История жизни и смерти с Радио Демоном!

Это был обычный день в Аду. Крики, выстрелы и беспредел наполняли улицы. Из выбитых окон выбегали голые демоны, несущие драгоценности, а здания планомерно взрывались под перекрёстным огнём. Внезапно вся техника в Аду — преимущественно радио, конечно, но и редкие телевизоры, которые были недавним изобретением в Аду — начала трещать и ловить какой-то демонический сигнал. Обрывки голосов из самых разных передач были заглушены обильными помехами, которые нарастали, пока разом не прекратились, погрузив Ад в несвойственную тишину. Она продлилась недолго. «Здравствуйте, наши дорогие слушатели и прочие жалкие грешники, которые попали на нашу трансляцию! С вами я, ваш неизменный ведущий — Аластор! Вы так же могли слышать обо мне под этим милым новым прозвищем: Радио Демон. Я бы сказал: «слишком банально», но это лучше всего описывает меня, верно? Ха-ха!» Сквозь аппараты радиовещания слышится закадровый смех. «Но хватит обо мне, на сегодняшней трансляции с нами уважаемый Повелитель Кастильен! Поздоровайся со слушателями, приятель, почти весь Ад тебя слышит!» О Кастильене многие слышали, но немногие видели его вживую. Конечно, все эти демоны, за неизвестные заслуги получившие покровительство немало известного Повелителя, знали его лично. Но что насчет остальных? Слухи ходили смешанные. Кто-то, выстрадав защиту странноватой для адских условий мессии, говорили о нем, как о строгом, но справедливом демоне. Милейшая личность ровно до тех пор, пока тот, кто был такого мнения о Кастильене, не проколется. Впрочем, кажется, самому Кастильену особо не было дела до большинства окружающих его мёртвых душ. Другие, менее везучие ребята, замечали Кастильена преимущественно тогда, когда он вершил судьбу одного из дерзнувших напасть на его последователей. Говорили, что Кастильен склонен появляться и пропадать странным образом. Кто-то даже говорил, что пропадает и появляется он по частям, и всегда бродит где-то в толпе невидимым и неосязаемым духом. Иначе нельзя было объяснить то, что Кастильен знал о поведении некоторых личностей непозволительно много. «Приветствую всех радиослушателей!» Наконец раздался из динамика бодрый голос, соперничающий с ведущим по вкрадчивости. «Хоть я и нечасто слушаю радио, все же я премного рад оказаться на этом шоу.» Раздались уже более спокойные слова Кастильена. Кажется, они были адресованы Радио Демону. «Да это я рад поприветствовать Повелителя на своей трансляции!» Бурные закадровые аплодисменты. «Надеюсь после сегодняшнего шоу наш дорогой Повелитель будет гораздо более снисходительным к радио, ведь ты многое теряешь, приятель!» «Здесь, я слышал, Кастильен, приятель, что ты действительно приобрёл репутацию Повелителя, заботившегося о своих подопечных душах! Это твой шанс рассказать Аду истину и поставить святой крест на некоторых глупых слухах! Я бы знал, как это раздражает!» Ещё один закадровый смех, но гораздо более короткий. «Ну-с.. » В голосе Кастильена можно было буквально услышать улыбку. Интервью начиналось. «Думаю, ни для кого не секрет, что в Аду я пребываю довольно давно. У меня было достаточно времени для того, чтобы понаблюдать за теми, кто, как и я, оказывался здесь.» На улицах Ада сброд зевак и заинтересованных лиц окружал стоянки с радио. Кому-то было просто нечем заняться. Кто-то узнал голос своего Повелителя. Кого-то цеплял талант ведущего. Кто-то, наверное, просто боялся того, что Кастильен, видевший слишком много, или Аластор, растущий слишком быстро, придут и покарают их, если они пропустят эфир. «Сейчас уже не грешники делают Ад, а Ад делает грешников. Порой души попадают сюда не совсем заслуженно. Порой в Аду оказываются и те, чьи проступки лишь незначительно перевешивают их достоинства.» Формулировка звучала странно для жителей Ада, привыкших к мыслям, что они всегда должны были оказаться в этой дыре. И еще более странно для тех, кто провел здесь настолько много времени, что стал отъявленным подонком. Там, у шумящих аппаратов, кто-то вдохновлялся, кто-то смеялся и издевался над словами Повелителя, а кто-то в непонимании искал объяснения в мыслях толпы. «Какие интересные мысли! Неужели ты думаешь, что тебя тоже несправедливо сослали сюда? Это какая-то извращённая компенсация — помогать малым душам, думая, что за это тебе будут прощены твои собственные грехи? Не стесняйся, нам нужны все подробности!» Голос ведущего было слышно слишком хорошо сквозь обычные помехи радиостанций. «Разумеется, нет.» Теперь в голосе можно было уловить лёгкое возмущение, но оно было слишком мимолётным для того, чтобы его запомнить. «Видишь ли, при жизни я был далеко не самым хорошим человеком. Я воровал и убивал. Однако…» В эфире повисла небольшая интригующая пауза. «Я вредил одним, чтобы сохранять жизни другим. Разве заслуживает человек, влюбившийся не в ту персону, сожжения на костре? Разве заслуживает утопления девушка, которую оклеветала в колдовстве завистница-соседка? Разве заслуживает тот, кто рос в других условиях, зваться еретиком и быть казненным?» На другом конце радио звучало все меньше и меньше голосов. Одни задумывались, другие горделиво оглядывали хамоватых сожителей Пентаграмм-Сити. «А что касается демонов, которых я защищаю здесь…» Кастильен снова выдержал недолгий перерыв. «Сюда попали те, кто убил единицы, защищая тысячи. Сюда попали и воры, грабящие богатых людей, чтобы прокормить семью. Таких здесь сотни. Может быть, они и заслужили оказаться в Аду, но уж точно не заслужили смерти от ангельского копья.» Так, плавно, Кастильен мог подвести тему к главному вопросу эфира. Ведь именно поэтому он здесь, согласился на это приглашение поучаствовать в радиошоу. Ведь именно после начала Экзорцизма количество охраняемых им грешников резко возросло. «Я в любом случае не стремился бы на Небеса не только потому, что это невозможно, но и потому, что никто не станет выполнять за меня мою работу.» Кастильен посмеялся в унисон с десятком закадровых голосов, разразившихся после упоминания Небес. Можно было отчётливо услышать, как Радио Демон добавил свой голос, который не сильно отличался от закадрового смеха, к общему призрачному веселью. «Какие хорошие слова о грешниках от демона твоего могущества! Так не стесняйся поправить меня, но что же это: личная миссия или продукт своего времени, вышедший в свет? Ты рассказываешь о несправедливости во временах, в которых ты был ещё жив, но что привело тебя на этот кровавый путь, чтобы защитить невинные души от мясного вагона?» Закадровый смех продолжался ещё с прошлого упоминания Небес, но вскоре затих, дожидаясь ответа Повелителя. «Среда Ада ожесточает.» Продолжил Кастильен. Не до конца было понятно, кому он это объяснял — слушателям или ведущему. «Многие люди едва были готовы причинить боль и беды другим, но их вынуждали обстоятельства. Ты ведь не думаешь, что какой-нибудь обыкновенный мужчина, призванный воевать по прихоти вассала, выберет проливать кровь других людей, а не спокойно жить со своей семьёй?» Пауза. Аластор подыграл и не заполнил пустоту. «Разумеется, некоторые хотели заниматься тем, чем занимались. Одному нравилось убивать, другому нет. Кому-то нравилось обманывать, кому-то нет. Некоторые веселились и просто тратили деньги, упиваясь лауданумом, а кто-то топил в нем боль и горе. Но все они делали это. И теперь мы все в одной лодке. И она тонет. Вопрос лишь в мотивах действий.» Кажется, Кастильен специально делал паузы время от времени, позволяя всем, кто слышал его мысли, самим обдумать информацию. «Даже здесь кто-то занимается непотребством, чтобы забыться от положения. Даже здесь кто-то убивает, защищая себя, друзей или семью. Даже если ставки от лживых смертей ниже, чем раньше. Это не умаляет того, что я делаю, ведь теперь моя задача — позволить жить тем, кто не хотел грешить, но был вынужден. Можешь звать это личной миссией, если так будет удобнее.» «Так что назовём это личной миссией, конечно! Но что именно привело к этой личной миссии?» Было слышно, как Аластор слегка наклонился к другому Повелителю, будто рассказывая секрет. «Сегодня мало Повелителей, которые бы искренне заботились о душах, которые они собирают, так что давай проверим искренность твоих слов.» В голосе Радио Демона было что-то странное при этих словах, но даже по радио можно было слышать вечную зубастую ухмылку, которая никогда не сходила с лица. «Прости меня за моё недоверие, но я сомневаюсь, что ты пришёл к мысли о спасении проклятых душ от забвения сразу по прибытии в Ад. И нет, я не намекаю на то, что не верю твоим словам — отнюдь! Я уверен, что нашим слушателям было бы интересно понять своего Повелителя, и что может быть лучше, чем рассказать и̚сто̚ри͑ю св̚ое͑ӥ жи̓зн̚и͝ и подтвердить чистоту своих намерений?» «Ну, почему бы и нет? Все мы имеем прошлое!» Можно было заметить, что голос Кастильена слегка исказился. Он будто только что принял вызов. «Ещё при жизни я не был особо примечательным человеком. Просто один из сыновей обыкновенного дровосека, как и куча других, кто попал сюда. В те времена, когда я жил, не было ни продвинутых радио, ни газет, и даже книжки имели только богачи. Наблюдать за чьей-нибудь казнью и молиться в церкви — вот были обычные развлечения большинства в народе.» «Со временем я провел аналогию между казнями и их причинами. Тогда любую девушку могли назвать ведьмой за малейшую странность. За это — костер. Тогда любого, кого назвал вором озлобленный односельчанин, до смерти висел на позорном столбе. Было ли это правдой — проверить удавалось редко, да и мало кого из пугливых и северных людей это интересовало.» Теперь Ад стал увлекаться историей, а толпы сгрудились вокруг вещательных станций плотнее. Некоторые слушали с искренним интересом, другие — с пониманием неизбежного. «А потом случилось, что отцу удалось купить участок земли, отнятый у кого-то в очередной войне, по дешёвке. Дерево он втридорога продал, что позволило ему построить на приобретенной территории дом и даже отвести участок под хозяйство.» Кастильен вещал даже с какой-то гордостью. Кажется, в то время такие вещи были огромными достижениями. «Однако, после этого скоропостижно помер. Так как младшие либо не дожили, либо разъехались, а я был старшим — все накопленное добро перешло в мои руки. Предыдущий дом я продал. Тоже, правда, за бесценок, но это было лучше, чем ничего.» «А я рубил себе дерево, да продавал его, попутно обзаводясь связями. И спустя год-другой мой дом в глуши стал известен в некоторых кругах. Иногда в моем доме скрывались крестьяне, незаконно сбегающие от помещиков. Иногда невольные убийцы. Иногда испуганные угрозами о сожжении девушки и еретики. Я тоже был еретиком. Хватило наблюдения за необоснованными казнями людей, вершащихся под предлогом всевышнего правосудия.» Теперь те, кто остался у радио, слушали рассказ жизни, затаив дыхание. «Так и жил. Люди то приходили, чтобы затаиться, то уходили, чтобы начать новую жизнь. А те, кто решал прийти, чтобы разрушить этот уклад, умирали в лесу в результате несчастных случаев.» Кастильен явно сделал акцент на последних двух словах, а на фоне слабо рассмеялись заранее записанные усмешки. «И, вот незадача, в один прекрасный день я оказался на их месте. Не то, чтобы я расстроился, попав сюда. Все же есть, за что. И, как и при жизни, я снова стал наблюдать. Проводить аналогии. Использовать шансы, что удачно подверглись под руку. И в результате наблюдений я понял, что в Ад попадают не обязательно отъявленные подонки, но если пустить все на самотёк — рано или поздно каждый им станет. Если его не убьют святые раньше в связи с последними событиями.» В последней части голос Повелителя стал ниже. «Так это была весьма занимательная история! Однако, я уверен, нашим радиослушателям будет интересно узнать, что сподвигло тебя на подобный альтруизм. Зачем рисковать своей жизнью и домом ради других, если это принесло одни проблемы? Было ли это простая солидарность еретиков твоего времени или нечто иное?» «В наше время вообще было намного больше солидарности, чем сейчас. ..Ну, как правило, между людьми одного сословия. Было полно взаимопонимания между идиотами-священниками или обычными крестьянами, которых, как я уже упомянул, было подавляющее большинство. А нам, еретикам, было еще более необходимо сбиваться в группы, чтобы выжить. Если так уж вышло, что в каких-то кругах ты мог запатентовать себя как еретик, — тебя без проблем заклевали бы толпой. А попасть в такую ситуацию, уж поверьте, было очень легко.» «В мое время люди были как стаи птиц. Что знает один — знают все. И выделяться было опасно. В основном потому, что вечно уставший и запуганный «карой Божьей» народ верил всякой несуразице.» В голосе Кастильена проскользнул отголосок пренебрежения. «Ха-ха! И вот очередное доказательство тому, почему грешникам нужно больше проверять информацию на подлинность, прежде чем верить ей! Спасибо, приятель, что рассказал нашим слушателям эти истории о своих прежних временах. Демоны обязательно вынесут для себя из этого много нового!» Невидимая аудитория иронично хихикает. «На самом деле, ты подметил несколько интересных моментов, о которых я хочу поговорить с тобой.» «Я уверен, что некоторые из наших слушателей теперь гораздо лучше понимают своего Повелителя теперь, благодаря нашей радиопрограмме, конечно же! Кастильен, приятель, мы — я и наши радиослушатели — слышали множество слухов о тебе. И твоя история, конечно, прояснила многие из них, но нам нужны однозначные ответы — насколько сильно ты готов защитить демонов под своим началом?» «До тех пор, пора они не опустятся на уровень тех, от кого я их защищаю.» Ответ был коротким и простым. «Владыки и Повелители стремятся контролировать все больше и больше территорий. Желание власти, авторитета, дохода. Желание укрепить свою позицию, запугивая свое население или впаривая им продукцию все более новую и все более бессмысленную.» Кто-то занимался одеждой. Кто-то возносил демонов благодаря еде, которую, по мнению многих в Аду, и огненные псы бы жрать не стали. Контент, дурь, алкоголь и прочие «свободы», предоставленные всем проклятым душам. Басня, известная всем в Аду. «Я просто позволяю тем, кого охраняю, жить в покое, и засыпать без страха потерять имущество и жизнь. Предлагаю им не потерять остатки человечности, с которыми их души попали сюда, и которые уже растеряла большая часть местного сброда.» Голос Кастильена заскрипел, выражая в равной пропорции отвращение и презрение. Но тут же голос снова стал ласковым, приятным, даже более льстящим, чем раньше. «Они сами сделали этот выбор. Они могли отказаться от моего предложения. Быть выброшенным на милость огненной буре или стать большинством. Они выбрали сотрудничество со мной. Отношения между нами основаны не на страхе или популярности, а на безопасности и доверии.» Как мило. По радио Кастильен улыбался, и улыбка его прямо-таки искрилась в голосе. Не иронично ли, что обо всем этом рассуждал нарушитель закона, серийный маньяк своего времени, и просто грешник круга Гордыни? Даже его «святая» миссия, вызывающая целую палитру эмоций от смеха до вдохновения, не противоречила тематике видения себя лучше других. «Ха! Х̴а̴-ха̸-хах! ̴ Хахх-а̵х̾ахах!» По радио не было слышно ничего, кроме сбивающегося смеха, который со временем становился всё более искажённым, пока внезапно не прекратился. «Спасибо, добрый сэр, я давно так не смеялся! Уверен, что наши слушатели тоже! В конце концов, подобные мысли — золото комедии.» Если бы Кастильен захотел что-то ответить, Радио Демон не позволил бы ему. «И это был наш Повелитель Кастильен! Спасибо, приятель, что согласился присоединиться к нам на это небольшое интервью! Было интересно послушать твою ист͜о̽ри͘ю͝ ӝѝзн͝ѝ͜!» Теперь по радио можно было услышать, как кто-то мычал на фоне, будто пытаясь открыть собственный рот, который кто-то зашил. «Но.͝.͝» Слегка красноватый приятный свет, исходящий от радиоприёмников мерцает и становится слишком насыщенным, когда в эфире чья-то шея ломается с громким х̚р͋уст̒о̕м̀ по радио. «Т̽ы дол͝ж̚ен б̿ы̾л͘ зн͛а͌т̕ь͝, ч͛т͝о͑ нельз̓я̚ св̓я͜з͝ыв̐а̿т͝ьс͋я с́ Радѝо Де̕м̽он͝ом͠.͜» С началом новой трансляции в Аду вновь разразилась сдерживаемая паника — это был дом для самых ужасных душ, но не каждый желал слышать пытки демона, к которому некоторые, возможно, даже привязались — в прямом эфире. Новые души, достаточно глупые, чтобы попробовать выключить или уничтожить собственное радио, мягким словом претерпели крах, да благословит Люцифер их юные души. Когда звуки разрываемой плоти и крики сошли на нет, остался только капающий звук и слабые покачивания подвешенного тела. «Извините, мои дорогие радиослушатели! Наш друг Кастильен, к сожалению, не выдержал напряжения на этом шоу и был вынужден покинуть его преждевременно! К счастью, я смог спасти его душу, и теперь он присоединится к нашим прошлым гостям в постоянном эфире на частоте FM 66.6!» «На этом мне приходится прощаться! С вами был я, ваш великодушный ведущий — Ра͠дио̔ Д̽ѐм͘о͝н̽, и мы ещё встретимся с вами на следующих трансляциях!» С щелчком все аппараты переключились на частоту 66.6, и многоголосые крики чистой агонии вновь разнеслись по Аду со свежим голосом в своём оркестре боли. Ни разу кричащие не перевели духу, ведь бестелесным не нужны лёгкие, чтобы кричать. Демоны, не желающие слышать крики тех, кому не повезло быть приглашённым на шоу Радио Демона, не могли сделать ничего, кроме как медленно разойтись по своим делам, сопровождаемые бесконечным эхом голосов прошлых гостей, рассказавших свою историю жизни. Крики, взрывы, выстрелы и беспредел на улицах Ада вновь начались, как и всегда. Так день в Аду продолжался.