Последнее убежище

"Туда можно только людям, которые никогда о лесе не думали.

Которым на лес всегда было наплевать.

А ты слишком близко воспринимаешь его к сердцу.

Лес для тебя опасен, потому что он тебя обманет."

А. и Б. Стругацкие

Стены коридора сливались в одно мутно-бордовое пятно, ковры заглушали бешеный стук каблуков, о двери ударялись неразличимые крики хозяев отеля, тусклый свет ламп резал глаза. Скарлетт уже не разбирала дороги и, кажется, вовсе и не бежала: ее будто подхватила черно-красная река, чьи приливы били ее в спину с каждым ударом сердца. На какое-то мгновение река полыхнула дубовым деревом и золотистым цветом люстр вестибюля. А затем резко отхлынула, сменившись огнем закатного солнца над деревьями и солью морского воздуха. В глазах, впрочем, все еще рябила ядовитая краснота формы швейцаров у входных дверей, удивленно смотрящих девушке вслед. Сразу захотелось сильно-сильно сжать веки, лишь бы не видеть больше отвратительных оттенков крови. Но остатки здравого разума все же заставили Скарлетт не закрывать глаза. Падение могло бы повлечь за собой ранения, отозвавшиеся бурыми каплями на ее собственном теле. Легкие уже горели, но Скарлетт продолжала бежать. Ковры и гравий под ногами сменились неровной и коварной лесной почвой. Она пробежала мимо охотничьего домика, хрипя и задыхаясь от тяжелой физической нагрузки вперемешку с нервным потрясением. Может быть, девушка ничего и не видела позади себя, по бокам и даже впереди, но она все же не была единственной на этом острове. В окне домика промелькнул силуэт, настолько быстрая и незаметная тень, что, скорее всего, Скарлетт бы не увидела ее, даже если бы пристально вглядывалась в темное стекло. Мимо проносились черные стволы деревьев с огненными полосами заходящего солнца. Эти полосы становились все уже и тусклее по мере того, как страх подталкивал девушку все дальше вперед и вперед. Вскоре все поле зрения наполнилось темно-зелеными пятнами древесины и мха, а под ногами хрустело бурое месиво опавшей листвы и гнилых веток. Дышать стало уже настолько больно, что Скарлетт замедлилась впервые с того момента, как сделала первый шаг из коридора на проклятом пятом этаже. Она старалась дышать через нос — это приносило меньше боли, но кровь кипела, густела и требовала кислорода. Рваные вдохи сопровождались хрипами и кашлем. Девушке казалось, что еще чуть-чуть, и из ее глотки вырвется огонь, сжигая дотла траву, мох, деревья, лес, отель и весь остров, как много десятков лет назад. Она даже подумала, что была бы не против стать причиной второго пожара в этом проклятом месте. Может, тогда больше никому не пришлось бы приезжать сюда и сходить с ума. Скарлетт упала на колени. Она больше не чувствовала ног, но каким-то парадоксальным образом они продолжали адски болеть. Вспомнились истории из старых медицинских книг о том, как солдаты с ампутированными конечностями продолжали испытывать боли. Фантомные боли, так было написано в книгах. Взгляд затуманился. Может, все ее пребывание на этом острове — такая фантомная боль? Может, вся ее жизнь после смерти отца — такая фантомная боль? Костяшки пальцев побелели от силы, с которой Скарлетт сжала траву под ладонями. С невероятным усилием она вырвала себя из пучины мыслей о прошлом, в которую уже начала было падать. В тот же момент она подумала о том, зачем вообще это сделала. Ей не хотелось оставаться в реальности, по крайней мере сейчас. Но прохладные сумерки уже заполонили поле зрения, будто затекая под веки, охлаждая горящие глаза и горло. Изредка с разных сторон слышались звуки ночного леса: ухание совы, шелест листьев, скрипы старых сосновых деревьев. Все это несколько успокаивало, убаюкивало, расслабляло тугой узел переживаний в груди. Девушка потерла ноги. Они продолжали болеть, но, по крайней мере, теперь она могла ими двигать. С трудом поднявшись, Скарлетт кое-как доковыляла до упавшего дерева и бессильно опустилась на него, запрокинув голову. С неба на нее безмолвно взирала полная луна, частично скрытая густыми кронами деревьев. Можно было даже разглядеть звезды, не заглушаемые электрическими огнями города и гостиничного комплекса. Скарлетт на мгновение прикрыла глаза, вздохнула и опустила голову. Все указывало на то, что она забралась очень глубоко в лес. Эта мысль должна была вызвать панику, но все эмоции будто были выжжены недавним приступом. Девушка лишь подумала, что лучше бы так и остаться в этом лесу. Стать ближе к природе, заняться дауншифтингом... да и вообще что угодно, лишь бы не возвращаться в проклятый отель к проклятым Синклерам. Вдруг в тусклом лунном свете что-то блеснуло белым. Скарлетт повернула голову и увидела большой скелет какого-то животного. Тело явно уже давно сгнило и разложилось, кости побелели, на них кое-где виднелись следы зубов. Недалеко от грудной клетки лежал череп. Девушке не составило большого труда понять, что это был череп оленя. Ветвистые рога по-прежнему величественно возвышались над головой, но умные глаза больше не смотрели на Скарлетт, как на той охоте. Она вдруг почувствовала, что улыбается. —Ну как ты, дружок? Уверена, ты нашел себе мягкое последнее пристанище. Хотела бы и я так же. Просто лечь и стать частью леса. Но мне, боюсь, надо чуть больше времени. Пустые глазницы продолжали смотреть на нее, по-прежнему безмолвствуя. Улыбка медленно сползла с лица девушки, уступив место рассеянности. Лечь и раствориться в лесной траве действительно казалось не самой плохой идеей. Мышцы расслабились, Скарлетт уставилась в одну точку, снова погружаясь в себя. На этот раз в голове не было никаких мыслей, только успокаивающая, обволакивающая пустота.

***

Каспер быстро шел через лес, удобней перехватив ружье. Мысленно он ругал Кацен всеми возможными проклятиями на английском и датском. Какая же дурная девка — потащиться в лес на ночь глядя, без источника света и оружия! Первое время он еще надеялся, что Скарлетт не ушла слишком далеко. В конце концов, она была неопытной и далеко не сильной девушкой. Но с каждым шагом и каждым миллиметром, на который сужались оранжевые полосы света на стволах, эта надежда таяла. Пожалуй, охотник был даже впечатлен тем, насколько быстро и далеко Скарлетт смогла забраться. Но это чувство заглушалось раздражением от внеплановой ночной вылазки и чем-то, смутно похожим на беспокойство. Он старался запихнуть это ощущение как можно глубже, но оно упрямо рвалось наружу, заставляя сердце болезненно сжиматься. К тому же, в голове стучал вопрос: зачем Кацен вообще побежала в лес? Каспер не любил загадок и недосказанности. Как только он ее найдет, она ответит ему на все вопросы. А иначе гори оно все синим пламенем. Деревья вокруг стали чаще, темнота сгустилась, солнце полностью закатилось за горизонт. Каспер достал фонарик, включил его и начал искать следы, которые непостижимым образом прерывались в самые неожиданные моменты. Некоторое время он просто шел по примятой траве и сломанным веткам, но потом заметил нечто, что заставило его лицо слегка вытянуться в неясной эмоции. На низкой ветке ближайшего дерева висел лоскут светлой ткани. Каспер сразу узнал его: пальто такого же цвета было на Скарлетт во время их охоты на волка чуть ранее. Протянув руку, он сорвал лоскут и провел по нему большим пальцем. Сомнений не осталось — такой же мягкий. Вспомнилось, как он сжимал девушку в объятиях, укрываясь от животного. Да... мягкий, но все же на ней эта ткань ощущалась куда мягче. Повинуясь странному порыву, охотник аккуратно сложил кусок ткани и положил его в карман. Он до конца не понимал, зачем это сделал, но времени на раздумья не было. Пришлось двигаться дальше. Расстояние между следами сократилось, а сами они стали неровными. Тут Скарлетт явно начала уставать. Каспер раздраженно выдохнул. Наконец-то, он уже близко. Сейчас найдет ее, схватит и отведет обратно в отель. Хватит уже с него. Он даже забыл про крутящиеся в голове вопросы, так его захлестнуло предвкушение скорого окончания выслеживания. Выйдя на поляну, Каспер огляделся. Движения нигде не было заметно, но почему-то он был уверен, что Скарлетт здесь. Светящийся луч фонаря выхватывал из темноты старые деревья, лесную траву, полусгнивший ствол упавшего дерева, безжизненное лицо девушки, скелет оленя... Луч мгновенно метнулся обратно к девушке. Видавшего виды охотника было непросто испугать, но при виде застывшей маски на лице Скарлетт он почувствовал, как что-то холодное ползет по его позвоночнику. Быстро приблизившись к ней, он схватил ее за плечо и потряс, пытаясь вырвать из транса. Девушка спокойно повернула к нему голову со все таким же нейтральным выражением лица. Она смотрела будто бы одновременно и на Каспера, и куда-то сквозь него. Он внезапно почувствовал прилив испуга, волнения, раздражения и злобы на самого себя. Испугался какой-то девки! Охотник зло тряхнул Скарлетт еще раз, пытаясь вырвать ее из странного, пугающего состояния. —Кацен! Очнись же, черт тебя дери! Сдурела в лес ночью соваться?! Девушка лишь поморщилась, но, по всей видимости, начала медленно приходить в себя. В глазах отразилось смятение. —Ты... ты что здесь делаешь? —Вопросы здесь буду задавать я! Тебя как еще волки не загрызли? Вставай уже, пошли! Каспер потянул ее вверх, и ее тело послушно поддалось. Но при попытке сделать первый шаг Скарлетт чуть не упала. Мужчина громко вздохнул. Так им придется тащиться обратно не меньше двух часов. Однако, посмотрев на девушку, он прикусил язык от удивления. Ее лицо было искажено гримасой боли, но губы упрямо сжаты в отказе показывать свою слабость. Что-то в этом вызывало уважение, но это не помогло бы делу. Поэтому Каспер решительно опустил Скарлетт обратно на лежащий ствол. —Ты чего? Хотел же уходить отсюда. Так давай, я могу идти. —Черта с два ты можешь. Наверняка что-то вывихнула или поранила, пока неслась сюда, как бешеная. Мы с тобой так несколько часов обратно тащиться будем. Девушка нахмурилась, уже готовая было возразить, но Каспер присел рядом и бесцеремонно закатал штанину ее брюк, стараясь, впрочем, делать все максимально аккуратно, чтобы не сделать больнее. Это вызвало волну возмущения у Скарлетт, которая тут же попыталась его отпихнуть. Мужчина раздраженно перехватил ее руку, затем вторую, резко притянув к себе. Со стороны могло показаться, что они танцуют очень странное танго: полуобнаженная нога девушки лежала на коленях мужчины, их тела крепко прижимались друг к другу, глаза смотрели прямо друг на друга. Каспер навис над девушкой, тихо, ворчливо шепча: —Успокойся ты. Ты хочешь дойти до отеля хромая или все же дашь мне помочь? —Слово "помочь" от тебя звучит как угроза. Каспер фыркнул. —Хотел бы угрожать, бросил бы тебя на этой поляне. Или вообще не пошел бы за тобой. —А зачем ты вообще пошел за мной, не хочешь сказать? Охотник запнулся, в голове промелькнуло одно-единственное слово, которое он ни за что не сказал бы ни Скарлетт, ни самому себе. "Волновался." Он нахмурился и ответил настолько едко, насколько мог. —А что мне еще было делать? Пронеслась мимо моего дома, потом бы еще на меня повесили твою пропажу. Как будто с посетителями проблем не хватает. Эти слова явно не убедили девушку, и она продолжила смотреть на него с недоверием. —Ничего бы на тебя не повесили. У вас с мистером Синклером, — тут она поморщилась, что не укрылось от внимания Каспера — отличные отношения. Обвинили бы какого-нибудь портье, а не тебя. Мужчина ехидно ухмыльнулся. —Так поэтому и отличные, что я никогда не допускаю ошибок. Думаешь, сильно бы я ему нужен был в ином случае? Скарлетт подумала, что вопрос был не таким уж и риторическим, каким задумывался. Каспера с Винсентом явно связывало нечто большее, чем просто рабочие отношения. Но развивать эту тему не стала. —А ты? Ты на кой в лес бросилась сломя голову? С волком было приключений мало? Скарлетт нахмурилась и, казалось, слегка ушла в себя. В ее глазах проявилась печаль, которая задела что-то в душе охотника. Черт с ней, подумал он. Ему она и не обязана отчитываться. Но тут, к его изрядному удивлению, девушка заговорила. —Не хочу возвращаться в отель. Больше никогда. Проживу в лесу до конца сезона туманов и уеду. Едкая усмешка. —Смелое заявление от кого-то вроде тебя. Ты думаешь, что хотя бы неделю в лесу продержишься? Скарлетт вспыхнула. Слова охотника были не лишены правды, но сдаваться она не была намерена. —А какая тебе разница, продержусь или нет? Может, стану как этот олень, — она махнула рукой на скелет рядом — буду тихо лежать в траве и больше не надо будет ни о чем переживать и беспокоиться. В отеле будто отрава по всем комнатам растекается. Я там с ума сойду. Я не хочу. Это была искренность, которая удивила обоих. Оба замолкли. Скарлетт — потому что уже не могла вернуть слова назад, а Каспер — обдумывая последние фразы девушки. Кажется, та уже начала догадываться... но еще знала недостаточно, чтобы успешно сопротивляться. Он знал, такое состояние ломает людей. А видеть колкую и невыносимую мисс Кацен сломленной ему почему-то не хотелось. —Ты же знаешь, что этот лес тесно связан с отелем, да? Здесь охотятся богачи-постояльцы, все животные являются негласной собственностью отеля. Этот лес даже не был здесь с самого начала. Он ничем не отличается от, как ты выразилась, "отравленного" отеля. Так что успокоения ты здесь не найдешь, даже и не думай. А хочешь сгнить — так пожалуйста, только сначала отказ от ответственности подпиши. Скарлетт вздохнула. Это было невыносимо — охотник уже второй раз за один и тот же разговор оказывался прав. Действительно, от чего она сбежит в этом лесу? Отель раскинул свои щупальца по всему острову, его черная кровь разливается в венах каменистой земли и поражает все живое. Даже сейчас она будто бы чувствовала, как под ней пульсирует кровь бордовых коридоров с тусклым освещением. Стоило бы поблагодарить Каспера, но что-то ей подсказывало, что они оба без этого обойдутся. В этот момент молодые люди заметили, что все еще сидят невероятно близко друг к другу. Каспер — что нога девушки все еще лежит на его коленях, Скарлетт — что мужчина все еще держит ее запястья в своих руках. По какой-то причине ни один из них не спешил отстраняться. Они пристально изучали лица друг друга. Каспер рассматривал мелкие царапинки на лице девушки, полученные, вероятно, от хлеставших по лицу веток. Рассматривал глубокие зеленые глаза и густые брови, приподнятые так, что это придавало ее лицу строгое выражение. Скарлетт тоже рассматривала охотника в ответ. Его острые скулы, легкую щетину и глубоко посаженные темные глаза, которые будто бы постоянно щурились на весь мир. Взгляды обоих остановились на губах. Было слышно тяжелое дыхание, щеки обдавало горячими выдохами. Пальцы Каспера легко пробежались по обнаженной голени Скарлетт, оставляя за собой след из мурашек. Начали медленно подниматься выше, к бедрам. Девушка продолжала пристально смотреть мужчине в глаза, не высказывая протеста. Тогда мужская ладонь легла на ее правое бедро, так уверенно, будто это происходило уже сотню раз. Сжала ткань брюк, будто бы желая порвать ее, но все же остановилась. Легкие касания пошли выше по телу. Каспер с едва уловимой ухмылкой наблюдал за медленно проступающим на щеках Скарлетт румянцем. Он положил вторую руку на ее грудь, туда, где билось сердце. К его удовольствию, он почувствовал, как сильно и часто оно стучится об его ладонь. Дразня девушку, он аккуратно провел ладонью ниже, прошелся пальцами по ощущающимся даже под одеждой ребрам и описал полукруг под правой грудью Скарлетт, не касаясь самой груди. Тем временем вторая его ладонь уже достигла ее шеи. Охотник провел большим пальцем по выступающим кольцам гортани, выше по подбородку, остановившись на губах. Раньше он уже зажимал ей рот рукой, но в этот раз прикосновения к мягким губам ощущались по-другому. Ярче, насыщенней. Маленькие сосуды в них пульсировали, покалывая теплом кончики мужских пальцев. Он почувствовал, как руки Скарлетт сжимают ворот его куртки. Ухмыльнулся, на этот раз неприкрыто. Нажал на ее рот, заставляя его открыться. Провел пальцем по зубам, ощущая горячее, рваное дыхание... И тут же почувствовал легкую боль в пальце. Нахмурившись, Каспер посмотрел на него: из него вытекала маленькая капля крови. Чертовка его укусила, усыпила бдительность. Это даже впечатляло. Но он привык оставлять последнее слово за собой. Резко дернув вторую руку, он крепко схватил девушку за грудь, сжал и в том же порыве, одновременно, впился Скарлетт в губы. В этот рот, который посмел его укусить. Надо было дать понять, что подобное — всего лишь результат ее удачи. Язык нашел ее язык, они переплелись, разошлись и переплелись вновь, исполняя свой собственный танец, ведя бой без победителя. Внезапно Каспер дернулся: Скарлетт потянула его за ворот на себя, еще больше сокращая дистанцию между ними, перехватывая инициативу. Это одновременно и распаляло, и вызывало жгучее желание приструнить девчонку. Мужчина сгреб девушку в охапку и повалил на траву, уже немного влажную от ночного тумана. Свое колено он поставил прямо между ног девушки, прижимаясь как можно сильнее. Ее руки он свел вместе и вытянул над ее головой, чтобы предотвратить перехват инициативы. Наклонившись ко Скарлетт, Каспер начал покрывать быстрыми, горячими поцелуями ее шею, покусывая и облизывая нежную кожу. Ему бы хотелось опуститься ниже, провести линию до самого низа живота, но проклятая одежда мешала, и приходилось ограничиваться рукой. Он поерзал коленом и с удовольствием отметил тихий, едва слышный стон, сорвавшийся с губ девушки. Рука блуждала, сжимала то груди, то бедра, то просто аккуратно ласкала изгибы тела. С каждой секундой в одежде становилось все теснее. Штаны неприятно жали, жар девичьего тела чувствовался сильнее и сильнее даже через все слои теплых одеяний. В отчаянии Каспер потянулся к первой пуговице пальто Скарлетт, намереваясь сорвать ее. Пальцы уже сжимались вокруг нее, как вдруг где-то вдалеке послышались голоса. Охотник был на то и охотник, чтобы всегда быть бдительным к тому, что происходит вокруг. И, к сожалению, чтобы понимать, когда стоит отпустить свою добычу. Он рывком подхватил девушку на руки и усадил обратно на бревно. На ее удивленный взгляд он лишь покачал головой и прижал палец ко рту. Кажется, она и сама услышала множественные голоса вдали, потому что начала быстро приводить одежду в порядок. Румянец, впрочем, никак не сходил с ее лица. Каспер понимал, что им обоим совершенно не захочется это объяснять, поэтому обратился к ней: —Скажешь, что тебя лихорадит. Поверят, после таких-то скачек по лесу. Скарлетт лишь кивнула, не смотря ему в глаза. Охотник покачал головой: и нашла же время стесняться! И только тогда он заметил дыру на рукаве пальто. Вспомнил про лоскут, который нашел ранее. В голове внезапно возникла дилемма: отдать ей ткань или не стоит? С одной стороны, зачем ей этот кусок? Не будет же она заплату ставить, больно хороша одежка для этого. А с другой стороны, ему-то он зачем? Это всего лишь кусок ткани. Он ему абсолютно не нужен. Нечего с ним делать. Совершенно нечего. С этими мыслями он лишь сжал ткань в кармане и засунул ее поглубже. Бессмысленный жест. Уж от себя Каспер таких сантиментов не ожидал. Тем временем между деревьями уже прорывались лучи фонарей.