Стать для него лучше

      Чимин нервно листает контакты в телефоне, пытаясь найти нужный номер. От волнения руки подрагивают, а глаз и вовсе замылился, не позволяя за считанные секунды позвонить лучшему другу. И ситуация, как назло, не терпит промедления. — Друг, выручай! Ситуация — SOS, — нетерпеливо проговаривает он наконец в трубку, дозвонившись Сокджину. — Господи, Чимин, когда ты так говоришь, у меня в голове миллион мыслей, что у тебя там могло случиться. Выкладывай давай быстрее, — слышится немного недовольное, но взволнованное бурчание от собеседника. — Я решил приготовить панкейки для Хо, у меня нихуя не получилось, всё прилипло к сковороде и вышло откровенное дерьмо. Ты же умеешь готовить, помоги, пожалуйста… я в безвыходной ситуации, бро, — парень быстро описывает произошедшую ситуацию, с каждой секундой его голос утихает и становится совсем жалостливым. Для кого-то это может и не повод расстраиваться, но для Пака произошёл конец света. Вернее, он произойдёт, если к приходу Хосока на столе не будет стоять тарелка аппетитных американских блинов. — Боже, ладно, скоро буду, — Ким старается не рассмеяться, но тихие смешки в голосе младший улавливает без труда. Но, честно, ему плевать на это. Во-первых, он знает, что друг не со зла смеётся над ним, а во-вторых, Чимин и сам бы смеялся над своими кулинарными способностями, правда сейчас совсем не до этого.       Проходит около двадцати минут, прежде чем дверная трель, словно гром среди ясного неба, разряжает тишину, стоящую в квартире. Пак спешит открыть дверь старшему, впуская в коридор и закрываясь за ним. — Наконец-то ты пришёл, я уже немного прибрался, совсем времени не осталось до прихода Хо, пожалуйста, давай поторопимся! — тянет Сокджина за руку обратно на кухню, чтобы тот скорее приступил к готовке, до прихода Чона остаётся чуть меньше часа, нужно успеть сделать тесто и пожарить панкейки. — Пойдём-пойдём, вечно ты что-то выдумываешь, а потом: «Джин, помоги, а?». Ты бы учился готовить постепенно, а то после салата с заправкой из твоей крови учиться печь слишком быстро получается, — старший никогда не приходит просто так. Поучить лучшего друга — это его хобби, по крайней мере так думает сам Чимин, который просто хочет скорее закончить начатое.       Ким моет руки и начинает подготавливать все необходимые ингредиенты для блинчиков, приступая наконец к готовке. Младший обессиленно падает на стул напротив и достаёт из кармана пачку сигарет, выуживая одну никотиновую палочку. Несколько раз прокрутив колёсико зажигалки, подносит огонь к одному из концов личного успокоительного. — Только не натряси пепел в тесто, — просит его парень, поглядывая за каждым действием.       Последнее время Пак стал курить всё чаще и чаще, что прямо-таки кричало о нахождении в сильнейшем стрессе. Чуть выдалось времечко, когда Хосок его бы точно не увидел, так сразу тянулся рукой к пачке. Это было необычно. Раньше Чимин не так часто спешил утешить себя сигаретой, в последний раз такую тягу к табаку Сокджин наблюдал, когда юноша сдавал вступительные экзамены в университет, пытаясь поступить на специальность мечты. Тогда он действительно испытывал дичайший стресс, боясь пролететь и остаться никем. Что же произошло сейчас… — Чимин, что ты опять себе напридумывал? Зачем тебе «необходимо» приготовить для Хосока именно панкейки? — аккуратно начинает тяжёлый разговор с другом. Ранее тот никогда не заикался о том, что Хосок принуждает его к чему-то, рядом с ним юноша искренне светится от счастья, не похоже на то, что его как-то изматывали. Да и Чон не выглядит как человек, который бы мог обидеть своего возлюбленного.       До начала отношений они мало общались, пару раз сталкивались на университетских мероприятиях. Один раз потусили на дне рождения у общего друга, после, чего никто не ожидал, они везде начали ходить вместе, держась за руки, обжимались по углам и называли друг друга приторно милыми прозвищами. Что их двоих свело? Не ясно по сей день никому.       Но они вместе уже полгода, значит это не просто затянувшийся прикол. Да и выглядят они не так, словно играют в отношения на публику. — Просто Хосок сказал, что очень их любит. Я решил порадовать его, что я такой внимательный к тому, что ему нравится, — спокойно отвечает юноша, после отводя взгляд в сторону и вновь сжимая губами сигарету. — Это, конечно, всё круто, классно, замечательно. Он наверняка оценит то, что ты заботишься о нём и делаешь всё. Но тебе не кажется, что ты слишком стараешься для него? В прошлый раз я готовил мясо по-французски всё по тому же поводу. А как же миллион израсходованных яиц, из которых ты пытался приготовить омлет ему на завтрак? Или деньги, спущенные на готовую еду, которую ты выдаёшь за свою? Уборка, готовка, что явно не самая сильная твоя сторона, поменявшийся стиль, поведение. Я не понимаю, почему ты так пытаешься перекроить себя. Ради чего? — Сокджин перечисляет всё то, что поменялось в его друге за последние полгода, видя, как тускнеет взгляд юноши, сидящего напротив. Тот словно пытается слиться со стулом, пропасть, чтобы не продолжать данный разговор. Но вовремя понимает, что данную тему старший когда-нибудь да поднял бы, на удивление, это даже произошло чересчур поздно. — Я просто… пытался стать для него идеальным, — произносит тихо, буквально бормоча эту фразу себе под нос. В ту же секунду Чимину становится ужасно стыдно за себя. Если эти изменения заметил его друг, вдруг и Хосок догадается, что его возлюбленный абсолютно не соответствует тому идеальному образу, что он пытается из себя собрать?       И Киму в ту же секунду становится всё предельно понятно. Откуда эта тяга к готовке, уборке. Желание удивлять и выглядеть роскошно каждый божий день. Ранее у него уже закрадывались об этом мыслишки, а сейчас они только подтвердились. Он перестаёт взбалтывать тесто венчиком, чтобы лишние звуки не помешали предстоящему откровенному разговору, если, конечно, младший не решит надеть железную броню, дабы закрыться в своих мыслях и убеждениях. — Почему ты решил, что тебе нужно быть идеальным? Ранее для своих парней ты не пытался построить какой-то неземной образ. А если кому-то не нравилось, что ты не готовишь, то этот чувак посылался далеко и надолго. Что же изменилось с Хосоком? — максимально аккуратно пытается узнать, что же послужило колоссальным изменениям в поведении в настоящих отношениях. — Мы с ним как-то обсуждали прошлые отношения, это была моя инициатива, если что. Он рассказывал о своём бывшем парне, что понял благодаря опыту с ним, каких ошибок не совершит и что было в принципе не так. А я ж дохуя любопытный, ну вот и решил найти его в соцсетях. Ты бы его видел… он пиздец как хорош собой. А я, по сравнению с ним, хуйня, прилипшая к подошве, когда прошёлся по дерьму. В тот же вечер мы начали встречаться с Хо, а я влюблён в него был пиздец сильно. Решил, что мне нужно быть на планку выше его бывшего. Ну вот и стал делать всё, чтобы казаться лучше для него.       У Чимина с самооценкой проблем не было ни в школе в подростковое время, ни в прошлых отношениях, он всегда знал себе цену и вышвыривал из своей жизни всех, кого считал недостойным себя. И Ким уверен, что если бы не этот разговор о бывших, у юноши в голове ничего бы не щёлкнуло на счёт того, что он какое-то дерьмо… — Я стал одеваться лучше, пытаясь соответствовать сам понимаешь кому. Купил для себя парфюм, который однажды понравился Хосоку. Я при нём не матерюсь, никогда не курю и даже боюсь появиться в пьяном виде. Пытаюсь стать хозяйственным, интересным, занимаюсь тем, что нравится ему, чтобы Хо хотел быть со мной, возвращаться ко мне домой, общаться со мной. Если я ночую у него, то к моменту, когда он проснётся, я уже принял душ, накрасился, оделся, приготовил завтрак и убрался на кухне, чтобы он видел, какой я красивый и заботливый. Мы даже трахаемся только тогда, когда хочет он. Я не смею ему отказать ни в чём…       На этом моменте у Пака уже глаза становятся на мокром месте, он ребром большого пальца стирает непрошенные слёзы, запрокидывая голову назад и опираясь макушкой о стену. — Я понимаю, что это всё неправильно. Но я влюбился в него так сильно, что пиздец. Я никого и никогда так сильно не любил. Наверное, поэтому очень боюсь, что он бросит меня из-за того, что я какой-то не такой для него… — Я понимаю, что ты это прекрасно знаешь и без меня, но я напомню тебе одну важную вещь. Ты не обязан подстраиваться под кого-то, становиться лучше только ради того, чтобы тебя полюбили. Ты другой, не как тот парень, и Хосок просто не имеет права сравнивать тебя с ним по каким-либо параметрам. А если ему так важны определённые качества, пусть заведёт себе робота. Ты человек, у тебя свои хорошие и плохие стороны, привычки, черты. Как твой партнёр он должен либо принять это, даже не пытаясь поменять тебя, либо не встречаться с тобой.       Сокджин действительно говорит нужные вещи. И как Чимин уже говорил, он всё это прекрасно понимает. Но «понимать» не всегда значит «принимать». Юноша боится, что резкие изменения в худшую, по его мнению, сторону негативно скажутся на их отношениях. А могут и вовсе их разрушить. В таком случае, он сам в этом и будет виноват, раз решил поиграть в куклы. — Ты не доверяешь Хосоку? — вдруг задаёт неожиданный вопрос старший. Пак резко поворачивается лицом к другу и словно начинает оправдываться перед ним. — Нет! Я доверяю ему! Ну, как… доверяю… я по уши в него влюблён, не скрываю своих чувств, рассказываю обо всём. Да, я доверяю ему. С чего бы… взяться недоверию? — младший и сам своим словам бы не поверил, а Ким знает его как облупленного, поэтому ложь и сомнение в этих словах слышит сразу. — А кажется совсем обратное. Ты ведь не показываешь ему себя настоящего. Пытаешься воплотить образ идеального человека, который сам себе и придумал. А ты вообще интересовался тем, нужен ли этот идеальный образ самому Хосоку? Разве он хоть раз тебе прямым текстом сказал, что ты не такой, как ему надо? Намекнул о том, что стоит бы поменять в себе что-то? — Нет… я почти и не показывал ему настоящего себя. Мы даже никогда не обсуждали то, каких бы хотели себе партнёров, откуда мне было знать, что ему важно видеть во мне. Я просто, как идиот, сразу начал кормить его ложной идеальностью. Решил сделать из себя куклу без личности и души. Я просто хотел… стать для него лучшим, — это признание становится спасительным для Чимина, он словно наконец смог скинуть с плеч тяжеленный валун, который пытался поднять на самый верх горы в одиночку. Поделившись с другом своими переживаниями и тревогой, сделал шаг к самому себе. — Если Хосок не примет тебя таким, какой ты есть, это не тот человек, ради которого тебе нужно рвать жопу, понимаешь? Тебе будет тяжело вернуть самого себя в ваши отношения, ему будет больно от того, что ты меняешься. Но если он любит тебя, то примет и не упрекнёт, якобы раньше было лучше.       Младший молчит, переваривает их диалог. Он не хочет, чтобы Хосоку было больного от изменений в привычном, но иначе в будущем будет больнее обоим, когда Паку надоест притворяться. И не потому, что разлюбит, а потому, что сил в какой-то момент не останется каждый день перепрыгивать через свою же голову.       Повисшую тишину прерывает звук открывшейся входной двери. Чимин вытирает остаток влаги с глаз и быстро пытается найти себе дело. Всучивает уже давно потухшую сигарету другу в руку, а к себе двигает миску с тестом, начиная активно работать венчиком. Приближающиеся шаги подсказывают, что Хосок следует к ним на кухню. — Привет, моя радость, — целует возлюбленного в макушку и кладёт ладонь ему на голову, осторожно зарываясь во вьющиеся локоны. — Привет, Джин, не знал, что ты куришь. — Я?! — Ким совершенно забывает, что ему вручили сигарету, дабы Чон не подумал, что его парень курит. Но быстро опоминается и нелепо улыбается. — А, ну, иногда, когда накатывает. — Джин просто стрессует последнее время, вот и решил прикурить, как раз обсуждали проблему. Рад тебя видеть, любимый, ты сегодня рано, — юноша наслаждается поглаживаниями, ему всегда нравилось, когда возлюбленный начинал массировать ему голову. Эффект получше, чем у массажёра мурашка. — Я решил приготовить тебе панкейки, надеюсь, тебе понравится, милый. — Решил прийти пораньше и провести с тобой побольше времени. И мне понравится всё, что приготовишь для меня ты, — ещё один поцелуй уже в щёку сопровождается мягкой улыбкой. — Я оставлю вас пока, схожу в душ и отдохну. Надеюсь, не помешаю вам. — Конечно ты нам не помешаешь! Мы с Джином ещё немного посидим, а потом я проведу время с тобой. — Договорились, — подушечкой указательного пальца Чон касается кончика чужого носа и покидает кухню.       Младший расслабляется и прикрывает глаза. Ким помогает ему пожарить панкейки, а после желает приятного окончания дня и уходит, понимая, что состоявшийся разговор станет конечной и одновременно начальной точкой в принятии себя для Чимина. Пара же проводит чудесный и уютный вечер вместе. На ужин они заказывают любимую пиццу и смотрят понравившийся фильм, как и всегда по субботам. А после засыпают, наслаждаясь друг другом даже во сне.       С момента разговора с Сокджином проходит уже почти две недели. Всё это время Пак размышлял только о своём поведении и как оно отразится на них в будущем. Ему невероятно страшно становиться собой после полугода попыток себя перекроить. Он не знает, как начать разговор с Хосоком. Не может же юноша просто взять и начать себя вести по-другому? Это будет выглядеть максимально странно. А главное — Чон просто не поймёт, что случилось и почему его партнёр так резко изменился в поведении.       Идея приходит сама собой. — Где ты был весь вечер, Чимин? Стой, ты что, пьян? — Хосок не верит своим глазам. Его возлюбленный всегда говорил, что относится к курению и алкоголю спокойно, но сам при этом ни-ни. Видеть его, с трудом стоящего на ногах, пьющего коньяк прямо из горла не просто необычно, а невероятно странно. Что вообще происходит? Он ни черта не понимает… — Да, я пьян. Ты имеешь что-то против? — отвечает довольно дерзко, чего ранее себе просто не позволял. Он доходит до дивана и присаживается рядом. Ну как присаживается… скорее просто падает на мягкую подушку, закидывая ногу на ногу и делая ещё несколько глотков, после поставив бутылку на столик. — У меня к тебе есть серьёзный разговор. Но прежде, блять, мне нужно покурить, иначе я пиздец как волнуюсь. — И о чём же ты хочешь со мной поговорить? — старший внимательно наблюдает, как его парень действительно достаёт сигарету из пачки и закуривает. Маты он также пропускает мимо ушей. Но тот шок, который он сейчас испытывает, просто не описать словами. Куда же делся его добрый и воспитанный мальчик, не употребляющий ранее ненормативную лексику, непьющий и некурящий? — Ну, три новых факта обо мне ты уже понял: я пью, курю и матерюсь. А ещё я не умею готовить. Терпеть не могу убираться, читать книги и смотреть фантастику. Весь этот классический гардеробчик — не моя тема, я ношу чёрное, мешковатое, вызывающие принты и цепи. Если мне кто-то не нравится, я шлю этого человека нахуй. Если он мне грубит, я шлю его нахуй. Если он задевает моего друга или мою честь, дорога всё та же. И мне глубоко поебать, вот честно.       Хосок сидит с абсолютно непонимающим выражением лица. Всё то, что он сейчас слышит… просто не укладывается в его голове. Хочется задать лишь один единственный вопрос: «А нахуя было устраивать весь этот цирк?». И Чимин будто читает его мысли. — И знаешь, почему я это делал? Я просто пиздец сильно в тебя влюбился. А когда посмотрел в инсте на твоего бывшего, решил, что настоящий «я» тебе не подхожу. Поэтому пытался состроить нечто лучшее, идеальное, невообразимое, чтобы в своих же глазах не выглядеть хуже, чем он. И совсем забыл про твои чувства и желания. Прости меня за это.       Сигарета медленно тлеет. Между влюблёнными повисает тишина. В ней находиться некомфортно и страшно. Обоим сейчас тяжело принять изменения, которые необходимо было сделать. И что их ждёт дальше — зависит только от того, готовы ли они вновь познакомиться друг с другом и принять эту новизну в партнёре. — Я не слежу за языком, неприлично шучу, мне тяжело разговаривать на серьёзные темы, стараюсь их избегать. А ещё во мне очень много других недостатков, которые раньше я боялся тебе показать. Но сейчас… я не буду притворяться кем-то другим, если ты, конечно, готов продолжать отношения с таким лгуном, как я. Мне правда жаль, что эти полгода ты встречался не со мной…       И вновь тишина, режущая слух, взрывающая сознание Чимина тревожными мыслями, что сейчас ему скажут собирать свои манатки и выметаться из чужой квартиры, удалив номер и забыв Хосока навсегда. Он делает последнюю затяжку, прежде чем потушить сигарету о пепельницу, пока самого трясёт от нервов. Старший, до этого молчавший и гипнотизирующий какую-то невидимую точку на полу, вдруг усмехается. — Знаешь, а я очень люблю готовить, а уборка меня успокаивает. Ну, помыть полы, пропылесосить, вытереть пыль. Люблю чистоту в общем. А ещё мне всегда было некомфортно материться при тебе и курить. Ты казался таким правильным, настоящим ангелом, боялся спугнуть тебя своей неправильностью. Может, ты и не идеальный, когда не притворяешься кем-то, но влюбился я в тебя ещё до этого цирка с игрой в чужого. За твои взгляды на мир, размышления и интересы, схожие с моими. Кроме фантастики, её больше смотреть не будем, если не хочешь. Просто давай больше без лжи и притворства начнём всё с чистого листа. — Я обещаю, что больше никакого идеального образа, только ты и я, — Пак улыбается и протягивает ему руку с вытянутым мизинцем. — Иди сиди, мой идеальный мальчик, — обхватывает чужой палец своим мизинцем, а после просто сгребает любимого в объятия. Вот теперь становится тепло, уют постепенно наполняет пространство, ранее наполненное страхом. Младший позволяет себе прикрыть глаза и расслабиться в руках возлюбленного.

***

— Чимин, новая толстовка? Тебе идёт, — делает комплимент другу Сокджин, когда встречает парочку на территории университета. Кажется, отношения этих двоих налаживаются, ведь Чимин спокойно курит, опираясь спиной о грудь Хосока, держащего руки на его талии. — Не, я у Хо утром её спиздил. Голова просто раскалывается, еба-а-ать… напомни мне в следующий раз не ходить в бар с Хосоком за день до учёбы в первую смену, ок? Я сдохну сейчас, — ноет Пак и кидает остаток сигареты на асфальт, тут же затаптывая её, дабы потушить. — А мне знаешь как понравилось? Особенно тот момент, когда мы чуть не поебались прямо у барной стойки. Не знал, что твои приставания так возбудят меня, просто охуенно, — спускается рукой вниз и через тонкую ткань штанов сжимает член возлюбленного в ладони, кусая того за ушко, чем вызывает несдержанный стон. — Фу, ребят, ну хорош, тут люди так-то! — пытается их остановиться Ким, краснея от ужаса и неловкости. А эти двое смеются над ним, ну точно два сапога — пара. — Хочу, чтобы этой ночью ты выебал меня, как последнюю суку, — поднимает руку и заводит её назад, чтобы приобнять своего парня за шею и укусить его за щёку. — А может не ждать ночи? Пропустим сегодняшний денёк? — млеет от полученного внимания и предложения. — Блять, я не смею отказать тебе в этом… — живот приятно тянет снизу от ожидания чего-то большего между ними, страстного и горячего. Он первым отлипает от возлюбленного и тянет его обратно на выход с территории. — Джин-а, прости, сегодня ты в столовку один. До завтра!       А после эта ненормальная парочка убегает обратно домой, оставляя за собой лишь воспоминания мерзкой минутной сцены. Сокджин цокает и себе под нос шепчет: «Ненормальные, ну точно подходят друг другу». После всё-таки идёт на пары. На душе становится спокойно за этих двоих, кажется, у них всё налаживается, а это ли не главное?       А Хосок и Чимин, кажется, наконец обрели настоящее счастье. И идеальный образ не пригодился ни одному из них.