Ты — яд

      Бальде зашёл на съемочную площадку, и все взгляды были обращены на него. Включая режиссёра, он тоже смотрит. Его звали туда на съёмки, но он правда не хотел идти сегодня. В конце концов, его заставили. — Привет, красавчик, — говорит режиссёр с усмешкой. — У нас есть много мужчин, готовых для тебя.       Парень немного злился, его используют как игрушку. Он хотел, чтобы он никогда не подписывал этот контракт — Чего ждёшь? У нас уже готов сценарий и все декорации собраны для тебя. — мужчина издает легкий писк, показывая, что его раздражает эта медлительность. — Сейчас же.       Бальде шумно выдохнул, как сильно он ненавидел эту конкретную часть работы. Ему хотелось бы отказаться от всего этого. Ему хотелось бы сбежать отсюда прямо сейчас. Но контракт есть контракт. И теперь он не был хозяином своей жизни. Это было отвратительно, но это была правда. Пытаясь выглядеть непринужденно, он подошел туда, где должен был стоять. Отвратительно, что бы там ни говорили.       Несколько камер обращены к немуи готовы начать запись. На съемочной площадке полно мужчин, готовых им воспользоваться. Некоторые ждут возможности попасть на съемочную площадку, а другим уже дан сигнал, что они могут прийти и приступить к работе. В конечном итоге, порно-фильм с участием мужчин в последнее время прибыльно. И режиссёр ухватил этот хит с собой. — У нас есть небольшой график, так что давай начнем, пока эти камеры не надоели, — посмеивается Эйрис, хватая его за руку и таща к кровати.       Парень тихо ворчал, это стало частью его жизни, он чувствовал из-за этого сожаление. Съемки идут полным ходом. Он лег на кровать, чувствуя бессилие и усталость. Как обычно, он заблокировал свои эмоции. Когда он не испытывает эмоций, то боль становится незначительной. Словно всё, что будет, так незначительно. — Хороший мальчик. Это верно. Постарайся приятно провести время. Или зрители будут разочарованы, — ухмыляется он, прежде чем включить камеры. Треск извещает начало. — Хорошо, друзья мои, не покидайте эту кровать, пока эта сцена не закончится, — все мужчины подходят, и один из них медленно тянет за рубашку.       Парень почувствовал дискомфорт и тревогу, но старался этого не показывать.       Его приговор оглашён криком режиссёра: — А теперь мы начинаем.       Бальде смотрел на потолок, он тихо дышал. Все, что он мог сделать, это сыграть свою роль и разыграть свои диалоги. Вновь избавившись от эмоций, он очаровательно улыбнулся, как все от него требовали. Он снова и снова чувствовал, как много людей было вокруг него. Так много, что он не запомнил их имена. А смысл?       Это была просто сцена, где клиента, задолжавшего много денег, наказывают коллекторы. Банальный сюжет, он видел множество таких, и учавствовал. Но об этом не говорил.       Во время игры казалось, что его тело даже не принадлежит ему. Как будто не он контролирует движения, а кто-то другой. На площадке темно, но свет создает ощущение сцены.       По мере того, как сцена становится более напряженной, он почувствовал себя все более и более некомфортно. Но он засунул это в тайну души, потому что это все притворство. На самом деле этого не происходит. И тут происходит следующая сцена.       Его тело тянет во всех направлениях. Он пытается сделать вид, будто ему это нравится, но это не так. Это не так. Но улыбочка играет на губах.       Бальде делал то, что хотели другие, он говорил то, что хотели другие. Но ему самому просто хотелось исчезнуть в тот момент. Эти прикосновения, даже если это было частью его работы, вызывали у него отвращение. И все эти люди были актерами, как и он сам. Но чувство унижения жгло его внутри. Ему пришлось к этому привыкнуть, но это было сложно. И он этого не показал. В конце концов, он изящно двигался под прикосновениями и изысканно улыбался.       Потому что иначе он не будет кому-то нужен. Кто он вообще, если не дешёвый актеришка, который продался за деньги? И пускай он не знал, пускай его обманули, он должен был увидеть это в чужих глазах. Теперь он пьёт вновь и вновь этот сладкий яд.       Поскольку сцена становится все более и более напряженной, его тело берет на себя управление игрой. Сознание снова отключилось, работая на автопилоте. Он двигался так, как считало нужным тело, и улыбался, когда нужно. Кажется, всем это нравится. Камеры, кажется, не могут насытиться этим.       Мужчины тянут его, некоторые держат, а другие целуют в шею, груди, плечи. Он ненавидит каждую секунду этого, но все думают, что это лучшая сцена, которую они когда-либо снимали.       Всё это только проценты.       Свет становится ярче, а камеры приближаются к кровати. Камеры показывают каждый дюйм его тела.       Его руки ласкают, его рот целуют, но он чувствовал себя так... грязно. В конце концов, это всё фейк, но актеры делают это более-менее реальным. Затем начинается самое худшее: некоторые мужчины трогают места, которых трогать нельзя. Но это было написано заранее. Неважно, что неудобно, но задача — разыграть всё это, пока сцена не закончится.       Тем хуже, что он меньше их и хрупкий, тем хуже, и тем гаже.       Эйрис стоит и наблюдает, как все происходит. Он наслаждается этим моментом. Мужчины прикасаются к тем местам, которые, как он знает, людям хотелось бы коснуться больше всего. Некоторые заходят слишком далеко, но он знает, что это принесет хорошие оценки. Он не может сдержать улыбку, когда мужчины трогают и целуют парня повсюду. Каждое прикосновение причиняет всё больше и больше дискомфорта, и тот все больше чувствовал себя грязью.       Когда сцена заканчивается и камеры отключаются, Бальде чувствовал стыд за себя. Его достоинство вновь потеряно, но ему хорошо платят. Он выглядит измученным и напряженным, но старался показать, что ему весело. Режиссёр жестом призывает остановить съемку. Все остальные мужчины странно на парня смотрят, как будто тот сумасшедший.       Потому что парень истерически смеялся и плакал одновременно.       Эйрис хватает его за запястье и поднимает, чтобы тот встал. Но парень вновь упал на кровать, обессиленный, искусанный, весь в шрамах. — Ты в порядке, детка?       Режиссёр не думал, что у того будет нервный срыв. Всего лишь ведь прошло двадцать минут съёмки. Но этот парень просто уткнулся лицом в подушку, как какая-то девчонка. Эйрис шумно выдохнул. Как бы то ни было, этот актеришка хотя бы хорошо умеет показывать эмоции, причём неподдельные.       Бальде надеялся, что однажды он сломается до такого состояния, что его просто выбросят отсюда. Так было бы проще.