Последствия шоплифтинга

В своей жизни Лини по-настоящему любит делать лишь несколько вещей: основательно поесть, хорошо поспать и, конечно же, страстно потрахаться. И если с первыми двумя пунктами у него не возникает особых проблем, то с третьим все не так однозначно. Не то чтобы Лини не занимается сексом вовсе: нет, партнеров в жизни ему хватает — не зря Мать Природа наградила его прелестной внешностью и навыками флирта. Однако не каждый согласится исполнить все его кинки, а если он сам идет на уступки, то совершенно не получает удовольствия от происходящего. Еще одной главной проблемой его жизни, помимо постоянного желания нормально заняться сексом, является ужасающая бедность. Выросший в детском доме вместе со своей сестрой Линнет Лини был вынужден рано начать работать. Само собой, много ему никто не платил, и даже когда он стал совершеннолетним и стал работать гораздо больше, денег все равно безумно не хватало. И тогда Лини, решительно настроенный выучить Линнет в приличном колледже, начал воровать. Это были небольшие кражи на уровне шоплифтинга. Как правило, он не выносил ничего особенно ценного: лишь продукты питания или предметы бытовой важности. В конце концов, Лини всего-то хотел прокормить себя, сестру и их рыжего кота Аякса, которого Линнет притащила к ним домой пару лет назад и оставила, даже несмотря на протесты Лини. Еще один голодный рот на его голову, но не расстраивать же сестру лишний раз — вот и оставил рыжее недоразумение у них дома. Так они и живут вместе в небольшой квартирке, выделенной государством после выпуска из детского дома: небогато, но тут уж ничего не попишешь. Вообще-то, Лини мог бы найти себе постоянного спонсора или, как говорят в народе, «папика», вот только деньги со своих сексуальных партнеров ему не позволяет брать гордость. К тому же, чтобы попросить другого человека о помощи, придется рассказать ему о своих проблемах, а Лини к такому уровню откровенности пока что решительно не готов. Как жаль, что от его гордости страдает их финансовое положение. И все бы было хорошо: Лини работает, периодически занимаясь шоплифтингом в мелких магазинах в соседнем районе, Линнет учится в колледже и подрабатывает в свободное время, а Аякс нагло проедает их деньги и спит большую часть времени, — вот только однажды Лини попадает в модный бутик. Казалось бы, что в этом такого: ну, бутик и бутик. Загвоздка же состоит в том, что Лини — большой любитель нарядиться. Они с Линнет неизменно закупаются в секонде, стараясь всеми силами избегать дорогие места, и даже там Лини подбирает себе одежду с особой тщательностью. Не слишком броско, не слишком скучно — стильно и удобно, но в то же время качественно: покупать одежду слишком часто им просто невыгодно, и потому ее всегда следует брать с расчетом на несколько лет вперед. Лини любит красивую одежду, и поэтому обычно не ходит в торговые центры, где магазинов с особенно высоким ценником чересчур много. Однако сегодня его на прогулку вытягивает друг детства — Итэр, и в итоге он все равно оказывается в плену у престижного бутика одежды. Итэр давно ушел восвояси, сославшись на какие-то планы со своим парнем Сяо, и Лини, предоставленный самому себе, не может больше бороться с притяжением красивых вещей, заходя в модный бутик. Роскошь нарядов ослепляет, и Лини, позабыв обо всем на свете, с открытым ртом разглядывает вещи, украшающие манекенов. Сотрудница смотрит на него подозрительно, но Лини этого не замечает, полностью погружаясь в свои мечты о том, как когда-нибудь сможет позволить себе если не купить весь ассортимент этого бутика, то хотя бы приобрести стильный шарфик отсюда. Глубоко вздохнув, он уже собирается уходить, дабы больше не действовать на нервы работнице своим видом, когда его взгляд привлекают они. Качественные чулки, которые не сыщешь в секонде, красиво облегают женские ненастоящие бедра, закрепляясь специальными ремешками к слитному кожаному костюму. Экстравагантно и необычно — обычно Лини бы на подобное даже не взглянул, — однако сейчас, лишь представив себя в чем-то таком, он ощущает странное возбуждение, охватившее все его тело. Он обязан хотя бы примерить его. — Прошу прощения, — Лини оборачивается к сотруднице с вежливой улыбкой, и та, следуя рабочим инструкциям, подходит к нему. — Чем я могу вам помочь? — уточняет девушка, стараясь вести себя как можно более учтиво. — Я хочу примерить его, — он кивает в сторону комплекта, и работница, едва слышно вздохнув, коротко кивает, уходя куда-то на склад. Лини в курсе, как ее, должно быть, раздражает вся эта ситуация: они оба знают, что он не будет покупать этот костюм, но все равно хочет его примерить, а она не может отказать ему в этом. Слово покупателя — закон. Лини даже сочувствует ей: он сам терпеть не может таких клиентов. Но не увидеть себя в чем-то настолько роскошном хотя бы на десять минут Лини просто не может. Это же один шанс на миллион! Когда сотрудница возвращается с несколькими одинаковыми наборами разных размеров, Лини от скуки рассматривает какие-то костюмы, висящие неподалеку, однако ни один из них не цепляет его так же сильно, как тот. От нетерпения он даже начинает немного раскачиваться с пятки на носок. За этим его и застает девушка. — Пройдемте в примерочную, — вежливо обращается к нему та, и Лини, кивнув с натянутой улыбкой, следует за ней в дальнюю часть зала. — Если размеры вам не подойдут, сообщите мне. Возможно, мы найдем что-то более подходящее, — заученно произносит она, идя впереди него. — Благодарю, — в том же тоне отвечает Лини. Дойдя до одной из кабинок, он принимает вещи из рук сотрудницы и, в очередной раз кивнув ей, закрывает дверь, отделяя себя от внешнего мира. Облегченно вздохнув, Лини переводит взгляд в зеркало и вымученно улыбается самому себе. «И зачем я собираюсь примерить то, что мне не по карману?» — удрученно думает он, снимая с себя одежду. Лини с самого начала знал, что ему понравится, как он будет смотреться в этом костюме. Знал, однако не предполагал, что все будет настолько охуенно. Вид обтянутых чулками ног и кожаного боди, облегающего его грудь, заставляют Лини завороженно замереть, а ремни, приятно сжимающие бедра — прикусить нижнюю губу. Интересно, каково было бы прийти в чем-то подобном в клуб и соблазнить абсолютно незнакомого человека, чтобы потом заняться с ним сексом? Лини резко мотает головой: не следует думать о таком в примерочной. «Я все равно не могу позволить себе купить его, — вздыхает он, засматриваясь на собственное тело с разных ракурсов. — А жаль. Задница выглядит очень даже ничего, — решив хотя бы сделать несколько фоток, Лини еще некоторое время подбирает нужный ракурс, отщелкивая несколько особенно сочных кадров, когда его разум простреливает опасная мысль: — А если просто украсть его? — неожиданная идея будто бы набатом отдается в его ушах, заставляя замереть на месте от наглости собственных помыслов. — Да глупости! Оно же стоит целое состояние! За такое и посадить могут, — а еще через мгновение звучит совсем иное: — А может, не так уж и дорого. Тем более, его можно легко пронести прямо на себе. Все, что тебе нужно сделать — надеть поверх свою одежду. Никто ничего даже не заметит», — две противоположные точки зрения борются в голове Лини, заставляя его хмуриться и устало потирать лоб. Желание получить красивую вещь сталкивается со страхом оказаться за решеткой, и он не уверен, что из этого окажется сильнее. Лини не знает, сколько бы еще продлилась его внутренняя борьба, если бы не та самая консультант, вновь подошедшая к примерочной, видимо устав ждать его снаружи. — У вас все в порядке? — в ее голосе звучит небольшая обеспокоенность. — Да, все в порядке, — Лини старается говорить ровным голосом, уже натягивая штаны поверх чулок. Он сделал свой выбор. К моменту, когда Лини убеждается, что боди не видно под футболкой, а остальные костюмы, не подошедшие по размеру, лежат так, что обнаружить пропажу будет не так просто: это даст ему время на отступление, — он выходит из примерочной. — К сожалению, они мне не понравились, — виновато хихикает Лини, когда работница вопросительно смотрит на него. Та лишь кивает в ответ, совершенно не выглядя удивленной. — Я оставил все комплекты в кабинке, если что, — фальшиво улыбается он, начиная медленно отступать к выходу. — Спасибо вам большое за помощь, — распыляется в благодарностях Лини, всеми силами стараясь косить под пай-мальчика. «Правильно, Лини, веди себя естественно», — мысленно направляет себя он, приводя свой коварный план в исполнение. Шаг. Еще шаг. Консультант устало вздыхает и заходит в примерочную, чтобы вновь развесить комплекты по вешалкам. На удивление Лини, она справляется довольно быстро и, закончив распределение оставленной одежды, хмурится, когда одни из плечиков остаются пустыми. Девушка оборачивается на Лини, как в замедленной съемке: «Бежим!» — и он срывается с места. — Лови его! — женский крик моментально раздается по всему помещению бутика и настигает Лини уже на выходе. Он ловко оббегает охрану, выскочившую ему навстречу в попытке поймать за руку, и мчится в сторону выхода из торгового центра, старательно избегая столкновения с другими посетителями. Влево. Вправо. Еще раз. Поворот. Пот градом катится по спине, сердце, заряженное адреналином, бьется так сильно, что Лини кажется, будто оно вот-вот остановится от переизбытка эмоций. Он умеет скрываться от охранников, и потому чувствует себя уверенно в этой погоне, почти не сомневаясь в собственной победе. К моменту, когда заветный выход уже виднеется на горизонте, а на губах расплывается победная усмешка, сил в теле почти не остается, и Лини позволяет себе немного сбавить скорость, поддавшись минутной слабости. Именно это и становится его главной ошибкой. Когда кто-то хватает его за запястья со спины, Лини не сразу понимает, в чем дело, начиная рефлекторно вырываться из сильной хватки. Человек сзади определенно обладает недюжинной силой, и потому, как бы Лини не старался вырваться, как бы сильно не выгибался в чужих руках и как бы резко не брыкался, не теряет контроль над его телом ни на секунду. — Спокойно, ребенок. Больше не сбежишь, — спокойный мужской голос звучит легкой насмешкой где-то над его ухом, и Лини, сразу же почувствовав всю плачевность ситуации, испуганно замирает. Осознание бьет обухом по голове: его поймали на шоплифтинге. И сейчас за преступление последует расплата. Тело как-то само перестает сопротивляться, обмякая в чужой хватке. Ощущение собственной никчемности расходится волнами где-то в районе сердца. — Вот так бы сразу, — хмыкает мужчина позади, сжимая его запястья лишь крепче, дабы он не упал на пол от неожиданной слабости. — Давай ты спокойно вернешь то, что украл, и я тебя отпущу, — это звучит очень тихо, почти ласково, так, чтобы их не услышал никто из посторонних, и Лини искренне удивляется странному подходу охранника к ловле воришек. Разве по протоколу его не должны сдать полиции или типа того? Он ведь преступник, в конце концов. И Лини бы, наверно, с радостью отдал все, что украл, если бы краденое лежало в его карманах. К его сожалению, комплект надет прямо на него, так что, чтобы отдать его обратно, ему пришлось бы раздеваться догола. «А может?..» — неожиданный план, возникший словно провидение, заставляет Лини мысленно возликовать. Возможно, еще не все потеряно. Все, что ему нужно сделать — правильно разыграть свой козырь, до сих пор запрятанный в рукаве. — Я ничего не крал, офицер, — произносит Лини как можно более невинным голосом и даже поворачивает голову назад, дабы заглянуть мужчине в глаза и продемонстрировать свою непричастность к произошедшему. Глаза оказываются серыми. «А он ничего так», — проносится в голове молнией. Лини старательно отгоняет эту мысль на задворки сознания. Сейчас не время и не место. — Верится с трудом, — хмыкает мужчина, показательно сжимая его запястья чуть сильнее. — Тиори не стала бы просить поймать тебя, если бы ты ничего не крал, — судя по всему, Тиори — это та самая работница бутика, из которого он так неудачно умыкнул тот красивый комплект. Лини тихо вздыхает, но продолжает гнуть свою линию. Взялся играть — играй до конца. — Если не верите мне, можете проверить мои карманы. Вы ничего в них не найдете, — самоуверенно произносит Лини самым честным из возможных голосов: реально же не найдет. Все самое ценное Лини уже надел на себя. — Ты сам попросил об этом, — усмехнувшись, охранник берет его запястья в одну ладонь и, недолго думая, начинает хлопать по его бедрам и всему телу в поисках чего-то, что могло бы выдать его причастность. И, конечно же, находит. Ремни, стягивающие его бедра, довольно легко можно обнаружить, что мужчина, конечно же, и делает. А все потому, что зачем-то стал хлопать его совсем не там, где Лини планировал. У него моментально пересыхает в горле, а кровь застывает в жилах. — Так-так, что тут у нас? — он проводит ладонью по местам, где сокрыты ремни, еще тщательнее, заставляя Лини напрячься. Ухмылка на губах охранника становится шире. Выпрямившись в спине, он приближает губы к его уху и тихо шепчет: — А теперь приподними футболку, маленький врунишка, но так, чтобы то, что находится под ней, видел только я, — и отпускает одну из его рук, позволяя сделать задуманное. — Только без глупостей, фокусник. Лини не знает, для чего весь этот цирк, если охранник и так все понял, но делает, как было велено, немного приподнимая заднюю часть футболки так, чтобы Ризли увидел облегающий его тело кожаный боди. — Хорошо, — он кивает удовлетворенно, а затем, не дав Лини как-то среагировать, вновь перехватывает его второе запястье. — Пойдем-ка в переговорную. Там разберемся, — и Лини не остается ничего, кроме как согласиться. Переговорной оказывается старое подсобное помещение, находящееся где-то в глубине здания торгового центра. Освещенное одним лишь светильником, свисающим с потолка, это место не внушает доверия. Помимо двух стульев, здесь также обнаруживается несколько открытых стеллажей с какими-то коробками на полках и рабочий стол, стоящий прямо у стены. Отчего-то небольшая комната вызывает у Лини мурашки. Однако он упорно не подает виду, что боится. — Посиди здесь. Я скоро вернусь, — сказав это, охранник буквально толкает его в сторону стула, вынуждая сесть на него, и скрывается за дверью. Звук проворачивающегося в замочной скважине ключа ничуть не удивляет Лини. Он попал. Дождавшись, пока мужские шаги стихнут в отдалении, Лини подрывается со своего места и несколько раз отчаянно дергает ручку. Заперто. Он вертит головой из стороны в сторону, пытаясь отыскать хоть какой-то путь побега: ничего. В этой комнатушке нет ни окон, ни других дверей, ни даже вентиляции, в которую Лини мог бы пролезть. На этот раз он действительно проебался по всем фронтам. Испустив громкий стон, полный обреченности, Лини плюхается обратно на один из стульев и закидывает голову наверх, упирая в потолок безжизненный взгляд. Что с ним теперь будет? Если его посадят, кто будет содержать Линнет и Аякса? И даже если не посадят, то, как минимум, оштрафуют, а платить штрафы ему совершенно нечем. Он обречен на бесконечный голод и скитания по улицам. И ладно он — Линнет определенно не заслужила подобной участи. Как бы он хотел повернуть время вспять, чтобы не совершать эту поистине глупую ошибку. К моменту, когда Лини уже вовсю воображает свою ужасную смерть на одной из свалок их города, ключ в двери вновь проворачивается и в комнату заходит все тот же охранник. Лини, решив, что ему все равно нечего терять, переводит взгляд на вошедшего, начиная рассматривать его более подробно. Когда тот его ловил, было немного не до того: Лини лишь осознал общую привлекательность мужчины, — зато сейчас в полной мере понимает, почему охранник показался ему красивым. Черные, немного растрепанные волосы, серые глаза, смотрящие с затаенной насмешкой, весьма неплохое тело, отлично подчеркнутое специальной формой. Встреться они где-то в клубе, Лини бы наверняка попытался его соблазнить. Как жаль, что они встретились при таких хреновых обстоятельствах, к тому же оказавшись по разные стороны закона. — Воровство не доведет тебя до добра, ребенок, — спокойно произносит мужчина, полностью игнорируя тот факт, что Лини очевидно пялится на него. Он усаживается на стул, стоящий напротив того, на котором сидит Лини, и складывает руки на груди. У Лини возникает ощущение, что он на допросе. С этим человеком определенно нельзя терять бдительность. — Я не ребенок, — фыркает Лини, садясь ровнее. Он гордо поднимает голову и копирует позу мужчины напротив, всем своим видом демонстрируя свою независимую гордость. Кажется, охранника его поведение лишь веселит: тот ухмыляется шире. В груди у Лини неприятно тянет. Он в дерьме. — Тогда как мне стоит тебя звать? Может, малыш? — мужчина скалится, чуть прищуривая глаза в оценивающем жесте, и Лини не может сдержать стыдливого румянца, пятнами появляющегося на лице. Этот паршивый охранник словно читает его как открытую книгу, надавливая на самые грязные из его секретов, включая смущающие кинки. — Да кто ты вообще такой? — Лини же сдаваться так просто не намерен, и потому напускает на себя самый самоуверенный из возможных вид и идет в атаку. Будто это не его позорно поймали на краже почти за руку, а его самого обокрали самым наглым образом и сейчас зачем-то допрашивают. — Лейтенант Ризли, — привстав со своего места, он запускает руку в карман и показывает Лини свое удостоверение. То есть этот чувак еще и коп со званием, пусть и работающий в торговом центре охранником. Потрясающе. Ты в полной жопе, Лини. — Ты серьезно вляпался, малыш, — тем временем произносит Ризли, вторя его мыслям. — Тот костюм, что ты украл, стоит около тысячи долларов, — от слов, произнесенных спокойным голосом, все внутри Лини застывает, а он сам бледнеет, становясь белее призрака. Тысяча долларов. Он даже за год столько не получает. Откуда ему, черт возьми, брать деньги? — О боже… — вся его бравада моментально сходит на нет, уступая место бесконечному страху. Тело начинает трястись, словно в лихорадке, и Лини обхватывает себя руками в успокаивающем жесте. — Но я ведь могу его вернуть, правда? Просто вернуть и не платить? — спрашивает он дрожащим голосом, с толикой надежды заглядывая в изучающие его глаза Ризли. Тот медленно качает головой в ответ. — Тиори настояла на том, чтобы ты расплатился. Я сделал все, что мог, — Ризли безразлично пожимает плечами, и Лини чувствует, как неконтролируемые слезы начинают подкатывать к глазам. Это конец. Ему не выбраться. — Да, малыш. Ты в дерьме, — в очередной раз озвучивает его мысли Ризли, и Лини ощущает, как безнадега сковывает его по рукам и ногам. Очевидно, что-то решив для себя, Ризли вновь подает голос: — Но у меня есть к тебе предложение, которое может тебя заинтересовать, — все так же спокойно произносит он. Это заставляет Лини отвлечься от своих загонов и взять себя в руки. — Какое же? — он знает: от копов не следует ждать чего-то хорошего, и поэтому изначально настроен скептически к любым предложениям со стороны Ризли. Тот, словно уловив его настрой, лишь хмыкает и, встав со своего места, начинает медленно идти в его сторону. — Дело в том, что я не очень люблю иметь дело с полицией нашего города. Там свои заморочки. Да и отчет на тебя составлять мне неохота, — он очевидно начинает издалека, подкрадываясь к сидящему Лини, словно волк во время охоты, и Лини, ожидающий подвоха, подозрительно прищуривается, всем своим телом вжимаясь в стул, когда Ризли подходит слишком близко. — Как насчет того, чтобы расплатиться иным способом? — вопрос задается максимально невинной интонацией, но Лини ведь не тупой: он знает, что за ним кроется. Однако все равно уточняет: — Иным? — Да. Своим телом, например, — Ризли ведет плечом, словно это предложение ничего не стоит. — Переспишь со мной, и я заплачу за твой костюмчик. А потом мы просто разойдемся, словно ничего не было. — Ни за что! — восклицает Лини, подрываясь со стула с такой яростью, что тот с громким грохотом падает на пол. Он смотрит на Ризли снизу вверх, старательно подавляя дрожь в теле, и не смеет отвести взгляд, словно бросая ему вызов. Какой бы шлюхой себя не выставлял Лини перед окружающими, он никогда не спал с мужчинами за деньги или, более того, за вещи. И он уж точно не собирается нарушать свои принципы ради какого-то копа, предложившего ему перепих за свободу. Уж лучше сразу в каталажку. — Что ж, это твой выбор, — Ризли на его ответ безразлично пожимает плечами, будто и не было никакого морально спорного предложения с его стороны, попахивающего беззаконием. Лини не спешит расслабляться. Он знает: это лишь начало. — К сожалению, тебе все равно придется раздеться для досмотра, — Лини почти уверен: во взгляде Ризли мелькает нечто, похожее на самоуверенное превосходство, и дрожь в теле возвращается, заставляя Лини моментально втянуть голову в плечи и опустить взгляд в пол. — Раздевайся, — Ризли будто бы специально понижает голос до полушепота, и по коже Лини пробегаются мурашки. Должно быть, он в ужасе. Иначе как объяснить эту неконтролируемую дрожь и заходящееся в груди сердце? — Давай, малыш, поторопись. Я не буду ждать тебя весь день, — в голосе Ризли мелькает раздраженное нетерпение, и Лини, резко вобрав в легкие побольше воздуха, дрожащими руками тянется к своему ремню джинсов. К моменту, когда на нем остается лишь краденная одежда, Лини уже не чувствует конечностей: те холодеют от сильнейшего волнения, смешанного с чем-то еще — чем-то непонятным, но о чем Лини совершенно не хочет думать. Отложив футболку на стул, он мельком смотрит на Ризли, как бы спрашивая, что дальше, а затем вновь утыкается взглядом ему куда-то через плечо. Он просто не состоянии сейчас смотреть в эти серые глаза. — Ну вот, а говорил, что не воровал, — хмыкает Ризли и, сделав пару шагов навстречу к Лини, кивает в сторону стола. — Руки на стол, ноги на ширине плеч, — командный тон проходится по позвоночнику Лини горячей волной, и он на негнущихся ногах подходит к столу ближе, делая, как было велено. — Молодец, — судя по всему, Ризли оказывается позабавлен полным подчинением со стороны Лини: это слышно по его веселящемуся тону. Однако больше Лини не может об этом ничего подумать: его мысли прерываются практически мгновенно, когда широкие ладони оказываются на его бедрах. — Эй! — возмущенно вскидывается Лини, резко поворачивая голову в сторону невозмутимого Ризли. Тот вопросительно вздергивает бровь. — Ч-что это ты удумал? — Лини чувствует, как щеки нагреваются, а тело дергается в непонятном порыве, когда Ризли неторопливо начинает водить по нему сверху внизу и обратно. — Просто осматриваю тебя на предмет других украденных вещей, — усмехается в ответ Ризли, с особым нажимом проверяя его в районе чулок, немного щипая его, сжимая чуть сильнее, чем допускают приличия, и ведя пальцами по внутренней их стороне дольше нужного. Лини краснеет сильнее и бессильно сжимает руки, лежащие на столе, в кулаки. Ему еще никогда не было так стыдно, как сейчас. Чужие руки скользят по его телу с особой тщательностью, ощупывая его чуть ли не по миллиметру, и в какой-то момент Лини чувствует, как член, совершенно не скрытый облегающим боди, дергается. Отвратительно. И этот коп, и сам Лини, и вся эта ситуация — все здесь просто отвратительно. Но Лини терпит — терпит, сжав свои зубы чуть ли не до скрипа и зажмурив глаза, когда Ризли в очередной раз проходится по его особенно чувствительным бедрам. — Мне начинает казаться, что тебе это нравится, — горячий шепот насмешкой звучит прямо возле Лини, заставляя того испустить тихий выдох на грани со стоном. Он не должен наслаждаться откровенными домогательствами со стороны Ризли, но он наслаждается. Все в этой ситуации просто сводит его с ума. — Непослушный мальчишка, — когда его тело прижимается к Лини сзади, он задницей чувствует чужое возбуждение и порывается оттолкнуть навязчивого копа, когда над ухом доносится строгое: — Руки! — и это заставляет Лини испуганно замереть на месте, а все его тело — содрогнуться от жаркой волны, прошедшейся по позвоночнику. — Я еще не закончил твой осмотр, малыш, — добавляет Ризли уже спокойнее, ведя ладонями по его животу, ниже, к уже вставшему члену. — Хм, посмотрите, что здесь у нас, — в его голосе звучит насмешка. — Очередная украденная побрякушка? — Ризли очевидно знает, что это такое, но продолжает нагло дразнить Лини в угоду собственным: только ли собственным? — желаниям. Внутри у Лини просыпается настоящий страх, однако ему не остается ничего, кроме как начать оправдываться. — Нет, это, — договорить ему, однако, не дает все тот же самоуверенный голос Ризли, звучащий уже будто бы в самой голове Лини. — Раздевайся, — и ему не остается ничего, кроме как подчиниться. Пальцы не слушаются, когда он пытается справиться с ремнями на бедрах и снять с себя боди, поэтому это занимает гораздо больше времени, чем могло бы. С каждым собственным действием Лини ощущает, как все сильнее сгорает от стыда, заживо пожирающего его изнутри. «Никто и никогда не узнает об этом. Ни одна живая душа», — убеждает себя он, оголяя собственный уже налившийся кровью член. Лини уже тянется к чулкам, оставшимся на его теле последними, когда Ризли поднимает ладонь в останавливающем жесте. — Оставь так. Чулки не помешают, — Лини кивает в ответ, обнимая себя руками в защищающемся жесте. Находиться в одной комнате с полностью одетым человеком в неоднозначной ситуации в одних лишь чулках, ничего не скрывающих на тебе — до ужаса дискомфортно, но Лини ничего не может с этим поделать, а потому просто смиряется. Он чувствует на себе похотливый взгляд Ризли, даже не поднимая головы. Тот словно пожирает его заживо на пару со стыдом, и Лини чувствует, как липкое отвращение проходится по спине, заставляя низ живота заныть сильнее. Он бы никогда не подумал, что окажется настолько грязным в плане собственных фантазий. — Руки на стол, — в очередной раз командует Ризли, и Лини не остается ничего, кроме как подчиниться. Он слышит, как Ризли подходит сзади; чувствует, как кладет ладонь ему между лопаток; ощущает, как давит сильнее, заставляя встать на локти. Лини не знает, чего ждать дальше, и просто прикрывает глаза, стараясь абстрагироваться от происходящего. — Раздвинь ноги и выгни спину, — командный голос Ризли действует, как наркотик, которому Лини просто не может сопротивляться. Он делает, как было велено, ожидая, какое унижение настигнет его на этот раз, когда ощущает пальцы, приставленные прямо к его рту. — Ч-что? — растерянно спрашивает Лини, даже открывая глаза от непонимания. Он хмурится, недоумевая, но Ризли продолжает держать два пальца у его рта. — Мне нужно проверить, не засунул ли ты себе что-то в рот, — терпеливо объясняет Ризли с очевидной усмешкой в голосе, и Лини, прекрасно понимающий, что ему просто не оставили выбора, громко вздыхает и робко открывает рот. Длинные пальцы во рту ощущаются странно. Ризли водит ими под языком и где-то у щек, будто действительно проверяя наличие посторонних предметов внутри, и Лини, к собственному стыду, чувствует, как наслаждается этим унижением. Прикрыв глаза, он тихо стонет, когда Ризли проталкивает пальцы глубже, за что получает звонкий шлепок по заднице, удовольствием проходящийся по всему телу. — Тише, малыш. Если кто-нибудь случайно зайдет сюда, нас могут неправильно понять, — шепчет ему Ризли на ухо. — Ты меня понял? — настойчиво спрашивает он, оттягивая чуть покрасневшую от шлепка пальцами кожу, и Лини старательно кивает, мыча что-то невразумительное. — Умничка, — в голосе звучит очевидное поощрение, и Лини податливо всхлипывает, ощущая, как на глазах начинают выступать слезы постыдного наслаждения. Ризли еще несколько раз проводит двумя пальцами по всей полости его рта, прежде чем удовлетворенно хмыкнуть. — Чисто, — и освободить ее. Получив возможность дышать ртом, Лини опускает голову на руки и рвано делает несколько вдохов, стараясь подавить слезы. Однако Ризли не дает ему отдышаться: теперь смоченные слюной пальцы оказываются прямиком у его ануса. — З-зачем туда? — спрашивает Лини плаксивым голосом, чувствуя, что не может нормально говорить от накатывающей истерики. Член наперекор его собственным эмоциям дергается в очередной раз, заставляя поджатые губы дрожать. — По той же причине, малыш. Простая проверка, — и, не дав тому ответить, резко вставляет оба пальца. Лини тихо скулит, когда Ризли с особой тщательностью ощупывает его стенки, то вводя, то выводя пальцы; прикусывает нижнюю губу, сдерживая громкий стон, когда тот касается простаты, начиная массировать ее; больше не может сдерживать слезы, когда Ризли, наигравшись с его задницей, вытаскивает пальцы и начинает расстегивать собственный ремень. — П-пожалуйста, не надо, — всхлипывает Лини, чувствуя, как начинает дрожать всем телом еще сильнее. Член просяще ноет, в предвкушении дергаясь, когда головка члена Ризли оказывается у его ануса, и внутри все взвывает от безумного желания быть оттраханным. Но чувство стыда, испорченности и использованности заставляет тихо скулить и умолять перестать. — Я больше так не буду. Я обещаю. Не надо. Прошу, — Лини впадает в настоящую истерику, всхлипывая от бесконечных слез и безумно качая головой, словно пытаясь отговорить Ризли от последующих действий. — Ты сам виноват в этом, — просто отвечает Ризли, начиная вводить в него член. Лини не больно и не противно. И это, пожалуй, самое ужасное во всем происходящем с ним. Когда Ризли вводит в него член до упора, Лини сам двигает бедрами ему навстречу, словно прося поторопиться, чем заслуживает очередной шлепок по заднице. Лини в ответ на это тихо вскрикивает. — Минуту назад ты умолял меня прекратить, а теперь насаживаешься на член сам, — Ризли хмыкает и, положив пальцы на шею Лини, сжимает, заставляя того подавиться воздухом. — Так делают только шлюхи, малыш, — шепчет он ему на ухо и, усилив хватку на горле, начинает двигаться. Лини еще никогда прежде не чувствовал себя настолько хорошо. Резкие толчки, выбивающие из него все больше слез, сдавливающее ощущение сильных пальцев на горле, от которого Лини бездумно открывает рот, судорожно пытаясь вобрать хоть немного кислорода, горячее сбитое дыхание Ризли, обжигающее шею — все это заставляет Лини потеряться в собственных ощущениях, полностью отдавшись поглотившим его желаниям. — Да, ах-х, папочка, сильнее. Да, — он уже не соображает, что бормочет и слышит ли его вообще Ризли: голос хрипит от удушья, уши закладывает и крышу сносит окончательно. Он теперь даже не уверен, говорит ли все это вслух. Ризли же не останавливается, беря его резко и грубо. Его сильные руки, большой член и отличная выносливость буквально заставляют Лини забыть собственное имя, бесконечно умоляя продолжить одними губами. И он продолжает, наполняя Лини собой. Когда Ризли в очередной раз проходится головкой по его простате, Лини выгибается в спине и кончает прямо на стол перед собой, так и застыв с приоткрытым в немом стоне ротиком. По его щекам по-прежнему катится бесконечный поток слез, а тело заходится неконтролируемой дрожью от последующих толчков. Его гиперчувствительное тело отзывается на каждое новое движение, заставляя впиваться ногтями в ладони и стонать уже в голос, насколько это возможно. Отпустив его шею, Ризли берется за бедра Лини обеими руками и ускоряется настолько, насколько это возможно. Тихо простонав ему на ухо, Ризли кончает глубоко в Лини, и он ощущает странное удовольствие от чувства полной заполненности, охватившее все его нутро. В момент, когда Ризли с пошлым хлюпаньем выходит из него и Лини хочет выпрямиться в спине, в глазах неожиданно темнеет, и он падает куда-то назад, прямо в руки Ризли. «Он пахнет бергамотом», — последнее, о чем успевает подумать Лини, проваливаясь в забытье.

***

Когда Лини вновь открывает глаза, то обнаруживает себя одетым в свою обычную одежду лежащим на каком-то диване. Сначала он не совсем понимает, что здесь забыл, а затем, вспомнив обо всех произошедших событиях, резко садится, сразу же хватаясь за голову: та начинает кружиться, не позволяя ему собраться с мыслями. Приставив пальцы к вискам, Лини прикрывает глаза. — Я бы на твоем месте так не напрягался, — знакомый голос заставляет Лини повернуть голову в сторону и замереть. Само собой, на кресле неподалеку он обнаруживает Ризли. Тот, будто бы ничего не произошло, спокойно пригубливает свой, судя по всему, чай, внимательно глядя за Лини. Отчего-то Лини не чувствует опасности рядом с ним. Да, возможно, все не так однозначно, как может показаться, но Лини, к его собственному стыду, понравился их секс. И раз уж никто в итоге не пострадал, то нет ничего плохого в том, чтобы повторить его однажды. По крайней мере, такой мысленный план себе составляет Лини. — Где?.. — он хочет спросить «Где мы?», однако кашель сдавливает горло, и он прикрывает рот ладонью, громко откашливаясь. Ризли моментально хмурится. — Выпей воды для начала, — он кивает на стол, где стоит стакан с водой, и Лини, благодарно кивнув, тянется к нему. — Мы в комнате отдыха. Никто тебя не видел. Твой костюм тоже здесь, — Лини слушает, как Ризли отчитывается перед ним, будто заранее предсказывая все его вопросы, одновременно с этим большими глотками выпивая воду из стакана. Он и не думал, что был настолько обезвожен. Хороший секс чертовски утомляет! — Значит, мы все же занялись сексом, — первое, что он говорит, после того как осушает содержимое стакана до конца. Ризли флегматично кивает. — Да. Если ты переживаешь о болезнях, то не стоит. Я чист. Надеюсь, ты тоже, — произносит он так, словно каждый день занимается сексом с какими-то незнакомцами в подсобке на своей работе. Лини бездумно кивает в ответ. — Или тебя не это беспокоит? — проницательно спрашивает Ризли. Лини кивает вновь. Что ж, их бесподобный секс действительно беспокоит его в меньшей степени сейчас. — Я… Нет… Просто, — Лини запинается, не зная, как лучше подобрать мысль, и формулирует его одним лишь вопросом: — Зачем? — озадаченно спрашивает он, вновь встречаясь взглядом с Ризли. Лини вкладывает в одно слово сразу несколько смыслов. Зачем было предлагать секс за оплату одежды? Зачем было заботиться о нем после секса? Зачем было вообще потакать его желаниям? К чему все это представление, окончившееся мирным чаепитием в комнате отдыха? — Зачем, спрашиваешь? — Ризли делает задумчивый вид, а затем со смешком отвечает. — Я оплатил твой костюм и решил немного поразвлечься со своим должником, который мне, к тому же, весьма понравился. Такой ответ тебя устроит? — Лини приоткрывает рот, выражая наивысшую степень собственного удивления, в то время как Ризли веселится уже в открытую, улыбаясь до безумия широко. — Ты что? — от шока голос Лини поднимается на тон выше. Ризли это, кажется, забавляет лишь сильнее. — Костюм можешь оставить себе — мне в нем нет нужды, — он ухмыляется. — Но у Тиори не советую появляться. Она тебя больше не пустит на порог, — Ризли пожимает плечами и вновь пригубливает кружку с чаем, будто бы его действия совсем неудивительны и вообще каждый бы на его месте поступил так же. — И зачем тебе это было нужно? Спасать из жопы какого-то подростка ради секса с ним? Даже звучит абсурдно, — Лини закатывает глаза. Ризли в ответ вздыхает. — Ну, ты мне действительно понравился. Возможно, я плох во флирте, так что привлек твое внимание иным способом. Но тебе ведь понравилось, да? — он ухмыляется, когда Лини немного краснеет и скромно кивает в ответ. — А насчет отмазки для полиции: у меня в твоем возрасте тоже были проблемы с законом. Если бы не мой… — Ризли делает паузу, задумываясь о чем-то своем, а после продолжает, как ни в чем не бывало: — друг не помог мне тогда, меня бы посадили в тюрьму. Я просто стараюсь быть таким же добрым по отношению к людям, попавшим в положение, схожее с моим, — Ризли отставляет кружку на столик и поднимает на Лини уже более серьезный взгляд. — Надеюсь, ты больше не будешь заниматься ничем противозаконным. Тебе повезло на этот раз — я оказался рядом и отмазал тебя от проблем. В тюрьме с твоим личиком обошлись бы гораздо хуже, — на его губах красуется кривая усмешка, и Лини, приняв его слова к сведению, нервно кивает. — Я больше так не буду, — и моментально краснеет, чувствуя себя ребенком, которого отчитывают за плохое поведение. Лини мысленно благодарит Ризли за то, что тот не дразнит его ребенком в очередной раз, и задумывается о том, как же ему действительно повезло попасться именно Ризли. Они замолкают, каждый погружаясь в свои мысли, а после Лини, набравшись смелости, все же выпаливает вещь, беспокоившую его сразу второй после тюрьмы: — Насчет секса… — однако смелости надолго не хватает, и уже через мгновение Лини сдувается вновь, застенчиво упираясь взглядом в стакан, по-прежнему сжимаемый его длинными пальцами. — А что с ним? — уточняет Ризли, терпеливо смотря прямо на Лини. Возникает ощущение, что у этого мужчины нет такого понятия, как стыд: настолько его лицо остается беспристрастным все это время. Лини даже в чем-то ему завидует. — Ты бы не хотел… ну… — и почему, когда нужно, Лини теряет абсолютно все свои навыки флирта? Ужасно. А ведь он впервые встретил мужчину, идеально удовлетворившего его в постели! Шанс на миллион, Лини, действуй! — Повторения? — заканчивает за него Ризли. В серых глазах искрится веселье, и Лини ощущает уже ненавистное ему смущение. — Да? — неуверенно подтверждает он, но этого Ризли, кажется, достаточно, чтобы дать ответ на нормально незаданный вопрос. — Можно устроить, — кивает он. — Но в следующий раз простым удушением ты не обойдешься, малыш, — Ризли заигрывающе ухмыляется, и в этой усмешке Лини видит обещание. По коже пробегают приятные мурашки. Неужели ему, наконец, повезло с партнером по сексу? — Я на это и надеюсь, — Лини старается звучать уверенно, но Ризли в самом деле видит его насквозь, а потому лишь понимающе хмыкает в ответ. — Тогда записывай номер, фокусник. Лини спешно вбивает номер Ризли под его диктовку, чувствуя, как пальцы на ногах поджимаются от предвкушения. Он подписывает его простым «Коп Ризли» и набирает номер. Ризли в шутку вносит его в контакты под именем «Воришка Лини», после чего они обмениваются многообещающими взглядами. Последствия шоплифтинга оказываются куда более приятными, чем он ожидал. Но больше Лини, конечно, в это не полезет: одного копа он на себя уже навлек. Куда уж больше?