Ночь в лесном доме

Быстро движется стрелка настенных часов и вот вновь наступила тихая зимняя ночь. Небо было чистым, ни единого облака. Ярко светила луна, покрывая слои снега серебристым покрывалом. И казалось, что сами звёзды упали на землю. На самом же деле миллиарды этих бледных светил украшали ночное небо. Человек с достаточно длинными тёмными волосами, высокий и стройный, полуприкрытыми своими глазами глядел в окно. Его взгляд был направлен на луну, хорошо освещающую широкую тропинку. Медленно переведя взгляд с луны на тропу и посмотрев на неё несколько секунд он повернулся к окну спиной и ушёл. А имя его, никто иной, как Фёдор Достоевский. Одев на голову свою белую шапку-ушанку, он открыл входную дверь и вышел на улицу.  — А сегодня морозно, – тихо произнёс он. Повернув голову к той самой хорошо освещаемой широкой тропе, медленными шагами он направился именно туда. По бокам этой тропинки росло множество елей, покрытых белым покрывалом. Фёдор шёл вперёд, а под его ногами был слышен шум – хруст снега. Пройдя ещё немного он заметил высокий силуэт. "Что за мужчина неподвижно стоит посреди леса ночью?" – подумал Достоевский. Подойдя ближе к тому человеку он начал догадаться, кто скрывается за этим силуэтом. —Осаму Дазай? Мужчина обернулся и слегка удивился. —Оу, Фёдор! Не ожидал тебя здесь увидеть. Дазай улыбнулся и подошёл к партнеру чуть ближе так, что ему в лицо ярко засветила луна. Тогда Фёдор заметил на лице того царапину на всю щеку, которая всё ещё кровоточила. —Что с твоим лицом? – поинтересовался Достоевский. Осаму ничего не ответил, лишь только попытался стереть кровь с щеки. Теперь на его лице огромное размазанное красное пятно. Молча, Фёдор внимательно наблюдал за движениями мужчины. Дазай нагнулся и взял немного снега. Он уже было хотел этим снегом протереть своё личико, как вдруг человек в шапке-ушанке схватил того за за запястье. —Снег грязный, – тихо сказала Федя. —А что ты ещё мне предлагаешь? Фёдор сжал запястье Дазая и потянул его на себя. Осаму встал, а Достоевский повёл того куда-то. “Что он задумал?” – такая мысль прошлась в голове у Дазая. Не разжимая руки, человек в белой шапке вёл мужчину вперёд. Немного пройдя было видно небольшой дом. —Куда ты меня привёл? —Это мой дом, – ответил тот. Фёдор повёл мужчину внутрь. Там было достаточно просторно. Две комнаты, это что-то типа гостиной и спальни. Пройдя в дом можно сразу заметить большой шкаф с полками, на котором полно книг на разную тему. Недалеко стоит маленький диван, но посмотрев, можно понять, что он новый и очень удобный. Также там есть окно среднего размера. И около окна круглый стол. Достоевский завёл Осаму в дом и посадил на диван. Тот внимательно следил за движениями Феди. Даже не сняв шапку, он подошёл к тумбочке, которая стояла недалеко от книжного шкафа и достал оттуда какую-то коробку. Держа её в руках медленными шагами тот шёл к дивану и присел рядом с мужчиной с расцарапанной щекой. —Не дёргайся, –тихо произнёс Фёдор. Достоевский открыл коробку и что-то там искал. Да, он достал ватные диски. Намочив одну штуку, он потянул руку к лицу мужчины. Дазай, к его удивлению, не понимая, что тому от него нужно, схватил Фёдора за запястье и не дал дотронуться до его лица. —Что ты делаешь? – спросил Осаму. —Ты не видишь? Я же сказал тебе не дёргаться. Дазай отпустил руку Достоевского. Тогда тот продолжил начатое дело. Мокрым ватным диском он дотронулся до щеки мужчины и стал её протирать от крови. Небо безоблачное. Хорошо, что в окно светила яркая луна и освещала комнату. Электричества в этом домике не было так, как хозяин приезжал сюда редко. И то, просто отдохнуть. Лицо было уже почти чистое. Фёдор убрал диск в сторону и его рука снова потянулась дотронуться до лица сидящего рядом с ним, необычайно красивого мужчины. Большим пальцем он провёл по щеке вокруг царапины. —Ха-ха, щекотно! – посмеявшись, сказал Дазай. Достоевский вздохнул. Он снова начал рыться в коробке и достал оттуда ватную палочку, а также что-то похожее на зелёнку. Возможно это она и была. В таком плохом освещении было плохо видно. Но ничего, не смотря на это Фёдор знал, что взял в руки. Макнув палочку, он нанёс средство вокруг раны на щеке. Очень близко к царапине, но стараясь слишком не попадать на неё, лишь немного. Это чтобы не сжечь её. Он заботливо подул на ранку, что совершенно ясно удивило Дазая. —Что ж, Фёдор, спасибо за помощь, но мне пора, – с этими словами Дазай резко вскочил с дивана. Достоевский снова схватил того за руку. —Уже поздно. Можешь остаться у меня. —Эээ…Да нет, не стоит, – смущённо ответил Осаму. Но Фёдор на этом не остановился и за руку потянул Дазая к дивану. Он внимательно смотрел на того. —Можешь тут лечь, – сказал Фёдор. Достоевский глядел на Дазая, осматривая каждую деталь, начиная от макушки головы, заканчивая шеей. Шелковистые волосы Осаму блестели в лунном свете. Федя приподнял свою руку и дотронулся до его волос. Пальцами он перебирал их, а потом погладил мужчину по голове. Дальше его рука чуть опустилась и уже оказалось на лбу. Фёдор лишь дотронулся до него, как рука уже опустилась до щеки. Он нежно схватил её своею ладонью и поглаживал вокруг. Медленно лицо Фёдора приближалось к лицу Дазая, но он остановился. Дальше рука его с щеки опустилась ещё ниже, до самой шеи и аккуратно обхватила её. Осаму остолбенел от шока и просто не мог двигаться из-за непонятного чувства. Даже не мог ничего сказать. Взгляд Фёдера значительно смягчился. Он посмотрел в глаза мужчине и вновь стал приближаться. Он медленно закрывал глаза и ласково поцеловал Дазая в нераненую щеку.