юнга

      Минхо четырнадцать, когда его похищают из порта и вынуждают стать пороховой обезьяной на корабле Сальваир. Приходится быть шустрым и ловким, ведь хочется оставаться живым.       Работа нехитрая, хоть и сложная. Чистить оружие, подносить порох и ядра, обшаривать захваченные корабли, перенося ценное, мыть ноги капитану. Ему же отсасывать.       Ли неплохо справляется. Мечтает, чтобы всё это кончилось не его трупом в глубоком океане, и пытается жить эту жизнь.       А потом они встречают Хелевейтор. Другой пиратский корабль. Атакуют и проигрывают сражение.       Минхо шестнадцать, когда капитан Хелевейтора решает оставить его живым и забрать на борт.       Ему кажется, что жизнь не может быть хуже, но он поражён тем, что становится лучше.       Кормят трижды в сутки. Драить палубу через день. И никто не требует, чтобы сосал.       Этого, казалось бы, недостаточно, но Минхо хватает и капли, чтобы быть счастливым.       Команда Хелевейтора сильно отличается от прошлой. Как минимум тем, что мужчины — пираты, охотившиеся на пиратов. Как максимум — отношением к сокомандникам и Минхо.       Бан Чан не похож на капитана пиратского корабля. Он не внушает ужаса даже пуганому Ли. Слишком мягкие и нежные черты, а глаза, как у щенка Арчи, добрые.       Он усадил мальца за столом рядом в первый вечер. Минхо ещё никогда не доводилось есть с пиратами. Чан время от времени, нахлебавшись рома, называл «сынком» и по голове нежно поглаживал. Ёнбок шепнул, что у главы сын есть на суше и он скучает и, как напьётся, давай Чонина цеплять, да вот замена ему подоспела.       Как потом сказал сам Чан:       — Ты мне напоминаешь Хоши, но Хоши больше нет.       Поэтому Минхо не мешал, не вырывался, не спорил и не огрызался. Не из-за страха быть убитым, а из желания ответить добром на добро. Да и ласка, что уж тут, была приятна. У Минхо никогда не было отца.       Гораздо сильнее Минхо боялся квартирмейстера. Чанбина. Низкий, но мощный, похожий на гору. Второй — на пару со старпомом — по важности человек на корабле. На Сальваире подобный занимался запасами провианта и боеприпасами, Чанбин также распределял награбленное и судил. Именно он принял окончательное решение забрать Минхо с собой. Именно он мог принять решение Минхо выкинуть.       И именно он прокалывает Минхо уши, предварительно облив иголку ромом, и надевает серьги, говоря, что это подарок за вступление в команду. Помогает справиться с морской болезнью. Минхо кажется, что он чувствует насколько. А ещё узнаёт серьги капитана. Это добыча с их корабля. Добыча, которой с ним делятся.       И именно Со отнимает швабру, грозно глядя и заставляя дрожать колени, а после мягко наглядно учит правильно мыть полы.       И именно этим он сводит Ли с ума. Непонятностью. Контрастом между внешним и внутренним. Страхом перед этой нестабильностью.       Первый помощник Хан был лучшим человеком на корабле. Замкнутым и холодным, с суровым въедливым взглядом. Он был тем, чего ждал Минхо, и поэтому с ним было спокойно, особенно учитывая, что ему не было дела до Ли. И, казалось, не до кого в целом, помимо бутылки.       Боцман Сынмин, он же плотник, тоже не отличался особой нежностью, время от времени использовал его в качестве «принеси-подай-пошёл нахуй, не мешай». И он, может быть, тоже был бы в команде «не пугающих», если бы не его острые, глупые и жестокие шутки.       — Клюёт сегодня хорошо, свежую кровушку чувствуют. Не хочешь нырнуть?       Ещё был канонир Тайгер Джикей, и отдавал приказы он редко и сухо, был больше всех на корабле похож на пирата. Не имел левой ноги. Вместо неё — сделанный Сынмином, со слов Ёнбока, протез. Он не был плохим или жестоким, даже требовательным не был, но Минхо старался ему угодить. В конце концов, тот был на хорошем счету старпома, а проблем с Ханом очень не хотелось.       Навигатор Чонин был молодым и звонким, Ли иногда казалось, что они одного возраста — каким же удивлением стало узнать, что он в море пятнадцать лет. Слегка меньше, чем Минхо на земле. Они неплохо поладили, хотя Ли и получил от него затрещину, потому что, оказывается, нельзя обмывать ноги.       А вот судовой врач Хёнджин, который угостил грогом и зашил, доверия и светлых чувств не вызывал. Хёнджин тоже не был частью корабля в некотором смысле, Хелевейтор захватил его судно, и Чан предложил перейти, благо что судовые врачи не подписывают пиратское соглашение.       Хёнджин Минхо лапал, для Ли это было привычным, и он не вырывался, не орал и никому не рассказывал — чтобы и другие не стали, — но от Хёнджина старался держаться подальше.       Его самым близким человеком на корабле стал местный кок Ёнбок, который не стремался и не боялся отдавать ему целые куски мяса, положенные на Сальваире только капитану и старпому, а ещё очень любил болтать. Обо всех. Всё. Даже самое тайное.       Ёнбок был находкой для шпиона и Минхо.       Но, что самое важное, здесь не было пороховых обезьян. Его называли юнгой. К нему относились как к юнге, а не как к рабу. В обмен на работу его обучали. Сынмин — плотническому делу, Чонин — ориентироваться по звёздам, а Чанбин — хорошо мыть полы.       И всё бы ничего, но одной из ночей, когда Минхо выбрался наверх, на лестнице он столкнулся с Ханом, и тот громогласно сказал:       — Завтра в шесть. Урок фехтования. Не проебись.       И Минхо проёбывается, потому что привык к хорошей жизни и просыпаться в семь, да и ночные похождения дают о себе знать.       — Если это тебе не нужно, юнга, мог так и сказать, — выдаёт Хан спокойным голосом, но Ли хорошо слышит, как сжимаются его зубы. — Это ведь тебе нужно обучение.       Минхо не говорит очевидных вещей. К примеру, то, что он здесь не по собственной воле в юнги подался и обучаться-то, может, и отличная идея, да только вряд ли он сможет превзойти учителя. Вряд ли это спасёт его жизнь.       — Мне надо домой, — говорит он честно.       Хан приказывает бегать, и Минхо бегает. Хан приказывает лазать, и он лазает. Хан даёт ему деревянный меч, такой же берет себе. Минхо спрашивает, почему бы не взять настоящие, но Хан отказывает.       — Если поднимаешь оружие, будь готовым убить.       Больше Минхо ничего не предлагает, они разучивают пару стоек, Хан хвалит его выносливость. Говорит, у Ли хорошие данные и он далеко пойдёт, а потом уходит пить. Почти каждый раз, когда Минхо видит Хана, тот пьян. Юнге кажется, что его обучение — наказание для первого помощника, единственная его работа, но одёргивает себя. Он не знает, что творится за закрытыми дверями.       — Он крутой боец, — говорит Ёнбок, осматриваясь по сторонам, — мощный, быстрый, неудержимый. Говорят, он был лучшим мечником северных островов, охотником за головами, а семья держала бар, что-то не поделили там пираты синебородого и красноносого, и начался замес, семью Хана вырезали… Хуй знает кто, если честно, но Джисон решил, что уничтожит всех. Поэтому он здесь, в команде, а ты чаго так им интересуешься?       — Да дерётся больно хорошо.       — Ну так лучший.       Они останавливаются в порту Высшего Моря и расходятся каждый по своим делам, Сынмин закупать доски, Хёнджин — лекарства, Чанбин — провиант. Старпом и капитан решают вопросики. Таким образом, на борту остаются только Ёнбок и Чонин. Минхо кажется, что он смог бы с ними справиться и сбежать, но он не делает этого.       Вернувшийся старпом смотрит на него с удивлением.       — Не хватило мозгов сбежать? — спрашивает Хан.       — Хватило мозгов остаться, — отвечает Минхо, — здесь у меня трёхразовое питание, а там за бесплатно максимум пися к носу.       — И что, часто нюхал?       — Моя мать — портовая блядь.       На этом их диалог обрывается, Хан кивает и направляется в каюту. У Минхо нет ни единого повода его останавливать.       Тем же вечером, обдумывая этот разговор, Минхо кажется, что он упустил очень жирный намёк. Поэтому он тихонько собирается, проскальзывает в каюту первого помощника и расстёгивает его штаны, прижимаясь лицом к члену.       — Что ты делаешь? — спрашивает Хан, судя по голосу, печально трезвый.       — То, что вы просили, — отвечает Минхо.       — Я не просил.       Минхо замирает, растерянно глядя на Джисона.       — Собирайся и проваливай, пока я тебя на катану не насадил.       Ли следует приказу и сбегает на палубу, забивается в угол и ревёт от страха и растерянности. Он не так понял. Его не так поняли. Это всё испортит. Так сильно усложнит.       После они путешествуют на юг в поисках Зеленоглазого Роджера. Дорога занимает девятнадцать дней. Из них примерно треть капитан пьёт. Зовёт сыном, гладит по голове и рассказывает жизненные мудрости.       — Если пират убьёт пирата, количество пиратов не уменьшится. Но если убить больше, то польза будет. В погоне за золотом мы не отличаемся. Просто они охотятся на чужое, а мы на то, что платят за их голову. Но в плане морали... — говорит Чан, смотря на море, — разве ты не хотел бы отомстить пиратам, которые тебя похитили?       — Вы сделали это за меня, капитан.       — Тогда, может быть, ты хотел бы защищать других? Подумай об этом, Минхо, в жизни должна быть цель. Иначе это не жизнь, а моча в бутылке из-под рома.       И Минхо думает долго и не приходит ни к чему, кроме как вернуться домой. То единственное, что ему недоступно. Вернуться, работать, помогать матери, ждать, пока она умрёт от старости, чтобы больше не быть обязанным, продолжить работать, возможно, жениться на ком-то. Его план на жизнь был прост и не предвещал никаких пиратских путешествий, но всё всегда шло не так, как он хотел.       Они ловят Зеленоглазого Роджера на суше, Минхо, Сынмин и Хёнджин остаются на корабле, они в бою не участвуют, но волнуются больше всех. Так, что Сынмин молчит и игнорирует подначки дока. Так, что у Хёнджина потеют ладошки. Так, что Минхо шагает взад-вперёд и носится по палубе, пытаясь заглушить ритм сердца. Минхо не лжёт самому себе. Он беспокоится о собственной туше. Как они уплывут, если команда мертва? Как они выживут втроём? Что если пираты нападут в обход, на корабль?       Что если Хан Джисон был прав, и ему стоило активнее тренироваться?       Впрочем, они возвращаются живыми, но с ранениями. У Чана больше нет правой руки, у Хана ранение на груди, у Чанбина «мелкие царапины», но крови он теряет знатно, Хёнджин не успевает — поразительно, но ему помогает Ёнбок, осторожными стежками зашивая квартирмейстера.       Хан не приходил в себя две недели, Минхо мысленно успел его похоронить, а когда он все же очнулся, Минхо чувствовал себя повидавшим третье пришествие мессии, не меньше.       — Я знаю, что хочу, — говорит Минхо тогда Чану, тот больше не гладит его по голове, ведь ближайшей к телу руки нет. — Я хочу быть в безопасности.       — В безопасности можно быть только на кладбище, сынок, — качает головой Чан, — жизнь — это поле боя, и на нём всегда приходится рисковать.       — Поэтому я хочу быть сильнее.       — Хочешь — будь, — из-за спины слышится голос первого помощника, Чан хмыкает. — Завтра в шесть, не проебись.       И Минхо не проёбывается. И они тренируются. И у него даже что-то получается, но недостаточно много, потому что мало времени.       — Что будет, если я побежу? — спрашивает Минхо, хотя до этого ему как до небес, он в рукопашке менее тридцати секунд выдерживает.       — Я подарю тебе один из мечей и отсосу, — хмыкает Хан, — для баланса вселенной.       И сначала хочется победить, чтобы унизить первого помощника, а со временем, потому что хочется ласкать его.       Хан мягко касается его рук и ног, уточняя позы. Хан пахнет морской водой и спиртом, но Минхо почему-то вкусно. Хан не бреет бороду, и Ли хочется зарыться в неё пальцами. И самое приятное — он понимает, что нравится Джисону тоже. По тому, как тот смотрит. Касается, говорит. Мягче, чем раньше, с нежностью, с теплом.       Да и Чанбин родным становится. Минхо привыкает к команде и думает о том, что не так уж плохо было бы остаться с ними навсегда       А через месяц его оставляют в порту Инчхон. В родном порту. Но он не рад. Потому что расставаться с командой и Ханом тяжело, а мать, оказывается, уже мертва. Щенок Арчи вырос в здоровую собаку и обзавёлся новыми хозяевами.       Оказалось, что в старом мире больше ничего нет. Ему не к чему возвращаться.       Минхо со всех ног бежит в порт, на Хелевейтор.       Он станет пиратом. Он станет сильным. И с этой командой он будет в безопасности. А ещё он обязательно победит Хан Джисона.       Но опаздывает.       Минхо знает, куда они направятся дальше. Знает, что они планируют быть в ИстенБлай двое суток. Но у него нет денег, чтобы добраться.       Он садится на пол, раздумывая, крутит серёжку в ухе и вдруг резко сознаёт, что это выход. Серёжка — выход.       Он впервые сам идёт на риск. Догнать Хелевейтор. Вернуться к команде. В безопасность.