романтично, но пока он ждёт не слушать же ему Careless whisper? Он волновался, это было первое за долгое время свидание, которое ни в коем случае не должно привести к убийству. На нем была новая чёрная рубашка и чёрные брюки, которые он надевал в особых случаях. Весь день до встречи он провел словно на иголках, не веря своему везению. Эта идеально выглядящая женщина хочет провести вечер с ним! Со стареюшим скучным преподом, в свободное время занимающийся похищением людей. Последнее она, слава богу, не знала. И никогда не узнает. Должна же быть в мужчине загадка, его будет в связи с иноземной формой жизни. Вот и она, вышла на удивление быстро, будто ждала его звонок у двери. Такая пунктуальность льстила ему. — Добрый вечер, Виктор! — Привет! Не передумала насчёт ужина у меня? — А что, рыба уплыла уже? — Нет, ждёт в готовом виде. — Тогда отлично, поехали. Тайота развернулась в тёмном дворе и медленно поехала в сторону дома Виктора. Это было недалеко, он жил в старом центре, а по вечерам там пробок не бывает. Дороги были пустынны, машины редки, а прохожие и того реже. Яна задумчиво смотрела в окно, изучая ландшафт за окном, медленно переходящий из дня в ночь. — Ты родилась не здесь? — Видимо сочтя её задумчивость неловкостью спросил Виктор. — Нет, в Сочи. — Я был там несколько раз. Но любовью к этому городу похвастаться не могу. — Понимаю, тоже не люблю его. Скорее не сам город, а людей в нем. — Люди — это всегда проблема. Даже самое райское место портится от неподходящего окружения. — Ты не любишь людей? — А за что их любить? Возможно, если бы я работал пастухом, тт тогда любил бы. Моя работа напрямую связана с взаимодействием с людьми, а чем больше с ними обещаешься, тем хуже себя чувствуешь. В словах Виктора была мудрость и чувствовался опыт человека, уже повидавшего мир и понявшего природу, психику и устройство человека. Его было интересно слушать, хотя и сейчас он очевидно был взволнован их свиданием, но виду не подавал. — Ты никогда не хотел жениться? Вопрос казалось бы застал профессора врасплох, возможно он даже сам не думал над ответом раньше. — Честно говоря, — он замолчал, очевидно стараясь подобрать нужные слова, — возможно мысли такие и были, но к реализации я никогда не стремился. В молодости я порой думал о том, какой может быть моя семья в будущем. Но годы прошли, мои ровесники женились, рожали детей, разводились, а я продолжал просто жить, читать книги и практически не пытался найти кого-то подходящего. Я придерживаюсь мысли, что искать человека для создания чего-либо неправильно, если вселенная, или, быть может, бог, решит что тебе суждено любить и быть любимым, то нужный человек сам появится в твоей жизни. — Но разве не важно пытаться добиться чего-то, достигать это, порой довольствоваться поражением, но главное пробовать? Я считаю что человек сам вершит свою судьбу. — В каком-то смысле — да, вершит сам. Можно рискнуть, но в итоге понять что лучше было и не пытаться. Разве рост разводов не говорит о том, что люди сами ищут свое счастье, но так как оно не суждено судьбой, итоге все разваливается? — Но есть же и исключения. — Исключения есть всегда. На 10 синих голубей приходится один белый, не все немцы были фашистами и так далее. Даже точные науки не могут дать ответ без погрешностей. Потому что такова суть жизни, не имея исключений мы получим идеальную, но скучную картинку. Он был умен и в споре с ним она неизбежно выставит себя дурой. Яне нравилось слушать его, нравилось как он говорит и как спокойно, но вкрадчиво объясняет свою точку зрения. Ему можно было поверить и на слово, вместо продолжения спора она просто ищучающе смотрела на Виктора, но ей хотелось думать взгляд её был полон восхищения. — Приехали, — Спокойно сказал Виктор, заглушая мотор автомобиля. Это был милый дворик в старом советском стиле, слабо освещаемый парой усталых фонарей. Находился он почти в самом центре, было даже немного странно что вправо от шумной главной улицы находится такое спокойное место. Они припарковались рядом с домом, между двумя другими серыми машинами, одна из которых была со спущенными колесами. Скорее всего, это было постоянное место Виктора, раз он жил тут уже долго. — Здесь очень даже мило! — воскликнула Яна. — Когда видишь что-то каждый день, то привыкаешь к его образу. Но если тебе нравится здесь, то можем и не подниматься в квартиру. — Если мне не понравится внутри, то я убегу на улицу. Уже радует что ты живёшь на в старом страшном доме. — Старый страшный дом у меня тоже есть. Они поднялись на третий этаж третьего подъезда, на лестничной площадке пахло котлетами, слегка слышались отголоски чужих разговоров и шум от телевизора. Слова было разобрать невозможно, также как и людям в квартире было не распознать о чем они говорят с Виктором поднимаясь. Он открыл дверь и пропустил её внутрь первой. Найдя выключатель Яна смогла оценить прихожую и коридор. В ней чувствовался какой-то отголосок былого богатства, на стенах висели картины, а обои определено были дорогими. Но сейчас эти богатства как будто бы отсияли и уже начинали терять былую роскошь. На квартира была просторной и дорого обставленной, кроме картин она также обратила внимание на мебель, явно купленную не в СССР. — Нравится? — спросил Виктор, смотря на то, с каким интересом Яна осматривает его жилище. — Очень даже. Здесь ничего не меняли последние лет 25? — Почему же? Лампочки меняли. Она посмотрела на него не понимающим взглядом, чуть сдвинув очки на нос. — В основном здесь все также как было в моем детстве. Некоторое, конечно, пришлось заменить или избавиться вовсе, но сама суть квартиры осталась прежняя. Янв включила свет и в просторной гостиной, где уже был подготовлен стол для ужина. Виктор снял пиджак и бросив его на диван добавил: — Можешь располагаться, я пока приготовлю еду к приёму. Надеюсь тебе все нравится. — Конечно, я подожду здесь. — Можешь походить по всей квартире, здесь рядом моя старая комната, сейчас почти полностью заваленная книгами, которые мне жалко выбрасывать, и спальня, которая вроде выглядит достаточно неплохо. Там много картин и опять-таки книг. Если хочешь можешь взять что нибудь почитать, — Сказав это он ретировался на кухню, оставив Яну наедине со всем этим советским шиком. У стены стоял шкаф, обильно забитый книгами. Она пробежалась по фамилиям авторов: Чехов, Ремарк, Сьюзанн, Набоков, Пушкин, ещё раз Набоков… Не было никаких сомнений что все из этих книг Виктор читал, возможно даже не по одному разу. Некоторые экземпляры выглядели потрепанными, наверняка им было не меньше 30 лет, другие наоборот же были в идеально чистом виде, словно только вчера напечатаны. Её удивила кулинарная книга, как-то затесавшаяся среди признанных литературных классиков. Перед ней был идеал мужчины? Перейдя от шкафа к стене, она какое-то время изучала картину некого Симоненко, изображающую закат на море. Это было красиво и позволило вспомнить сколько раз в своей жизни ей приходилось видеть такие закаты и рассветы. Тогда, живя там она практически не замечала их, считав чем-то обыденным, но сейчас смотря на этот пейзаж в красках понимала что не ценила такую красоту. В такие моменты на человека должна нахлынуть волна ностальгии, но в случае Яны, все волны разбивались о другие, менее приятные воспоминания о скучных и однообразных днях среди не «её» людей. Рядом была черно-белая фотография семьи на фоне двухэтажного дома: статный мужчина с бородой обнимает красивую женщину с длинными, скорее всего чёрными волосами, а перед ним стоит маленький улыбающийся очкастый мальчик лет 5. Очевидно, это были родители Виктора. Это была не единственная фотография его отца, висевшая на стене, чуть поодаль был снова он, только на этот раз фотография была цветной, а сам мужчина значительно старше, но не теряющий от этого своего шарма, он был запечатлен сидящим в кресле с умным видом. На другой же стене была внезапно цветная, но определено старая фотография: красивая молодая женщина в красном платье с густыми чёрными волосами позировала рядом со старой советской волгой. Яну поразила красота родителей Виктора, они было словно актёрами или как минимум музыкантами. Хотя может они ими и были? Он никогда ничего не рассказывал про свое детство. — Ты там ещё не заскучала? — послышался голос приближающегося Виктора. — Все в порядке, мне здесь нравится. Он вошёл в комнату с двумя тарелками, на обоих из которых было вроде как одинаковое блюдо. — Надеюсь мы не отравимся. Это жареная картошка с жареной рыбой и с салатом из помидоров и огурцов, — Сказал Виктор, победоносно поставив свое творение на стол. — Звучит очень аппетитно. — Можешь начинать есть, я сейчас быстро схожу за вином на кухню. — Я могу помочь тебе с чем-нибудь. — Пойдём тогда со мной, возьмёшь два стакана. Пройдя длинный коридор, в котором опять-таки были картины и фотографии (сколько их у него всего?), они попали в просторную кухню, в которой свободно бы поместилась семья из пяти человек. — Почему твоя квартира такая большая? — Звучит странно, — Виктор засмеялся, — Но не поверишь, я сам удивляюсь почему она такая большая. — Здесь бывает страшно ночью? — Наверное бывает, но я то к этим просторам привык. Даже если здесь живут привидения, то меня они уже сочли за своего. — А гости не жаловались? — Не припомню. Вернувшись в комнату они наконец сели застол, друг напротив друга. Волосы Яны невероятно красиво блестели от света лампы, она не могла понять почему Виктор смотрит на них так часто, он в свою очередь не мог поверить в реальность происходящего. — Очень вкусно, мне нравится! — первая прервала молчание Яна. — Благодарю! Я редко сам готовлю нечто необычное, чаще всего живу в круговороте из макарон, картошки и риса. — Я тоже! Но насчёт твоих кулинарных способностей я, честно говоря, удивлена. Не пойми в плохом смысле, но из-за моего отца и бывшего парня у меня были подозрения, что мужчин к готовке подпускать нельзя. — И что твой отец чаще всего готовил? , — спросил Виктор, жадно разрезая свою рыбу, словно ещё бы пара секунд и она бы уплыла, — У моего, упокой господь его душу, получалось пару блюд вполне неплохо, остальные же были полным провалом. — Мой папа готовит редко, потому что чаще всего этим всегда занимается мама. Но иногда на него находят приступы желания сварганить что-то самому и в итоге получается или сгоревшая картошка, или такая же сгоревшая яичница. В ответ Виктор кивнул, продолжая поглощать свою еду, похоже он неплохо так проголодался. Решив не откладывать вопрос в долгий ящик Яна спросила: «Кем были твои родители?» Очевидно, он догадывался что она спросит это, потому что на его лице не было и грамма удивления. — Понравились фотографии? — Да, они очень красивые. — Согласен, поэтому у меня до сих пор не хватает духу снять их со стен, — сказал Виктор отпив немного вина, — Мой отец был достаточно известным учёным, преподавал во многих вузах и имел несколько наград за вклад в науку, изучал антропологию. Он был очень интересным человеком и хорошим собеседником, я никогда не встречал никого умнее и начитаннее его. Папа прожил отличную жизнь и умер пару лет назад. — Я думаю у тебя есть что-то от него, начитанность как минимум. — Маловероятно, я скорее его бледная тень. А моя мама была актрисой до знакомства с отцом. — Это же очень круто! Она снималась где нибудь? — Да, но больших ролей в кино у неё никогда не было. Хотя в театре она была звездой. После женитьбы она оставила актёрство и полностью посвятила себя семье. — Почему? На фотографиях она невероятно красивая. — Возможно, богемный образ жизни жены богатого человека ей нравился больше. — Немного некорректный вопрос, но почему нет ни одной её фотографии в старости? — Это достаточно странная история. Однажды она просто не вернулась домой, пропав навсегда без вести. Мы с отцом очень тяжело это пережили, полиция не нашла ни тела, ни каких либо следов того что она решила бросить нас. — Мне жаль… Ты хорошо её помнишь? — Я смутно помню моменты из детства с ней и туманно припоминаю её образ, но сейчас понимаю, что как человека я её практически не знал. Я часто спрашивал у отца какой она была, но слов ведь недостаточно. Какое-то время они ели в тишине, которая не была неловкой, а скорее уважительной после достаточно грустного рассказа. — Сменим тему. Расскажи свое самое первое сексуальное переживание, — Уверенно смотря в глаза Виктору предложила Яна. — Честно говоря, не ожидал такого вопроса, — Засмеявшись ответил он, но налив себе ещё вина продолжил, — не думаю что это будет интересно тебе или кому-то, достаточно базовая вещь. — Продолжай! — улыбаясь и допивая второй бокал вина попросила девушка. — Я нашёл порно на одной из родительских кассет, для людей моего поколения это было популярной ситуацией. Записано оно было на кассету без каких либо надписей, дома никого не было и я начал смотреть. Порно было иностранным, сейчас я не вспомню на каком именно из романо-германских языках там говорили, но это однозначно был не английский. Снято было качественно и там даже вроде был сюжет, сейчас я его конечно же не вспомню. — Тебе так кажется. — Что? — Всё ты помнишь. — Мне кажется ты переоцениваешь мою память. Там был длинноволосый мужик с усами и подтянутым, возможно даже спортивным телом и блондинка, лет 25 с большой, но красивой грудью. Она очень много и часто стонала, в то время как он только иногда пыхтел и выкрикивал какие-то слова. — То есть возможно во время секса он выкрикивал «хейль сатан» и ты об этом так и не узнал? Яна облизнула губы, закончив с едой. То ли от вины, то ли просто так у неё было игривое настроение. Ответы Виктора она слушала внимательно и заинтересованно. — В общем-то, тут мужик мог говорит что угодно, какая кому разница? — Подумав ответил Виктор, удивлённый внезапными пошлыми допросами. — Думаю, теперь моя очередь. Но перед этим, раз уж мы доели, может переместимся на диван? — Не имею возражений. Встав из-за стола они сделали пару шагов и оказались на старом, но удобном советском диване, расположенным у стены. Повернувшись всем корпусом к Виктору, а под спину положив подушки Яна начала свой рассказ. Пред этим расстегнув верхнюю пуговицу рубашки. — Для начала, представь себе двухэтажный дом рядом с морем. В этом доме жила я и мои родители, летом к нам иногда приезжали родственники. Я не любила их визиты, в основном это были мало относящиеся к родственным узам люди, которые жили у нас долго и нудно. Родители почему-то стеснялись их выгнать и угождали каждому из их желаний. Но летом когда мне едва исполнилось 13 к нам приехала семья, чья связь с нами была настолько запутанной, сложной и возможности вовсе никуда не ведущей, что я не стану объяснять кем они кому приходились. Выглядели они стандартно: высокий и весёлый отец, обладатель блестящей лысины и не менее желанного пивного пуза; низкого роста и кроткого характера мать, обладавшая ярко-рыжими волосами (единственная в чем она в этой жизни победила) мать и их сын, представлявший собой настоящего греческого бога: высокий, в меру накаченный, с прямыми короткими волосами и с тихим характером, наверное перенявшим эту черту у своей матери. Муж с женой спали нп первом этаже, но они к этой истории имеют очень незначительное отношение. Моя комната была на втором этаже, а в соседней со мной поселили этого парня, которого даже звали подобно греческому богу: Авранас. — Извини меня, — перебил Яну Виктор, — его серьёзно звали Авранас? Звучит невероятно дико в купе с этим описанием традиционной русской семьи. — Они были греками, — Серьёзно ответила Яна. — Ты сейчас шутишь, так? — Что смешного в греках? — А зачем Грекам ездить в Сочи? — Ну, откуда я знаю. Может греки они по происхождению, а на деле и Афин никогда не видели. — Окей, продолжай. — Так вот, Авранасу было 17 лет, общаться с ним мне было особо не о чем, да и разговарчивым его не назовёшь. Но однажды ночью мне не спалось, а когда я не хочу спать, то иду пить. Но проходя мимо его комнаты (дверь была полуоткрыта) я заглянула внутрь и то, что я там увидела не дало мне возможности пошевелиться. Он полулежал на кровати, а в его руке был член, ты наверное понял что именно он делал? Но его вид был потрясающим: голое спортивное тело, взгляд устремленный в потолок и этот монстр в его руке, честно, сейчас я уже не так уверена в его размере, но тогда мне казалось что это было что-то невероятного размера, шириной как все мои 5 пальцев, а длиной как минимум с руку ребёнка. Конечно, для 13 летней девочки, которая никогда и не целовалась даже, было потрясающим и одновременно шокирующим. Я простояла там до самой кульминации. — До воды ты так и не дошла? — спросил Виктор, но судя по его взгляду он также был впечатлен описанием. — Не помню что насчёт воды, но вот так проходить мимо его комнаты стало для меня традиций. — А привело к чему-то? — Нет, конечно. И наверное это было правильно, что из этого могло выйти хорошего? — Приятный опыт лёгкого инцеста. — У тебя такой был? — Плохо знаком со своими родственниками. — А зря, знал бы корни. Внезапно она всем телом потянулась к Виктору, положив руку на его ляжку, а губами прижившись к его губам, слившись в долгом поцелуе. Они продолжали целоваться, пока Яна расстегивала его рубашку, а он ласкал её своими неловкими движениями. — А ты джентльмен! — сказала Яна, отстранившись чтобы снять свою рубашку. Она осталась в одной юбке, Виктор не мог оторвать глаз от её идеально круглой, но при этом аккуратной груди. Она засмеялась, но стеснения в ней не было, Яна осознавала насколько она возбуждает его. Её глаза были полны похоти, Виктору хотелось заняться с ней сексом все сильнее и сильнее. После очередного поцелуя в засос на диване, он предложил пойти в спальню, не переставая при этом ласкать её грудь. С придыханием от удовольствия Яна согласилась. Взявшись за руки они отправились в комнату с самой большой кровью, которой девушке только приходилось видеть. Это был настоящий king size, но рассматривать обстановку и картины, украшавшие комнату не было ни времени, ни желания. Яна хотела Виктора. На часах было около полуночи, их секс прошёл прекрасно. Яна не могла и предположить насколько Виктор может быть хорошим любовником, хотя может быть это эффект от настоящих чувств? В постели он не делал ничего особенного, но оргазм она получила неоднократно. Сейчас они лежали в одной постели, он уже заснул и лежал спиной к ней, пока она изучала потолок спальни. Она прокручивала в голове все моменты их совместной ночь, от мыслей о том, как они провели последние 2 часа в ней снова появлялось возбуждение. Яна не ожидала и такой выдержки от мужчины среднего возраста, поэтому будить его для секса снова было бы грубо. Ей не спалось и она решила побродить по квартире, возможно перекусить чем нибудь. Надев трусы она на цыпочках вышла из комнаты, не став закрывать дверь. На кухне был беспорядок, типичный после долгой готовки. Постояв там немного она заметила дверь на балкон, долго не думая она вышла туда. Вид был не особо потрясающим, так как этаж был не высоким. Окна выходили во двор, так что Яна могла увидеть лишь унылые припаркованные автомобили в жёлтом освещении фонарей. Также могло было увидеть окна соседнего дома, в некоторых из них горел свет и были видны снующие туда сюда человеческие фигуры, где-то освещение было слабого фиолетового света, в других же окнах мелькали разные цвета, очевидно жилец смотрел телевизор. Сегодня ведь вечер субботы, почему бы и нет? Как бы Яна не пыталась пройти незаметно, Виктор проснулся от звука шагов. Сначала он испугался что в дом попал посторонний, но уже через секунду перед его глазами пробежали воспоминания о сегодняшнем вечере. Прекрасная и такая похотливая девушка в его кровати… Что могло быть лучше, такой подарок невозможно воспринимать чем-то иным, как вознаграждение за его уход над инопланетным существом. Полежав ещё немного в кровати, прокручивая все интимные моменты, он натянул трусы и футболку, отправившись на поиски Яны. — Не спится? — внезапно сказал голос из тёмной кухни, напугав девушку. К ней присоединился Виктор с сигаретой в зубах и с пачкой в руке. На нем была старая растянутая футболка, он был без очков и с растрепанными волосами. — Захотелось подышать свежим воздухом. А ты почему не спишь? — ответила она, только заметив что стоит перед ним с голой грудью. — Я услышал твои шаги, подумал ты собралась домой. — А надо начинать собираться? — Нет, надеюсь тебе нравится у меня. — Нравится, твоя квартира очень просторная. — То есть во мне тебе нравится только квартира? — Ну, дай-ка подумать, — Яна сделала вид, что её одолевают тяжёлые думы, — Машина твоя ещё нравится. — О, вот это уже приятнее. Она обняла Виктора, прижавшись своей головой к его груди. Он был такой мягкий, словно обнимаешь огромного плюшевого мишку. Они курили на балконе, молча смотря на ночной двор. Переодически Яна ловила влюблённый взгляд Виктора на себе. — Помнишь ты говорил про загородный дом? — Возможно и говорил. А что? — Не хочу навязываться, но съездить туда завтра было бы неплохой идей для свидания. — Ну… — Виктор задумался над ответом, — Если хочешь, то мы можем. Но учти что там не особо романтично. — Отлично! Яна снова бросилась ему на шею, он же в ответ крепко сжал её в своих объятиях. Виктору спалось плохо, а вот Яна после разговора на балконе заснула как убитая. Он долго не мог заснуть, а потом ещё и проснулся рано. Девушку будить не хотелось, поэтому увидев что на часах только 6 утра он просто лежал на кровати, уже не надеясь погрузиться в сон снова. Это все было так неожиданно… Только пару дней назад они были незнакомцами, а сейчас она лежит на другой половине его кровати. За всю его жизнь никакие отношения не были настолько стремительными и, внезапно, страстными. Виктор не мог и предположить что заставляет эту красивейшую, такую сексуальную и цветущую девушку быть с ним. Но это было прекрасно, впервые за долгие годы он мог назвать себя счастливым! Единственное ему было немного не по себе везти её к месту, где живёт существо. Хотелось верить что её не заинтересует этот гараж, а существо будет сидеть предельно тихо. Этот дом всегда был сугубо семейным, а за последние 25 лет кроме него и отца никто ещё не переходил границу их территории. Конечно, Яна была исключительной девушкой, поэтому для неё можно сделать небольшое исключение. Привстав на локте он изучал спящую Яну. Она лежала на боку, повернувшись к нему. Её лицо было умиротворенным, Виктору казалось что можно увидеть слабую улыбку на лице девушки. Она была так красива, эти тонкие и правильные черты лица… Интересно, что ей снится? Устав валяться на одном месте, Виктор оделся и пошёл в другую комнату, чтобы немного почитать. Тихо дойдя до двери, он обернулся: Яна продолжила спокойно спать, даже не поменяв положение. Ей снова снился осьминог. Его мягкие, но жестокие и такие похотливые щупальцы снова сжимали все её части тела, принося ей невероятное наслаждение. Местом для их утех продолжал быть матрас в каком-то маленьком и тёмном помещении, ставшим длч неё уже родным. Во сне она громко стонала, пока одним щупальцы ласкали её тело, другие же нещадно и грубо входили в её вагину всем своим непозволительно длинным размером и продолжая извиваться уже внутри неё. Яна неоднократно кончала, но ей хотелось ещё и ещё. Вдруг на одной из стен этой странной комнаты она заметила брызги крови. Присмотревшись она заметила засохшую кровь на каждой стене, вся комната было окровавленна… В ней зарождался ужас, но наслаждение от осьминога было сильнее. Она проснулась, на часах было 10 утра. Лёжа на кровати Яна думала о своём сне. Даже после прекрасного вечера с хорошим мужчиной ей снится он… И самое главное было в том, что ей нравятся эти сны! Такого космического уровня оргазма Яна не чувствовала никогда в жизни. Было бы наглой ложью утверждать, что после пробуждения в неё не теплется хотя бы маленькое желание быть с ним в реальной жизни. К сожалению, или к счастью, это невозможно. А вот встать с кровати и провести ещё один отличный день с Виктором не просто возможно, а обязательно нужно сделать. Все таки, он ей нравился. Яна обнаружила Виктора в гостиной за чтением сборника рассказов Стивена Кинга. Он был настолько увлечён книгой, что не заметил как девушка вошла в комнату. На ней была только её чёрная рубашка. — Тебе нравится Кинг? — ещё сонным голосом спросила Яна. Он испуганно поднял глаза от книги, словно уже и забыл что дома не один. — О, доброе утро! Ты так тихо встала, я не услышал. — Ты не ответил на вопрос — заметила она, садясь рядом с ним на диван. — Да, я нахожу многие из его вещей интересными. Классик американской развлекательной литературы. — Кто твой любимый автор? — Мне сложно выделить одного человека, потому что даже в определённом литературном сегменте, жанре и направленности, есть свои кинги и так жёстко обобщать формировавшуюся веками направленность искусства только одним писателем — преступление. — Я же не спрашиваю «кто лучший автор», у тебя ведь наверняка есть свой вкус и свои требования. Так кто из писателей их идеально удовлетворяет? — Это все равно сложно, но совершу небольшое преступление для тебя. Чехов, Набоков и Бродский из русских. Диккенс, Линдквист, Гюго — зарубежные. — А разве правильно относить Набокова к русским авторам? — С одной стороны — нет, с другой — да. Его стиль куда ближе к русской литературе девятнадцатого века, чем к американским книгам его авторов — современников. Во многом благодаря этой обширной географии, интернациональности он и заслуженно считается великим. — Может поедим? — потягиваясь спросила Яна. Завтрак представлял собой яичницу с помидорами, бутерброды с сыром и колбасой и чай. Виктор был рад тому, что девушке все нравится, а она была рада вкусной еде и его компании. Но мысленно она все равно возвращалась к осьминогу, хотя и старалась прогонять эти мысли. — Не передумала насчёт поездки? — спросил Виктор. — Нет, мне будет очень интересно посмотреть на твой дом. Только надо будет заехать ко мне, чтобы я могла взять ещё одежды с собой. — Ты можешь взять что то из моих вещей, любая рубашка и футболка на тебе будет хорошо смотреться. — Боишься что я убегу? — улыбаюсь пошутила Яна. — Боюсь что тебя тот грек украдёт. — Признай, что он тебя впечатлил. — Признаю, колоритный персонаж. Правда, сомневаюсь что в реальности он правда такой, как ты описала. Тут скорее всего идеализация вместе с впечатлительным детским восприятием накладывается на образ стройного, но вряд-ли идеального мальчика. — Не порти его ауру греческого бога. Мне бы самой хотелось взглянуть на него снова, уже взрослым взглядом, но имеем что имеем. Поэтому верь в его идеальность наслово. — Мне уже можно начинать ревновать? — Ревнуй мою 13 летнюю версию, не запрещаю. — А у тебя есть фотографии себя в этом возрасте? — У меня — нет, у родителей наверное есть. А зачем они тебе? — продолжая улыбаться поинтересовалась она, стараясь изобразить холодную серьёзность. — Сделаю тебя прототипом своего романа. Теперь из точки Б они ехали в точку А, повторяя вечерний маршрут в обратном порядке. Дневным, город уже не был таким загадочным и красивым, а людей на улице стало значительно больше, автомобильное движение же сильно не изменилось. По радио тихо играл классический рок, вроде Rolling stones, Яна не была экспертом в этом жанре На Викторе была чёрная футболка, серая кофта (очевидно старая) и прямые синие джинсы. — Я быстро. — Сказала Яна и поцеловав профессора в щеку, отправилась в свою квартиру. В голову снова лезли мысли об осьминоге, странно. Раньше в течение дня она могла даже забыть свой сон, сегодня эти щупальцы становились для неё чуть ли не главной мыслью дня. Придя домой, она скинула с себя одежду, оставшись в одних трусах направилась к шкафу с вещами. Ей показалось, что Фредди Меркури на плакате смотрит на неё осуждающим взглядом, будто говоря: «ну ты и шлюха конечно». Да, пускай это и было слегка безрассудно, но разве она об этом пожалела? Вечер прошёл прекрасно, так что вопросы целомудрия можно и отложить. Виктор умный и понимающий мужчина, пускай с не самой идеальной фигурой и уже в возрасте, но ведь внешность не самое главное! Ментально он интереснее любого её ровесника, а в постели держится не хуже любого едва половоззрелого мальчика. Можно сказать, она выиграла джекпот! Но почему же даже сейчас выкинуть образ осьминога из головы не получается? Виктора продолжали мчать сомнения о правильности их предстоящей поездки. При любых других обстоятельствах, например год назад, он был бы на седьмом небе от счастья от мысли проведения совместного дня за городом. Сейчас этот дом перестал быть для него отдыхом, да и никогда по сути не был, но с появлением инопланетянина находится там стало очень эмоционально тяжело. Даже стараясь отвлечься, в голову не могли не лезть мысли о том, сколько жизней были загублены в том гараже. Ради благой цели, ради высшей формы, но тем не менее. Может убить его и покончить с этим? На горизонте маячит счастливая жизнь с Яной, а он не может выкинуть из головы этого осьминога. Девушка вернулась и правда быстро, одевшись будто в тон Виктору: чёрная кофта с большой буквой W и синие широкие джинсы. — Ты такая красивая! — сказал Виктор, едва она села в машину. — Спасибо! Я не стала краситься, чтобы не задерживать тебя. Надеюсь, не сильно пугаю своей ненакрашенной рожей. — Мне кажется без косметики ты становишься только милее. Яна посмотрела на него и улыбнулась, ей было невероятно приятно такое внимание. Сначала они говорили, но потом каждый из них погружался в свои мысли все сильнее и разговоры практически сошли на нет. Из-за слабого автомобильного потока, они практически всю дорогу ехали с одной и той же скоростью. Только проехав несколько улиц Виктор заметил что Яна задремала. Это было к лучшему, позволит ему остаться наедине с собой. Когда она проснулась, они уже ехали по проселочной дороге. Ей снова снился осьминог… Сон был абсолютно идентичен ночному, но оргазм казалось стал лишь сильнее. Это было ужасно странно, эти сны были такими возбуждающими, но их настойчивость пугала её. — Я вовсе не хотела засыпать, извиняюсь за свою оплошность. — Сказала она сонным голосом, изучая пейзаж за окном. — Все в порядке, зато никто не отвлекал меня от дороги. Ты знаешь как часто ласки водителя и пассажира становятся причиной аварии? — Я не настолько самоубийца чтобы приставать к водителю, хотя насколько я знаю, мужчин это возбуждает? — Аварии? — Нет, пока ведёшь машину. — Страх врезаться в дерево отрезвляет. Яна засмеялась и отвернулась, чтобы посмотреть на поле за окном. Такие пейзажи есть везде, чаще всего они идентичны вне зависимости от того, рядом с каким городом и местностью они находятся. — Напоминает дорогу к моему дому. — Задумчиво сказала Яна. — Не совсем, здесь нет гор и вдалеке не виднеется море. — Ты же не ездил ко мне домой. — Но в Сочи я был. Не помню когда, но точно был. Не очень люблю курорты с морем, так что меня не особо тянет туда. — Я тоже, возможно просто надоело. — Море имеет свойство надоедать за пару дней проведённых рядом с ним, словно назойливый родственник. — Ты часто ездишь в свой загородный дом? — Спросила Яна. — Не особо, если быть честным, то я вообще его не особо люблю. Отец любил, а у меня почему-то не получается. Я переодически бываю здесь, но какого-то наслаждения он мне не приносит. Ты единственный человек, который не являясь частью семьи посетит этот дом. Когда мамы не стало, мы ездили вдвоём с отцом, когда не стало его, я ездил один. — Блин, это все слишком грустно. Мне кажется тебе надо отойти от этого траура с плохими воспоминаниями и дать дому второй шанс, новое дыхание. Если бы она только знала насколько этот дом утонул в страданиях! — Возможно. Надеюсь ты будешь участвовать во второй жизни моего дома. — Не откажусь! Это был ясный день, небо было украшено белоснежными облаками причудливой формы. Погода и пейзажи куда больше напоминали весенние, только пожелтевшие листья выдавали истинное время года. — Ты какая-то тихая, не выспалась? — спросил Виктор. Можно было подумать он был куда более разговорчивым. — Все в порядке, странный сон приснился. — Поежившись ответила она. — Я почти никогда не запоминаю свои сны, хотя когда только просыпаюсь думаю: «Блин, это было реально круто». Расскажешь свой? — Не знаю, он слишком абсурдный. — Это не плохо. — Ладно, мне снился секс с осьминогом. Услышав это Виктор помрачнел. Улыбка сползла с его лица, а в глазах был то ли ужас, то ли сильнейшее удивление. — Это… Правда странно, — помолчав, он добавил, — Тебе понравилось? — Наверное… Сама не знаю, но во сне это было эротично. — Потирая шею сказала Яна. Виктор продолжал был мрачным. Он понятие не имел что на это ответить и как справиться с тревогой. Его начинали одолевать сомнения, а вдруг она все знает? Спросить открыто или притвориться что ничего не понял? — А что ещё там было во сне? — Да больше особо ничего, какое-то маленькое тёмное помещение и матрас, на котором мы этим занимались. — Странный вопрос, но он не причинял тебе вреда? — А что, хочешь отомстить? Виктор совсем затих, лихорадочно пытаясь понять к чему ведёт этот диалог. Она все знает! Как он мог быть таким идиотом? Как только мы приедем Яна сообщит полиции, или того хуже, самому правительству (на которое возможно работает) где находится существо. Тем временем они почти приехали. Плевать, будь что будет. — Эй, ты чего? — Яна тронула Виктора за плечо, — Так и думала, что тебе не понравится описание моего сна. — Ничего, я задумался просто. — Не обиделся? — Нет, с чего ты взяла? — Ну, вдруг ревнуешь. — Мы почти приехали, — Он указал на дом впереди, — Вот он! Дом был и правда в отличном состоянии для своих лет. Рядом с ним стоял злополучный гараж. Виктор был невероятно напряжен, если его подозрения правдивы это последние дни (а может и часы!) на свободе. Он остановил машину на привычном месте, не став слишком подъезжать к гаражу, чтобы не привлечь к нему лишнего внимания. — Здесь очень красиво! — Сказала Яна, весело выскочив из машины, — Почему ты так не любишь это место? Виктор медленно выбрался со своего сидения, стараясь побороть сильнейшее желание убежать отсюда подальше. — Раньше оно наталкивало на меня плохие воспоминания, но сейчас все может измениться. — Сказал он, приобняв её сзади. Погладив его руку она отправилась исследовать территорию. В его владении был не такой уж и большой участок, поросший травой, благодаря дорожкам ещё можно было нормально передвигаться. На подъезде к гаражу трава была прижата, словно на ней кто-то валялся. На земле, там где её не так сильно закрывала трава, можно было увидеть разлагающиеся яблоки, лежавшие здесь ещё с лета. Яна чувствовала какое-то волнение, будто перед встречей с кем-то дорогим, кого она не видела долгое время. Подойдя к гаражу, который по непонятной причине влек её, она провела рукой по воротам, как будто пытаясь понять какой он наощупь. — А что там? — Спросила Яна, не отрывая взгляда от гаража, лишь мельком обернувшись к Виктору. Он был в панике. Посторонний человек, которого он так бездумно привез в свое логово стоит буквально в паре метров от кровавой бани за этим старым железом. — Там нет ничего интересного. Внезапно Виктор почувствовал желание открыть ворота и все ей показать. Стремление было таким сильным, что казалось этого хочет не он, а какой-то посторонний голос в его голове приказывает сделать это. — Я хочу посмотреть. Пожалуйста! «ВПУСТИИИИ ЕЁЁЁЁЁ» Яна сама не понимала почему ей так надо попасть внутрь. Это ведь обычный гараж, что там может быть интересного? Но она этого очень хотела, будто стараясь изо всех сил исполнить приказ. «ВОЙДИИИИИ» Если будет нужно, войдёт сама, без помощи Виктора. Он больше не мог бороться с голосом в голове, это был чёткий приказ, за невыполнение которого его голова вполне может разлететься на мелкие кусочки. — Хорошо, я открою. Покопашись в машине, все ещё слыша этот голос, Виктор нашёл нужный ключ. Яна стояла перед воротами словно зачарованная, не шевелясь. Виктор отпер замок, затем открыл одну воротину, потом вторую вторую. Лучи солнца осветили его хозяина. Яна смотрела на осьминога не шевелясь, Виктор старался прочесть её эмоции, но это было невозможно. Девушка было словно в трансе, на лице расплылась глупая улыбка, а глаза расширились от восторга, по её поведению и взгляду было очевидно что она пребывает в невероятном возбуждении. Осьминог оставался на своём месте, изучая своими внимательными глазами девушку и тянул к ней свои щупальца. На полу и стенах была кровь и человеческие остатки, но влюблённости Яны в это идеальное существо они никак не мешали. Войдя в само помещение она сняла кофту, оставшись с голым торсом. Профессор понятие не имел что ему делать и вошёл следом. Яна сначала взглянула на существо, затем на Виктора и взяла его за руку. В её глазах был настоящий восторг и любовь. Постепенно его волнение тоже ушло, он был очарован её ангельской красотой. — Я люблю вас. — Сказала Яна Виктору, после чего повернулась к осьминогу.