A to A

Врач знает ценность жизни, а полководец — нет.

Медики притащили ещё одну каталку. Цунаде надеялась, что последнюю. Сегодня она дежурила в больнице. И конечно же, с её знаменитой «удачей», именно сегодня напали на северную границу, и раненых было выше крыши. День уже подходил к концу, о чём ярко полыхающий закат оповещал всех желающих, и вот снова забежали парни в белой форме, всем своим видом показывая, что всё плохо. Цунаде тяжко вздохнула, провела рукой по переносице и уставшим вопрошающим взглядом уставилась на медиков, в ожидании каких-либо объяснений. Один из парней начал говорить: — Девочка, лет десять с виду… «О ужас...» — мысленно содрогнулась Пятая. — «И что она забыла на границе?» —…Глубокие ножевые ранения в области грудной клетки, обильная кровопотеря... — Ясно, — оборвала его Цунаде, не дав договорить. — Давайте, в операционную. Парни кивнули и развернулись к большим железным дверям — входу в основную операционную. А Пятая пошла переодеваться. Руки работали в автоматическом режиме, делая шов за швом. Это была уже седьмая операция подобного плана за день и то, только у Цунаде. Вместе с другими врачами, они в общей сложности «зашили» людей двадцать, не меньше. Очень паршивый день. Хокаге делала всё быстро, ни на что уже не обращая внимания. Она была полностью сосредоточена. Только после окончания операции Пятая вернулась в реальность. Женщина отошла от стола и быстро отдышалась. За день она очень сильно устала и хотела побыстрее оказаться как можно дальше от работы. Выходя из помещения, Цунаде остановилась и посмотрела на девочку. Абсолютно белые, растрепавшиеся и забрызганные кровью, длинные волосы, светлая кожа, острый подбородок и выраженные скулы, впалые щёки. Пятая подумала, что никогда не видела такой запоминающейся внешности. «Стоп... — до неё начало доходить, — почему я её ни разу не видела?..» Усталость как рукой сняло, мозг перешёл в активный режим. Цунаде сняла перчатки, отправила их в мусорку и очень быстрыми шагами вышла из операционной, настежь распахивая двери. Она взглядом нашла парней, которые привезли эту девочку и уже мирно перекуривали у дверей. Хокаге вышла к ним и грозно спросила: — Оболтусы, вы откуда ребёнка притащили?! Медики в недоумении переглянулись, удивлённо обернулись обратно на Цунаде, и тот, что посмелее, ответил: — С границы… — Боюсь спросить, какой деревни? — с уже нескрываемой язвительностью переспросила женщина. — Нашей… — тихо и неуверенно продолжал парень, — вот... — он протянул Хокаге протектор. На металлической вставке был выгравирован значок Конохи. — И правда… наша… Ещё и шиноби… — теперь пришло время Цунаде переходить на непонимающий шепот. — Да, у неё способности не ниже чунина, — встрял второй медик, — но судя по отсутствию жилета, она ещё генин — Ага... хах, — Пятая нервно усмехнулась. — То есть, вы хотите сказать, что я ни разу не видела воина своей деревни? Как такое вообще могло получится?.. Парни дружно пожали плечами. — Очень весело… — с нахмуренным лицом продолжала Цунаде, — а теперь с начала и поподробнее, что произошло? — Мы дежурили на границе, началось нападение… — Все, кто был на посту, сразу же сбежались на приход вражеских шиноби, начали отбиваться, — они стали рассказывать наперебой. — Да, и девочка была с ними. Мы ещё удивились. Такая маленькая, а сражается на равне с постовыми. — Ага, она человек пять сама грохнула, — почти восхищённо проговорил парень. — Но вообще очень странный ребёнок… — резко вставил первый. — В смысле? — не поняла Цунаде и сразу же перебила обоих. — В один момент сама бросилась прямо под кунаи. Закрыла собой кого-то. Мы даже не увидели кого. Оторопели сначала от такого поступка, а потом сразу к ней подбежали, чтоб забрать. Понятное дело, после таких подвигов целым не остаёшься. — А она зашуганная совсем. Стоило нам только приблизится, так она вся сжалась, затряслась, еле успокоили и на носилки уложили. Явно что-то не то… — Так… — Пятая уже была готова схватиться за голову. Какой-то сбрендевший ребёнок, который сам под ножи кидается, никому не известный, ну, по крайней мере ей — а это уже не мало — хотя из деревни, ещё и шиноби. Ну и подарочек ей подсунули… — Значит, когда очнётся, станем разбираться. Надо будет кого-нибудь из психологов позвать… — вслух рассуждала Цунаде. Парни немного на неё покосились, но потом вовсе ушли, решив что больше они здесь не нужны. И правильно. В итоге, не смотря на все внутренние уговоры свалить домой, Цунаде осталась дежурить ещё и на ночь. От такого поворота даже Шизуне осталась в шоке, когда пришла на свою законную ночную смену. Вот уж кто-кто, но не Цунаде будет оставаться и перерабатывать. Но Пятой было очень интересно, что же это за потерянный ребёнок, поэтому она решила дождаться, когда та очнётся и можно будет побеседовать. По её расчетам, это должно было произойти как раз где-то ночью. По той же причине Цунаде подумала, что звать того же Иноичи или кого-либо из псих. поддержки среди ночи будет по-свински. Придётся справляться самостоятельно. Когда Шизуне пришла и немного отошла от удивления, Цунаде сразу вывалила на бедную девушку всю маленькую кучку информации, что у неё была. Помощница немного постояла, подумала и так же развела руками. Они обе стали ждать в ординаторской. Девушки дежурили в палате по очереди. И вот наконец-то, когда в у койки девочки была Цунаде, юная шиноби начала приходить в себя. Пятая сразу насторожилась. Нужно быть очень аккуратной. Женщина решила пока не тревожить свою помощницу. Девочка открыла глаза. Цунаде инстинктивно немного нагнулась к ней. Её глаза были большими, как у всех детей, и светлыми, невинно-зелёными. Пятая следила за её действиями, пытаясь уловить какие-то тревожные звоночки. Первым делом девочка мельком осмотрелась. Её взгляд бегал по комнате, а после остановился на Цунаде. Она внимательно всматривалась в золотистые волосы и ореховые глаза. До девочки медленно доходило, где она теперь находится. А после осознания ей сразу стало страшно. Руки непроизвольно затряслись, девочка попыталась вжаться в кровать. Цунаде тут же это заметила. Теперь, чтобы выудить хоть слово, девочку нужно было срочно успокоить. Пятая решила пойти самым незамудрёным способом — тактильный контакт. Цунаде осторожно докоснулась до острой маленькой коленки девочки и аккуратно погладила. Вместе с этим начала тихо, спокойным и мягким тоном, приговаривать: — Всё в порядке, ты в безопасности. Тебе никто не причинит вреда, — женщина пыталась подбирать нужные слова, хотя сама никогда не умела успокаивать людей. От прикосновения девочка резко дернулась и затаила дыхание. Она как жертва перед хищником застыла с немым ужасом на лице. Цунаде же пыталась не подавать виду, что сама готова испуганно уйти куда подальше, и продолжала налаживать контакт. Пятая не отрывала ладонь от коленки девочки и всё ещё аккуратно поглаживала. — Ты можешь расслабиться. Всё хорошо. Тебе нечего бояться, — Цунаде уже начала выдавать максимально общие фразы, ничего умнее в голову не приходило. На удивление, это помогло. Девочка снова задышала, уже более ровно, но всё ещё несколько урывисто, и немигающе смотрела на Цунаде. Пятая в свою очередь продолжала осторожно разглядывать черты лица девочки. Когда та перестала трястись, Хокаге перевела дух. — Отлично, — на выдохе произнесла Цунаде. — Теперь можем и поговорить, да? Женщина слегка улыбнулась, чтобы расположить к себе ребёнка. — Ничего не болит? — вопрос, с которого начала Пятая. Ещё бы, она же, в первую очередь, лучший медик. Девочка сначала долго никак не реагировала. То ли боялась что-либо сделать, то ли до неё никак не доходил смысл сказанного. «Может она вообще глухонемая?» — вдруг подумалось Цунаде. Но девочка в этот же момент опровергла предположение, быстро замотав головой. — Так, ты меня понимаешь, это уже хорошо. Тогда продолжим. Как тебя зовут? — Пятая решила начать с дежурных вопросов. Их в любом случае нужно будет задать. А потом уже, когда она разговорится, можно будет перейти и на более личностные темы. — Анко, — тихо и несмело, но разборчиво ответила девочка. Её голос был совсем не детским — не писклявым и вообще довольно низким. «О, и говорить может», — с некоторой радостью отметила женщина. — Мгм... — протянула она в слух, — я знаю ещё одну девочку… в смысле девушку, — Цунаде перебила сама себя, — которую тоже зовут Анко. Да, Анко Митараши была для неё девочкой, хотя давно ей не являлась. А ведь Пятая помнила её, ещё когда та была ученицей Орочимару. И когда перестала ей быть… м-да, лучше бы не помнила. Цунаде всё же вернулась от воспоминаний к действительности и задала новый вопрос, так как Анко сидела молча: — И сколько тебе лет? — Тринадцать, — коротко ответила девочка. Ничего кроме односложных конкретных ответов, видимо, Цунаде сегодня не услышит. Но она попытается всё-таки разговорить её. «Тринадцать?» — удивилась Хокаге. Анко вовсе не выглядела на свой возраст — совсем щуплая, худая, маленькая. Те же парни дали всего десять. Да и Цунаде не думала, что ей больше. «Может врёт?» — заподозрила Пятая. — «Такое часто бывало в военно время. Дети приписывали себе пару лет, чтобы к ним не было вопросов. Но то война, а сейчас всё относительно мирно. Да и голос у нее не детский, и судя по навыкам, которые те оболтусы описали, она совсем не ребенок. Ладно, пока будем считать, что тринадцать. Плюс-минус год, скорее минус». — Хорошо, а откуда ты, Анко? — снова спросила Цунаде. На этом вопросе девочка почему-то вновь встревожилась и испугалось. У неё было такое лицо, будто её сейчас расстреляют — Отсюда! Из Конохи! — быстро и напористо затараторила Анко, — Я не шпионка, честно! — уже немного надрывно, чуть ли не плача договорила она. — Тише, тише, солнце, — ласково успокаивала её Цунаде, которая сама оторопела от такого. Кажется она задела за больное. — Я тебя ни в чём не подозреваю, не переживай. «Пока. Пока не подозреваю», — договорил противный внутренний голос. Женщина послала его куда подальше и уточнила свой вопрос: — Я имею в виду, откуда конкретно. Может какой-то клан? То, что ты из Конохи, я и так уже знаю, — она протянула Анко её же протектор, который благополучно изъяла у парней-медиков. Девочка еле видно кивнула, забрала свою повязку и снова осмелилась поднять взгляд на Пятую. — Я не из клана… Я… я из приюта, который на окраине деревни, — почему-то стыдливо призналась Анко. «А-а-а-а... — теперь Цунаде всё стало ясно. — Ну конечно. За приютскими детьми почти не идёт учёт. Не удивительно, что я ни разу её не видела» Пятая немного подумала и снова заговорила: — Так, давай сейчас я буду говорить информацию про тебя, а ты соглашайся, ну или кивай, как хочешь, если я угадаю. Анко сначала насторожилась, но потом осторожно кивнула. — Отлично. Значит, ты обучалась в приюте, а не в академии вместе со всеми, — женщина остановилась, ожидая реакции. Девочка сделала первый кивок. — Продолжаем. Тебе дали генина, повязку и сразу же без разбора отправили на границу, так как там всегда недостаток людей, но при этом максимально не хлопотно большую часть времени. Кивок. Цунаде продолжила своеобразный «блиц»: — Никто и не думал выдвигать тебя на чунина, несмотря на хорошие навыки, потому что всем просто до фени. Ещё один кивок, но на этот раз медленный и неуверенный. — Откуда Вы… — ошарашено попыталась спросить Анко. — Не трудно догадаться. В приюте всё так и работает — лишь бы поскорее освободить место. Ладно. Ещё пару вопросов, если ты не против. Взгляд девочки после этих слов явно вопрошал: «А у меня есть выбор?». Такое безразличное, спокойное смирение. Она и так прекрасно понимала, что придется ответить. — Во-первых, я не узнала твою фамилию. — Сэрин… — задумавшись, будто вспоминая или даже придумывая, чуть запинаясь, ответила Анко. — Мгм... хорошо, — несколько недоверчиво проговорила Цунаде и задала следующий вопрос. — Может ты знаешь такого парня как Кабуто Якуши? Он из твоего приюта. Что-то в этом имени смутило девочку. Пятая заметила проскочивший на мгновение в глазах испуг, но пока что не приняла его за что-то серьёзное и в своей голове не могла его обосновать. — Я его видела пару раз… Я была совсем маленькой, а он совсем взрослым, поэтому я не особо запомнила... А потом про него пошли дурные слухи… — расплывчато рассказала Анко. — Понятно. Ну не суть, это я так, к слову спросила. Просто вспомнился. В голове Хокаге плыли картины, как Кабуто самолично её, да и вместе с Наруто, чуть не прикончил. Такие мысли заставляли сомневаться в общем психическом здоровье всех воспитанников приюта. Поэтому сейчас она пыталась говорить как можно спокойнее и непринуждённее, чтобы никак не возбудить неустойчивую психику девочки, сидящей напротив. — Ну и последний вопрос. Хочешь мне что-нибудь рассказать? — легко и ни к чему не обязывающе спросила женщина. Она решила устроить своего рода эксперимент. На какой день Анко ей откроется и скажет хоть что-нибудь. Девочка вновь реагировала как будто заторможено. Но когда до неё всё же дошло, что на последний вопрос можно вовсе никак не отвечать, она быстро замотала головой. — Как хочешь, — беззаботно пожала плечами Цунаде и встала со стула, что стоял у постели в палате. — Я приду к тебе завтра, — напоследок добавила Пятая и вышла. «Так, ну общую информацию я узнала — вполне достаточно для первого раза. И для того, чтобы найти её в базе. Если не наврала конечно. Но всё равно, вполне можно. Нужно будет заняться этим с утра», — размышляла Хокаге по дороге в свой кабинет, в котором, скорее всего, уже сладко дремала Шизуне. Она не прогадала, и помощница действительно клевала носом в кресле. Цунаде улыбнулась этой милой картине и посмотрела на часы. Почти час прошёл. «Ничего себе. Вот это поболтали», — поразилась женщина. Она решила пока не будить Шизуне, всё равно она не нужна, а потом уже сдать ей все полномочия дневной смены и уйти в архив, запрягать тамошних ребят. Цунаде подумала, что сначала будет правильнее узнать общие сведения, которые ещё можно добыть в архиве, а потом уже заниматься более тонкими знаниями — разбираться в психологических проблемах девочки. За остаток ночи Цунаде успела даже разобраться с отчётами и сама заснула в рабочем кресле. На рассвете её разбудило яркое и назойливое весеннее солнце, слепящее глаза сквозь стекло окна. А Пятая в свою очередь, чтобы разбудить помощницу, не церемонясь, пихнула ту в плечо. Стоило только Шизуне приоткрыть глаза, как Цунаде вывалила на неё ворох информации, мол она остаётся сегодня за главную, ей нужно за всем следить, особенно за Анко, а она уйдёт и до вечера Като может её не искать. Упомянуть, что Анко — это та самая девочка — Пятая, конечно, забыла. У Шизуне в голове пронеслось: "Анко? Митараши? Она разве в больнице?... Ничего не понимаю" Помощница лишь похлопала глазами и нелепо вытаращилась на Цунаде. Но той уже и след простыл. Спросонья мозг девушки мало что обработал. Она ясно уловила лишь одно — сегодня она в больнице безвылазно. Шизуне удручённо вздохнула, но принялась работать. Цунаде тем временем ушла… домой, спать. Мудрая женщина решила, что тайны и интриги, которые она гипотетически могла найти в архиве, прекрасно подождут до полудня и дольше. А вот сон после переработки откладывать нельзя. Лёжа в кровати с закрытыми глазами Пятая долго анализировала ночной разговор. Тут явно было что-то нечисто. Девочка действительно боялась практически всего, бросалась оправдываться, ещё даже не услышав обвинений и тому подобная настораживающая чепуха. Но, эти тяжёлые думы продлились не вечно. После почти полных рабочих суток Цунаде уснула посреди очередной мысли. Как ни странно, её сон был беспокойным, женщина ворочалась с боку на бок и часто просыпалась. Окончательно встала Цунаде немного после полудня, когда лучи зенитного солнца проскальзывали даже сквозь тёмные шторы, которые Пятая благоразумно задёрнула перед дневным сном. Быстро вспомнив давешнюю цель на этот день — сходить в архив и побольше разузнать об Анко Сэрин — Цунаде начала собираться. Вскоре она уже стояла у стойки архива. За столом сидел заспанный парень. Тот даже не поднял взгляд на посетительницу. — Найди-ка мне дело Анко Сэрин, — своим то ли насмешливым, то ли приказным тоном попросила Пятая. Молодой человек пробормотал: «Буква «с» вон там», — и неопределённо махнул рукой куда-то в сторону дальних стеллажей с папками. — Кхм, — недовольно кашлянула Цунаде. Во-первых, в принципе не положено, чтобы посетители рылись в делах других шиноби самостоятельно. Этим должны заниматься работники архива. А во-вторых, приказы Хокаге, то есть её, вроде как нужно выполнять. Парень всё же оторвал взгляд от созерцания своей столешницы и поднял глаза на Цунаде. — Ой, Хокаге-сама! — тут же вздрогнул он и вскочил на ноги. — Собственной персоной, — усмехнулась женщина. — Простите! Сейчас найду! — парень тут же спрятался за большими шкафами и, судя по шороху, начал перебирать папки. — Вот. Сэрин Анко. Честно говоря, редко вижу досье потоньше этого… — Да уж… — Цунаде взяла листы из его рук и принялась их разглядывать. Информации было не густо, очень мягко говоря. А точнее, всего пара листков. Один с общими характеристиками и ещё пол-листочка скудной биографии. Пятая глазами пробежалась по первому, выуживая необходимую информацию, такую как: группа крови, аллергии и прочие вещи, которые врач должен знать о пациенте. Так же она подметила и другие характеристики. «Про возраст не наврала, действительно тринадцать. Да и именем своим представилась», — не без радости подумала Цунаде, внимательно разглядывая прикреплённое фото, из которого явно было понятно, что это и есть Анко, без сомнений. Мысли об обвинении в шпионаже отходили на дальний план. Всё остальное тоже оказалось правдой. Пятую это приятно удивило. От первого разговора осталось сильное впечатление, что девочка что-то скрывала. Но, возможно, она просто боится новых людей, поэтому и выглядела такой пуганной и скрытной. — Я его забираю, — сказала Цунаде парню за стойкой и унесла досье с собой. Женщина направилась в резиденцию Хокаге. Там её ждали очередные кипы бумаг, но Пятая предпочитала о них не задумываться. Там просто было проще работать. В том числе и изучать дела маленьких приютских гениев. В кабинете, конечно же, был завал, но Цунаде проигнорировала его и откинулась в кресле, снова принимаясь за два жалких листочка информации. Её взгляд опустился на таблицу способностей. Баллы действительно не низкие. Намного больше рядового генина. Анко вполне могла претендовать на сдачу экзамена на чунина. Но до этого никому не было и дела. Цунаде подумала, что это неплохая мысль, но ведь для прохождения экзамена нужна команда, да и сенсей… «Ладно, потом этим займусь. Всё равно она ещё не скоро сможет выйти на поле боя» — решила для себя Пятая и перевернула страницу. Всего лишь пол листа биографии — не позавидуешь. Первым делом Цунаде изучила графу «родственники» — Так, про родителей ничего не известно, — начала уже в слух бубнить себе под нос женщина. — Есть… была старшая сестра... — увидев крестик рядом с именем, она коротко, но горько вздохнула. Как минимум одна проблема личностного характера выявлена. В остальном тексте Пятая не нашла ничего выделяющегося, поэтому отложила тонкую папку. — М-да... не особо познавательно, — заключила Цунаде, немного поразмыслила, глядя в окно, и решила пойти прогуляться. В Конохе днём было шумно. Кто-то постоянно слонялся по улицам, бегали животные и дети. Иногда Хокаге подмечала шиноби, разгуливающих по крышам или затаившихся в тени, периодически здороваясь с более-менее знакомыми. Цунаде, сама того не желая, добрела до небольшого здания, находящегося рядом со штабом АНБУ — допросной. «Ой нет, сюда мне точно не надо» — слегка дёрнулась Цунаде, а потом подумала, что вообще-то было бы неплохо вытащить оттуда Иноичи, который большую часть своего времени проводит именно там, и взять с собой полюбоваться на её новую находку. Ну и подсобить в распутывании этого психологического клубка. Женщина походила вокруг здания, но в итоге махнула рукой, решив справляться своими силами, и пошла в обратном направлении к больнице. Позвать на помощь она всегда успеет. В госпитале во всю зашивалась Шизуне, командуя какими-то несмышлёными интернами. Цунаде кивнула девушке, попросила зайти в её кабинет, когда помощница освободится, и сама пошла туда же. В кабинете царил рабочий хаос. Пятая коротко вздохнула по этому поводу и принялась сгребать кучу свитков в ящик, расчищая рабочий стол. После, Хокаге поставила чайник и стала ждать, когда вода закипит. Вскоре послышался вежливый стук, а за ним и скрип открывающейся двери. В комнату прошла Шизуне. Цунаде указала ей на кресло напротив своего. — Присаживайся, будем много разговаривать, — произнесла женщина, — чай будешь? После согласного кивка, она отдала чашку с напитком помощнице, взяла такую же себе и села напротив. — Как прошла смена? — ровным голосом поинтересовалась Пятая. — Почти спокойно, — чуть усмехнулась Шизуне в ответ. — Как Анко? — Митараши? Не знаю, надеюсь у неё всё хорошо... — Нет, я не про неё. Анко — это имя той девочки, про которую я тебе вчера рассказывала, помнишь? Разве я не сказала утром, что узнала, как её зовут? — Не сказали. Сказали только следить за ней особенно. — А... Ну, бывает. Я тогда очень встревожена была, вот и забыла сказать. Так ты к ней заходила? Как её состояние? — Заходила, стабильно. Все показатели уверенно близятся к норме, — улыбнулась девушка. — Она говорила тебе что-нибудь? — Нет. Она спала. — Понятно. Но, даже если бы Анко не спала, не думаю, что ты бы услышала хоть слово, — пожала плечами Хокаге и рассказала помощнице всё, что успела выудить из ночного разговора и архивных данных. — Понятно, что ничего не понятно... — заключила Шизуне в конце монолога Хокаге. — Именно. Очень мало информации. Она неохотно идёт на контакт, данных почти никаких... Даже не знаю, что делать. Пока что лучшее, что я могу придумать — это продолжать беседы и пытаться узнавать хоть что-то. — А если подключить психологов? — неуверенно предложила девушка. — Думала об этом, причём не раз. Сейчас не хочу их беспокоить, да и новый незнакомый человек вряд ли положительно повлияет на какой-никакой контакт, что я смогла установить с девочкой. — Ага... То есть Вы пока своими силами? — Да, у меня есть кое-какой план. Ну, наброски плана... Но, ты на подстраховке. Ты младше, мягче и добрее. Я бы хотела, чтоб ты тоже попробовала поговорить с Анко. Возможно, тебе будет легче с ней поладить. — Хочется верить, — вздохнула Като. — Но я обязательно попробую. Не нравится мне эта история. Такая маленькая и столько страхов в голове, что это невооружённым глазом видно. Цунаде лишь грустно кивала. Психическое состояние девочки оставляло желать лучшего, это можно было констатировать и без Иноичи или других его коллег. Но вот что случилось, почему Анко ведёт себя так скрытно и испуганно, оставалось загадкой, которую хотелось раскрыть и как-то помочь... — Так, ладно, хватит болтать, — Хокаге со стуком поставила свою чашку на стол. — Сейчас пойду к девочке. Уверена, она ещё не спит. А утром её проведаешь ты. А дальше разберёмся, — женщина встала из-за стола и стремительно покинула кабинет, оставив помощницу с полупустой кружкой чая и тяжёлыми мыслями. Вообще-то, её рабочий день давно закончился, но Шизуне прекрасно понимала, что в ближайшие сутки опять не увидит свою любимую кровать, поэтому устроилась в кресле поудобнее и мысленно прокляла все эти неразгаданные тайны. Пятая тем временем прошла в палату Анко. Девочка, как она и предполагала, не спала и разглядывала стену перед собой. — Доброй ночи, почему не спишь? — мягко проговорила Цунаде, когда зашла. — Не хочется... — тихо ответила Анко, всё ещё пристально рассматривая бетон перед глазами, будто избегая зрительного контакта с Хокаге. — Кошмары? — решила проверить ещё одну версию женщина. — В том числе, — также отстранённо согласилась девочка, после недолгого молчания. Казалось, она обдумывает, говорить или нет. Пятая выгнула бровь на такой ответ, но промолчала, мысленно ставя очередную "галочку" к симптомам психического расстройства. — Как себя чувствуешь? Что-то болит? — продолжила медик. — Почти ничего, — вздохнула Анко, отвечая лишь на последний вопрос. — Так, давай без "почти". Что болит? — посерьёзнела женщина. Попыталась заглянуть девочке в глаза, но та всё так же отводила взгляд на стену. — Голова... Немного, — совсем тихо прошептала Анко. — Ясно. Как себя чувствуешь? — повторилась Цунаде, чтобы девочка дала ответ и на этот вопрос. — В остальном нормально. — Это хорошо... — под нос пробубнила себе Пятая. Она не могла не отметить, что сегодня Анко идёт на контакт намного охотнее, быстрее отвечает. Но, пока что, это были всего лишь вопросы о здоровье... — Могу задать ещё несколько вопросов? — вкрадчиво поинтересовалась женщина. Анко коротко кивнула, продолжая упорно игнорировать все попытки Хокаге заглянуть ей в лицо. — Почему ты не хочешь посмотреть на меня? Повисла пауза. Анко долгое время ничего не отвечала и как приворожённая продолжала сверлить стену глазами. Медик краем глаза заметила, как девочка трясущимися пальцами сжала простыню. — Тихо. Успокойся. Это не допрос, слышишь? Я не собираюсь причинить тебе вреда, — тут же начала женщина. Но тщетно. "Допрос... Допрос..." — проносилось в мыслях Анко. Её затрясло сильнее. Страх заставлял вжиматься в кровать. Она боялась повернуть голову и уже не слышала фраз Хокаге, пытавшихся привести её в себя. Пятая бросила бесполезные попытки вернуть девочку в реальность, та только сильнее зажималась. Она снова видела тот дикий испуг, что и в первую ночь. Женщина резко встала, подошла к капельнице, которую поставили Анко, и начала что-то настраивать. — Это успокоительное, — проговорила она в воздух. Пришлось идти на крайние меры. Цунаде простояла в палате ещё недолго, пока девочка не успокоилась и не уснула, а после вышла в коридор и прислонилась спиной к стене. "Эх... А я только успела обрадоваться, что она легче и спокойнее отвечала на вопросы", — поджала губы Пятая и направилась в свой кабинет. Беседа не сложилась, и она даже не смогла продолжить свой эксперимент... Зайдя к себе, Хокаге громким хлопком закрывшейся двери разбудила свою помощницу. Шизуне вздрогнула на стуле и тут же принялась искать источник звука. Цунаде быстрыми шагами смерила помещение и встала прямо напротив девушки. — Спишь? — быстро задала бессмысленный вопрос женщина. И так было прекрасно видно, что помощница проснулась. — Уже нет, — рассеяно ответила Като и начала вглядываться в лицо начальницы. — Прости... Я на взводе, — начала оправдываться Пятая. — Но я всё равно хотела тебя разбудить. Извини, что так резко... — Что-то случилось? — тут же встрепенулась Шизуне, пропуская мимо ушей нелепые извинения. — Случилось! — слишком громко для ночной тишины ответила женщина. Всё напускное спокойствие, которое она демонстрировала девочке, тут же слетело. Волнение, жуткое волнение за свои действия и слова охватило Хокаге. Она чувствовала... Вину? Растерянность? Бессилие над ситуацией? Всё вместе. Шизуне чуть подалась вперёд, упёршись руками в бёдра, показывая заинтересованность. — Беседа прошла... Плохо? — прямо спросила девушка. — Не то слово, — Цунаде принялась рассказывать произошедшее, расхаживая по комнате. — Начиналось всё нормально... Можно даже сказать хорошо. Она быстро отвечала на вопросы, не боялась, вроде. Только не смотрела на меня вообще. Ни на что не смотрела, в стену уставилась. Да и говорила сухо так, безэмоционально. Как робот. Не знаю, что это, будто от наркоза не отошла, но ведь так не может быть! А когда я спросила, почему она не хочет повернуться ко мне — сразу испугалась, трястись начала, на слова никак не реагировала, зажиматься начала. А я что? Пришлось дать ей успокоительного немного, по-другому я уже не могла на неё повлиять. Ещё немного и она начала бы затылком о кровать биться. Я не понимаю, что произошло? Что довело до очередной панической атаки, причем настолько сильной, что я даже не смогла до неё достучаться? Какие-то слова? Пятая нервно теребила край своего плаща и продолжала считать периметр кабинета шагами. Её мучил вопрос: "что я сделала не так?" Что ей нужно сделать, чтоб привести девочку в стабильное, не только физическое, но и психическое состояние? — Может Вам самой успокоительное? — подала голос Шизуне, уже устав наблюдать за Хокаге, напряжение которой окутало всю комнату до духоты. — У меня всё нормально, — резко отказалась Цунаде. "Я вижу" — со вздохом подумала помощница, но вслух ничего не ответила, лишь повела плечами. — Хотя... Может по рюмочке саке?.. — с ухмылкой предложила женщина свой излюбленный способ успокаиваться. — Цунаде-сама-а, — закатила глаза девушка. Только этого не хватало. — Нет, ну а что? Сейчас вечер... — Ночь. — перебила Шизуне, но Пятой было всё равно. — ...У нас обеих был трудный день... — Цунаде-сама! Я с Вами пить не буду. Мне ещё утром дежурить. — Какая ты скучная, Шизуне! Ц, ладно, без тебя справлюсь, но тогда не сейчас, а то некрасиво получается... "Вот и славно", — с облегчением пронеслось в голове Като. — Может обсудим, о чём мне с ней говорить? И чтобы это было... безопасно. — Да... Да-да-да, нужно придумать. Начни... Начни с тактильного контакта. Мне в первый раз помогло, она почти сразу расслабилась. Скажи какие-то заурядные фразы, что ты не представляешь угрозы, не сделаешь ей больно. Дальше... Узнай её самочувствие. Возможно, она легче тебе откроется, поэтому можешь попытаться задать какие-то личные вопросы... Можешь спросить про работу на границе. Или про другую отвлечённую тему... — Отвлечённую от чего? — уточнила девушка. — От... Политики, власти, всего связанного со шпионажем... И, наверное, приюта. Да... Шизуне кивнула, запоминая. Нужно говорить очень осторожно, спокойно. Так много условий... — И ещё! Считай, самое важное. В конце, когда уже соберёшься заканчивать разговор, спроси, не хочет ли она рассказать что-то. Просто, невзначай, ни к чему не призывая. Её нужно хоть как-то разговорить, и у меня есть надежда, что на какой-то раз она сама чем-нибудь поделится. Но... Чёрт, она может уловить связь со мной и вновь начать бояться... Поэтому будь очень аккуратна. Спрашивай, только если будешь уверена, что девочка максимально расслаблена. — Вы думаете, Анко боиться... Вас? — удивлённо спросила Шизуне. — Да. Меня как главного представителя власти, — Цунаде тяжело вздохнула. Помощница последовала её примеру. Слова закончились. А потом Като резко вспомнила ещё одну деталь: — Кстати, Вы говорили про покойную сестру Анко... Вы смотрели её дело? Как она умерла, почему? Может... Это тоже имеет значение? — Точно... Нужно будет с утра этим заняться! Всех тамошних мальчишек перепугаю своими ежедневными визитами, — Пятая чуть усмехнулась. Хоть что-то весёлое за эту ночь. — Молодец, что напомнила. Сейчас можешь отдыхать до утра, надеюсь больше ничего не случиться... Я тоже пойду. Тяжёлая ночка... Помощница лишь мельком улыбнулась, про себя рассуждая, что если с утра Цунаде пойдёт в архив, значит не напьётся, а это не могло не радовать. — Спокойной ночи, Цунаде-сама, — на прощанье проговорила девушка, не без тени иронии. — Хах, спокойной, — Пятая шутку оценила и ушла домой. Шизуне же отправилась обратно в ординаторскую, где стоял вполне удобный диванчик, на котором можно будет поспать оставшуюся ночь. Наутро девушка между делом поинтересовалась у дежурных, не случилось ли за ночь что-нибудь экстренное. Конечно, если бы случилось, её бы разбудили и оповестили первым делом, но Шизуне хотела удостовериться. Получив отрицательный ответ и удовлетворившись этим, она отпустила коллег домой, а сама пошла делать обход. Палата Анко находилась в самом конце коридора, так что у Като было время морально подготовиться. Обойдя всех пациентов, медик дошла до последней двери на этаже. Быстро пройдя внутрь помещения, Шизуне обнаружила, что девочка спит. То ли всё ещё под действием седативного, то ли сама по себе. И воспользовавшись ситуацией, когда Анко максимально стабильна и расслаблена, Като принялась снимать показания состояния девочки с приборов. От постоянных шорохов рядом с собой, Анко вскоре проснулась. Первой реакцией, на обнаружение после сна в своем поле зрения незнакомого человека, было схватится за какое-нибудь оружие. Которого, конечно же, под рукой не оказалось, к счастью. А то Шизуне могло и прилететь чем-то острым. Но не случилось, поэтому девочке ничего не оставалось, как вжаться в койку и с хищным любопытством, затаив дыхание, наблюдать за действиями потенциального врага. "Потенциальный враг" тем временем заметила, что Анко очнулась. Девушка чуть насторожилась, но тщательно это скрывала. Она аккуратно сделала пару маленьких шажков назад от кровати пациентки. "Она выглядит напуганной. Очень напуганной. Готовится к атаке? Все мышцы напряглись одномоментно", — анализировала про себя Шизуне. — Доброе утро, — на деле же она просто пыталась казаться милой и продемонстрировала лёгкую дружелюбную улыбку. — Меня зовут Шизуне, я дежурный врач. Нам ещё не доводилось видеться, когда ты была... В сознании. Мне нужно тебя осмотреть, и я бы хотела немного с тобой поговорить. Анко чуть-чуть расслабилась от спокойной, ровной, монотонной речи. Выпрямилась на кровати и не отрывала взгляд от Шизуне. Но теперь он был менее сосредоточенным и изучающим. — Доброе утро. Меня зовут Анко. — представилась в ответ девочка, посчитав это необходимым. — Да, я знаю, — еле видно кивнула Като. Реакция Анко показалась ей заторможенной, хоть девочка и ответила сразу, как медик замолчала. — Я начну тебя осматривать, — то ли с вопросительной, то ли с утвердительной интонацией, произнесла Шизуне. — Хорошо. Девушка вновь подошла ближе и приступила к осмотру послеоперационных рубцов и других повреждений на теле Анко, параллельно задавая вопросы: — Есть какие-то жалобы? — Голова болит. — Сильно? Как давно? — Не очень сильно, терпимо. С тех пор, как я в больнице. Ну, то болит, то нет. Не постоянно. — Мгм. Где и как болит? — Давяще, в области затылка и лба. — Так... — задумалась Шизуне, отрываясь от шрамов и всматриваясь в лицо девочке. — Сейчас принесу обезболивающее, должно пройти. Медик вышла из палаты и направилась за лекарством. "ГБН на фоне стресса после атаки границы? Или... Стресса от каких-то триггеров и разговоров с Цунаде-сама?" — размышляла над проблемой девушка. В комнату Като вернулась со стаканом воды и пластинкой таблеток. Одну она протянула девочке, остальное положила на прикроватную тумбу. — Можешь принимать, если почувствуешь сильную головную боль. Не больше четырёх таблеток в день. — Поняла, спасибо. — Анко выпила лекарство и вернулась взглядом к Шизуне, показывая готовность продолжить разговор. — Ты быстро идёшь на поправку, — медик вновь улыбнулась и невзначай коснулась ладони девочки. Анко руку отдёрнула, инстинктивно, даже не успев сообразить, но сразу вернула её на место. Глазами в это время впилась в Като и наблюдала за её реакцией. — Спасибо... — чуть слышно прошептала Сэрин. — Что-то не так? — несколько нахмурившись, спросила девушка. Странные гляделки уже напрягали обеих. — Нет. — Почему ты так отреагировала на прикосновение? До этого же всё было нормально. — Вам важно это знать, или я могу не отвечать? — Важно. — Это было неожиданно. И щекотно. — Щекотно? — Да. Анко отвечала настолько спокойно и безэмоционально, что становилось не по себе. Шизуне начинала забывать, что перед ней тринадцатилетняя девочка, а не взрослый человек. — Ты испугалась? — Нет. С чего мне Вас бояться? — Не меня, а прикосновений в целом. — Нет. Не боюсь. Они меня успокаивают. — Тогда почему ты отдёрнула руку? — Рефлекторно. Я же уже сказала, это просто было неожиданно. Как уколоться чем-то, — девочка быстро тараторила и на секунду прервалась, сделав паузу. — К чему эти вопросы? — её взгляд стал колким и напряжённым. — Просто хотела с тобой пообщаться. — Выявили что-то интересное? — Можно и так сказать, — девушка ухмыльнулась. — Ты подозрительно спокойно себя ведёшь. — А не должна? — Анко явно выбрала стратегию нападения в разговоре. — Не знаю. Говорят, у тебя странное поведение. — Кто говорит? — Неважно. — И Вы верите? — Пока что не особо. Сейчас ты выглядишь просто запуганным человеком. Но никак не до дикого состояния аффекта и паники от любого шороха. — Я похожа на запуганного человека? — Вполне. Тактика "атаки" в разговоре, резкие движения, острый взгляд, закрытая поза. Всё это выдаёт скрытность. А скрывают в первую очередь страх. — Вы психолог? — Нет, обычный медик. — Тогда зачем Вы мне это говорите? — Ты задала вопрос, я ответила. — Ясно, — Анко нервно повела плечами. — Могу я до тебя дотронуться? — неожиданно спросила Шизуне. — Что? Зачем? — девочка резко дёрнулась от такого вопроса. — Успокоить тебя. — Я спокойна. — Ты только что показала, что это не так. — Ладно. Можете, но я этого не хочу. — Почему? — Это допрос с пристрастием? — на слове "допрос" было заметно, как у Анко будто свело скулы от напряжения. — Нет. — Тогда откуда столько вопросов? — Хорошо. Давай последний вопрос и я оставлю тебя до вечера? Девочка пожала плечами, в знак согласия: мол, окей, у меня всё рано нет выбора. — Не хочешь что-нибудь рассказать? — Шизуне постаралась сделать свой голос максимально мягким и расслабленным, непринуждённым. — А, понятно. Вас Хокаге подослала? Можно было догадаться. Нет, не хочу. Като поджала губы от лёгкого разочарования. "Ладно, молчаливое презрение лучше ещё одной панической атаки", — подумала про себя девушка и ответила: — Хорошо. Отдыхай, — медик вышла из палаты, крутя в голове весь произошедший разговор. "Я всё правильно сделала?" — вопрос, засевший в её голове, как только девушка переступила порог палаты. Быстро расписавшись на ресепшене в бланке о проведении утреннего обхода, Шизуне забрала вещи из ординаторской и ушла домой, обдумывая, что к чему. Цунаде тем временем успела проснуться, собраться и вновь отправиться в архив Конохи. — Доброе утро, оболтусы, — с этой фразой Пятая зашла в здание архива. Из-за стойки выглянул тот же парень, что и вчера. — Доброе. Что-то Вы к нам зачастили, Хокаге-сама, — архивист почесал затылок и растерянно улыбнулся женщине. — Ага. Мне тут "подарочек" подкинули, — Цунаде немного усмехнулась, но сразу перешла к командному тону. — Найди мне теперь дело Тенши Сэрин. Оно должно быть в отделе погибших. — Опять Сэрин? — Да, — её выражение лица заметно помрачнело. — Понял, — русый парень отправился перебирать папки и вскоре вернулся с одной из них. Сверху была небольшая черная пометка — мёртв. Пятая взяла досье в руки, быстро пролистала, нашла глазами графу "семья", строчку "Сэрин Анко — младшая сестра" и кивнула. — Да, оно. Тоже забираю. Папка с информацией о сестре была значительно толще. Хокаге надеялась раскопать там хоть что-то интересное. Дойдя до своего кабинета в резиденции, Цунаде засела за бумаги. Первым делом изучила фотографию. Девушка, что глядела с неё, была очень похожа на Анко. Разве что, смотрелась старше, и печальнее, что ли. Волосы также белоснежны, но коротко подстрижены. И светлые зелёные глаза. Невооружённым взглядом видно, что сёстры. Женщина перешла к тексту. Умерла всего два года назад. Была старше сестры на приличные семь лет. "То есть, сейчас ей было бы двадцать..." — в уме посчитала Пятая и продолжила читать. — "Так, с родителями та же история... Навыки на высоте. Могла бы сравниться с джоунином А-класса. Неплохо. Биография... Оп, а это интересно. «Подозревалась в политической измене». Вот вам и причина страха власти у младшей. Сестра вполне могла подвергаться пыткам, при таком-то обвинении. А Анко могла это видеть. Жуть. Переходим к самому важному — причина смерти. «Множественные ножевые ранения несовместимые с жизнью. Прикрыла собой сокомандника». До этого была полностью оправдана. Бинго. А, нет, ещё: «по информации из некоторых источников, состояла в отношениях с... Кабуто Якуши». Кабуто?! Серьёзно? И что со всем этим делать?.. Ладно, по крайней мере, у меня теперь есть объяснения на большинство вопросов", — от текста осталось много эмоций и впечатлений, которыми Цунаде захотела как можно быстрее поделиться с помощницей, поэтому отправилась в больницу. Но девушку там уже не застала. На стойке регистрации ей сказали, что Пятая разминулась с Като буквально на несколько минут. Хокаге разочарованно вздохнула и пошла домой к Шизуне. Девушке явно не скоро светил нормальный отдых. Один раз нажав на звонок и пару раз постучав, Цунаде отошла от двери дома помощницы и просто стала ждать. Скоро к ней вышла ужасно сонная и в той же мере злая Шизуне. От осознания, что перед ней стоит Хокаге, взгляд девушки нисколько не смягчился. — Прости пожалуйста! Но это очень срочно и важно, — начала быстро тараторить Пятая, протискиваясь в дом. — Настолько срочное, что хотя бы двух часов не подождёт?.. — почти с мольбой в голосе спросила Като. — Не подождёт, — женщина помотала головой. — Ясно. На этой неделе нормальный сон мне не грозит, — саркастически улыбнулась, а потом грустно вздохнула Шизуне. — Что там стряслось? — Я забрала дело сестры Анко из архива. Очень интересно. Тебе стоит прочесть, — Цунаде протянула девушке папку с бумагами. Помощница протёрла глаза, взяла досье и стала читать, иногда мыча себе под нос что-то невразумительное. — Она была АНБУ? — первая разборчивая фраза, которую произнесла Шизуне, с тех пор как принялась изучать дело Тенши Сэрин, была сказана очень удивлённо. — АНБУ?! — ещё более удивлённо переспросила Пятая. — Ага. Вот тут написано, — девушка указала на графу "профессия" в которой черным по белому значилось "АНБУ". — Не может такого быть. Подразделение Тактики и Убийств — это буквально собственная небольшая армия конкретно под контролем Хокаге, то есть меня, и никого больше. Хочешь сказать, я не знаю и первый раз слышу о своей личной охране, если на то пошло? — Она могла быть в отряде ещё при Третьем... — Нет. Ей тогда было лет шестнадцать-семнадцать всего. — Ну так... Вполне. — Всё равно. Все ниндзя, которые находились под управлением третьего перешли ко мне и дали мне клятву верности. И этой девушки там не было. А на момент моей инаугурации она ещё была жива, а значит служила. — Тогда остался один вариант... — Только не говори, что... — ...Корень. — Данзо... — от упоминании имени этого человека и его мерзкой организации в дрожь бросало даже саму Цунаде. Кулаки непроизвольно сжались вместе с челюстями. — Нет... — А что ещё? Больше вариантов АНБУ в Конохе нет. А они никогда не указывали принадлежность конкретно к Корню. Только в общем к Особому подразделению. — Да. Это неприятно. И если это правда... То это действительно многое бы могло объяснить. Как в её досье, так и в поведении Анко. Да и... Выглядит правдоподобно. Он набирал детей-сирот из приюта — правда девочек редко — тем более она уже тогда показывала высокие результаты. Идеальная нажива для него... И тогда всё сходиться. Девочка встречалась с Кабуто, молодая любовь, всё такое. А он посчитал это за измену, подвергал её пыткам, допросам и подобному. Оправдана... Конечно, никто не смог бы доказать вину Сэрин, ведь её и не было. И тогда... Он решил избавиться от неё? Подстроил всё как "акт благородия и героизма", а сам устранил девчонку, чтоб глаз не мозолила?.. Очень надеюсь что нет, но он мог. И... Если Анко видела хоть что-то из этого... Не думаю, что тут вообще какой-либо психолог поможет... Помощнице осталось только кивать на все фразы, потому как они обе в глубине души понимали, что Пятая всё говорит, как есть, но признавать это страшно. — Я с ним поговорю, — после достаточно долгой молчаливой паузы вдруг резко и агрессивно заявила Хокаге. — Что? Зачем, Цунаде-сама? — Хочу узнать, права ли я. Знал ли он эту девочку. Знает ли про сестру. Про то, что покалечил не одну жизнь, а две сразу. И только в этом конкретном случае. Посмотреть, насколько он уже не в себе, что продолжает эксплуатировать детей и делать из них монстров. Ещё раз взглянуть на него. — М... Тогда я пойду с вами. — Нет, — твердо оборвала помощницу Пятая, но потом мягко добавила, — тебе нужно отдыхать. Шизуне выдавила из себя ироничную улыбку. Вот уж спасибо. За Цунаде захлопнулась дверь. Помощница цокнула языком, вздохнула и, за неимением лучшего, отправилась досыпать. На улице стояли теплые деньки. Время близилось к полудню. Солнце ярко светило во всех уголках деревни. Но только не здесь: в тёмных подвалах и катакомбах Конохогакуре, пропахших сыростью и людским ужасом. Здесь и находился штаб "Корня" АНБУ, загадочно-мрачного, скрытного и тяжёлого. Здесь убивали друг друга дети. Здесь растили не просто бойцов, а военных роботов без права на ошибку и каких-либо других прав. И заправлял всем этим один человек, никогда не согласный с нынешней и прошлой властью — Шимура Данзо. И здесь вновь пришлось оказаться Пятой. Она ненавидела это место, эту плесень, этого человека и его методы, эти маски, эту жестокость; всё, связанное с этой частью Конохи. Женщина шла вдоль пустых серых стен под звуки постоянно капающей откуда-то воды и угнетающие чувства, усиливающиеся с каждым шагом. Спустя муторную бесконечность обшарпанных коридоров и поворотов подземельного лабиринта, Цунаде наконец-то дошла до двери с табличкой "Лидер Корня. Шимура Д." Пятая содрогнулась, мысленно помолилась всем богам Ками — перед встречей с _этим_ человеком чего только не сделаешь, лишь бы не свихнуться от его мыслей и философии, которые он преподносит как что-то вполне адекватное — и резко потянула за ручку свинцовой пуленепробиваемой двери. Она поддалась не сразу, но с третьего рывка Пятой удалось открыть её. "Как этим вообще можно пользоваться!?" — недовольно пробурчала себе под нос женщина, проходя внутрь просторного, но всё так же устрашающего, пыльного и, кажется, разлагающегося, помещения. На его хозяина Хокаге взгляда ещё не поднимала. А вот Данзо впился в нежданную высокопоставленную гостью глазами сразу же. Осмотрел её с ног до головы и, почему-то, хитро усмехнулся, прищурив один открытый глаз. — Чем обязан принимать в своих жалких хормах Вас, Хокаге-сама? За что мне выпала такая честь? — Шимура говорил настолько приторно-льстиво, что каждую мышцу сводило от желания заткнуть уши. Цунаде сжала челюсти посильнее, дёрнула головой и устремила ореховый, нещадно прожигающий, взгляд на человека — ох нет, человеком его сложно назвать — напротив. — Без всего этого бреда, Данзо, — вместо приветствия, леденящим душу тоном, выплюнула Пятая. — Разговор есть. Женщина смотрела на главу Корня сверху вниз, поскольку она стояла, а он — сидел. Цунаде такое положение с одной стороны возвышало, а с другой — напрягало и нервировало. Где это виданно, чтобы в разговоре Хокаге — да ещё и женщина — стоял, а его подчинённый — по факту, Данзо являлся подчинённым Пятой — сидел?! Шимура намёк понял и придвинул стул, находившийся в тёмном, не освещённом углу комнаты — как будто в этой комнате вообще были нормально освещённые углы — и поставил его прямо напротив своего кресла на, казалось, непозволительно близком расстоянии. Цунаде недовольно повела плечами и, громко и тяжело выдохнув, села на стул, сразу же отодвинувшись назад с ужасным скрежетом, заглушившим практически абсолютную напряжённую тишину кабинета. — Какой разговор? — уже совсем другим, злобным и жестоким, тоном серьёзно спросил Данзо. Ему тоже не то что бы приятно было находиться в компании высокомерной заносчивой женщины, которая восседала на _его_ месте Хокаге. — Тенши Сэрин, знаешь такую? — Пятая решила не тратить силы на лишнее разглагольствование и перешла сразу к сути. — И что мне будет за ответ? — Шимура лукаво ухмыльнулся, чем только выбесил собеседницу. — Ещё немного времени на этом прекрасном свете, — сквозь зубы прошипела Пятая. — Думаешь, что сможешь так легко меня убить, Цунаде? — Данзо продолжал улыбаться и посмеиваться. — Ладно, за то, что всё никак не можешь распустить мою организацию... — а вот сейчас Шимура задел за больное. Женщина почувствовала этот укол прямо под рёбра. Расформирование Корня было давно маячащей целью, которую не получалось осуществить. Чёртов Данзо. — Ну, допустим, знал. Сильная девка была, это правда. Только сдохла недавно. — Из-за тебя... — Что? — Она погибла из-за тебя. — С чего ты взяла? — Шимура вновь издевательски улыбнулся, будто искренне не понимая. — Хочешь сказать, это не ты всё подстроил? Хочешь сказать ты не причастен? Не причастен к обвинениям к измене, а после к её гибели? — Это две разные ситуации. Обвинения действительно начались с меня, но ни в коем случае не по моей воле дошли до суда и пыток... А в смерти невинного оправданного человека я не мог быть виноват, конечно нет. — Лжец. — Но ты ведь не докажешь. Цунаде сжала ладони в кулаки. Ещё пара фраз с этой тупой ухмылкой, и Пятая размажет его по стенке, во что бы то ни стало. — За что? — тихо прозвучал вопрос Хокаге. Данзо непонимающе нахмурился и посмотрел на женщину. — За что ты так поступил с девочкой? Как она оказалась в Корне? Зачем она тебе нужна была?! — Как же много вопросов ты задаёшь... Ладно, расскажу про девку, раз тебе так интересно. Я никого не заставлял, она сама вызвалась. Когда я пришёл в приют, мне нужна была только Ноно. Я поставил условие: либо она продолжает работать на меня, либо отдаёт мне кого-то из своих детей на обучение. — Распоряжаешься людьми как бесчувственными тварями... Как товаром. — Такая уж работа, — Шимура лишь пожал плечами и продолжил, — за Ноно вызвался добровольцем тот пацан, Кабуто. Ему лет четырнадцать было. А за ним и Сэрин. Ей и того меньше, двенадцать. Девка, видимо, мало что соображала и просто пошла вслед за Кабуто. У них вроде как любовь была. Ну а мне что, я только в плюсе. Два способных ребёнка лучше чем один. — И даже после этого, ты всё равно избавился от Ноно... — Так было нужно. Дети тренировались вместе, и когда я вырастил из них достойных бойцов и заставил драться против друг друга насмерть, трус Кабуто сбежал к своему Змею. А девка осталась со мной работать на благо деревни. Но этот очкарик всё равно бегал к ней, думал, я не вижу... Но ведь за содействие с отступниками можно получить обвинение в измене, не так ли, Хокаге-сама? — Это не содействие. Не является им. — Вот и суд, к сожалению, посчитал так после трёх искусных допросов. Пятая содрогнулась. Три несколькочасовых допроса с пытками... Какой ребёнок это выдержит? — Сэрин продолжила нести свою службу... Жаль, что недолго. Взяла и кинулась ни с того ни с сего прямо под вражеские ножи защищать товарища. Истинная благородность и героизм. Печально, что спасти не успели... — Это из-за тебя... Ты довёл девочку до такого. Ты промыл ей мозги о самопожертвовании... Ты, считай, довёл её до самоубийства... — Не драматизируй, Цунаде. Ничего такого не было. Это было её решением, отправиться на тот свет... — Мерзавец! — процедила сквозь зубы женщина. — Как тебя только земля носит... — Ещё вопросы остались? — тут же сняв с себя улыбающуюся гримасу, строго поинтересовался мужчина. — Да. — Я слушаю. — Ты знал про сестру? Про сестру Тенши? Анко Сэрин. — Бегала хвостиком за старшей. Девка иногда брала мелкую с собой на тренировки из приюта. Она, конечно, тоже ничего в навыках, но не уровень Корня. Да и бесячая слишком. — Она... Видела пытки во время допросов сестры? — Не знаю, скорее всего. Мелкая с Кабуто, вроде, тоже общалась. Возможно, и её саму допрашивали, — Данзо говорил с таким удавьим спокойствием об ужасных вещах, что становилось не по себе. Цунаде еле слышно ахнула и прикрыла рот рукой. Всё ещё хуже, чем она думала... — А её смерть..? Анко видела смерть сестры? — Конкретно момент её гибели — нет. Но в тот день она сидела здесь, в штабе. А когда с миссии привезли тело... Она видела только окровавленный труп. А я удосужился рассказать ей, что произошло. С тех пор девчонка носа из приюта не показывала, а вскоре её перевели на пограничный пункт. А уже там, как мне известно, девочка раз пять пыталась покончить как сестра, но каждый раз ее спасали. Я так понимаю, сейчас та же ситуация? Просто в этот раз она попала на стол именно тебе. У Пятой глаза на лоб полезли от этих подробностей. Пережить такое в одиннадцать лет... Женщине тяжело было представить, что сейчас могло твориться в голове у Анко. — Ты всё это время следил за ней? — через силу выдавила эти слова Цунаде, так как после озвученного с трудом ворочала языком от шока. — Отчасти. — Зачем?.. А, нет, понятно. С возрастом Анко достигла уровня Корня, да? Искал подходящий момент, чтобы и её завербовать? Шимура лишь кивнул, посчитав комментарии излишними. — Ты отнял жизнь у одной маленькой девочки и истерзал жизнь другой. Я просто хочу, чтоб ты знал об этом, чтоб ты это осознавал, — такое количество злости в голосе у Хокаге могло быть только при разговоре с этим человеком. — Это всё? — казалось, ни один мускул на лице Данзо не дрогнул. Ему было плевать. Плевать на чужие жизни, на то, как он ими распорядится. И именно это Цунаде, в первую очередь как медика, вымораживало больше всего. Она просто не могла стерпеть такого одновременно жалкого и ужасного человека рядом с собой. Женщина начала концентрировать немного чакры в ладони, что всё это время были крепко сжаты в кулаки. В тоже мгновение Пятая дала крепкую затрещину в рожу напротив. На незабинтованной щеке Шимуры остался красный след от руки Хокаге — и это было далеко не в полную силу. — Всё ещё думаешь, что мне будет трудно тебя прикончить, ублюдок? — прошипела напоследок женщина. После Цунаде молча встала со своего места и вышла вон из треклятого штаба, лишь бы ещё лет сто не видеть эту морду и не разговаривать с ней. Женщину всю потряхивало от мыслей, что роились в голове. Ей срочно нужно было выпить. Пятая направилась в ближайшее заведение за чашкой саке и, возможно, нормальным обедом. Дело близилось к вечеру. За то время Пятая успела выпить, переварить полученную информацию и состряпать какой-никакой план ближайшего разговора с Анко. Набросала идей, что спросить и как нужно говорить. Но сейчас женщине всё равно было страшно как никогда. Теперь она полностью понимала, как много трудностей лежит перед ней. Хокаге медленно шла к больнице, по пути думая, а чем реально она сможет помочь? Из вариантов была только медицинская помощь и предоставлние какой-нибудь команды и джоунина-наставника, для прохождения экзамена на чунина. Цунаде верила, что повышение звания могло как-то спасти ситуацию, хотя бы материально. В госпитале Пятая накинула белый халат, вместо своего плаща и сразу отправилась в палату к Анко. Им предстоял долгий разговор. — Привет, — выдавив из себя какое-то грустное подобие улыбки, поздаровалась Хокаге. — Добрый вечер, — отозвалась Анко тихим голосом. Девочка сидела, поджав к себе колени и, в этот раз, глядела сразу на Цунаде. — Как твоё самочувствие? — Всё хорошо. — Голова ещё болит? — Уже нет. — Это прекрасно, — медик обратила внимание на таблетки, появившееся на тумбочке и срастила логическую цепочку. Женщина бегло осмотрела Анко на общее состояние, и оно явно улучшалось. — Такими темпами, через несколько дней уже снимем тебе швы и можно будет выписывать, — теперь Цунаде улыбнулась более искренне. Девочка также обрадовалась, что уже скоро вновь обретёт свободу и ей больше не предётся ежедневно видится с Хокаге. — Рада, что сможешь вернуться к работе в ближайшее время? Анко лишь кивнула. Она была рада не совсем этому, но её собеседнице знать об этом было не обязательно. — А ты хотела когда-нибудь попробовать поучиться в команде с джоунином, попытаться стать чунином? — Не думала об этом... — без энтузиазма пробормотала Сэрин. — Для тебя это было бы неплохой возможностью, — продолжала Пятая. — Мгм... — в ответ промычала девочка ещё тише. Этот разговор явно не вызывал у неё восторга. — Ты какая-то отстранённая... Не нравится тема разговора? Может, хочешь сама что-нибудь рассказать? — на долю секунды на лице Цунаде появилась довольная улыбка. Она успела задать этот вопрос. Анко вопрос уловила и, кажется, даже нахмурилась. — Что например? Что бы Вы хотели услышать? — девочка устала отнекивается и решила прямо узнать, что от неё хотят все три дня. — Что произошло в тот день на границе? — сразу же проговорила женщина. Она формулировала эти вопросы заранее и сейчас их оставалось только озвучивать. — Что произошло три дня назад, когда я вновь попала в больницу? — уточнила Анко на всякий случай, хотя сама предвидела ответ. — Именно. — Был обычный день, ничего не предвещало... А потом на наш пост напали. Меня оставили в башне, сказали доложить и ждать внутри. Я так и сделала, наблюдала... Но когда людей начали резать один за одним, я не могла оставаться в стороне... Выбежала, начала сражаться, как на автомате, уже близился вечер. А потом... Вижу как рядом со мной пролетают кунаи и понимаю, что летят прямо в Санеки — парня на посту — и дальше как в тумане. Не помню как кинулась под ножи, но все остальные это видели. Ну и всё, очнулась тут, — девочка говорила тихо, еле разборчиво, с длинными паузами. Было видно, как ей тяжело вести долгий монолог. — То есть инстинкт самосохранения отсутствует напрочь. Но меня ты всё же боишься... Почему? — Я не... — Даже не пытайся отмазываться. Я видела всю ту панику. Ты боишься меня, причём ужасно сильно. Анко сглотнула и раскрыла глаза шире. Цунаде это заметила и сразу среагировала: — Всё в порядке. Я тебя не отчитывать за страх власти пришла, а разбираться, — женщина подсела на край больничной кровати и осторожно погладила тыльную сторону ладошки девочки, которой она сжимала одеяло. — Разбираться? В чём?.. — Что с тобой произошло и как мне теперь тебе помочь, — Пятая немного улыбнулась. — Не могу же я оставить всё как есть. Мне теперь тебя страшно обратно на границу отпускать. Это ведь, уже пятый раз такой у тебя, да? А если в следующий раз не успеют медики?.. Было бы жалко терять такую способную девочку. — Что... Да... Я уже в пятый раз в госпитале по одной и той же причине, это правда... — Анко опустила голову и начала перебирать пальцами. Она не хотела воспринимать то, о чём говорила Цунаде, хоть и сама думала, что скоро умрёт. Но не так, на поле боя... Хокаге провела рукой по её красивым белым волосам, заметив, что девочка помрачнела. — Поэтому я бы хотела, чтобы ты училась с остальными детьми и наставниками-джоунинами. Но сначала надо разобраться с тем, что творится у тебя в голове. — Я... Сама не знаю... — честно призналась Анко. — Это нормально. — Вы... Хотите меня вылечить? — резко, с каким-то испугом и даже обидой, спросила девочка — Что? Только в физическом плане... — Хотите, чтоб я стала нормальной, была как все, очередным бойцом? — голос Сэрин надрывался с каждым словом. — Нет, конечно нет, — Пятая сжала руку Анко в своей и начала поглаживать большим пальцем по костяшкам, — я лишь хочу, чтобы ты не страдала от панических атак и таких... Эпизодов, когда ты сама кидаешься под оружие. Девочка шмыгнула носом и большими глазами посмотрела на Хокаге. Сейчас она действительно была похожа на человека, которому можно довериться. — Давай просто поговорим, хорошо? Я начну рассказывать то, что знаю, а ты продолжишь, — мягко предложила Цунаде. Анко медленно кивнула. — Всё началось с твоей сестры, да? С Тенши. Стоило ей это произнести, как Анко застыла. Взгляд девочки остекленел и полностью опустел. Она будто превратилась в каменную статую, прожигавшую своими глазами стену. Ни один мускул на лице её не дрогал, только по щекам потекли ручьём слёзы. Анко тяжело дышала, пока слёзы стекали по скулам и подбородку. А после девочка, еле шевеля губами, начала проговаривать одну фразу, как мантру: — Мой милый ангел... Мой милый ангел... Цунаде смотрела но всё это, слушала бормотания и на ходу пыталась придумать что же ей делать. Самым простым решением оказалось положить свою руку Анко на спину и слегка прижать к себе. Теперь девочка всхлипывала в плечо Пятой, а та её осторожно поглаживала. Сейчас Сэрин было плевать на всё, она полностью ушла в себя и жуткие воспоминания, которые пораждали только слёзы, поэтому она свободно поддалась эмоциям и принимала тактильную поддержку от человека, которого, кажется, только минутой ранее презирала и благоговейно боялась. — Знаешь, — тихим, успокаивающим голосом начала женщина, — я тоже в юности потеряла брата. Я тоже много плакала, винила всех подряд в войне, на которой он умер, начала бояться крови, после того, как увидела... Я понимаю, как тебе больно. Но, я думаю, Тенши бы не хотела, чтобы ты постоянно плакала и пыталась умереть как она... Тебе нужно пережить это, принять, и тогда станет легче, ты сможешь отвлечься. Девочка чуть отстранилась и начала дышать глубже, чтобы успокоиться, растирая руками красное от слёз лицо. Кажется, от речи Хокаге ей стало... Лучше? Как минимум её мягкий тембр помог немного расслабиться. Отдышавшись и почти полностью вернувшись к реальности, Анко была готова продолжить разговор. Цунаде это заметила. Возможно, после откровений у них появилась более крепкая связь, доверительная, а не построенная на испуге. — Ну что? — вкрадчиво спросила Пятая. — Всё нормально, спасибо. — Мгм... К сожалению, это только начало. Извини, но мне придётся распотрошить твоё прошлое. Девочка лишь поджала губы, но промолчала. — Хорошо, зайдём с другой стороны. Ты ведь знала такого человека, как Данзо? — Д-да... — Анко почти успела ответить, до того, как её вновь охватил ступор, сопровождавшийся колотящей её крупной дрожью. На этот раз Цунаде среагировала без промедления. Взяла девочку за плечи и смотря в глаза начала проговаривать: — Дыши. Слышишь меня? Слышишь моё дыхание? Подстраивайся под него. Вдох. Выдох. Медленно. Так. Успокаивайся. Молодец, — тельце в руках Хокаге постепенно трясло всё меньше и меньше. Женщина подождала ещё немного, пока Анко совсем отойдёт, а после продолжила. — Да, меня тоже в дрожь бросает от одного его имени. Что он с тобой делал, дитя? Пытал, бил, заставлял делать что-то, может говорил что-то ужасное? — Он... Он рассказывал, что мою сестру убили... и как её убили... И почему. Во всех подробностях. И... Когда её обвиняли... Меня тоже допрашивали... — Анко всю передёрнуло от всплывших воспоминаний. Её голос дрожал и иногда срывался на всхлип. — Мне... Очень жаль, что тебе пришлось это пережить, — "и ведь отчасти это моя вина", — додумала про себя Пятая. — И я правда хочу помочь тебе хоть как-нибудь... — "И хочу уничтожить систему Корня и политику Данзо". Пока Хокаге злобно размышляла о правлении, девочка... прильнула к её плечу. Неожиданно. — Устала? — мягко спросила Цунаде, осторожно повернув голову на Анко. — Угу. — Да, такие разговоры утомляют. Я постараюсь побыстрее, — Пятая аккуратно погладила девочку по плечу, приобнимая, а после с усмешкой проговорила, — Ты мне, кстати, всё-таки соврала в первый день. Сэрин тут же встрепенулась и испуганными глазами посмотрела на Хокаге. — Ты знала Кабуто, причём довольно хорошо. Тенши ведь с ним встречалась... — А... Да... Просто, он же отступник... Я боялась, что Вы посчитаете меня его сообщницей или что-то такое. — Зато остальное было правдой, и на том спасибо. А обвинять я тебя в любом случае не собиралась, я же несколько раз проговорила. Анко посмотрела на Цунаде. И по взгляду сразу стало ясно, что никакие слова в тот день её не волновали. Она просто не хотела снова оказаться в допросной. — Я поняла, — быстро проговорила Пятая, заметив этот взгляд. — Ты... Всё ещё меня боишься, да? — вдруг, с какой-то грустью, спросила женщина. — Что?.. Девочка не знала правильного ответа... Вроде, буквально полчаса назад она в страхе ждала очередного прихода Хокаге, а вроде... Хотя, наверное знала, и этот ответ был: — Нет. В момент, когда Цунаде открылась Анко и откровенно рассказала про брата, про собственный страх... До Сэрин наконец дошло, что Хокаге-сама тоже человек, со своими чувствами. Тогда страх отпал сам собой. Девочка прониклась и даже захотела посочувствовать, ведь... Они обе понимали эмоции друг друга... теперь. И когда Анко уткнулась в плечо Цунаде, этим она показала не только усталость, но и поивишееся доверее. — Было бы странно говорить о том, что я боюсь Вас, лёжа у Вас на плече, — добавила девочка, тихо хихикнув. — И то верно, — Пятая тоже рассмеялась. — Я рада, — она искренне улыбнулась и немного, совсем чуть-чуть, потрепала Анко по голове. — Слушай... — начала Цунаде снова, — а где ты сейчас живёшь? Ведь не в приюте уже, раз ты работаешь. — Ну... Как повезёт. Чаще всё-таки в приюте. Я же ещё там воспитываюсь. Но иногда и в пограничной башне ночую... — У тебя нет служебной квартиры?.. — Нет, я же ещё не чунин, — девочка пожала плечами, — да и из приюта не выпустилась. — Ох... — Хокаге подумала, что Анко в её возрасте трудно жить вместе с большим количеством сверстников и поэтому она остаётся на работе до поздна... Но и одной ей было бы жить не лучше. Знает Пятая, что бывает с брошенными на произвол судьбы детьми, оставшимися совсем одними в собственных заброшенных домах. — И что же мне с тобой делать? — А со мной что-то надо делать? — приподняв светлые бровки, спросила девочка. — Знаешь, может ты всё же потренируешься ещё какое-то время с наставником? Потом можно и экзамен на чунина сдать. А там и оплата за миссии больше, и квартира, и не нужно на границе засиживаться. Заодно друзей в команде заведёшь или пообщается с сильным джоунином. — Вы так хотите, чтобы я стала чунином? — Я хочу, чтобы у тебя было больше возможностей. Я давно хочу помочь ребятам из детдома Конохи вроде тебя. Я хорошо знаю, что там происходит... И что случается с детьми, которые остались одни и не получили никакой поддержки. Анко промолчала. Может она и хотела бы стать сильнее, улучшить техники чакры и владение оружием, но не думала, что ей когда-либо выпадет такая возможность... — К тому же у меня есть на примете один джоунин-сенсей, у которого давно не было учеников. Думаю, вы бы смогли хорошо поладить, — добавила Цунаде. Девочка задумалась. Рядом с ней будет сильный взрослый, который будет обучать её, следить и даже помогать... Разве не об этом она грезила ежедневно, с тех пор, как Тенши не стало? — Я... Я бы хотела попробовать... — тихо сказала Анко, когда несколько раз обдумала свои мысли. — Вот и отлично, — улыбнулась Цунаде. — Тогда как только восстановишься, познакомлю вас. Девочка улыбнулась в ответ, а после зевнула, так как очень устала от этого длинного разговора. Пятая это заметила и поняла, что Сэрин пора оставить одной и дать отдохнуть. — Спать хочешь? — спросила женщина. — Ага, — Анко потрёрла глаза руками. — Кошмары закончились? — Нет, но спать хочется сильнее... — как-то печально пробормотала девочка. — Надеюсь, сегодня ты сможешь полноценно отдохнуть и выспаться. — Я тоже. — Тогда спокойной ночи, — Цунаде приулыбнулась, ещё раз провела рукой по плечу Анко, встала с постели и пошла на выход из палаты. — Спасибо... — совсем тихо шепнула девочка. Пятая мягко улыбнулась и ушла. Оставшаяся смена Хокаге прошла очень спокойно и даже скучно, что женщина задремала в своём кресле. Как ни странно, но Анко в эту ночь действительно спала крепко и вообще без снов.

***

Последние пять дней Анко в госпитале прошли абсолютно спокойно. По утрам к ней приходила Шизуне, с которой Сэрин всё же смогла сдружиться и нормально поговорить, а по вечерам в её палату заглядывала Цунаде, чтобы поболтать и каждый раз рассказывала всё больше об устройстве стандартных генинских команд, о джоунинах-наставниках и экзамене на чунина. На четвёртый день девочке повели полное обследование и после него сняли швы с рубцов. А на пятый — дали бумажку для выписки и справку о состоянии здоровья. И с этого дня жизнь Анко Сэрин вновь начнёт меняться.