Нелепость

Жёлтая субмарина медленно поднималась из под толщи воды. Неприлично жёлтая, неприлично контрастная, нелепая просто, создаёт ложное впечатление о её обитателях. Таким ярким пятном расплывается до ужаса неприличное пятно на горизонте. А внутри хмурая и ржавая, с подтёками по металлическим стенам и плесенью по углам, скрипучие петли и треснувшие иллюминаторы. Внутри люди в белых костюмах, белых только на словах, на деле цветом ближе к неприлично жёлтому, с дырками кое-где и потертостями. Доказательство жизни, важный человеческий фактор. Откуда у добрых пиратов деньги на качественную одежду? Награбленного разве что на топливо и консервы хватает. В таких условиях даже мыши не живут. Комингс-площадка залита водорослями и рыбами, в конвульсиях пытающихся ухватиться за жизнь, сегодня им не повезло. Ло вышел проветрить голову, в носу уже щипит от запахов препаратов и гнили. Эта глупая идея –пиратствовать на подлодке, тогда это казалось чем-то гениальным: невозможность лёгкого обнаружения, защита от погодных условий, полная изоляция и так далее, сейчас единственное что приходит на ум – грёбаная газовая камера. Солнце медленно спускалось за кромку воды, нежно лаская кожу своими последними лучами. Субмарина держит курс на ближайший остров, там несколько дней назад он договорился встретиться с буйными мугиварами, чтобы в последний раз обсудить все детали заумного плана. Ло прекрасно понимал что это пустая трата времени. Самые сложные команды которые могут распознать мугивары, это сидеть, бежать и голос. Но Ло все равно выкручивает скорость на максимум. Лишь бы побыстрее все это закончилось, лишь бы побыстрее встретиться с ними, с ним. Когда они добираются до места назначения, солнце уже начинает подниматься с другой стороны, выглядывает обжигающе, смотрит в спину и уже не такое ласковое. Железное судно останавливается у берега и выглядит неприлично огромным и просто каким то несуразным, но в разы суразнее гальюнной фигуры семиконечного цветка с мордой льва. Так считает Трафальгар. Ведь это бред сивой кобылы, дерево на борту? А эта трава? Ужасно неприлично. А мугиварам хоть бы хны, до лампочки, фиолетово и паралельно, хоть об стенку головой, они как будто не видят всего абсурда этой их деревянной махины, любят, лелеют. Это не корабль будущего короля пиратов, это детский лабиринт с пластиковыми шариками. Какой корабль, такой и капитан, нелепый, неуклюжий, с непонятными, совершенно ненужными дверцами и закоулкам, катапультами и пушками, весь какой то кривой и одновременно ровный донельзя, ну просто неприличный. У Ло губы непроизвольно поджимаются при виде него. Как от лимона на кончике языка покалывает. Луффи бежит к нему весь липкий от пота и морской соли, черные пряди прилипли к загорелому лицу и с кончиков по капелькам стикает пот и туманит зрение. А пахнет от него жженой резиной и метежным духом, свободным ветром, а в глазах дурость дуростью. Он прыгает рядом, что то рассказывает, мол, смотри какую рыбу поймали, смотри черная, как смерть, с оранжевыми крапинками, а голова белая и вздутая, ну нелепость, а? Ло смотрит. Рыба в руках не дёргается даже, лежит себе смирно, а в глазах жизнь. – Луффи! В аквариум её! В аквариум! – Кричал Усопп. – Да подожди ты! И снова давай хвастаться. А Ло смотрит и аж как то пакостно на душе, ну разве так можно? Какая рыба может быть у пирата мирового масштаба? Как такого простодушного в открытое плаванье, за таким только глаз да глаз, чтобы никаких неприятностей и нелепостей не наделал и рыбам чтобы никаким не радовался. Эту уж ладно, пускай оставляет, так уж и быть. –Ну так как тебе рыбка то моя? Ничо такая? –Нелепая она у тебя.