Доверься мне

      — Так значит, это был яд? — Карлах вопросительно подняла бровь. Тавия кивнула, внимательно ее оглядывая. Тифлинг не преувеличивала, когда хвалилась тем, что все раны на ней заживают как на собаке. Стараниями целительной магии Шедоухарт и отварами Джахейры та быстро пошла на поправку, во всяком случае, ужасная рана в плече уже срослась, напоминая о себе лишь огромным шрамом, что, впрочем, не сильно портило цельную картину. Уж чего-чего, а ожогов и шрамов на теле Карлах было предостаточно.       — Очень сильный. Ее ногти и язык… там почти ничего не осталось… Никогда не видела подобных проявлений.       — Хреново. Это осложняет задачу, — Карлах покачала головой. — Флоррик уже знает?       — Я послала ей письмо вчера ночью. Мне нужно больше времени… Что решили с лагерем?       — Джахейра сказала, в Нижнем городе есть заброшенная церковь на отшибе. Арфисты раньше часто устраивали там тайные встречи. Конечно, не королевские хоромы, но разветвленность улиц и несколько ходов в канализацию будут весьма кстати, если за нами придут. Но даже если Горташ вздумает сунуться…       — …На первое время сойдет, — Тавия довольно кивнула, — какая-никакая, но крыша над головой. К тому же те, кто захотят комфорта, могут снять комнату в таверне.       — И заплатят за это в три раза выше обычного, — Карлах хмыкнула, взваливая на спину огромный вещь-мешок с припасами, — из-за обилия беженцев владельцы постоялых домов взвинтили цены.       Собирая вещи и сворачивая спальный мешок, Тавия прикрыла рот, откровенно зевая, полночи бессонницы не прошли даром. Оставшийся рваный сон был полон беспокойства и невысказанных тревог. Она бы с удовольствием приняла сонное зелье, но сейчас им необходимо было выдвигаться как можно быстрее.       «Я мог бы избавить тебя от кошмаров, если ты откроешь мне свой разум».       Тавия скептически фыркнула. Всем на Фаэруне было отлично известно, чем чревато подобное взаимодействие. Раса иллитидов считалась лучшими псиониками. Они вскрывали разумы жертв, как консервные банки, и поглощая несчастных не только физически, но и ментально, полностью подчиняя личность носителя.       — Нет уж, спасибо. В моей голове и так места не осталось.       Иллитидская личинка, словно почуяв, что разговор зашел о ней, неприятно заворочалась в мозгу, посылая слабые псионические волны.       «Бессмысленное упрямство».       — Училась у лучших. С каких это пор ты стал альтруистом?       «Альтруизм здесь ни при чем. Твое ментальное состояние влияет на твою продуктивность».       Продуктивность? Тавия скривилась. Ну, конечно, о чем еще он может говорить?       «Не перебивай меня. Разум и тело всегда взаимосвязаны. Я — ничто без сильного разума. А сильный разум не получить без стабильной физической формы. Как бы ни было тяжело, нам необходимо сосредоточиться.»       — Нам?       «Смерть Белинн стала неожиданностью для меня. То, что ее отравили, — неучтенный фактор, который может помешать твоим поискам Орин, а время не на нашей стороне. Вся эта ситуация показала мне, что малейшая оплошность может все разрушить».       — Ты не можешь контролировать все, как бы тебе этого ни хотелось, — Тавия пожала плечами.       «Верно. Однако это не значит, что я должен не принимать во внимание те проблемы, что у нас уже есть. Чего настоятельно советую и тебе».       — Значит, мы договорились о том, что ты больше не подсматриваешь мои сны и не пытаешься залезть ко мне в голову со своими приказами? — Тавия скрестила руки в ответ на его напряженное молчание.       «Это проблема?»       Он еще спрашивает?!       — Это вопрос согласия. Все время ты говорил мне о доверии, но разве оно не должно быть обоюдным?       Его возмущенный псионический рокот едва заметно усилился, пульсируя на краю сознания, подобно набегающим волнам шумного океана. Секунда… две…       «Твое суждение… справедливо», — неохотно признал Император.       — Но? — Тавия сощурилась, ощущая, как их связь все еще подрагивала невысказанным беспокойством. Император явно не одобрял подобной уступки, несмотря на свои принципы. Одним словом, эгоистичный каль…       «Хватит, — прорычали ей в ухо уже более раздражено. — Будь разумнее и займись делом»       — А волшебное слово? — Тавия довольно улыбнулась своей небольшой победе. Далеко не каждый мог похвастаться тем, что смог переубедить самого свежевателя разума.       «Живо!»

***

      Старая заброшенная церковь недалеко от доков на удивление отличалась опрятностью и чистотой, если не считать стертого кирпича и осыпавшихся некогда красочных фресок вместе с частью стен. Судя по всему, раньше это место кипело жизнью, давая кров и поддержку прихожанам. Пустующие рядом дома удачно перекрывали собой несколько разветвлённых проулков. Привязанная к маленькому причалу пара лодок мерно покачивалась на волнах.       — Что здесь произошло? — спросила Тавия у подходящей со спины Джахейры. Та подняла руку, накладывая защитное заклинание на здание.       — Последствия хаоса, — друидка тяжело вздохнула, — хаоса, который мы уже десять лет пытаемся устранить.       Ее лицо нахмурилось еще больше. Тавия прищурилась, напрягая память. Кажется, в исторических летописях она читала об этом событии.       — Десять лет? Ты говоришь о смерти герцога Адриана?       — Смерти? — Джахейра грустно усмехнулась — То было убийство. И убийство весьма кровавое. Абдель Адриан был моим хорошим другом. Я говорила ему, он слишком честен для подобной дыры, однако он всегда был упрямым.       — Прости.       — Ничего. Если бы арфисты… если бы я тогда была менее наивной, мы бы позаботились о том, чтобы никто больше не услышал о культе Баала на улицах города. И вот мы здесь. Решаем последствия моей беспечности.       — Твоя беспечность позволила мне познакомиться с тобой, — Тавия ободряюще улыбнулась, кивая в сторону, — и Карлах…       — Вот уж кто действительно счастлив, — Джахейра понимающе хмыкнула. — Карлах сильная, сильнее, чем она сама представляет. На ее месте я бы уже давно опустила руки, но она… осторожней!       Она быстро прервала защитное заклинание, создав на кончиках пальцев небольшой огненный шар и быстро метнув его в самый дальний проулок. Тавия тут же открепила боевой посох, готовя плетение. Если их уже нашли, это значит…       — Обжора, стой! — громкий напуганный детский голос раздался из-за угла вместе с кошачьим мяуканьем. Еще мгновение, и из проулка выпрыгнул тощий рыжий кот. Едва не задев несколько пустых ящиков и увидев друидку, он попытался сманеврировать, бросаясь куда-то вбок.       — Обжора! — крик повторился, следом из того же проулка выскочила девочка лет десяти. Одетая в потертую рубашку и не менее потертые, заплатанные штаны, она бросилась за питомцем, сдувая короткие рыжие пряди со взмокшего лба. — Вернись!       Джахейра тут же отпустила заклинание и с прытью, которая никак не соответствовала женщине ее возраста, подскочила к коту, хватая того за шкирку. Едва оказавшись на руках у друида, Обжора попытался вырваться, однако Джайхера держала животное крепко.       — Мелкая бестия, а ну-ка цыц! — она коротко шикнула. Кот тут же затих. — Твой же?       — Обжора не хотел доставлять неприятностей, — девочка тут же подбежала ближе, осторожно беря с рук питомца, — он просто испугался.       — Охотно верю, — согласилась Джайхейра, — старые заброшенные доки не место для игр.       Девочка промолчала, ее щеки вспыхнули розоватым оттенком.       — Как тебя зовут?       — Йенна.       — И почему же ты гуляла здесь одна?       От строгого материнского тона девочка, казалось, смутилась еще больше.       — Вовсе я не гуляла, — пробормотала она.       — А чтo ты делала?       — Искала вас.       — Видишь, — Джахейра кивнула Тав, удовлетворившись ответом, — всем бы детям быть такими честными. И зачем мы тебе понадобились?       — Пожалуйста, не ругайтесь, — Йенна слегка задрожала. — Это все красивая тетя эльфийка…       — Тетя эльфийка?       — В длинной мантии такой нарядной, — девочка хлюпнула носом, запуская руку в карман и доставая оттуда слегка помятое письмо с уже знакомой Тавии сургучной печатью палаты лордов. — Моя мама ушла… уже очень давно. В доме закончилась еда, и Обжора…       Ее голос задрожал, Джайхейра успокаивающе подняла руки.       — Тише, тише.       — Тетя эльфийка сказала найти вас, — карие глаза испытующе уставились на Тавию, — сказала, что это очень важно и что на заработанные деньги я могу купить еды для Обжоры.       — Что там? — Джахейра прищурилась. Тавия осторожно разломала печать в пальцах, вытаскивая из конверта письмо и дополнительный лист дорогой бумаги с печатью лордов.       «Ваше предположение сильно обескуражило и обеспокоило меня. Наш лекарь не знает состава данного яда.       Используйте этот пропуск, чтобы пройти в Верхний город. Мой помощник встретит вас через два часа у городских ворот, чтобы сопроводить в поместье герцогини Стелмины. Охрана покойной предупреждена. Найдите любые доказательства отравления и постарайтесь управиться до вечера. Входные ворота закрываются в шесть.       Советница Флоррик».       — А Советница быстро подсуетилась, — Джахейра усмехнулась из-за спины, — пропуск в Верхний город? Удобно иметь настолько полезные знакомства.       — Вот только от помощника я бы с удовольствием отказалась, — пробурчала Тав, убирая бумагу во внутренний карман мантии. — Йенна, сколько Флоррик обещала заплатить тебе?       — Пять медяков, — девочка кивнула, — тетя эльфийка сказала, что это срочно, я и Обжора бежали так быстро, как могли.       Кивнув, Тавия достала из мешка один серебряный. Йенна испуганно покачала головой.       — Это слишком много.       — Бери. Купишь еды себе и коту. Он у тебя совсем отощал.       — С…спасибо, — Монета скрылась в тонкой ладошке. Кот, словно, почувствовав, что говорят о нем, громко мяукнул. Йенна неловко потопталась на месте, теребя помятую рубаху. Тавия удивленно подняла бровь.       — Что-то еще?       — Позвольте мне остаться, — внезапно решительно выпалила Йенна.       — Ни в коем случае.       — Пожалуйста! Я… должна дождаться маму, как только она вернется, я тут же уйду…       Дождаться маму? Тавия тяжело вздохнула. И как объяснить маленькой девочке, что маму, скорее всего, она не дождется никогда? Иногда с мертвыми ей было разговаривать гораздо проще, чем с живыми.       Йенна продолжила, чуть заикаясь.       — Я быстро бегаю. Могу доставлять письма, если нужно, просто позвольте мне остаться.       Джахейра хитро улыбнулась.       — Как мило.       Тавия пожала плечами, испытующе глядя на друидку.       — Детям не место в лагере. Ты прекрасно знаешь, что Горташ и Орин…       — Я и Обжора будем очень полезными! Честно-честно! — Йенна умоляюще сложила руки на груди, кот жалобно мякнул. — Обжора может охотиться, а я… я неплохо умею готовить! Маме очень нравились мои супы!       — Брось, Тав, не будь такой занудой, — вернувшаяся в лагерь Карлах и Уилл как раз застали последнюю часть разговора. Тифлинг присела перед девочкой с широкой улыбкой, потрепав последнюю по макушке. — Нам как раз не хватало нормальной человеческой еды.       — С каких это пор ты стала настолько привередливой?       — С тех самых, когда вместо нормального супа мы уже неделю сидим на сух-пайках и твоих «волшебных эльфийских лепешках», — улыбка Карлах стала еще шире. — Ты как хочешь, а вот я бы не отказалась попробовать чего-нибудь новенького.       — Я согласен с Карлах, — Уилл кивнул, — улицы не безопасны, тем более для маленькой девочки. В лагере ей будет спокойнее, какое-то время.       — Ну, так что три против одного, — Джахейра усмехнулась, — и не надо сверлить меня глазами. Девочка права. Как минимум один посыльный тебе бы не помешал.       — И зачем спрашивать меня, если вы уже все решили? — пробурчала Тавия, провожая Йенну взглядом, Карлах и Уилл взяли девочку за руки, показывая окрестности и что-то говоря ей. Рыжий кот, мяукнув, поспешил вслед за хозяйкой, и та весело засмеялась. Тав нахмурилась, она завидовала подобной беспечности. Стоя в полной безопасности в своем лагере, она вдруг ощутила тревогу. Что-то странное и холодное почему-то паникой разливалось по венам. Предчувствие чего-то…       …чего-то сладкого и гнилого.

***

      Чем ближе она подходила к Верхнему городу, тем шире становились улицы. Песчаная галька и мясистая глина под ногами сменилась покатой брусчаткой. Заброшенные и поломанные дома постепенно перемешивались с торговыми вывесками и тавернами. Менялись и люди. Нищие и попрошайки растворялись среди торговцев и прилично одетых горожан. Количество «Огненных Кулаков», патрулирующих переулки, заметно увеличилось. Их число почти выросло вдвое, едва она приблизилась к огромным воротам в конце длинного моста. Там, за высокой стеной, отделявшей два городских района, начиналась другая жизнь. Полная богатства, празднеств…       «…политических интриг, закулисных козней и борьбы за власть, — коротко добавил Император. В его голосе мелькнуло что-то похоже на самодовольство. — Нам с Белинн не было равных в подобной игре».       — И все же Горташу удалось обыграть тебя. — Тавия остановилась недалеко от ворот, оглядывая собравшуюся на мосту толпу. Торговцы и горожане обступили стражников, стоящих на входе, однако близко не подходили. Стальная стража тоже была тут, отдавая повторяющиеся инструкции собравшейся толпе.       — Пожалуйста, соблюдайте очередь прохода в город. Пожалуйста, предъявите свои пропуска. — Что-то жуткое было в этих огромных фигурах, как и в искусственных механизированных голосах. Неужели жители города действительно верят, что Стальная стража способна их защитить? Тавия была уверена: один приказ Горташа, и все эти роботы станут их личным апокалипсисом.       Реакция Императора полыхнула ощутимым недовольством, отражая ее собственные чувства. Похоже, он разделял ее возмущение.       «Непредвиденное обстоятельство. В свое время я недооценил его. Мое невежество дорого обошлось нам обоим, и, поверь мне… — его голос опустился ниже, ввинчиваясь в мозг настойчивым буравчиком, — …я не допущу больше подобной ошибки».       — Значит, это была попратая гордость? — Тавия вопросительно подняла бровь. — Думал, раз ты иллитид, то не можешь проиграть тем, кто стоит якобы ниже тебя?       Кажется, она угадала. Его псионическое молчание говорило красноречивее любых слов. Все-таки в чем-то они не отличались.       «Любопытная и догадливая», — наконец неохотно отозвался Император. Их связь вспыхнула едва заметным одобрением. Как будто легкий морской бриз пронесся над ее мыслями. Тавия удивленно сощурилась.       — Это что, был комплимент? Неужели ты умеешь кого-то хвалить?       «Это факт, который мне стоит принять во внимание. У тебя остались еще вопросы?»       — Ты знаешь, где находится поместье герцогини?       «Я не бывал там. Да и не было нужды. Всем бизнесом Белинн занималась в Эльфийской песне».       — Эльфийской песне? Вот уж не думала, что герцогиня будет вести переговоры в простой таверне.       «Пища утоляет голод, а знания излечивают от невежества, — гордо произнес Император, добавив более тихо: — Интересно, остались ли там мои вещи…»       — Твои вещи?       «Неважно, сосредоточься на поставленной задаче. Я чувствую, как влияние старшего мозга возрастает в этом районе, — коротко ответил он. — Будь начеку, а мне необходимо сосредоточиться и усилить защиту».       В голове снова стало тихо.       Протиснувшись сквозь толпу, Тавия подошла к одному из стражников. Едва завидев невысокую полуэльфийку, тот нахмурился.       — Вход в Верхний город закрыт, — он кивнул на толпу, — можете хоть весь день здесь стоять, но если у вас нет специального пропуска, мы не позволим вам войти…       Он не успел договорить, как до боли знакомый глубокий голос сбоку перекрыл людской шум.       — Эта лэвэтикс со мной, тарарл.       Повернув голову, Тавия застыла. Появившаяся высокая фигура драконорожденного заслонила собой солнце. Белая чешуя отливала великолепным перламутром, а огромные рога венчали голову, словно корона. Слова, казалось, застыли в горле.       — Ты…       Яркие красные зрачки рептилии пронзили ее насквозь, заметно расширившись. Длинный белый хвост резко метнулся в сторону, выдавая степень крайней эмоциональности и оживления. Вопреки грозному и внушительному виду, его голос заметно понизился, едва он приблизился к ней на расстояние шага.       — Ну, здравствуй, Тав.