Когда нас не станет

Бан Чану всегда было сложно сдерживать агрессию и во времена старшей школы это было особенно сильной проблемой. Постоянные драки с одноклассниками, пререкания с учителями, вечные проблемы с дисциплиной. И это лишь маленький список из всего того букета проблем что он с удовольствием приносил своей матери. Но стоит отметить что в этом смысле Чан всегда походил на спичку. Быстро загорался. Достаточно одного неправильно брошенного взгляда. Но и отходил он тоже быстро, зачастую жалея о собственных поступках. Эта проблема очень беспокоила его самого, но как справиться с притоком необъяснимой ярости, что застилала глаза, он не понимал. Ровно до того случая.. Случая который перевернул все его существование. Совершенно не ясно как жизненные пути столь разных людей могли так удачно совпасть. Рок судьбы, проклятие или благословение. Каждый из них давал этому свое определение. Но было совершенно ясно что в тот период времени Хван Хёнджин, словно ангел хранитель уберег Чана от сокрушительного падения его души, от страшного греха, которое едва ли выдержит его сердце. Это произошло в начале выпускного года обучения, когда консистенция невезения и безнадежности стала слишком плотной для Чана. Одноклассники в очередной раз решили пойти в наступление, к тому же сейчас он был на испытательном сроке, любой косяк с его стороны приведет к моментальному отчислению. И это будет третья по счету школа. Допустить этого было нельзя, мать ему не простит. Оглядываясь назад Чан часто думает о том, что не он нашел Хёнджина. Все было с точностью наоборот. Именно Хёнджин в то время искал спасения. -Найдем этого педика, выбьем из него все дерьмо! - группа злобных парней была настроена решительно, но попадаться было нельзя. Чан не был слабаком и часто отвечал агрессией на агрессию. И при других обстоятельствах ни за что не стал бы сбегать, но сейчас его положение было слишком плачевным. Он итак висел на волоске. Его мать изо всех сил пыталась оплачивать счета за учебу, ишача на двух работах день и ночь. Он не мог вспомнить когда последний раз видел ее дольше чем на десять минут между ее пересменками. А когда она улыбалась в последний раз? Догонялки по школе не принесли удовлетворительно результата. Все таки Чана не просто так прозвали "кенгуру". Поймать его было той еще проблемой и как только школьные ворота остались где то за спиной погоня продолжилась уже по улицам вечереющего города. Бан Чан учился в академии для мальчиков. И на первых порах у него не было таких проблем в классе. В то время он был для всех диковинкой, переехал из Австралии, такого далекого континента где все отличалось от привычного уклада жизни корейцев, да еще и в середине учебного года. Обычно такого не случалось, от сюда и взялся неподдельный интерес. По началу все правда было не плохо, да, он не вписывался по многим причинам, но почти никто открыто не показывал агрессивного настроя. Ровно до того момента пока Чан не увидел то, что не должен был. Для корейской школы не было чем то необычным найти аутсайдера. Сильный лидер подбивает более слабовольных одноклассников почти единолично выбирая бедолагу что до самого выпуска будет нести эту позорную ношу "мальчика для битья". Но Чан не вписывался даже в это. Воспитанный другим он не понимал этой концепции до конца. Или не хотел понимать. Лидером в их классе выступал парень по имени Дону Чхоль. Он не был так же силен физически как Чан, но имел абсолютный авторитет в школе. Активист, отличник, президент студ совета, да еще и язык подвешан. Не удивительно что за таким человеком слепо следовала толпа. Ко всему прочему Дону совсем не был обделен внешними данными и являлся первым красавчиком школы. Соперничать с таким было невозможно, да и Чан вовсе не хотел. Он просто оказался не в том месте, не в то время. Роковая оплошность старосты обернулась катастрофой. А ведь стоило просто закрыть дверь на ключ. Уроки уже закончились. Студенты лениво заканчивали уборку классных комнат, Чан, по своему обыкновению вызвался выбросить мусор. Почему то здесь никто не хотел этим заниматься. Но между натиранием окон и таким простым поручением Чан всегда отдавал предпостение этому. Напевая себе под нос опенинг какого то недавно посмотренного аниме он спокойно двинулся по школьному коридору, погруженный в свои собственные мысли, но именно сегодня он решил сократить путь, пошел по пожарному коридору, чтобы не делать большой круг. И тогда то он и увидел то, чего не должен был. Звуки исходившие из закрытого на ремонт туалета показались ему странными. Скорее всего окажись на его месте любой другой он бы проигнорировал это, не желая вмешиваться в чужие проблемы, но только не Бан Чан. Он собирался войти внутрь, проверить все ли в порядке, но остановился прямо на входе, ладонь замерла на дверной ручке, сжимая ее настолько, что костяшки побелели. Там был Дону и еще один студент которого он видел пару раз совсем мельком. Кажется второй парень учился в их параллели. Чан не был уверен. Но точно знал что такое видит впервые. Ладонь Дону крепко сжимала волосы второго студента, пока он , стоя на коленях и явно не жалея собственной глотки, отсасывал президенту студ. совета. В тот момент в голове Чана все перевернулось. Не то чтобы это было чем то необычным в школе для мальчиков. Но Чан видел это впервые, так близко и так отчетливо, стоило руку протянуть и он вполне мог бы коснуться Дону. Но само странное во всем этом было то, что Чану нравилось то что он увидел. Он почувствовал невероятный прилив адреналина в теле, даже дыхание участилось, зрачки расширились и как бы здравый смысл не кричал ему о том что пора убираться от сюда, он просто не мог сдвинуться с места, заворожённо наблюдая за тем как член его одноклассника исчезает во рту этого парня, с каким удовольствием на лице председатель студ. совета стонет. Это все изменило. Какой то случайный минет в туалете. В тот момент Чан осознал нечто фундаментально важное о себе. Ему понадобиться много времени чтобы принять эти странные и ненормальные позывы собственного сознания. Но эта картина навсегда засела в его памяти. Из за легкого шока рука, которая сжимала мусорные пакеты неожиданно разжалась, Чан даже не сразу заметил как это случилось, но мешки уже с грохотом свалились на кафель, разнося по всему закрытому для прохода коридору, звон банок от газировок и прочего. Его заметили. У него была масса времени чтобы сбежать. Участники этого действа были ошарашены и напуганы, но Чан так и застыл на месте, не в силах пошевелиться от резкого прилива возбуждения. Настолько яркие эмоции он испытывал впервые в жизни. Он очнулся только в тот момент как ладонь Дону уже сжалась на его шеи. Интересно, он с такой же силой сжимал волосы этого незнакомого брюнета? Эта мысль умирала стремительно быстро, так же как и воздух в легких из за чрезмерно сильной хватки Дону. А вот второй участник этого странного действа выглядел куда спокойнее, парень просто оперся на дверь одной из кабинок с совершенно невозмутимым лицом закуривая длинную, черную сигарету. Ему как будто и правда было все равно. -Ты же его придушишь, Дону, у него уже лицо покраснело.- кажется эта фраза оживила Чана, руки дрогнули и сразу же вцепились в запястье Дону. Парень и не думал отпускать, но хватку действительно ослабил, теперь Чан мог хотя бы втянуть воздух. - Если ли ты хоть слово вякнешь, если хоть кому то скажешь, я тебя уничтожу, ты понял меня?! - Чан только кивнул, кажется сейчас осознавая весь катарсис этой дебильной встречи. Он никогда не видел Дону таким. У парня от напряжения полопались капилляры в глазах, где то на правом виске вылезла жирная вена, которая пульсировала с такой силой будто вот вот лопнет, заливая все вокруг кровью. Он и правда был в бешенстве. Но разве Чан виноват хоть в чем то? В конце концов это эти придурки решили потрахаться в школе. Неужели нельзя было найти места получше?! - Эй, эй, Дону, успокойся, да кто ему вообще поверит, отпусти уже пацана, - этот парень снова вступил в диалог, но после этого Дону как будто и вовсе взорвался. Удар был нереально сильным, настолько что Чан даже согнулся пополам, обхватив живот руками. Его едва не вырвало. Загадочный брюнет только поморщился, выпуская порцию горького дыма куда то в сторону. - Заткнись, Уён, ты правда не понимаешь в какой ситуации мы оказались?! - голос Дону был до ужаса раздраженным, но в тоже время в нем совершенно четко отражался страх. Страх за собственную репутацию, страх того что его главные секрет раскрыт, да еще и кому, какому то нелепому Бан Чану из сраной Австралии. - Да брось ты, Дону, ты президент студ. совета, а он кто вообще? Правильно - никто , - звучало убедительно, по крайней мере для Дону. Уён четким щелчком откинул недокуренную и до половины сигарету в туалет и медленно сел на корточки перед Чаном. - Эй, эй, малыш, ты уж прости за него, сам понимаешь, ситуация паршивая, вот он и вспылил..- Чан медленно разогнулся, кажется боль немного отступила. Дону ударил его коленом и с приличным размахом. Повезло что не попал в грудную клетку. Он и не подумал бы ничего говорить. Уён был прав. Даже если предположить что Чан решит его заложить. Да кто ему поверит? Студент переведенный из какой то жопы мира два месяца назад и председатель школьного совета, который учится здесь уже 10 лет, человек которого все студенты единогласно выбрали своим представителем. Его слово против слова Дону. У Чана нет и шанса. - Ну ты понял, да? Рот на замок, - на лице Уёна расплылась загадочная улыбка, указательный палец его правой руки плавно лег на губы Чана, будто он взял с него обещание. Чан снова покраснел, по телу прошли мурашки от этого странного жеста. Он так и не нашел в себе силы что либо сказать, просто поднялся на ноги и быстро скрылся из уборной, так и бросив пакеты там же. После той нелепой встречи Дону совершенно слетел с катушек, решив что "мальчиком для битья" станет Чан. Ему не нужно было объяснять причину. Он так сказал, а значит так и будет. Для Чана это стало началом очень сложного этапа. Ему по человечески было обидно, что приходиться терпеть все то дерьмо что учиняли ему одноклассники. Вечно порванная форма для физкультуры была шуткой, но фоне всеобщего игнорирование его в целом. В какой то момент Чану и самому казалось что его просто нет. Но это было не единственное что произошло в выпускном классе. Этот загадочный брюнет еще не раз пересекался с Чаном как бы невзначай. Кажется Уёну он понравился. Во всяком случае Чану казалось именно так. Поэтому когда Уён остался едва ли не единственным человеком что вообще говорил с ним у него не возникло сомнений когда брюнет потащил его с собой куда то под лестницу в закрытой части школы, ему не показалось странным что чужие губы так просто завлекли его в поцелуй, который к тому же был первым в жизни Чана. И нет, это не было детской забавой, когда в садике ты можешь чмокнуть понравившуюся девчонку. Это был по настоящему взрослый поцелуй, влажный, горячий и возбуждающий. Уён этого и добивался. -Да не смущайся ты так, честное слово, как ребенок. - его голос звучал тихо, но улыбки совсем не скрывал. Чан легко поддавался этому очарованию, довольно ловко перехватывая инициативу, уже самостоятельно исследуя чужие губы. Он даже не подозревал что все происходящее вылиться для него в полнейшую катастрофу. Из которой выбраться будет невозможно. Но сейчас он об этом не думал, просто наслаждался человеческим теплом, новыми для себя ощущениями и близостью о которой думал с того самого момента как увидел их вместе. - Ты милый, Кристофер.. - его слова ударили по ушам. Он уже успел забыть свое полное имя. Бан Кристофер Чан. Так странно было слышать это спустя такой огромный срок. Уён делал все мастерски, пользовался его замешательством и наваждением. Чан даже не понял как его неожиданный любовник оказался на коленях, как расстегнул ширинку школьных брюк и стянул с него белье. Все что ему сейчас хотелось так это остановить течение времени, задержаться в этом моменте на сколько это возможно. В целом Чан имел только общее представление о том что такое секс, чисто теоретические знания, которые сейчас совсем не вязались с реальным положением вещей. Слишком ярко воспринималось любое действие Уёна. Его горячее дыхание по чувствительной коже, мягкие ладони, влажный рот. Было странно и приятно одновременно, даже немного страшно. Он не знал что делать, но , кажется, Уёна это не смущало вовсе, парень вел себя слишком уж спокойно, будто и не он сейчас отсасывает первому встречному где то в закутке под лестницей. Где то внутри себя Чан просто задыхался от той массы новых ощущений что свалились на него таким бурным потоком, но что гораздо хуже так это отдаленные голоса школьников где то над головой, их запросто могли увидеть, стоило кому ни будь только решить срезать путь, как тогда решил Чан и в его случае все всплывет наружу моментально. Он ведь не Дону, ему никто не поверит что Уён сам привел его сюда. Пока Чан гонял пугающие мысли в своей голове, стараясь заглушить этот поток бессвязного бреда Уён уже погрузил отвердевший член в рот. Первый минет запоминается на всю жизнь. И там действительно было что запомнить. Брюнет двигался так ловко, без какого либо отвращения, будто для него это был обычный вторник. Закончилось все так же странно как и началось. Он кончил ему прямо в рот и замер с широко раскрытыми глазами, бестолково вылупившись на парня. - П.. прости.. я случайно..- это все что он смог из себя выдавить, но Уён с совершенно спокойным видом поднялся на ноги, видимо проглотив все что Чан без предупреждения слил в него и просто улыбнулся, совершенно спокойной улыбкой. - Лучше не делай так без предупреждения, ну знаешь, рвотный рефлекс и все дела. - Чан слегка кивнул, будто и правда понимал о чем речь, нервно сжав дрожащей ладонью штаны, быстро натягивая их на тело вместе с бельем. Уён же с легким прищуром окинул Кристофера взглядом и с улыбкой махнул тому ладонью, двинувшись куда то вверх по лестнице. -Увидимся, Кристофер.- это все что он сказал ему, оставив Чана один на один со всем потоком новых ощущений и страхов. Уже на следующий день Чан все понял. Может где то внутри себя он и ждал такого исхода, но даже столкнувшись с таким лицом к лицу все равно был шокирован. По всей школе уже распустили слухи, а в подтверждение еще и фотографии, на которых не было видно лица Уёна, но отчетливо выделялось лицо Чана. Видимо Дону был не удовлетворён молчаливым согласием хранить секрет. Ему было необходимо контролировать ситуацию полностью и его совершенно не волновало, что своими действиями он разрушает жизнь Чана. Такое стерпеть было невозможно. Первая драка произошла почти сразу же, он кинулся на него как сумашедший, бил с оттяжкой и не скрывал удовольствия в процессе. Дону совершенно точно добился того чего хотел. Теперь Чан в глазах общественности был не просто каким то педиком, но еще и агрессивным ублюдком, который защищая свой зад посмел распускать не только руки, но и грязные слухи про их обожаемого старосту. Все удалось замять только с подачи самого Дону, который заявил пед. совету что все фотографии это просто фотошоп и что слухи о сексуальных действиях в стенах школы просто грязные сплетни. Чан остался перед ним в долгу. Но прозвище очень прочно закрепилось за ним и пусть пед. совет удалось убедить в ложных обвинениях, все студенты точно знали правду. А ведь Чан просто хотел сократить путь... Легкие жгло, он пробежал достаточно чтобы передохнуть. Его одноклассники точно не смогут его догнать, по крайней мере здесь можно затеряться в толпе. Так он и поступил. Ночь быстро накрыла город, теперь он светился неоном, наполнялся толпами людей, желающими как следует отдохнуть в эту пятницу, постепенно улицы залила музыка и запах стритфуда, даже желудок начало сводить. После такого марафона стоило подкрепиться. Ему повезло что их школа была не так уж далеко от Каннама*. Здесь, по мнению Чана, продавался лучший сундэ* во всем Сеуле. Купив парочку шпажек он с удовольствием двинулся вверх по центральной улице района, в сторону смотровой площадки на реке Ханган*, чтобы перевести дух и полюбоваться ночными красотами. Чан гордился собой, сегодня он смог не поддаться своей бесконтрольной агрессии. И это действительно была победа. Может поэтому то что случилось позже Чан до сих пор считал божьим проведением. Не успев даже толком завернуть к заливу он увидел его. Дыхание сперло. Чан впервые видел таких красивых людей, особенно парней. Хёнджин стоял на смотровой площадке, крепко сжимая ладонями железное ограждение. По красивым щекам плавно стекали соленые капли, в ярком свете вечернего фонаря они и вовсе казались мелкими бусинками, как будто бриллианты, пухлые губы слабо дрожали, а на безупречной фарфоровой коже лица, на правой скуле, уродливое красное пятно, явно от удара. На удивление площадка пустовала, кроме них двоих здесь никого не было. До чего редкое явление. Простояв так с минуту Чан все же двинулся в сторону прекрасного создания, а дальше тело двигалось рефлекторно. Хёнджин уже склонился вперед, явно собравшись распрощаться с жизнью. Но крепкие руки не позволили ему свалиться в черноту неспокойной воды внизу, Чан держал его крепко, с широко раскрытыми от страха глазами он смотрел на него не моргая, но совершенно точно не собирался отпускать. - Держись крепче! - его голос разорвал ночную тишину. Громкий и отчаянно желающий помочь. Хёнджин испугался. Он не ожидал что кто то кинется его спасть. Его, заблудшего и никчемного Хван Хёнджина. Слезы покатились быстрее, заставляя прекрасное лицо исказиться в гримасе страха. - Отпусти! Отпусти, иначе оба упадем! - его крик звучал отчаянно, это был крик о помощи. Не важно что он скажет или сделает. Чан точно решил что не отпустит его рук, будет держать так крепко как только сможет, даже если сломает эти хрупкие запястья. Напрягаясь всем телом он потянул безвольное тело вверх, прикладывая все усилия для этого нехитрого маневра. Ему хватило сил. Крепко прижимая к себе трясущееся тело Чан с грохотом упал на спину. Сердце бешено колотилось в груди, дыхание перехватывало. Но парень совершенно точно был жив. Они оба пытались придти в себя, руки Чана дрожали от напряжения, но все еще крепко прижимали Хёнджина к себе. - Отпусти.. ты меня задушишь.. - прохрипел многострадальный школьник, пытаясь разжать мертвенный захват своего спасителя. Чан как будто очнулся, резко распустил руки и тут же сел, слишком уж грубо сжав плечи неудавшегося "самоубийцы". Лицо искривило злобой, густые брови быстро свелись к большой переносице. - Ты больной что ли!? Ты же мог умереть, придурок! Ты хоть знаешь какая тут высота! Черт, не могу поверить! - но его гнев быстро отошел. Парень сидевший перед ним сжался от крика, зажмурив глаза и виновато поджимая губы. И все же.. какой он красивый. -Эй, ты слушаешь?! Как тебя зовут хоть скажи!? - этот вопрос вывел подростка из оцепинения. Хёнджин поднял виноватый взгляд на разъяренного Чана. -Хёнджин.. Хван Хёнджин.. - его голос был подавленым, расстеряным и от его жалкого вида сердце Чана сжалось. Подавшись вперед он заключил хрупкое тело в объятия, прижимая к себе. - Не знаю что за дерьмо с тобой случилось, но все будет хорошо, слышишь? - и Хёнджин правда слушал этого странного парня, что появился изнеоткуда и не раздумывая не секунды кинулся спасать незнакомца. Его ладони медленно поднялись по спине Чана, сжимая школьный пиджак где то на лопатках. Он снова зарыдал, но в этот раз это была истерика, с тяжелым дыханием и отчаянным криком куда то в теплое плечо. Чан не собирался уходить. Он терпеливо ждал пока парень в его руках выплеснет все что в нем накопилось, он успокаивающе гладил его по голове, поражаясь мягкости его волос, улавливая тонкие нотки свежего, но сладкого аромата парфюма названия которого он не знал. На это ушло много времени. Кажется в этом подросте скопилось слишком много невыносимых переживаний, но Чан с легкостью впитывал их все, впервые за все время после переезда он чувствовал что находиться там где и должен. А Хёнджин все рыдал, так отчаянно, что сердце болезненно сжималось. Но в конечном итоге ему удалось успокоиться хотя бы на время. Сейчас они оба молчали, Просто сидели на лавочке, под светом фонаря, а за их спиной была расстелена большая клумба, которая так и пестрила разнообразием цветов. Чан достал из школьной сумки баночку газировки, только сейчас обратив внимание на школьную форму Хёнджина. Форма совершенно точно была частной школы, причем судя по качеству нашивки дорогой. Но какой именно он не знал. Да и с чего бы вдруг. В попытке хоть как то завязать диалог Чан окинул взглядом все что их окружало. На лице появилась слабая улыбка. Довольно варварски он потянулся через лавочку, пока Хёнджин немного недоумевающе смотрел за его движением и сжимал в ладонях банку газировки. Видимо он не собинрался ее открывать. Повозившись с пару секунд Чан выпрямился, с улыбкой на лице укладывая на колени дрожащего всем телом Хёнджина эффектный цветок ярко желтого оттенка. - Это георгин.. ты знал что их стебель можно использовать как водопроводную трубу? - Чан понятия не имел от куда знает об этом, а может он придумал это только что, в целом он готов был сказать что угодно, лишь бы его собеседник начал дышать. Хёнджин медленно перевел взгляд на бутон на своих коленях, его яркие перья впивались своим цветом в заплаканные глаза, так сильно, что становилось даже больно. Но затем на его лице появилась улыбка, слабая, вымученная, но все же искренняя. - Что за чушь..- со смешком на губах произнес он, Чан расплылся в более широкой улыбке, такой, что у Хёнджина едва не перехватило дыхание. Как будто само солнце.. - А вот и нет, это чистая правда, так и знай.. Я кстати Бан Чан, рад знакомству.- теплая ладонь приветственно сжала руку Хёнджина. Это казалось такой нелепостью. Но почему то внутри растекалось тепло. Это все из за улыбки. Так он решил. - Слушай, Хёнджин, давай сходим как-нибудь поесть вместе!? - просьба была такой обычной, но заставила Хёнджина растянуться в умиленной улыбке. Пусть его глаза были красными от слез, пусть на щеке сияло пятно от удара, эта улыбка была самым красивым что Чан видел в жизни. Щеки предательски краснели. - Давай..- это было их обещание в ту странную и жуткую апрельскую ночь. Обещание соединившее сердца двух бродячих детей.