Савант

Закончив речь и пожелав всем веселиться и праздновать, Прапай ушёл в закулисье, чтобы выяснить, наконец, у встревоженного Пхаю, что разрушило запланированное веселье. Тот разговаривал с парой глав отделов. Начальник бухгалтеров, жестикулируя, описывал что-то, а глава отдела рекламы, поджав губы, кивал согласно или скупо дополнял повествование парой слов. Оба мужчины выглядели возмущёнными. Заметив, что Прапай стоит неподалёку, Пхаю завершил общение с главами отделов, попрощался и подошёл к президенту. — Дурдом. Ничего не понимаю. — сообщил он сходу. — Они утверждают, что Скай напал на Сэн из рекламного отдела, а потом Рейн избил её до слёз. После чего оба сбежали. Я смотрел в зал, пока ты говорил, но их действительно там не видел, хотя, может быть, они стояли позади всех. Но я вообще не представляю, с чего бы воробышек кого-то стал бить. — А я представляю. — хмыкнул обескураженный Прапай. Стало понятно, с чего у людей в зале к его появлению не было никакого интереса. — За своего друга, думаю, он бы мог и на меня накинуться. Не помнишь разве? — А… Да. Но где они сейчас? И что случилось на самом деле? — Позвони Рейну и спроси. Мне нужно сделать круг почёта, а потом я с тобой свяжусь. Пхаю цокнул раздражённо на собственную бестолковость и достал телефон. На экране он увидел уведомление о скинутом в рабочий чат ролике. Открыв, увидел сразу три, снятых с разных точек и разной продолжительности. Начал с самого длинного и не прогадал. В кадр попали и пощёчина, и противостояние с Рейном. Только со звуком было плохо — не разобрать слов, но зато на третьем всё было предельно хорошо слышно. Пхаю внутри кипел так, словно оскорбили его лично. Маленькая лживая дрянь Сэн, которую он лично решил вычеркнуть из списка премированных сотрудников, мстила не по адресу. Пхаю слухи о том, что на этаже президента практически живут два мальчика лёгкого поведения, слышал уже давно, но не придавал им серьёзного значения, как и тому, сколько раз тому или иному отделу заворачивал отчёты Скай. И тому, что на свой этаж мальчики не ездили на общем лифте, а имели доступ к президентскому. И вот во что это вылилось пару месяцев спустя. Что ж, теперь тем более нужно было поскорее отыскать мальчиков, и он набрал телефон Рейна. Пара длинных гудков и частый писк сброшенного вызова. Вспомнив, как он разрешил, если что, подняться на этаж президента, Пхаю решил проверить этот вариант. Прямо посреди освещённой приёмной Рейн лежал на полу, уложив голову на колени сидящему с прямой спиной Скаю. А тот медленно перебирал рыжие пряди на взлохмаченной голове. — Вот вы где! — Кхун Пхаю, Рейн ни в чём не виноват. Причина во мне, — в монотонном голосе Пхаю впервые услышал нотку печали. — Наверное, мне будет лучше уволиться. — Погоди, что за ерунда?! — Вот и я ему сказал, что ерунда, — шмыгнув носом, Рейн сел и кое-как пригладил волосы руками. Он взглянул на Пхаю, и у того сердце треснуло от заплаканной мордашки и распухшего носика. Скай покачал головой. — Но я причинил неудобства. Из-за меня пострадал человек. — Это её ты называешь человеком? — разъярился Рейн, вставая перед Скаем на четвереньки, спиной к Пхаю. — Да это ты из-за неё пострадал! Пи Пхаю, она ударила Ская по лицу ни за что! А потом кричала так, будто я её стукнул, но я ничего не сделал. Говоря это, Рейн повернул голову к Пхаю и не сразу понял, куда тот уставился. А поняв, быстро встал, протягивая руку Скаю: — Вставай. Если ты уволишься, то и я с тобой тоже. — Вот уж нет! — решительно заявил Пхаю. — Никто не уволится. Точнее, может быть, это будет кто-то из рекламного отдела, но не из-за произошедшего сейчас. А по результатам расследования. Скай поднялся с пола при помощи друга и чуть пошатнулся, переступая с ноги на ногу. Рейн придержал его заботливо, заглядывая в лицо. — Давай не будем увольняться, Скай. Пожалуйста. Мне тут… — рыжик воровато оглянулся на Пхаю, который что-то писал в телефоне. — Мне тут нравится. — Хорошо. — отозвался Скай. — Значит так, Рейн. Мы сейчас едем с тобой кое-куда. — заявил Пхаю решительно, пряча телефон в карман. Он написал Прапаю, что ситуация вышла из-под контроля, и он заберёт воробышка на реабилитацию, а его задачей будет отвезти Ская в кондо. — Скай, ты можешь остаться здесь и подождать президента? Он поможет тебе добраться домой. Думаю, на обязательную программу у него уйдёт не больше часа. — Хорошо, — снова кивнул Скай, не задавая лишних вопросов. Он планировал позаниматься китайским, знания которого требовали новые партнёры компании. — А мы, что, не домой? — робко спросил Рейн, храбрясь изо всех сил. Как же он сейчас будет один, без Ская? — Не совсем. — туманно заявил Пхаю, подойдя и взяв Рейна за руку. Скай тут же развернулся и ушёл в переговорную. — Пойдём исправлять твоё настроение. — Моё настроение? — Да. — А что с ним? — Оно плохое. — Негодное? — Негодное. — подтвердил Пхаю, заводя Рейна в лифт и приобнимая за плечи. — Но я знаю, как это исправить. Сперва они поехали в незнакомый Рейну район города, где припарковались у небольшого кондитерского магазинчика. Пхаю подождал, пока Рейн выйдет из машины, а потом провёл его в царство сладостей и десертов. — Смотри, какой из них похож на тот, что ты видел? — Пхаю придержал его за плечи у небольшой витрины с различными тортами. Глаза разбегались, но спустя пару секунд Рейн решительно ткнул пальцем: — Вот! Он по-другому украшен, но очень похож. — Будьте добры, нам вот этот торт, — Пхаю обратился к красивой девушке-продавщице, и у Рейна сжалось сердечко от того, что они друг другу улыбнулись. «Не ей — мне!» — вскрикнул он мысленно, но тут же грустно повесил нос. Слова Сэн не шли из головы. Если она, увидев его впервые, поняла про него всё, что уж говорить про Пи Пхаю, который проводил с ним вместе целые дни. — Пойдём? Или ты хочешь что-нибудь ещё? — от грустных мыслей его отвлекли пальцы, ласково потеребившие за щёку. — Н-нет, не хочу, — отозвался Рейн и поплёлся в машину вслед за Пи. Когда машина въехала в просторный двор и припарковалась у красивого дома, Рейн растерянно завертел головой, как потерявшийся птенец. — Пи? А где мы? Почему ты привёз меня сюда? Это не похоже на клуб или ресторан. — Конечно не похоже, Рейн. Это мой дом. Я здесь живу. — А я? — Мне захотелось пригласить тебя в гости. И немного развеять твоё плохое настроение. Пойдём, я угощу тебя вкусным кофе. Послушно и доверчиво Рейн пошёл следом за Пхаю, осматривая стильный и красиво обставленный дом. В гостиной Пхаю поставил на невысокий стол у белого дивана торт в картонной коробке и махнул рукой: — Там ванная, можешь умыться и помыть руки, если хочешь. А я сейчас. Не торопясь, Рейн прошёл в ванную, освежил лицо, печально рассмотрев себя в зеркале: «Нос опух, веки от слёз обвисли на глаза, волосы как мочалка, я ужасен!», а потом вернулся в гостиную и устроился на полу, откинувшись на сиденье дивана. Садиться на такую белую обивку он просто не рискнул. Тихонько пробежав пальцами по кромке каменной, как выяснилось, столешницы, он повертел стоящую перед ним коробку. — Открывай, что же ты. Это тебе. А вот айс-латте, на ночь кофе в чистом виде лучше не пить. — Пхаю с улыбкой поставил перед ним большую глазированную кружку с напитком и вручил столовую ложку. — А? — Рейн растерянно взял ложку и непонимающе взглянул в весёлые глаза Пхаю. — Или ты предпочитаешь кусать прямо от целого торта? Пожалуй, такой способ мне тоже нравится, но с этим удобнее будет справляться ложкой, поверь. — мужчина снял крышку с торта, и Рейн обомлел. Он отчего-то думал, что они купили в магазине один кусок, но Пхаю купил ЦЕЛЫЙ торт — шоколадный, глянцевый, как зеркало, одуряюще ароматный, посыпанный крохотными серебряными звёздочками и жемчужинками. Невероятно красивый и невозможно неправдоподобный. — Пробуй. Смелее. — Пхаю подтолкнул торт ближе, и воробышек решительно замахнулся на него ложкой. — Я убеждён, что каждый в своей жизни должен обязательно съесть торт большой ложкой, но и этот, твой способ, я тоже теперь хочу попробовать. Ложка нерешительно коснулась глазури и нарушила её идеальность, пронзая торт. Он действительно оказался очень плотным, и Рейну удалось отломить совсем небольшой кусок, всего-то на половину ложки. — Такой вкусный! — его глаза сияли, обжигая до самого сердца, и Пхаю хотелось расцеловать счастливого рыжика. Второй раз он орудовал столовым прибором уже смелее, да и расковыривать торт стало чуточку легче. Между шоколадными бисквитами и шоколадным же кремом пряталась прослойка вишнёвого конфитюра. Осоловелый от сытости, Рейн отодвинул от себя подложку, когда торта на ней оставалось чуть меньше половины. — Я… всё… — но глаза продолжали с жадностью смотреть на руины недавно ещё совершенного кондитерского изделия. — Не могу больше… Давно севший рядом на диван Пхаю мелодично засмеялся. Смотреть без смеха на перемазанную до самого лба в шоколаде моську с прилипшей в уголке пухлых губ серебряной звёздочкой, было невозможно. Воробышек отложил ложку и повернулся, смотря доверчиво и счастливо. — Спасибо, Пи Пхаю, за такой подарок! Лучшего у меня и не было. — Пхаю не выдержал, да и кто бы выдержал на его месте. Он подхватил Рейна подмышки и дёрнул на себя, сажая на колени. — Тебе спасибо, малыш. — сказал он, и голос его понизился, вызывая в рыжике дрожь и мурашки. — За что? — За возможность сделать тебя счастливым. Лучшего подарка у меня и не было. — Но я… — Подожди. — Пхаю не дал мальчику опустить голову, поймав пальцами подбородок. — Ты испачкался. В шоколаде. Совсем как маленький. Тут. Тут. И тут тоже. И здесь. Пока Пи губами собирал с его лица шоколадные крошки, Рейн замер, боясь пошевелиться. Именно этого он так давно хотел и иногда представлял себе по ночам. Как будет смотреть в обжигающие глаза под нахмуренными бровями, вдыхать аромат, похожий на смесь сандала и чёрного перца, как осторожные пальцы пробегут по контуру его лица пунктиром и коснутся губ. Он не знал, что губы могут так зудеть, изнывая от желания коснуться в ответ. Что ему это будет позволено и принято с восторгом. Комкая рубашку на спине Пхаю, Рейн целовался… — Твой первый поцелуй? — прошептал ему в губы Пхаю, давая немного передохнуть и успокоить колотящееся сердце. — Н-нет… — Серьёзно?! — Ну… Скай целовал меня в щёку каждый раз, когда я болел в детстве. И в лоб. После его поцелуев мне сразу становилось легче. — Я не хочу, чтобы ты болел.И теперь я буду целовать тебя туда, куда ты захочешь, малыш. — П-почему? — Потому что ты мне нравишься. Очень нравишься. Это достаточная причина? — О, да… — Тогда скажи мне, с какого места продолжить?