Тот кто погас

Во вторник Марьяна, как и обещала, позвонила Вике по зуму. Вика была не в духе, словно солнце забыло заглянуть в её окно. Марьяна, с чуткостью уловив перемену, мягко спросила: — Вик, что с тобой? Почему такая грустная? — Просто скучаю… по гот.залу, по тебе… по всем, — выдохнула Вика, и в её голосе слышалась тоска. — Вик, послушай, я понимаю. Этот год вместе стал для нас чем-то особенным. Разлука всегда даётся тяжело. — Мне грустно… Хочется гулять с тобой, как раньше. Ты куришь свою электронку, и дым поднимается над моей головой, не обжигая лицо… — в голосе Вики звучала щемящая нота. — Раз тебе так тоскливо без меня, я могу приехать завтра, — нежно предложила Марьяна. — Правда? Я буду счастлива! — воскликнула Вика, и в её глазах снова зажёгся огонёк. — Тогда решено, — подмигнула Марьяна, словно делясь с ней маленьким секретом. Следующий день. Марьяна мчалась в поезде навстречу подруге, везя с собой подарок, который так и не успела вручить на Новый год. Вика, убаюканная пятью чашками кофе, выпитыми за бессонную ночь, дремала в предвкушении встречи. Марьяна 05:47 Доброе утро, Вик! Я уже почти в Питере. Напиши адрес, я заеду в отель и сразу к тебе. Вика 05:49 Доброе утро! Адрес: Марьяна 05:50 Хорошо, тогда жди к двенадцати. Закрывая переписку, Марьяна не могла сдержать улыбку. И вот, 11:55. Вика, замирая от нетерпения, всматривалась в улицу. Звонок в дверь прозвучал как долгожданная мелодия. Она распахнула дверь и увидела её — ту самую Марьяну, знакомую до каждой черточки. Замёрзшая после дороги, с румянцем на щеках, она стояла, смущённо улыбаясь. — Ну и гостеприимство, Вика, — с шутливой укоризной произнесла Марьяна. Вика молча шагнула вперёд и крепко обняла её. Как же она скучала! Марьяна ответила на объятие. Они стояли на пороге, не чувствуя холода, согреваясь теплом друг друга. Вика, опомнившись, впустила Марьяну в дом. И вот они уже болтали за чашкой кофе, словно и не было разлуки. Вика предложила послушать музыку, и Марьяна с удовольствием согласилась. Зазвучала её любимая песня, и она, не удержавшись, запела: — Тот, кто погас, будет ярче светить, чем кометы… Вика обожала голос Марьяны. В нём была какая-то особая магия. Она слушала, завороженно наблюдая за ней. Как в этой сильной женщине сочетаются красота, мудрость, нежность и такой проникновенный голос? Пусть другие видят в ней лишь грубость, Вика знала, что это всего лишь маска. Марьяна, продолжая петь, поймала её взгляд и улыбнулась, чувствуя, как её песня трогает Вику до глубины души. Заиграла любимая песня Вики, которую они знали наизусть. В унисон зазвучали голоса: — Словами не описать ту красоту, что я видел сегодня во дворе дома… В этих строчках они узнавали друг друга. Вика — Марьяну, а Марьяна — Вику. — Я любовь эту буду теплить и вынашивать так, чтобы она возросла во мне словно деревом, чтобы кончики пальцев стали её окрашены… Внезапно заиграла песня, которую им по пьяни добавил Влад. — Помнишь эту песню? — смеясь, спросила Вика. — Конечно, как такое забудешь? Ну что, поём? — Спрашиваешь? Конечно! — Ты навечно моя девочка, но Илья, прошу, войди в меня, прошу, войди в меня, к чему эта возня? Я уже без белья! Илья, Илья, Илья, Илюша… — обе расхохотались и тут же решили позвонить Владу. — Влад, узнаёшь песню? — и Влад, не удержавшись, начал смеяться и петь: — Ты навечно моя девочка, но Илья… — дальше он не смог продолжать, заливаясь хохотом на всю квартиру. Две ведьмы заразительно смеялись вместе с ним. — Ладно, Владик, давай, — грустно сказала Вика. — А ты что, ревнуешь? — Нет, — буркнула Вика. — Ладно, Викуль, не ревнуй. А мне уже домой пора. Спасибо за сегодняшний день, — Марьяна поцеловала её в щёку и пошла одеваться. — Марь, не уходи, прошу, — заплакала Вика, не желая снова оставаться одна. — Викуль, ну что ты? Не плачь, — Марьяна обняла её, как обычно: Вика обвила её шею руками, а Марьяна гладила по спине. — Я ведь в марте приеду на месяц, у меня сессия. — Я буду скучать, — Вика в последний раз крепко обняла Марьяну. — Может, мне поехать с тобой в Москву? Сниму там квартиру. — Раз ты хочешь быть рядом со мной, то поехали. — Марьяна, я тебя люблю. — Я знаю, Вик.