Рассказы Деда

Тазобедренная кость Кирилла сначала покосилась, потом соскочила, разломилась и, сделав шаг, скатилась на землю. Глядя на это, Далай Лама усердно мастурбировал. Кончив, он тяжело вздохнул. «Какая, однако, интересная для упражнения деятельность», — подумал Кирилл. Он вылез из-под трупа и встал. Мертвым Майор выглядел еще более жутким. Его голова свесилась набок, а в глубоко запавших глазницах, казалось, мерцали невидимые лампы. Кирилла чуть не вырвало. Пока он шел к машине, его всего трясло. Далай Лама всегда требовал сосредоточенности, но глядя на его сладострастную рожу, убивать никаких майоров не хочется. Нет, надо, по-хорошему надо избавиться от этого урода. Совсем. И чем скорее, тем лучше. С этими мыслями Кирилл доехал до ночлежки, в которой остановился до завтрашнего утра. Он знал, что Далай Лама уже давно наблюдает за ним. Куда бы он не направлялся, старик находил его и снова предлагал работу. Время от времени он давал ему небольшой аванс. Вчера, когда Кирилл пришел к нему в номер, перед ним стоял целый поднос с разнообразными деликатесами. Эта почти отеческая заботливость раздражала. Но Далая Ламу не переспоришь. Надо выполнять то, о чем он просит. Нет, завтра же — прочь из Бахчисарая. Вот только как это сделать? И как его опередить? Сначала в Краснодар автобусом, там удастся какое-то время держаться подальше от старика. Но слишком заметный он тип, трудно будет не попасться. А если ехать в Москву? Там у него осталась пара знакомых, один даже жил в пределах МКАДа. У Вовчика, стало быть, переночевать не проблема. Что же придумать? Отойдя от окна, Кирилл подошел к кровати, снял с шеи тяжелую золотую цепь, с рунами на концах и бросил ее на покрывало. Цепь упала, звякнула и откатилась к краю кровати. Из Москвы на скором поезде в Петербург, к солевым наркоманам и рыжему говнюку — тот живет в захолустье, куда Далай Лама не сразу доберется. Будет время и позавтракать, и поболтать со старым товарищем о жизни. Он лег на кровать и закрыл глаза. Из Питера по морю в Европу. Неважно, как, Кирилл найдет способ. Единственная проблема заключалась в том, что и Далай Лама наверняка не станет сильно отставать. Он вспомнил, как в первый раз увидел старика. Тогда тот показался долгожданной возможностью зажить припеваючи. Кирилл понимал, какое это огромное искушение для пожилого человека, — встретить наконец кого-нибудь, кто захочет его убить. Но у старика было такое лицо, такое спокойное, уверенное и властное. Кто ж знал, что он — не тот, за кого себя выдает, и хочет не освобождения, а удовольствий. Но сейчас, когда он понял это с такой ясностью и четкостью… Кирилл сел на кровати. К черту сон. Он покинет Бахчисарай прямо сейчас. Последний автобус из Симферополя в Краснодар отъезжает через пару часов, он должен успеть. Он встал, надел куртку и вышел на улицу. У входа в ночлежку стоял старый «Москвич» с надписью: «Продается». Кирилл невольно усмехнулся своей мысли, что в момент встречи с Далай Ламой он и сам напоминал такой «Москвич,» если не его хозяина. Уже не актуальная модель, но еще не винтаж и раритет. Он сел в машину и поехал к столице республики. Южное небо стремительно темнело, на приборной панели сгустились тени. В Симферополе он купил билет на ближайший автобус до Краснодара. Если судить по количеству людей у автобуса, для отправки было выкуплено достаточно мест. Он сел в заднюю часть салона и стал ждать. Автобус тронулся, когда уже стемнело; впереди было видно только несколько огней на шоссе — это были огни Симферополя, слишком скудные для крупного города, но достаточные, чтобы ослепить уставшие глаза. Не в силах больше это терпеть, Кирилл задернул шторку, и Кирилл вдруг понял — он едет в никуда. С таким же успехом можно вертеться между двумя-тремя населенными пунктами в пределах Крыма. Он вспомнил, что Далай Лама говорил о каком-то «астральном теле», которое он якобы может видеть. Если это правда — то совсем неважно, насколько долгий путь проделает Кирилл, старик найдет его. Не разумнее ли тогда не прятаться вообще? Он посмотрел в окно. Огни сменились полутемным междугородним шоссе. Кирилл понял, что посреди своих размышлений уснул, а теперь едет где-то на материке. Автобус ехал по пустынной дороге. В едва различимом свете фар ветер гонял по асфальту сухой снег, скопившийся у обочины. Он вдруг понял, что не хочет ехать в Краснодар. Но раз теперь деваться все равно уже некуда, только на мороз посреди материковой части провинциальной России, лучше всего будет еще поспать. Он откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Через неделю его обмороженное тело обнаружили на трассе А-289. Никто не мог понять, как и почему пешеход миновал Крымский мост и еще несколько десятков километров, прежде чем упасть замертво. Его нашли на обочине, в нескольких метрах от дороги. Никаких повреждений тела замечено не было. Вскрытие показало, что он умер от переохлаждения. Никаких личных вещей, кроме его паспорта, банковской карты и тяжелой золотой цепи с рунами на концах, при покойном не обнаружили.