Джон Грэй

В 10 утра был отдан приказ о спуске катеров на воду, помимо катера в нашем распоряжении был один БТР. Как и было мной предложено 10 человек под командованием Белла отправились к востоку, вместе с ними к западу отправился БТР. Выждав 10 минут, мы увидели как все внимание пулеметчиков было приковано к отряду Белла. По ним сразу же открыли огонь. Мы двинулись к берегу. - ВСЕ В ВОДУ, - по рации был передан голос Белла. В эту же минуту наши катера достигли песка. 5 человек, находившихся в БТР ждали нас на берегу. Наличии бронированной машины значительно облегчало нашу задачу. Мы бросились к возвышенности., 5 человек, включая меня, остались и начали снимать пулеметчиков. Бтр был отдан приказ о ведении стрельбы по всем видимым целям. Противники отвлеклись от бедного Белла и стали распределять огонь по нам. Когда наши отряды достигли возвышенности, более половины вражеских пулеметчиков были убиты. БТР также была на возвышенности. Перегруппировавшись, мы спрятались за нашим транспортным средство. Нас стало меньше, 3 были убиты. Но все же наше количество было достаточно для закрепления на указанной территории. - Вы слышите? Поступил новый приказ, необходимо пройти первую линию обороны и занять промежуток до второй, - передала рация голос адмирала. - Перед какой второй?, - спросил я. - Поднимитесь и посмотрите. Осторожно поднявшись, и, выглянув из-за укрытий, я увидел кирпичную стену на расстоянии 200-300 метров от нас. "ТВОЮ ЖЕ МАТЬ", выругался я. На плане ее не было. Вернувшись в укрытие я передал свои, что мною было увидено. Вместе с остальными командирами мы составили новый план штурма. 10 солдат в БТР, 10 идут следом. Около 20 занимают пулеметные укрепления и направляют их на стену противника. Остальные по приказу выбегают и продвигаются стенной к нам. Таким образом мы должны были захватить нужный промежуток до 15 часов, к этому времени должно было пребыть подкрепление и штурмовая группа. Спустя час, мы начали наступление. Вместе со своими я шел за бтр, остальная часть сидела в нем. Как только транспорт протаранил забор из сетки, взвод Томаса занял пулеметные башни. Вдруг начался мощный обстрел. В отверстиях стены появились пулеметы, а из-за стены полетели гранаты. Нам было нечего боятся, мы были за БТР. Так мы думали. Но новые пулеметы противника решетили наше средство защиты на раз два. Было решено развернуть его и отстреливаться. Остальные солдаты должны были идти от берега четко прикрываясь БТР. Наши пулеметчики открыли ответный огонь, за стену полетели гранаты. Улегшись, я стал стрелять из под брюха нашей машины. Превосходство было на нашей стороне, в скоро времени оружие противника стихло. Разгруппировавшись, мы стеной двинулись к стене противника. Что стало фатальной ошибкой, мы были как на ладони. Вороты противника открылись и оттуда выбежали боевики. Началась перестрелка. Только теперь мы стали терять превосходство. В скором времени нас стало меньше, взводы Томаса и Диаса были полностью уничтожены, сами они были тяжело ранены. Нас оставалось все меньше и меньше. Спрятаться было негде. Отряд БТР сопротивлялся, но граната в его салон решило проблему боевиков. Машина была ликвидирована. В этот момент я почувствовал резкую боль в левом плече, правом верху животу и середине груди. Туда вошли 3 пули. Продолжая отстреливаться я мельком взглянул на часы. Было 14:55, 5 минут. Нырнув за убитого товарища, я достал рацию и сказал: - ГДЕ ПОДКРЕПЛЕНИЕ, ТВОЮ МАТЬ? - МЫ НА ПОДХОДЕ, ПРОДЕРЖИТЕСЬ ЕЩЕ 5 МИНУТ, -прошипела рация. Поднявшись, я продолжил стрельбу. Вдруг я почувствовал толчок в спину, один боевик оказался сзади и решил убить меня руками. Обернувшись, я понял, что не успею наставить на него автомат. Достав нож, мы сцепились. Опыт был на моей стороне. Раздался хруст его колена, а после на меня брызнула его теплая кровь. И тут снова боль, пуля в спину. Я вспомнил слова: "Единственная пуля, которую ты не услышишь, будет предназначена тебе"... Мои глаза закрылись, а тело упало на землю, покрытую песком...