Family

В доме царили суматоха и шум. Минхо, заканчивавший приготовления на стол по случаю дня рождения своих сыновей-близнецов, Джисона и Чонина, поставил в духовку говядину «Велингтон», выставил нужную температуру и отошёл к холодильнику, чтобы достать овощи для салата. В этот момент на кухню забежала, красная как помидор, маленькая дочка друзей, Чанбина и Черён, Дживон, а вместе с ней его муж Хёнджин, который играл с ней в салочки.       — Так, сладкий, — Минхо дёрнул мужа за рукав. — Угомонись сам и оставь ребенка в покое, и иди переоденься, ты весь мокрый, тебе еще гостей встречать. Запыхавшийся от смеха и бега блондин, смог лишь прохрипеть:       — Ладно, малышка, потом ещё поиграем, а сейчас дяде Джину пора делами заниматься. Не успел он договорить как в дверь позвонили. Хёнджин тихо чертыхнувшись пошёл открывать дверь. Он был весь мокрый и взъерошенный, но нельзя заставлять гостей ждать. Открывая двери, Хван не представлял, что на пороге их дома рядом с Чонином будет стоять никто иной как Ким Сынмин. Человек, бросивший их сына два года назад. Молча уехавший на родину, о чем Чонин узнал от общих друзей. Они не знали причину, только то куда он отправился. Хван нахмурился. Чонин, видевший густые тени в глазах отца, и знавший отношения родителей к Киму, выступил вперёд, тем самым заслоняя Сынмина: — Пап, я все вам объясню, но не сейчас. — Чонин сделал шаг к отцу. — Давай после вечеринки поговорим. Я прошу тебя. Хёнджин стоял мрачнее тучи, он не желал видеть Кима в своем доме. Но так же он не хотел портить вечеринку по случаю дня рождения своему сыну. Поэтому он отошёл от двери, молча приглашая их в дом. В это время в холл вышел Минхо. Он слышал последнюю фразу сына. Старший так же окинул мрачным взглядом парней, но в отличие от мужа не удержался от колкости в адрес Чонина: — Мозгов при рождении не досталось, давай куплю тебе куриные, они на вес продаются. Будет тебе подарок от нас с отцом. И проигнорировав Сынмина ушел на кухню. Ему срочно понадобилось выпить. И желательно покрепче той бурды, что предпочитает муж. Он как и Хёнджин не хотел сейчас устраивать скандал. Все потом. После окончания вечеринки. А лучше завтра, на трезвую голову.       Спустя полчаса пришли Джисон со своей невестой Ынче и ее родителями, Чаном и Ликсом. Которые являлись друзьями Хвана и Ли уже много лет. С Феликсом Хёнджин дружил чуть ли не с пелёнок, а с его мужем Чаном они познакомились в университете. Он был лучшим другом Минхо. Увидев Сынмина Джисон так удивился, что только и смог произнести: — Ты ошибся дверью, бюро находок ниже по улице. — Джи, ты хоть не начинай. — Чонин подошёл к брату, чтобы его обнять. — Я все всем объясню, но не сейчас. Подожди до вечера или до завтра. Главное, чтобы родители были готовы для серьезных разговоров.       — В смысле не начинай? — Джисон взвился. — Я понимаю, что при распределении статов между нами двумя весь интеллект достался мне, но чем ты думал, когда с ним опять связался? Решил снова на те же грабли наступить? Что если он опять решит молча уехать, и нам как в прошлый раз доставать тебя из депрессии?       — Сони, давай поговорим об этом позже. После вечеринки. Давай не будем портить настроение никому.       — Если ты не хотел никому портить настроение, не надо было его приводить сюда, и уж тем более снова с ним связываться, — прошипел Джи разворачиваясь и в полном игноре Кима обратился к невесте:       — Ынче, солнышко, я пойду поищу наших родителей, а ты побудь с Чонином, пожалуйста, и проследи, чтобы этот, — он кивнул на Сынмина, — сидел смирно и желательно даже не дышал в сторону Йени.       Чонин на слова брата лишь закатил глаза и, глубоко вздохнув, подошёл к Киму. Да, легко не будет. Но он на это и не надеялся после всего. Надо было раньше родителям рассказать, что они с Сынмином возобновили общение спустя полгода после его отъезда. И именно это повлияло на улучшение его состояния. Ведь в нем заключалась вся его жизнь. Он был для него как Минхо для Хёнджина и наоборот. Главное, чтобы родители их поняли. *** На домашнюю вечеринку они позвали только самых близких, со своими друзьями парни решили отметить позже, поэтому вечер прошел относительно спокойно, если не считать подначек Минхо в сторону Сынмина, и того, что Дживон решила, что нога Кима тоже блюдо и попыталась воткнуть в его бедро вилку. От травмы его уберёг, как ни странно, Минхо, вовремя заметивший, что девочка решила сделать. Как бы он к нему не относился, но физических травм, даже нежелательным гостям, он не хотел. Что же касается разговора с ним, и с сыном, они с Хёнджином решили не тянуть до завтра, а выяснить все сегодня, после ухода гостей, о чём и сообщили сыновьям, и Сынмину. Он не стал налегать на спиртное, так как разговор предстоял не из лёгких и надо было иметь относительно трезвую голову. Надо только дождаться, когда гости уйдут. — И, что это все значит? — послышалось за спиной Чонина, едва за последним гостем закрылась дверь. Он надеялся на завтра, но видимо разговор состоится сегодня. Развернувшись, он пошел в гостиную где сидели родители, брат и Сынмин. Ынче ушла с родными, давая возможность поговорить без лишних глаз и ушей. — Мы с Сынмином возобновили общение через полгода после его отъезда. У него заболел отец, и за ним нужен был уход, так как Сынмин единственный кто у него был, то ему пришлось бросить здесь учебу и уехать к отцу в Корею. Он не знал сколько он там пробудет, а мне не знал как об этом сказать, поэтому уехал молча. — Угу. Так боялся, что везде заблокировал тебя. Да не только тебя, а всех нас, — ядовито плюнул Хван. Чонин опустил голову. Это были его первые слова, когда Ким снова объявился. Все-таки он сын своего отца, про себя усмехнулся младший. — В общем, спустя полгода он мне написал. Я только-только свыкся с мыслью, что это конец и тут он. Объяснил, что к чему. Отец упал на работе и сломал шейку бедра. Не мог самостоятельно передвигаться. Мина вызвали. Он тогда даже вещи не забрал, только самое необходимое. Общих друзей попросил собрать и ему отправить. И из универа дистанционно документы забирал. А потом всех заблокировал кроме Ангелы. Она ему все помогала делать. Меня заблокировал, потому что боялся, что я брошу все и уеду с ним. А мне надо учиться. — А нас заблокировал тоже по этой причине? Мы бы ринулись за ним? — Хвана всего колотило. Он ещё помнил как его сын отказывался жить и этого Киму он простить не мог. — Нет, конечно. Сначала он решил, что вы расскажете все мне и я в любом случае уеду к нему. Ну, и его страх перед вами тоже сыграл не последнюю роль. Он ведь знает, что вы убьёте любого за нас с Джи. — И он был прав. — Хван поднялся с дивана и подошёл к бару, чтобы налить себе коньяк. — Приехали бы, но лишь для того, чтобы закопать то, что осталось от него после встречи с Минхо. — То есть сейчас он нас не боится? — Минхо взял со столика стакан с недопитым виски и осушив его до дна, поставил обратно после чего закатал рукава чёрной атласной рубашки.— А зря. Я ещё форму не потерял и всё ещё могу сделать из него котлету. — Пап, не надо. Я люблю его. И не представляю своей жизни без него. Вы в свое время столкнулись с недопониманием и непринятием ваших родителей. Вы оборвали с ними все связи, уехали в другой город, только чтобы быть вместе. Помирились с ними когда мы уже ходили в начальную школу. Не ставьте меня перед выбором, прошу. Я люблю вас, люблю Джи, но я так же люблю и Сынмина, и хочу прожить с ним долгую, счастливую жизнь. В комнате повисла тяжёлая тишина. Старшие вспоминали те годы и понимали, что сейчас происходит в душе их сына, хотя причина в их отношении к избраннику совсем другая. Рвать отношения с сыном им совершенно не улыбалось. Переглянувшись они приняли решение. Первым поднялся Минхо. Он подошёл к Киму, который все это время молчал, и казалось, что и не дышал вовсе пытаясь слиться с мебелью, и положил руку тому на плечо: — Мы примем любое решение нашего сына. Хочет он быть с тобой, так тому и быть, но запомни, если хоть один волосок с его головы упадёт или хоть одну слезинку из-за тебя проронет, я тебя зарою на заднем дворе. Места там много. Надеюсь ты меня услышал. Сынмин сидел боясь пошевелиться. Минхо он знал как человека слова. И если тот сказал, что зароет, значит зароет. — Я вас понял, мистер Ли. Я больше никогда не причиню боль Чонину и сделаю все для того, чтобы он был счастливым. — То-то же. Смотри у меня, считай что ты на испытательном сроке. Всю жизнь. — И пожелав всем спокойной ночи вместе с мужем вышел из гостиной. Чонин вздохнул с облегчением. Он, конечно надеялся, что родители выслушают и примут его решение, но готовился на долгую драку за свое счастье. Осталось ещё одно препятствие, которое сейчас сидело напротив и с задумчивым видом грызло свою губу: — Джисони, чтобы там ты себе не надумал, лучше не надо. Я от него не откажусь в любом случае. — Я и не прошу тебя этого делать. — Джисон наклонился немного вперёд. — Сынмин-а, просто заруби себе на носу и выгравируй у себя на лбу слова отца. Чонина здесь никто в обиду не даст, а тебя даже если с собаками искать будут, не найдут. А, теперь, спокойной ночи, дети мои, сладких вам снов, не балуйтесь тут пока старшие спят, — с этими словами он встал и направился на второй этаж к себе в комнату. — Похоже нам тоже пора. — Чонин поднялся с подлокотника на котором все это время сидел. — Останешься? — Я думаю, сегодня лучше поехать домой, — Сынмин поднялся и обнял младшего. — Не хочу лишний раз драконить твоих родных. Мне надо снова завоевать их доверие. Чонин тяжело вздохнул, но понимал, что старший прав. Пусть всё идёт своим чередом. *** Спустя месяц после дня рождения к ним с сюрпризом приехал Хани, который сейчас сидел красный как рак, и слушал нравоучения отца. Ну да, он облажался и нарушил обещание данное своим и родителям невесты. Но какая разница, когда они с Ынче поженятся, сейчас или через пять лет, если они любят друг друга и все равно собираются пожениться. Правда сейчас для скорой женитьбы есть маааленький ньюансик...                                — Джисон-а, вот скажи, вроде в детстве мы с папой тебя не роняли, а ты на голову ударенный получился. — Минхо стоял возле кухонного острова сложив руки на груди и грозно смотрел на сына. — Мы о чем договаривались? Окончание университета, работа, и только потом свадьба и дети, а не наоборот. — Пап, ну так получилось. — Джи сидел за столом понуро опустив голову. Напротив него сидел мрачный Хёнджин. Он не мог понять, где они свернули не туда. Вроде бы разговоры о половом воспитании были. Контрацептивы покупались. Причем в неограниченных количествах. И он не горел желанием в 44 года становиться дедушкой. Но видимо ретроград сегодня в Сатурне и звёзды сошлись не так как надо, раз вечером прозвучало: " Папы, вы станете дедушками. Чан и Феликс уже в курсе». — Получилось у него видите ли. Головой надо думать, а не головкой, чтобы так не получалось. — Минхо развернулся к нему спиной и продолжил нарезать салат. Новость о том что они станут дедами застала их за приготовлением ужина. Чонин был у Сынмина и они с Джинни решили посвятить этот вечер друг другу. Но их планам не суждено было сбыться. Он понимал, что уже ничего не сделаешь. В Ынче растет их малыш. Их внук или внучка, и значит надо бросить все силы на помощь молодым. Пока хотя бы материально. Надо сыграть свадьбу. Помочь Джисону с работой и проследить, чтобы сын не бросил универ. Бан давно ему предлагал работу у себя в звукозаписывающей студии где он работал продюсером на пару с крёстным Джисона, Чанбином. У Джи хорошо получается писать текста песен и музыку. Но пока он учился, он отказывался от предложения Чана. Видимо настала пора согласиться. Семью на что-то содержать надо. — Где вы решили жить? У нас или БанЛи? — Джинни смирившись с неизбежным и даже не пытаясь упасть в свой драматизм, решил в кои-то веки проявить рациональность. У Минхо даже нож из рук выпал, когда он услышал это от своего романтичного, немного драматичного, и абсолютно не практичного мужа. Он ожидал небольшую истерику и готовился к спектаклю одного актера, а он оказывается взял себя в руки и уже думал о том где будут жить дети. — Мы бы хотели снять дом или квартиру, где то по-середине, чтобы было ближе к вам и БанЛи. Не хотим стеснять ни вас, ни их. — Джисон открыл холодильник, достал фрукты для лёгкого перекуса и передал их отцу. — Вы нас не стесните. Мне наоборот хотелось бы, чтобы вы жили с нами, чтобы была возможность вам помочь на первых порах с малышом. — Джин помыл яблоки с виноградом и выложил все на блюдо. — Я всё ещё помню как тяжело с маленькими детьми, особенно когда ты ещё и работаешь. — Пап, спасибо за помощь, но мы должны сами учиться справляться со всеми трудностями. — У Джисона на глазах появились слёзы благодарности. Он не знал, за что им с Чонином так повезло с родителями, но точно знал, что это их личный остров спокойствия и поддержки. И, чтобы не произошло, родители всегда подставят свое плечо и закроют спинами от всех несчастий. Но они уже взрослые и должны учиться жить самостоятельно. Совершать и исправлять ошибки тоже должны самостоятельно. Родители не всегда будут рядом. На этой мысли он тяжело вздохнул и отогнал ее. Папы ещё молоды поэтому будут с ними ещё очень долго. Минхо откинув спаггети на дуршлаг подошёл к сыну и обнял его. — Если будет трудно Сонни, мы всегда рядом, и всегда поможем. И Чан с Ликсом тоже. Главное не стесняйтесь просить о помощи. Джисон державшийся из последних сил не выдержал и разрыдался. Он так сильно их любил. Минхо хоть и язвительный, но он всегда поддержит и даст совет. Хёнджин по натуре своей очень нежный, всегда подарит ласку и любовь. А любви к своим детям в них обоих было много. И он надеялся, что сможет стать таким же отцом своему ребенку. — Ну чего ты малыш? — подошедший к ним Хёнджин погладил его по голове. — Все же нормально, чего ты ревешь белугой? — Вы даже не представляете как сильно я вас люблю. Каждый день благодарю Вселенную, за то что она дала нам шанс родиться именно у вас. — Джи прилип к отцу и не в какую не хотел от него отлипать. Но заурчавший желудок, сказал, что пора отбросить сантименты прочь и хоть немного его покормить. На плите готовился соус к пасте, аромат которого будоражил рецепторы. Джинни тихонько рассмеялся и потрепал сына за волосы. Затем закинув в рот небольшой кусочек нарезанного яблоко ополоснул нож и вытер руки. — Потерпи ещё немного, соус почти готов. — Минхо стоял возле плиты постоянно помешивая вкусно пахнущую смесь. — В принципе уже можно накрывать на стол. Ещё немного всхлипывая и вытирая щёки рукавом толстовки, Джисон потянулся за тарелками и передал их папе, а сам достал вилки, хлеб и овощной салат из холодильника. — Что у нас на десерт? — Пирожное, и в морозилке есть ещё мороженое. А, ну и фрукты тоже. Выбирай, что хочешь. — Я буду и то, и другое, и третье, — лукаво ухмыльнулся Сони. — Детка, тебя не разорвёт от такого обилия еды? — А ты близко не подходи, чтобы не зацепило в случае взрыва, — парировал Сон. Минхо гордо ухмыльнулся. Весь в отца пошёл. От рациональности до язвительности, но и драматичности Джинни в нем тоже хватает. Они ужинали тихо переговариваясь и смеясь с очередной шутки или смешного случая, коих в нашей жизни хватает. Их семья ничем не выделяется среди других семей, разве что в их царит счастье и любовь к друг другу. *** Проснувшись от солнечных лучей, которые проникали сквозь щель задернутых штор, Хёнджин открыл глаза. Обведя взглядом комнату и почувствовав, что рядом на кровати никого нет, он понял, что муж уже встал и спустился вниз. Перевернувшись на правый бок он взглянул на стоящее на его прикроватной тумбе фото в красивой рамке. Оно было сделано неделю назад для семейного альбома, но когда Хёнджин увидел конечный результат, то решил, что оно должно быть все время перед его глазами. На фото была запечатлена его семья. Взяв фотографию в руки он прикоснулся к ней кончиками пальцев слегка поглаживая. Чонин сидел рядом с ним, в белом пушистом свитере, и бордовом берете. Со своей хитрой улыбкой и лисьими глазами, он казался младше своего возраста. Но иногда Джин думал, что его сын старше их с Минхо вместе взятых. Джисон же стоял рядом с отцом с гордо поднятой головой — немного надувшись, потому что Минхо не разрешил взять его мотоцикл. При этом воспоминании Хёнджин счастливо улыбнулся. Его дорогие мальчики уже стали такими взрослыми, а любимый солидным самодостаточным мужчиной. Главой танцевальной студии для детей и взрослых, в которой Хёнджин работал хореографом. Как быстро пробежало время, казалось, только вчера они познакомились с Минхо. А сейчас у них уже двое взрослых сыновей, которые вот-вот сами обзаведутся семьями. — Ты чего сидишь весь такой счастливый с утра по раньше? — раздался от двери голос, вырывая Хвана из теплых воспоминаний. Мужчина вздрогнув от неожиданности, повернулся, и утонул в темных любимых омутах. В руках Минхо держал поднос с завтраком для них двоих. Это был их ритуал на протяжении двадцати трёх лет. С тех пор как они поженились. Он всегда готовил завтрак на всю семью, но потом брал еду для них двоих и шел к ним в комнату, где они и завтракали сидя у большого панорамного окна выходящего на дивный сад разбитый Хваном. Поднявшись с кровати, Хёнджин забрал поднос с едой и поставил его на журнальный столик у окна. Повернувшись к мужу, он обнял его за шею и поцеловал, вкладывая в поцелуй всю свою любовь к этому невероятному мужчине с кошачьими повадками. — Ты же знаешь, как сильно я люблю тебя, кот. И как сильно я благодарен судьбе, что свела нас почти четверть века назад, — у младшего на глаза навернулись слёзы. Почему-то когда ему было тяжело, плохо или больно, он никогда не плакал. Но от счастья всегда готов был рыдать. — Тише, тише, маленький, — старший погладил супруга по спине, успокаивая его. Он знал какой чувствительный его любимый и всегда старался успокоить и поддержать. — Я тоже тебя люблю и так же как и ты, благодарен судьбе, что привела меня сюда. Что чёрт меня дёрнул отказать AMDA и поехать в тот Богом забытый городок в котором ты тогда жил. Старший посадил блондина к себе на колени, взял вилку и отломив кусочек омлета скормил его Джину. Хван прожевав еду и промокнув губы салфеткой, чмокнул старшего в кончик носа и пересел на свое место, таким образом дав любимому свободно позавтракать. — Звонил Сони, передает тебе привет, — Минхо надкусил тост. — Просил напомнить, что на этих выходных у них роспись в мэрии, затем семейный ужин в ресторане Феликса. Хван в ответ кивнул, немного грустно улыбнувшись. Нет, он рад за своего сына, тем более, что о лучшей невестке чем Ынче они и не мечтали. Дети были знакомы с детства, вместе росли. Ынче всегда ходила хвостиком за Хани. Пока они не выросли. Однажды, когда детям было по пятнадцать лет, Минхо вернулся домой раньше обычного, и застал у них в гостях Ынче, которая свернувшись калачиком в кресле, рыдала навзрыд. Как оказалось, она пришла к Хани поиграть в баскетбол, а тот сказал, что баскетбол не для девчонок. Тогда она предложила сыграть в «Монополию» ведь в эту игру могут играть все вне зависимости от пола. Но Сони обозвал ее, и сказал, что с девчонками он не играет, и убежал. Тогда у него с Джисоном и Чонином состоялся серьёзный разговор по поводу того, что девочек обижать нельзя. Их надо защищать. Что в спорте нет мужского или женского, спорт подходит для любого пола. После этого разговора, Джисон извинился перед Ынче, и с того момента их отношения начали меняться в лучшую сторону. А спустя три года, он осознал, что влюблен в нее и долго не мог признаться в своих чувствах, из боязни отказа. Ведь раньше он вел себя по отношению к девушке не лучшим образом. И опять ему помог Минхо. Он настоял на том, чтобы Сон признался, даже если за его признанием последует отказ. Ведь выговорившись станет легче и если она откажет, то жизнь на этом не остановится. Он сможет жить и двигаться дальше. К удивлению Джисона, и согласно ожиданиям их родителей, Ынче ответила взаимностью, сказав, что любит его уже давно. А не признавалась только из-за того, что его папы попросили не спешить и дать ему созреть. Когда он будет готов, то сам признается. Так и вышло, что два семейства теперь ждут не только свадьбу своих отпрысков, но и готовятся стать дедами. — Звонил Чонин. Сегодня будет поздно. Они с Сынмином идут в галерею на открытие фотовыставки Кима. — Хёнджин тяжело вздохнул. Он все ещё не доверял Сынмину и интуитивно ожидал повторения прошлого. — Родной, наши сыновья уже взрослые парни. Мы не можем оградить их от всех бед и совершения ошибок. Но мы всегда можем подставить им плечо в качестве поддержки. Поэтому нам остаётся только смириться с выбором Чонина. Если он любит его, значит пусть будет так. А время покажет и расставит все по своим местам. — Минхо легко сжал ладонь любимого и мазнул губами по щеке в качестве поддержки. Они посидели ещё некоторое время в непринуждённой тишине, отнесли посуду на кухню и стали собираться на работу. — Сегодня вечером нас ждет семейство БанЛи на барбекю. Будем мы, и Чанбин с Черён подъедут, давно мы не отдыхали вшестером. — Хван чистил зубы, пока Минхо принимал душ. — Так что не задерживайся, я обещал, что мы будем к семи часам у них. — Как скажешь, дорогой. Я только за, ты же знаешь. Да и отдыхали мы все вместе очень давно. Все в делах, заботах и на отдых с друзьями не остаётся времени. Я постараюсь раскидать все дела к шести вечера и зайду за тобой в студию. Хван в ответ крепко поцеловал мужа и пошел собираться в новый день. Кто знает какие ещё сюрпризы он может им преподнести.