Солнце вышло

— У Жени кто-то есть? А кто это? Спрашивает у Лизы Аня, немного растерявшись. Такого поворота она точно не ожидала. Семененко никогда не говорил о том, что у него кто-то есть. Перед тем, как признаться ему в чувствах, Щербакова решила спросить о личной жизни парня у Туктамышевой, ведь ребята довольно хорошо общается. Как оказалось, не зря. — Не знаю, он очень сильно скрывает личную жизнь. Но сам мне говорил о том, что она существует в его жизни. Елизавета плечами пожимает. — А размышления какие-то на этот счёт есть? Продолжает Анна, пытаясь найти хоть какую-то информацию об этой девушке. Если уж Евгений Лизке ничего не сказал, то точно ничего не расскажет ей. — Если честно, то нет. Для меня до сих пор эта тема остаётся загадкой. Как он умудряется соединять несколько линий жизни воедино? Туктамышева видит все мучения девушки. Очень хотелось всё рассказать, но она обещала ничего не рассказывать никому. Пока что время ещё не пришло. Семененко взял с неё слово, а портить отношения с этим парнем фигуристка вовсе не хотела. — Что, у Жени кто-то есть? Растерянно появляется за её спиной Саша. Елизавета пытается не улыбнуться. Обе девушки пытаются сделать вид, будто их совершенно не интересует, спросили так, интереса ради. Но ведь она так и видит, какими потерянными обе выглядят. — Да. Не знаю, кто это именно, но она точно существует. — Но как он справляется со всем в жизни? Недоумевает Александра. Лиза опять только плечами пожимает. Подобное нужно спрашивать точно не у неё. Наступает вечер. Туктамышева возвращается в Питер, доезжает на такси до нужного дома. Улыбается, когда заходит в подъезд. Всё-таки, несмотря ни на что, жизнь такая удивительная штука. — Жень, привет, я вернулась! Кричит она из коридора. Семененко выглядит заспанным, но счастливым. — Мы не виделись всего лишь пару дней, а такое ощущение, что несколько лет. Он нежно целует её, и Лиза так и таит от счастья. — Зато теперь мы можем провести несколько дней вдвоём. Елизавета завлекает парня в новый поцелуй. Господи, она так сильно соскучилась! А тот факт, что нельзя даже дотронуться друг до друга на соревнованиях — ужасен. Даже став комментатором, Елизавета больше боялась за прокат Евгения, чем за то, что у неё что-то не получится в роли ведущей. — У меня завтра тренировка. Может быть, пропустить? — Ага, чтобы Тамара Николаевна меня потом казнила. Спасибо, лучше не надо. Ухмыляется девушка. Москвина является единственным человеком на всём белом свете, который знает об их отношениях, просто однажды застукала учеников за поцелуем. Хорошо ещё, что она, а не какие-нибудь СМИ, которые в этот день приезжали снимать материал. Им ещё повезло. — Ну, ладно. Как хочешь. — Но я знаю, что мы можем делать, пока тебе не придётся ехать. Лиза игриво начинает расстёгивать пуговицы на блузке парня. Буквально через несколько секунд он присоединяется к ней, а их губы снова слились в поцелуе. Боже, как же они счастливы. — Кстати, напомни мне потом кое-что рассказать тебе. Такая странная история произошла. — Ты меня заинтересовала. О чём она? — Боже, Женя, давай немного позже.