Побег от реальности

      Однажды режиссёр позвал его в студию на экстренную съемку. Его подруга пыталась убедить остаться в квартире, но он не хотел заставлять начальника ждать и потому поехал в студию. Он просто знал, что в противном случае его силой туда доставят.       В середине съемок дверь студии открылась, и вошла Дейзи со своей обычной улыбкой. Журналистка с минимальным инстинктом самосохранения. — Ох, вот здесь-то и происходит нечто... — говорит она, неловко улыбаясь другим актерам.       Бальде резко выдыхает, он не ожидал, что она появится прямо в студии. Если уж на то пошло, это вообще не входило в его планы. Он резко встал с кровати, это должна была быть обычная постельная сцена. И теперь он почти чувствовал гнев своего босса. Медленно вдыхая и выдыхая, он пытался скрыть панику. Накинув на плечи халат, он подошел к ней, пытаясь вежливо ей улыбнуться. Но все же его голос дрожал. — Ты сейчас не в то время. Давай поговорим позже, после съемок?       Лицо девушки мгновенно хмурится, на ее лице больше нет улыбки, когда она скрещивает руки на груди. Её взгляд — смесь печали и раздражения. — Нет, я хочу поговорить с тобой сейчас. Но если хочешь, мы можем поговорить где-нибудь в другом месте?       Парень почувствовал, как от нервов у него дергается глаз, он был весь на взводе. И все же он не мог грубо отказать ей. При этом ему не разрешили бы покинуть съемочную площадку. Он почти чувствовал на себе пристальный взгляд своего босса. Сглотнув, он попытался успокоиться. Его сердце билось быстро. Он тихо сказал ей: — Почему это так срочно?       Нахмуренное лицо Эйриса можно увидеть с другого конца студии, когда он наблюдает за тем, как эти двое разговаривают. Такое ощущение, что чем больше они говорили, тем больше он теряет терпение. Девушка, кажется, не замечает его взгляда и продолжает смотреть на друга. — Это не обязательно должно быть срочно, я просто хочу поговорить с тобой наедине.       Бальде нервно усмехнулся, хотя это было больше похоже на хрип, он просто был поражен ее упрямством. Это было почти одно и то же то, что она хотела. Он потер глаза, пытаясь собрать свои мысли воедино. Прежде всего он понял, что очень расстроен из-за неё. И все же страх совершить ошибку прямо сейчас был невероятно высок. Он прошептал ей хрипло: — Я не могу сейчас, правда. Мой босс этого не допустит.       Дейзи стонет от разочарования, очевидно, она очень хочет с ним поговорить. — Ему ты не нужен на несколько минут, я уверена, он сможет немного побыть один…       Её слова прерываются, когда режиссёр подходит к ним двоим с крайне раздраженным видом. — У меня нет на это времени, сама сцена сниматься не будет.       Парень слегка вздрогнул, словно оказался между двух огней. С одной стороны, он не хотел её расстраивать; она была для него хорошим другом. С другой стороны, он был связан контрактом с боссом, и это тоже было проблемой. Он посмотрел на неё неуверенно. Нет, он просто умолял её уйти прямо сейчас. Он не хотел, чтобы она увидела весь съёмочный процесс.       Режиссёр тихо хмыкает, проходит мимо них и направляется за камеру, оставляя его с ней наедине, камеры всё ещё включены. Пока что они снимали сцену с другой актрисой. Это давало времени на разговоры. Немного, но всё же.       Поскольку режиссёр решил сделать ему поблажку, дать привилегию поговорить с ней. И он знал: за эту поблажку он будет отрабатывать больше, чем это возможно.       Дейзи смотрит на него с выражением, которое почти предполагает, что она вот-вот расплачется. Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но не издает ни звука. Словно кто-то выключил звук в ней.       Бальде чувствовал себя последней тварью, он не хотел её расстраивать. Она была одним из немногих его друзей, которые не отреклись от него за всё время его деятельности. Он закусил губу, зная, что у него нет оправданий. Да, он очень боится, и у него для этого много причин. Но один только её несчастный вид раздирал ему сердце. Он слабо улыбнулся ей.       Она искала материал для статьи про закулисье студии, а теперь просто почти плачет, явно представляя всё. — Не расстраивайся, я... я... прости...       Прежде чем он успел закончить, она бросилась к нему и крепко схватила, она обняла его за талию, прежде чем положить лицо на грудь. Он не мог видеть, но он точно знал, что она рыдает в этот момент, и ему больно видеть её такой. Она продолжает повторять слова «Мне очень жаль» снова и снова. Он слышит звуки вращающейся камеры и режиссёра из динамиков.       Ему нужно действовать быстро.       Бальде сильно дрожал, он хотел спасти её прямо сейчас. Он знал, что его босс в ярости может сделать что угодно. Эйрис не терпел таких журналистов как она. И он также знал, что если он уйдет сейчас, у него будут самые худшие последствия. Но он поставил её выше собственной безопасности. Обняв, он вывел её из студии, чувствуя холодный взгляд своего начальника.       Поблажка, ещё одна. Но слишком расслабиться не смог.       Ему удалось вывести девушку на улицу и увести её подальше от студии, чтобы она могла успокоиться наедине с шумом машин и с его присутствием. В этот момент он был рад, что сегодня сцена не дошла до пика, и на нём всё ещё была рубашка с джинсами. Пускай очень прозрачная рубашка, но халат хотя бы скрывал.       Она перестала бормотать извинения и пыталась собраться с силами, чтобы говорить с ним корректно. Её глаза покраснели от слез, но она старалась изо всех сил. В конце концов, сделав глубокий вдох и выдох, она пришла в себя. Вытерев слезы, она добро улыбнулась ему. Он почувствовал, как у него потеплело в сердце при виде её искренней улыбки.       Дейзи тихо хихикнула, мягко поцеловав его в щеку. — Ну же, пойдём, отдохнём вместе! У тебя ведь день рождения!       Бальде приподнял бровь. Он забыл об этом. Как обычно.