Савант

— Возьмите его на работу, не пожалеете! — этот мальчишка вился за Прапаем уже неделю, отлавливая то у офисного небоскрёба, половина которого была занята его компанией-импортёром, то возле похожей высотки на другом конце Бангкока, где у президента» ИМП корп» был пентхауз на тридцатом этаже. Прапай никогда сам не нанимал работников. Никогда не собеседовал их. Да он даже понятия не имел, кто на него работает, кроме личного помощника Пхаю, который был по совместительству другом и заместителем по всем вопросам. И даже самую малость — совладельцем. — Изыди, — благодушно сверкнул в сторону встрёпанного воробья улыбкой на миллион Прапай, и двери за ним закрылись, повеяв на Рейна райской прохладой посреди адской летней жары мегаполиса. Мальчишка упрямо подтянул на тощем торсе шорты и присел на край ограждения из мрамора, собираясь дожидаться того, кто мог бы решить их судьбу. — Господин! Возьмите его на работу, пожалуйста! Он всё умеет, а если чего-то не может, то выучится этому мгновенно, клянусь! — спустя шесть часов Прапая на выходе из офиса встретил знакомый вопль. Шедший следом Пхаю, до этого счастливо ни разу не пересёкшийся с мелким сталкером, чуть не упал от внезапной атаки, а Рейн мгновенно переключился на незнакомца. — И вы, кхун, такой красивый и хороший, возьмите на работу моего друга, он очень умный, но его не хотят брать на работу нигде. А он хочет работать у вас! — И кем же он хочет работать? — поинтересовался Пхаю, когда на него сверкнули из-под отросшей чёлки яркие глаза, наполненные мольбой. — Помощником! Он всё может! — Хм, но это же моя должность, — прикинулся удивлённым помощник, а Прапай покивал, подыгрывая. Честно говоря, мальчишку было жалко — по нему сразу можно было сказать, что он не один час проторчал тут на жаре без еды и воды, был совершенно вымотан и разбит, но так старался ради друга. Да и денег не клянчил — работу просил. Охранник, заметив, что Президент замешкался на пороге, пошёл было к дверям, но Пай властно махнул рукой, приказывая не вмешиваться. — Хорошо. Приходите завтра к восьми утра. Оба. Чистые и умытые. — мальчишка смешно надулся, потому что хоть и был пыльным и вспотевшим, но видно, что заботился о своей внешности и вещах, насколько ему позволяли условия. Пай похлопал по плечу удивлённого Пхаю, и они ушли к ожидающему их такси. Он и забыл, что завтра — выходной. В понедельник, припарковавшись в подземном гараже, он поднялся сразу к себе, минуя всяческие контакты с прочими работниками, на личном лифте, у которого было всего четыре кнопки: -1, 0, 30 и 32, он же крыша. Однако выйдя из лифта, сразу же наткнулся на укоряющий взгляд. — Ты специально соврал, да? — воробей даже не скрывал своего презрения и негодования. Прапаю показалось, что его сейчас просто пнут по сатиновой брючине пыльным носком резинового тапка из магазина «Всё по двадцать бат». Рядом с воробышком стоял парень чуть выше его ростом, в чистой, но заношенной рубашке и шортах, потерявших цвет от времени и бесконечных стирок. Оба друга приторно пахли храмовыми благовониями и, скорее всего, при храме и жили. Второй стоял, низко наклонив лохматую чёрную голову, не давая даже рассмотреть своё лицо, и нервно переминал в пальцах подол рубашки. — Прости, я заработался и совершенно не учёл, что это была пятница. А свой телефон ты мне не оставил и визитку не дал. — Пай хотел разрядить обстановку, но чуть не ухудшил дело. Если бы не внезапно цепко обхватившие хлипкий бицепс воробышка пальцы его друга, тот бы точно набросился на Президента с кулаками. Так же он остался на месте, зло пыхтя и сыпля невнятными проклятиями. За спиной Прапая из лифта вышел Пхаю. — О, а как вы сюда попали? — По лестнице, — зло выплюнул воробышек, и Прапай даже зауважал обоих мальчишек. Забраться пешком по лестнице, которая вряд ли кондиционировалась, на тридцатый этаж — это не на лифте прокатиться. Детям действительно была нужна работа. — Что ж, — решительно сказал он. — Тогда пошли в мой кабинет. Предполагаю, вы хотите пить и вряд ли завтракали, поэтому, Пхаю, сделай нам небольшой перекус. Детям что-то сладкое и айс-кофе, мне как обычно. Пай обошёл стоящих в неизменившейся позе мальчишек слева, получив от воробышка обиженное «Мы не дети!», открыл дверь в приёмную и прошёл в кабинет. Он не смотрел назад, но по шаркающим шагам понял, что гости уже вошли за ним. Пхаю же в приёмной занялся приготовлением завтрака. — Садитесь. — он указал на большой кожаный диван слева от своего рабочего стола. — И представьтесь уже, будущие работнички. — Я Рейн, а его зовут Скай. Работа нужна ему. Ему нельзя в храме оставаться, он такой умный! — не умолкая, Рейн заставил Ская сесть на диван и притулился рядом, держа друга за руку, словно тот мог сбежать. Напряжённая поза последнего, впрочем, намекала, что да, мог. — А сам он говорить может или немой? — Пай прошёл за стол и сел в кресло, развернувшись корпусом к мальчишкам. Отчего-то они оба его заинтересовали. — Может! — с готовностью подтвердил Рейн, тогда как Скай ещё ниже наклонил голову. — Непохоже, — хохотнул Прапай, в этот момент Пхаю принёс напитки и еду — два сэндвича с овощами и ветчиной для мальчишек, а также вазочку с разноцветными драже. Он поставил поднос на кофейный столик перед диваном, а чашку нежно любимого Прапаем карамельного латте отнёс ему на стол. — Сто двадцать две. — прозвучало в тишине, потому что Рейн уже наполовину запихнул в рот один из сэндвичей. — Что? — отозвался Прапай, а Пхаю молча повернулся на голос. — Сто двадцать две, — говорил, очевидно, Скай. Больше просто было некому. — Чего сто двадцать две? — спросил Пхаю. — Конфеты. — голос у Ская был монотонный, неэмоциональный. — Три жёлтых, шестьдесят одна красная, восемь синих, пятнадцать зелёных и тридцать пять коричневых. Я не ем зелёные. — Можете не пересчитывать, — эхом отозвался прожевавший наконец Рейн. — Скай никогда не ошибается в подсчётах. — Пхаю, принеси отчёт отдела закупки за февраль. Помнишь, в котором были странные цифры. Дай мальчику, пусть посмотрит. — Прапай думал, что это фокус какой-то, рассчитанный на обман, но ему вместе с тем было ужасно интересно. С тем отчётом они бились целую неделю, пока нашли опечатку в предварительных данных. Теперь же это был идеальный вариант для проверки. Через минуту, Скай даже не дотронулся до своего сэндвича, лишь сделал глоток айс-кофе, Пхаю принёс распечатанный заново отчёт и отдал мальчику. Шесть страниц десятым кеглем, таблица с кучей данных, в которых без опыта чёрт ногу сломит. Рейн сунул было любопытный нос в бумаги, но изящные пальцы друга прихватили длинненький кончик и аккуратно развернули головёнку воробышка в сторону оставшегося сэндвича. Пхаю не смог удержать смешка, оба пацана выглядели невозможно инородно в этом роскошном кабинете, но одновременно щемяще мило. Того же воробышка он с удовольствием бы потрепал по выгоревшим в лёгкую рыжину волосам. Скай молча читал таблицы минуты три, а затем замер на третьей странице. Он положил листы на стол и отчеркнул строку округлым розовым ногтем. — Вот. Запятая смещена на один знак влево. Поэтому результат неправильный. У Прапая челюсть отвисла. Он помнил, как втроём с Пхаю и начальником отдела закупки они танцевали вокруг его стола, когда всё же нашли ошибку спустя шесть дней тщательных поисков. А тут не больше пяти минут! У мальчишки, который вряд ли учился на факультете администрирования и управления. Как?! — Полагаю, ты принят на работу, — Пхаю было достаточно одного взгляда на президента, чтобы всё понять. — Будешь помогать мне с подготовкой дайджестов, сбором информации и проверкой договоров и соглашений. — Оба, — опомнился, наконец, Прапай. — Сдаётся мне, без тебя, Рейн, со Скаем будет гораздо сложнее договориться. Научить чему-либо Ская действительно было несложно. Всего за первую половину дня он запомнил всю систематизацию Пхаю по документации и необходимым расходникам. Внимательно слушал и тут же повторял, чтобы закрепить выученное. С Рейном было немного сложнее — он был гораздо бестолковее, зато оказался крайне старательным и чистоплотным. Пхаю поручил ему разобрать одну из кладовых с архивами пятилетней давности, предложив рассортировать всё по годам и месяцам. А Рейн сперва отмыл помещение до блеска, к сожалению, вывозившись при этом сам. Поэтому после полудня мальчишек, забрав у Рейна документы обоих для оформления, Пхаю загнал в душ. На этаже президента санитарных комнат было три — одна личная Прапая, одной пользовался Пхаю, а третья стояла закрытой, доступ в неё был из переговорной, которой никто не пользовался. Но все расходники регулярно обновлялись и в ней. Туда-то, выдав пару полотенец из личных запасов, а ещё запросив у службы уборки пару форменных комбинезонов с футболками, помощник новых работников и загнал. Вышли мальчишки спустя полчаса, благоухая персиковым мылом и промакивая слишком длинные волосы полотенцами. Рейн усадил Ская на один из стульев и принялся старательно сушить ему голову, не замечая стоящего в дверях Пхаю, который пришёл позвать двух своих подопечных, а точнее, секретарей, на обед, который сегодня по распоряжению друга заказывал на четверых. — Вот видишь, а ты сомневался! Настоящие друзья верят друг в друга и никогда не сдаются! И преподобный тебе не раз говорил, что твоя судьба ясна как солнечный день. — Рейн буквально не затыкался ни на минуту, то начинал причитать, что футболка Скаю велика, а его комбинезон слишком длинный, а с подворотами некрасивый, то хвалил мягкие и красивые волосы друга, то восхищался кабинетом Прапая. Скай сидел неподвижно, положив ладони на колени и терпеливо сносил старания Рейна высушить и расчесать распушившиеся волосы. — Эй, птенцы, — Пхаю не выдержал больше, опасаясь, что умрёт от сдерживаемого смеха и умиления, а обед безвозвратно остынет. — Досохнете так, пойдёмте есть. — Ой, — Рейн, конечно же, уронил мокрое полотенце и, тут же забыв про него, шагнул навстречу Пхаю и стынущей еде. Скай поднял полотенце и повесил его на спинку стула на котором сидел, а потом пошёл за Рейном. Ели мальчишки тоже не как все. Рейн как прожорливая чайка, набивал рот всем, до чего мог дотянуться, а потом с трудом жевал, округляя щёки. Скай ел рис и овощи, отделяя небольшими порциями. Как он открывает рот, Пхаю рассмотреть не мог, всё было завешено высохшей шевелюрой. — Надо привести вас в порядок. Сейчас свожу вас в парикмахерскую, там подстригут хоть нормально. Ешьте, не торопитесь. — А сколько нам будут платить? А обед вычитается из зарплаты или за счёт работодателя? А рабочий день до скольки? А отпуск? — как только рис в миске у Рейна закончился, вопросы из него посыпались, как горох. Скай методично продолжал подносить ложку ко рту, Пхаю даже показалось, что с равными интервалами. Механизм, робот какой-то, размеренность которого компенсировалась неуёмной энергетикой его друга. — Притормози, малыш, вы пока на испытательном сроке, большую зарплату не ждите, обеды за счёт работодателя, рабочий день с восьми до пяти. Будете ездить на общем лифте до двадцать девятого, а потом по лестнице. Скай занимается документацией, Рейн — архивом и помогает мне с кухней. Всё понятно? — М, — Рейн активно кивнул и дёрнул Ская за полу рубашки, тот медленно качнул головой. Пхаю никак не мог разобраться, что не так с этим парнем. Он не боялся ни его, ни Прапая, он словно исключал их из своего мира, существуя в некоей замкнутой сфере, куда по факту мог достучаться только Рейн. — Доели, птенцы? Тогда за мной, дел ещё немало, — Пхаю поманил за собой Рейна, а тот потянул Ская за руку. Они спустились по лестнице на нижний этаж, затем на лифте спустились на третий, где, как оказалось, был салон красоты. Пхаю пококетничал с девушкой-администратором, оставил на неё мальчишек и исчез за стеклянными дверями. — Ну, красавчики, кто первый? — девушка им искренне улыбнулась. — Можно Ская первым? А я потом, — тут же отозвался Рейн и сдул длинную чёлку с носа. — Хорошо, пойдём? — девушка поманила парней за собой, заходя в небольшую комнату с двумя креслами напротив больших зеркал. — Соня, у тебя клиент, пора работать! Садись сюда и ничего не бойся. Рейн подвёл друга к указанному креслу и усадил. Вышедшая из подсобки Соня набросила на него пеньюар и провела руками по волосам.