Моя.

Сон прервался. Глухой звук удара, зудящая боль волнами разлилась по телу. "Опять кошмар..." - мысль тягуче вертелась в черепной коробке вместе с остатками ненавистных картин из сновидения. -Ммм, что ты там шумишь? Ты спишь вообще? - раздалось с внезапно и непреднамеренно покинутой мною кровати. "Дура, разумеется нет..." -Уже нет, как видишь... - голос звучал глухо и раздражённо, что весьма ясно давало понять, что лучше сейчас не доставать меня глупыми вопросами. Не успел я приподнять головы с пола, как надо мной нависло невообразимо красивое нечто. Нечто имело слегка бледноватую ото сна кожу, красивые тонкие губы и большие, глубокие глаза ребёнка. Очень вредного и своенравного ребёнка. После сна она чем-то напоминала русалку своими взъерошенными волосами и матово-бледной кожей, глаза на фоне которой горели как два чёрных алмаза. "Я помню чудное мгновенье: передо мной явилась ты... Придушить тебя мало, чучело, ведь снова сейчас начнёшь мозги полоскать..." -Опять кошмары? Ты когда к психотерапевту запишешься, невростеник? - я сам часто задавал себе этот вопрос, но всегда откладывал поход к врачу под предлогом занятости или простой лени. Я лежал неподвижно и молчал, глядя ей прямо в глаза. Её голова высовывалась с кровати, на щеке ещё был виден след от подушки и ниточка тёплой слюны. Лишь немного погодя я приподнялся на локтях и тихо, но отчётливо и немного грубо произнёс: -Отвянь. Её глаза сузились и на лице проскользнуло некое подобие улыбки, но она не успела ничего сказать в ответ - я нежно, но молниеносно и настойчиво взял её за шею, притянул к себе и поцеловал. Она не слишком сопротивлялась, может не хотела, а может просто не успела сообразить, что произошло. Первое вероятнее. Завершив это приятное действо, я наконец-то принял пьяно-вертикальное положение и переместил своё бренное тело обратно на кровать, матерясь про себя от боли в спине. Несмотря на подушку из мышц, приложился я знатно. -Долбаный извращенец... - негромко произнесло создание, красоту которого весьма сложно было описать словами. Не нашли ещё таких эпитетов и метафор, чтобы во всех деталях описать её женственность. Облизнув губы, она вопрошающе и с как бы с вызовом смотрела на меня, как дикая лань, ожидающая броска тигра. Во мне же боролись два зверя: один дико хотел спать и восстановить силы организма после трудного дня и не менее трудной ночи, второй - бескомпромиссно взять добычу прямо сейчас, особо не парясь о последствиях. Как бы в нерешительности, я приблизился к объекту вожделения до дистанции, удобной для укрепления моего плацдарма и успешного развития дальнейшей атаки. Зверь, желавший отдохнуть, был загнан далеко в угол и жалобно скулил, в то время как сердце охотника бешено билось, слюна стекала с клыков, мышцы были напряжены до предела, а нервы натянуты, как струна. Она не отводила взгляд, надменная улыбка не покидала её лица. -Доиграешься ведь. - сорвалось с моих губ глухо и со скрипом. -У-у-у, какой злой дядя, неужели ты обидишь маленькую девочку? - её тон меня вымораживал и заводил одновременно. Дистанция между нами приближалась к критической, я уже чувствовал лёгкое тепло её тела. Наконец - щелчок, и всё человеческое умирает. Остаётся лишь зверь, голодный, сильный и дикий. Остатки мыслей и образов мельтешат перед глазами, но всё это уже неважно. Ведь она моя. Вся моя. Вернув себе человеческий облик и слегка успокоившись после окончания процесса, я дрожал от переизбытка энергии и возбуждения. Я слез с неё, бросив взгляд на результат своих трудов. Я был доволен. Она до сих пор содрогалась в конвульсиях и прерывисто дышала, закатив глаза. Мимолётно пронеслось в голове чувство утраты и сожаления о том, что блаженство завершилось. Но я был счастлив, ведь она была моя и будет моей. Вся.