Воспламени мое сердце, сожги мое тело

А ведь знаешь? Каждый день проведенный тут наполнен абсолютно различными эмоциями. Начиная от страха за свою жизнь, который не принято показывать в нашем-то обществе, и заканчивая удивительным и необыкновенным чувством комфорта, которое дарят нам наши посиделки. Не то что бы мне очень хотелось сидеть одному в этой одноцветной комнате, слушая монотонные разговоры других, совсем нет, однако именно твоя компания делает меня счастливее. Это странно, что я не могу находиться с теми же Прайсом и Газом так долго, как с тобой , ведь иногда ты просто молчишь, не говоря ни слова, а твои глаза сверлят меня, даже порой мурашки пробегают по коже, но это меня не отталкивает, вовсе нет, а наоборот, даже чем-то привлекает. От тебя исходит атмосфера , которая внушает многим страх, будто ты зверь, готовый наброситься на другого , но меня ты не пугал ни разу, хотя я даже не знаю того Саймона, который скрывается за этой маской лжи , обмана и интриг. Иногда ты даешь мне шанс узнать тебя получше, все зависит от твоего настроения, однако каждый раз , когда я захожу в своих расспросах дальше чем ситуация того требует, твои мысли вновь закрываются от меня и ты молчишь. Я не давлю на тебя, ведь понимаю , что это бесполезно и лучше не пытаться снова лезть к тебе со своими тупыми расспросами в этот момент. У тебя есть ещё пара привычек, которые я смог уловить. Иногда они даже забавляют меня. Когда ты радуешься ты смотришь как-то по особенному нежно , а в глазах твоих блестят легкие искорки счастья, в то же время, когда ты чем-то недоволен, ты скрещиваешь руки и глядишь в глаза другого человека пронзительнее , чем когда-либо. Честно не думал, что человек может заткнуть другого только с помощью своих глаз. Знаю, это звучит странно, что я говорю о чувствах человека чьи мысли закрыты маской от внешнего мира, но я знаю , что Саймон ещё глубже, чем кто-либо другой, его душа подобна глазам, в которых хочется утонуть, раствориться и забыться. Ты любишь тишину, можешь лежать часами , смотря в одну точку и запершись в своей комнате. О чем ты думаешь? Жалеешь о чем-то? Или наоборот радуешься , что смог прожить ещё один день? Вспоминаешь ли о своей семье? Друзьях? Может в твоих мыслях, хотя бы мимолетно, но пролетает воспоминание обо мне...

***

На этой миссии мне приходилось полагаться на тебя. Нужно было заложить взрывное устройство. Изначально мне хотелось пойти, но Гоуст сказал, что идет он, я конечно спорил с ним, сказал, что лучше не стоит , ведь я у нас все-таки сержант, а он лейтенант, к тому же ещё и снайпер , но он был как всегда непоколебим. В этом весь Саймон Райли, упрямый до безумия. Хотя признаю, это меня в нём тоже цепляло. Я рад, что работал с тобой, знал, что не подведешь, но ты и не всесилен, не можешь уберечь всех , ведь ты не какая-то машина , которая нацелена на спасение сокомандников и убийство врагов, а мой товарищ по команде, который пошел в это место ради достижения своих целей. Я уже честно и не вспомню куда мы ехали тогда, вроде бы Англия, твоя родина, я все гадал о чем ты думал, когда видел такую хорошо знакомую тебе территорию, но на твоем лице не двинулось и мускула, ты все так же твердо держался и говорил, поддерживая беседу, просто хотелось бы отдать должное твоей выдержке, Райли. Я знаю, что ты пережил больше, чем кто-либо здесь. Может именно поэтому твой характер такой неоднозначный. Хотелось бы мне увидеть того настоящего Саймона до всего травматичного опыта, который он пережил. Если бы я знал его, если бы познакомился с ним раньше, то мог бы помочь ему прожить этот период, полный гнева, страха и глубокого отчаяния. Но к тому времени как мы вели оживленную беседу мы прибыли на пункт нашего задания. Ты вызвался идти и убивать врагов по моей навигации, сказать что я чертовски боялся за тебе это не сказать ничего. Главное всегда было наблюдать за тобой из снайперского прицела и если что помогать. Но ты справлялся и сам, именно за это я и уважаю тебя Райли. Но вскоре ты зашел в одну из конструкций. Я пытался связаться с тобой по рации, но это было бесполезно. Неужели ты вляпался в какую-то передрягу? Мне нужно было быстро собрать вещи и затем аккуратно зайти на склад. Когда я уже был на месте я услышал звуки из рации. Это твой голос, я никогда и ни с чем его не перепутаю. Оказывается мне поступали сигналы от вертолетчика на прибор, что пора эвакуироваться. Тут я осознал, что вот-вот все взлетит к чертям на воздух, я практически полностью выбрался оттуда , уже успев обрадоваться, надеясь на то что снова смогу посмотреть тебе в глаза. Взрыв оказался довольно большим, меня отбросило ,дальше удар об асфальт и черный экран, пустота, подобная тому моменту , когда падаешь в обморок. Она окутала меня, было довольно неприятно осознавать, что я сильно облажался.

***

Проснулся я уже в своей кровати. Резко встал и заодно почувствовал головокружение , затем понял, что у меня на голове находится повязка, мда уж. Попробовал пошевелить своим телом. Вроде бы все было в порядке. Это уже радовало. Все конечности были на месте и ничего не пострадало. Однако, когда я решил перевернуться на бок, то почувствовал резкую боль и жжение в левом боку. Я решил приподнять футболку и посмотреть что там такое было. Часть моего тела была забинтована и там находился пакет с чем-то холодным, скорее всего это лед. Видимо остался ожог от взрыва. Я молча выругался про себя. Интересно , давно ли я тут лежу. Раз не оказался на больничной койке , то ранение не сильно тяжёлое, в противном случае бы снова пришлось окунуться в эту гнетущую атмосферу белых стен. Мне захотелось снова прилечь, просто отдохнуть, но затем я услышал как ручка двери повернулась и пришел именно ты. Как я рад был тебя видеть. Ты спрашивал меня о моем самочувствии, сказал, что часто приходил проведать меня, даже признал, что волновался за мою жизнь. Он корил себя за то что не пошел ко мне лично и не предупредил о том что могло произойти. Все это было сплошной херней, так я ему и сказал. Саймон не был виноват в этом, да и никто не мог бы повлиять на сложившуюся ситуацию. Я положил руку на его плечо, в знак того , что я ни в коем случае не обвиняю его. Это единственное , что я мог себе позволить в его отношении и это меня... Огорчало? Возможно. Но Саймон не сильно нуждался в тактильности. Тем более я не хочу снова отдалить его от себя. Он сказал, что приходил перебинтовывать мою рану. Я конечно знал, что Саймон умеет оказывать первую помощь и это явно получается у него лучше , чем водить машину, но не мог и подумать о мысли, что он так кичился обо мне. Другой человек может быть бы подумал, что в этом нет ничего особенного, но зная Саймона я понимал, как много для него это может значить. Ты предложил мне перевязку. Я в свою очередь не отказался. Мне может бы удалось и самому приноровиться, но не хотелось бы упускать такую возможность. Побыть с тобой наедине, пусть помолчать и не говорить ни слова, но смотреть на тебя и стараться углубиться в свои мысли или же пытаться думать о твоих. Когда я снял футболку ты присел рядом со мной, снял свои короткие кожаные митенки, которые ты носил аккуратно стал разбинтовывать мою рану. Мда уж, ожог был что надо , нехило меня прожарили, я отпустил эту шутку. Саймону мне кажется даже понравилось. Он усмехнулся. Открыл флакон с прохладной чистой водой, обработал место ожога , он немного облил меня, извинился за это. Да какая к черту разница, Саймон, облил ты меня или нет. Это же просто обычная вода. Я понимаю, что он привык извиняться за многое и ему все ещё было совестно за эту ситуацию с моим ранением, но я снова посмотрел на него сурово и сказал, чтобы он ни о чем не жалел, ведь я пойму его всегда. Затем Саймон нанес какую-то мазь, довольно прохладную между прочим, по моей коже пробежала волна мурашек, отчего Саймон усмехнулся, я лишь тупо улыбнулся. Как обычно. В этом весь Джон Мактавиш. После нанесения лекарства на область ожога он начал накладывать новую повязку. Его ладони нежно касалась моей кожи, он делал все аккуратно, максимально старался не причинить мне боль, подушечки его пальцев были довольно холодными, но не смотря на это к моему лицу прилил жар. Казалось , что даже мои щеки покраснели. Несмотря на эту простую и обыденную ситуацию я снова чувствовал что-то необъяснимое, что-то , что заставляло меня чувствовать себя настоящим Джоном. Но всему в этой жизни суждено окончиться , так и завершилась моя процедура, но завтра я снова встречу тебя. Ты ушел, я сказал тебе остановиться, думал сказать что-то ещё, что-то важное, про то ощущение, которое до сих пор разъедает меня изнутри и одновременно дает необыкновенное чувство свободы, но понял, что это будет неуместно, ты не правильно расценишь мои слова, а я тебя потеряю , мне лишь удалось выдавить из себя одно жалкое: "Спасибо". Саймон молча кивнул и покинул мою комнату, а я решил закурить сигарету, подойдя к подоконнику и открыв окно. Она была вроде бы со вкусом ванили, я уже не помню, мне просто нужно было отвлечься и подумать обо всем. Я все ещё вел внутренний монолог сам с собой. Может быть однажды смогу изложить тебе эти чувства в импровизированном письме, все что я поведал сейчас однажды перенесу на бумагу, вложу в конверт и отдам тебе. Знаю ты не любишь слюнтяев и разгильдяев, но думаю ты должен знать о мыслях в моей голове. Все в тебе мне приятно до сих пор: твой характер, тело, внутренний мир, мысли, шутки, то как ты смеешься , смотришь на меня своим проницательным взглядом и держишь руку на моем плече. Именно все это в совокупности, именно по этим причинам, Саймон, ты каждый раз воспламеняешь мою душу. Каждый дюйм твоего тела, каждое прикосновение заставляют меня пылать, а моя душа обжигается все сильнее. Все мощнее становятся чувство товарищества, братства ,заботы , искренности, смелости и щепотки чего-то ещё , до сих пор не понятного мне. И тот кто служит причиной этой необъяснимой тяги именно ты , Райли , ты помогаешь мне проживать каждый день по-новому , сам , скорее всего, даже не догадываясь об этом. Возможно , однажды мы поговорим с тобой , в неформальной обстановке , без давления казарм на нас, просто обыкновенная человеческая беседа, хотя , это будет довольно странно, если мы просто проведем обыденный диалог , как в те самые мгновения, когда были по-настоящему «свободны». Может быть настанет то самое нужное время , важный или переломный момент , и ты поймешь меня , Саймон, но однозначно не сегодня , нет, точно не завтра и скорее всего даже не в этой Вселенной. Но это письмо и весь мой рассказ я посвящаю именно тебе, Райли.

С любовью, твой друг и сокомандник, Джон Мактавиш.

24 февраля 2024 г.