Neue Schule. Mission: Sich anpassen.

Не так то просто забыть всё, что было. Прошлое оставляет след на каждом из нас. А какой след, уже другой разговор. Прошло две с половиной недели с перевода Вильгельма. Он постепенно познакомился со всеми одноклассниками и почти перестал бояться, что в какой-то день над ним начнут издеваться. Но Алексея он до сих пор немного побаивался, хоть и мог перекинуться с ним парой слов в компании. А с Женей Твангсте напротив очень хорошо поладил. Они стали очень хорошими друзьями. С Григорием Вильгельм тоже охотно контактировал, несмотря на то, что часто шугался от его резких движений. Донской с одной стороны был рад, что у Вильгельма появились друзья и страхи прошлого не сделали из него человека, который ненавидит или боится других. К тому же друзья эти были очень хорошими, Лëша не понаслышке знал, и точно не причинили бы вреда. Да и сам Виля, как стали его величать в их компании, был очень даже классным. Добрый, ответственный и ему точно можно доверять. Донской бы тоже не против с ним подружиться, да совесть не позволяет. Как он может как ни в чëм ни бывало брататься с человеком, над которым издевался. Да и страшно. Вильгельм может рассказать и тогда всё откажутся от Донского. Поэтому шатен сторонился блондина. Так они и ходили, не решаясь заговорить друг с другом и избегая. Но они забыли о своём общем друге. Женя не понимал абсолютно ничего. Что случилось с Вилей, что он дëргается от резких движений и криков, боится разговаривать на втором родном языке, нервно постукивает по столу, если трогают его вещи и много подобного. Особенно напрягало его избегания Лëши. И этот тоже был не лучше. Донской тоже избегал Твангсте и выглядел напряжëнно, когда с ним общался Женя. А ещё этот идиот отшучивался, если Женя спрашивал или намекал на это. Обидно. Особенно учитывая, что Гриша в отличие от него самого явно знает больше. Неужели Дунайский не заслуживает доверия? Нет. Так не годится. Евгений Дунайский начинает расследование — Гриша. — Женя буквально подлетел к его парте, как только пришëл в школу — Отойдëм на пару вопросов — не спросил, а скорее приказал Дунайский, кивнув в знак приветствия Твангсте. Волжский немного нахмурился, но последовал за другом. Евгений же был настроен решительно, но в какой-то момент подумал: "А если меня это правда не касается? Что если Лëша не хочет мне доверять, поэтому не рассказал. А если я сейчас узнаю, вдруг станет только хуже?" —Жень, что-то случилось? Ты так резко позвал меня... Тебе опять плохо? — прервал вопросами мысли Жени Григорий. — Это связано не со мной. Я хочу поговорить по поводу Лëши — решился заговорить Дунайский — ты не знаешь, что с ним происходит? Он в последнее время слишком нервный. Конечно не прям сильно, но для него такое состояние не типично. Ещё и новенького похоже избегает. — Я думал, что хоть ты знаешь... — замялся Волжский — Возможно Лëше стыдно перед Вилей или он не хочет пугать того ещё больше и напоминать про то. Хотя я могу ошибаться. —Стой, стой! Гриш, стыдно за что? Я что-то не знаю? И что значит пугать ещё больше?! Какое такое то? —Вопросов у Жени стало ещё больше, а самообладание потихоньку покидало. Григорий замер, а после вздохнул и хлопнул себя по лбу. — Точно. Всё время забываю, что ты был с нами не с самого начала. Прости. Лëша не рассказал, значит и я не имею права. Оба замолчали. Жене казалось, что у него начал дëргаться глаз, и он хотел было начать кричать на друга с требованием объяснить всё. Этого не дал сделать сам объект их разговора. — Ой, ребзи, а чего вы тута стоите. Урок через две минуты, а вы не в классе, не похоже на вас. — с улыбкой проговорил Лëша положив по руке на плечи своих друзей. — Уже собирались идти, Лëш. Ничего такого — сказал Волжский, направляясь в класс. —Так-так, вже йдемо, Донський. — проворчал Дунайский— Ти до речі чому знову з таким маленьким рюкзаком?! Знову без підручників? Я не буду ділитися з тобою своїми— Стал отчитывать он кудрявого, уже заходя в класс. — Ну Женечка, ну не злися, родненький. Хочешь я буду носить твой рюкзак весь день? Хоть до дома провожу — смеясь заявил Алексей, приобнимая друга за плечи, под звон, обозначающий начало урока. — Свои семейные дела и кто кого будет провожать вы продолжите обсуждать на перемене, а сейчас у нас история — произнëс Алексей Смольный, вставая из-за стола для начала урока. С самого начала дня Женя размышлял о полученной информации почти всё время. Гриша отказывался говорить больше. Женя решил поразмышлять об этом дома и возможно попытаться узнать что-то у Дарена - брата Лëши, или его друга Рахима. После уроков Женя болтал с Вильгельмом, собирая вещи в рюкзак, когда к нему подскочил Донской, вероятно не заметивший Твангсте. — Женька, ну ты идëшь вообще? Али под черепаху косишь? — ехидно спросил Лëша, утаскивая пенал друга. — Донський, не дратуй мене — проворчал Евгений, которого своей речью перебил Алексей. — А то что? Рюкзаком ударишь? — Ты сто лет мне тот случай напоминать будешь? — простонал голубоглазый, пытаясь вернуть свой пенал. Тут послышался тихий смешок и кудрявый наконец заметил блондина. — Ну ладно, я пойду —Протараторил Донской, забирая Женин рюкзак и закидывая туда украденный пенал — Конфискую, чтобы ты меня не убил! Пока! Жду около школы, поторопись а то замëрзну совсем — прокричал Лëша, убегая. — Прости, а что за случай с рюкзаком? — поинтересовался Твангсте. — Да там история такая... Женя перешëл в класс ребят в начале 7 класса. До школы сначала ехать на автобусе, а потом ещё пройти недолго. Дунайский понятия не имел куда идти и когда вышел из автобуса спросил дорогу у какого-то паренька. Тот, оказалось, учился в той же школе и помог дойти, но Женя не успел поблагодарить, так как мальчик убежал к своему классу. На одной из перемен Женя увидел того паренька, которого повалил на пол один из семиклассников. Дунайский решил заступиться и пригрозил кудрявому, что врежет, но тот лишь посмеялся. Женя разгневался и врезал однокласснику рюкзаком. —Ой блин... Чë рюкзаком то? Вообще страх потерял? — кудрявый схватился за затылок, хотя было видно,что ему не очень то больно, обернулся и обомлел —Женëк, ты чтоль? — Чего? Откуда ты меня знаешь? — Удивился голубоглазый, а потом заметил на его руке фенечку, похожую на ту, что была у него самого на руке, и, вглядевшись в до боли знакомые зелëные глаза, понял —Лëша?! Ты до сих пор детей обижаешь? — Да пофиг на детей, мы ж с тобой сто лет не виделись!!! — зеленоглазый подскочил обнять давнего друга, но голова закружилась и пришлось присесть на ближайший подоконник. Женя кратко пересказал Виле историю его встречи с Донским и добавил что-то типо "нужно было ему сильнее вдарить, замучал шутить". — Ну а знакомы мы с ним с самого детства — пояснил голубоглазый, пока они обучались и понял, что сейчас отличный момент, чтобы узнать ещё что-то — А ты? Как давно ты знаком с Лëшей? Только не нужно мне врать, что столько же сколько и со мной. Вильгельм застыл. В его глазах читался лëгкий страх, потом он успокоился и ответил. — Не знаю, откуда ты знаешь, но да, мы с ним знакомы чуть раньше. Вместе учились в начальной школе, но мы почти не общались тогда. Женя кивнул, пробормотав что-то вроде "А... Понятно", на деле же это была важная зацепка. То, что они учились вместе, а сейчас ведут себя так могло означать одно из двух: либо их состояния никак не связаны между собой, либо в начальной школе случилось что-то не очень хорошее. Восьмиклассники вышли из школы и разошлись в разные стороны, попрощавшись. — Ну наконец, Женечка! Я думал, околею тута. — Потому что нужно шапку носить. —парировал Евгений, пытаясь забрать свои вещи у друга, но тот отодвинулся и закинул портфель на плечо. — Шапка идёт лесом. А мы куда направимся? — ответил Алексей. — Я иду домой, а ты, судя по всему, собрался со мной. Так? — смирился Женя и когда друг кивнул, спросил —И чтож тебе дома не сидится то? Если объяснишь мне тему по физике и поможешь с ужином, можешь остаться на ночëвку, родителей нет дома. — Как скажешь, жëнушка — улыбнулся Донской, за что получил по затылку. Когда парни были дома у голубоглазого, тот поразмышлял и решил, что сегодня добьëтся ответа от Донского или спросит у его брата или бывших одноклассников. — Донской — начал Евгений, помешивая чай — А вы ведь раньше были знакомы с Вильгельмом, да? — С чего ты взял, Женечка? — закашлялся кудрявый. Было видно, что он нервничает. — Ты тут мне не ври только. Я всё знаю — строго заявил Дунайский, но уверенность резко исчезла, стоило посмотреть на Донского — Лëша? На Алексее не было лица. Чашка из его руки упала на стол, а сам он опустил взгляд. — Я тогда не понимал совсем ничего, был таким дураком,который любил повеселиться со всеми вместе. Знаю, это не оправдание! И не прошу меня понять. Такое нельзя. Я сейчас уйду, если тебе противно и ты во мне разочарован — начал тараторить Донской — Прости, что тебе пришлось общаться с таким мерзким человеком. Женя вообще перестал что-либо понимать. Какого чёрта?! Что несëт этот придурок?! Разочарован? Мерзко?! Лëша поднялся из-за стола и, шатаясь, направился к выходу, тогда светловолосый вскочил, схватил друга за плечо и резко развернул. — Что ты несëшь, придурок?! Что с тобой?! Какое "разочаровал"? Мерзко?! Что ты сделал такого, что нельзя прощать?! Я не понимаю! — Женя тряс друга. — Но ты же сказал, что всё знаешь! — Похоже не всё! Я знаю только про то, что вы с Вильгельмом учились раньше вместе. И про то, что это как-то связано с твоим состоянием в последнее время. Расскажи мне, что произошло. Пожалуйста... — голубые глаза с мольбой и непониманием смотрели в зелëные, чей обладатель замотал головой — Лëша. Лëшенька. Ты в последнее время совсем не свой. И это, судя по тому, что я узнал, связано с теми событиями. Я хочу узнать, что с тобой случилось. Что случилось с Вильгельмом. Пожалуйста. Откройся мне. — тут до Дунайского дошло, что это может быть что-то слишком личное. Или же Дунайскому не достаточно доверяют и осëкся — Но если тебе очень не хочется, чтобы я знал, я пойму и постараюсь больше не затрагивать эту тему. Просто я не хочу, чтобы тебе было плохо... — Я расскажу тебе, раз ты так жаждешь правды и пойму, если ты не захочешь меня видеть — прошептал Алексей и отстранившись от друга, рассказал всё. Абсолютно всё, без утайки.