бесконечный сон.

прося у бармена очередной бокал, а после перекидывая монету в руке, Авантюрин смотрел только на мужчину рядом с собой, что выглядел слишком серьёзно для весёлого вечера. — находясь здесь, ты ни разу не погрузился в чашу снов? никогда не видел тебя там, — кокетливая улыбка не сходила целый вечер, отчего даже мышцы лица устали от всего этого. — или тебе больше нравится наслаждаться снами в одиночестве, доктор Рацио? — мне больше нравится наслаждаться книгой, нежели этой нереальной чушью, — чужие брови гнулись, но взгляд от книги не отрывался, отчего казалось, что блондин здесь мешается, но разве он уйдёт? — знаете, а мне бы хотелось прогуляться по улицам мира грез в компании члена гильдии эрудитов, — ласковый голос слегка дрогнул, ибо сразу стало ясно, что последует отказ, поэтому он быстро продолжил. — но как жаль, что это не в вашем вкусе. хотя кто знает, может быть в мире грез есть библиотека с заумными книгами, что так вам нравятся, доктор? дальше вечер был наполнен болтовней только работника КММ. ему хватало этого, ибо этот учёный не ставил его ни во что. любая вещь, что была правдой, в миг станет чушью с ним, ибо Авантюрин недостаточно гениален, он лишь раб Сигонии, что смог вырваться в мир. он уже привык к этим словам, что преследовали его всю жизнь. когда было достаточно поздно, отчего им пришлось возвращаться в номера, глаза, что вызывали у всех отвращение, ещё долго смотрели вслед учёному, что молча скрылся в двери собственного номера. даже не обернулся, что уж говорить о пожелании сладких снов. вздыхая и оказываясь в собственном номере, мужчина все оглядел с безразличием и молча прошёл к чаше, касаясь голубой жидкости там. она скользила с ладоней и снова оказывалась в чаше, но вот желание оказаться там становилось всё меньше и меньше. вспоминая каждый свой сон в детстве, где он просыпался от голода или холода, светлые брови начали всё сильнее и сильнее хмуриться, пока взгляд, наполненный страха, дрожать. он ощущал себя в ловушке собственных снов и мечтаний, а разве страна грёз не царство мечтаний каждого? ещё разок осмотрев комнату, а после уже оказавшись в чаше, Авантюрин съежился и ощутил табун мурашек от неприятного ощущения жидкости за шиворотом. утонуть здесь точно не получится, ибо его сразу начнёт выворачивать, если хоть капля попадёт в рот или нос. поэтому он лишь смиренно прикрыл глаза, ожидая, как его снова поглотит мир грёз Пенаконии.

***

открыв глаза, они в миг расширились. он не попал в мир грёз? неужели он просто спал? это было странно. обычно, стоило ему оказаться в этой чаше, как он тут же оказывался у статуи Часика или где-то ещё. что-то ему не нравилось в этой ситуации, отчего пришлось напрячься и с осторожностью вылезти из чаши. поднимаясь и осматривая комнату, которая была слишком тесной для него, ибо здесь даже не влезал стол для карт, Авантюрин направился к двери. будет хорошо, если он не во сне, ибо его уже тошнит от всей этой праздничной атмосферы там, но приходилось каждый раз туда лезть, чтобы найти Недотепу в маске, которая нужна была ему. махая головой и стараясь меньше думать об этой личности, он тянется к ручке двери и тут же распахивает её перед собой. рядом никого, даже свет не горит, хотя обычно его всегда держат включённым. ощущая, как сердце начинает биться сильнее, а дыхание становится более учащенным, мужчина цепляется за мысль о том, что ему просто казалось это. может быть Семья решила сэкономить электричество? оказываясь в коридоре и начиная рассматривать всё, желая найти хоть какую-то живую душу, никого рядом не было, но это никак не расстраивало. желая пройтись по пустым коридорам и просто насладиться подобной тихой атмосферой, Авантюрин внезапно оказался около бара, где обычно стоял бармен, но в этот раз никого не было. подходя к стойке и по привычке садясь на место, он начал просто глупо рассматривать алкоголь, пока внезапно не услышал звон бокалов. глаза тут же мелькнули в нужную сторону, но перед собой он увидел лишь знакомый силуэт. — доктор? — еле-еле выдавил он из себя, ощущая, как дрожат собственные губы, и смотря на Веритаса, что стоял в собственной глиняной маске. вместо ответа, тот лишь налил что-то в стакан и протянул тому. в полутьме жидкость имела иной цвет, отчего никак не внушала доверия. не будут же его отравлять здесь и сейчас? протягивая руку к бокалу и аккуратно забирая из чужой руки, блондин ещё несколько секунд смотрел на того, а после сделал глоток. это была услада, которая была слишком газированной и сладкой после алкоголя, который он тут распивал чуть ранее. — надо же, сегодня бармен так заботлив со мной. может он будет не против дать что-то для закуски? ммм? — на лице была довольная улыбка, а слова с губ сами тянулись от усталости, которая накопилась за целый день. не видя чужих глаз перед собой, что обычно показывали своё недовольство и отвращение, он ощущал себя брошенным. настолько противно смотреть, что скрыл лицо под маской? зачем так стараться? Авантюрин чуть ли не каждый день видел это отвращение в глазах, поэтому это просто бесполезные попытки спрятаться. — никогда бы не подумал, что доктор Рацио любитель сладкого, что предложит мне шоколад. мило... — рассматривая тарелку с шоколадом, который имел своеобразную форму, тот ещё некоторое время натянуто улыбался, а после всё же пришёл в себя, принимая эту закуску. долго не пиля шоколад взглядом, мужчина начал молча жевать сладость, запивая все напитком. говорить не было сил, но от него не требовали, что немного удивляло. хотелось побыть в этой тишине чуть подольше и ощутить чужое тепло в ней, ибо сейчас было слишком холодно, хотя обычно этот зал был слишком жарким местом по вечерам. вкус шоколада на языке почти что не ощущался, хотя обычно такое было только в грёзах, ибо там все чувства притупляются. неужели он и вправду в мире грёз? проходя взглядом по помещению, где были только они вдвоём, Авантюрин подтвердил, что это не очень-то похоже на сон. не желая ходить вокруг да около, он решил спросить у самого прямолинейного человека на свете правду. — где мы? не похоже на сон... — задумчиво начал он, делая очередной глоток, а после облизывая губы, чтобы не липли друг к другу от сладкого. — реальность. все спят, — слышался голос сквозь маску, отчего стало чуть спокойнее. — точно ли все? — шутливый вопрос не получил ответа, что уж там, в его сторону даже не обернулись. — почему не спите, доктор Рацио? решили посидеть здесь со мной... даже как-то неловко. мне, наверное, стоит радоваться, что вы решили побыть со мной наедине? — сегодня особый день, — коротко прервал того учёный, не желая больше слушать чужих слов, но это было не так важно. — каждый наслаждается своим сном в этот праздник, но вот вы нет. не находите это странным? — закидывая очередной кусочек шоколада в рот, а после ставя руку на стол и облокачиваясь на неё, Авантюрин начал вспоминать. праздник? он даже не знал, какое сегодня число и месяц, что уж говорить о празднике. время в этом мире для него уже давно сошло с ума, отчего он просто сбился со счета. с непониманием смотря на человека перед собой и взглядом требуя подсказку, в ответ он лишь получил недовольный и тяжёлый вздох, к которому уже даже привык. внезапно человек за стойкой двинулся с места, хотя до этого мирно стоял чуть правее от него. наблюдая за ним и видя уже чужую спину, ему вновь показалось, что его просто оставили здесь, пока внезапно рядом не оказалось чужое тепло. обернувшись и видя перед собой чужое лицо, на которое падали тёмные кудри волос, Авантюрин молча смотрел, не обращая внимания на протянутую ему руку. ему всегда казалось чужое лицо привлекательным, что уж говорить о чужом теле, но сейчас... лицо выглядело грустным? надо же, он впервые ощутил различия на этом каменном личике. — доктор Рацио, я конечно всё понимаю, но всё же. давайте обойдёмся без лишних инцидентов в праздничный день, — тут же начал он убеждать другого, думая о том, что его, скорее всего, хотят прибить прямо здесь. но вместо ответа последовал чужой кашель, после которого чужая рука остановилась на уровне его руки. внимательно смотря и изучая её, а после, с полным недоверием, протягивая собственную, внезапно раздалась тихая музыка. похоже на музыку для вальса, вот только этот работник корпорации ни разу не танцевал подобного танца, отчего почувствовал себя неуютно. да и не будет же он танцевать нечто подобное с таким человеком? последние мысли оказались ошибочными. внезапно чужая рука потянули к себе, отчего неоновые глаза чуть округлились от удивления. утыкаясь лицом в чужую шею, а после тут же отстраняясь с извинениями, ему показалось, что музыка стала чуть громче, хотя он даже не мог понять откуда она доносилась. вновь гуляя взглядом по залу, его внезапно начали тянуть и заставлять двигаться. чужая рука на талии, а собственную руку сжимала чужая, тёплая. с интересом смотря на их сплетённые руки, Авантюрин впервые ощутил кого-то близко настолько долго. обычно он тут же бы оттолкнул человека, но он не мог. руки не слушались и хотели лишь лежать на тех частях тела, где уже находились. стараясь двигаться под ритм музыки и успевать за чужими шагами, мужчина смотрел лишь вниз, хмурясь и замечая, что уже успел наступить на чужую ногу, которая, кстати, была не прикрыта полностью обувью. иногда ему удавалось нормально идти под такт, но долго это не длилось и он тут же врезался в чужую грудь, заставляя того на секунду остановиться. в один момент он решил и вовсе остановиться на месте, больше не идя за чужими шагами. ему нравилась вся эта атмосфера, но кое-что не давало покоя, отчего на сердце становилось неприятно. — это сон? — тихо спрашивал он, сжимая чужую руку и смотря куда-то в пол. — хотите считать это сном - хорошо, но это далеко не так, — спокойно отвечал учёный, убирая руку с талии Авантюрина. — вы устали за этот день. лучше вздремните на обычной постели. — я не хочу уходить из этого сна, — он уже никак не скрывал дрожь в голосе, ибо это всё равно сон, о котором будет знать только он. — я хочу, чтобы ты продолжал меня вести, Веритас. пожалуйста... я не смогу... — сегодня день влюблённых. эти слова эхом раздались в голове, отчего блондин даже сбился с собственных слов. удивлённо смотря на человека перед собой, лицо которого было слишком спокойным, он сильнее сжал чужую ладонь, ощущая ответную тёплую хватку. для сна слишком тепло... значит это правда? он никогда и никого не просил о таком, но его последняя просьба для учёного звучала слишком жалобно, словно после этой просьбы он перестанет дышать и утонет в собственных словах. — пожалуйста, обними меня, — после этой тихой просьбы, он смог ощутить чужое сердцебиение рядом со своим, от которого все тело начало сгорать в желании продолжить танец с этим человеком до утра.