Холодная статуя

Если ты будешь со мною жить

Ты устанешь меня любить

Целоваться и говорить

До начала долгой зимы

Той, что я жду, а ты нет

И очень сложно любить взаймы

[Крым — Земфира]

      Осенние ночи в Инадзуме холодные, заставляющие прятаться в домах, пытаясь укрыться от пробирающего до костей ветра. Именно поэтому в эти моменты Яэ любила приходить сюда, где никого в это время не встретишь. Потому что кому захочется лицезреть статую той, кого они боялись два года, той, кто перекрыла связь с внешним миром, той, кто отбирала чужие мечты ради своей вечности, которую уже никто не разделял, даже верный фамильяр? Никто её не любил, кроме всё той же Мико, что ждала Эи столько столетий в надежде вновь увидеть своего Архонта. Но с возвращением Райдэн словно ничего и не меняется в жизни жрицы, а она всё также продолжает приходить сюда.       Неизменная статуя на острове Рито сияет неярким голубым светом, когда Яэ подходит к ней, игнорируя прохладный ветер, под дуновением которого шелестят листьями растущего рядом клёна. Девушка останавливается всего лишь в паре шагов от неё, разглядывая родные черты той, что теперь кажется почему-то такой далёкой. Она не понимает или не хочет понимать, почему так случилось, но Мико хочется верить, что вскоре всё изменится. Хотя спустя столько месяцев эта надежда тает на глазах, когда Эи в очередной раз просит оставить её одну.       Смотря на статую, девушка не может перестать вспоминать времена, когда всё было иначе, когда Эи нежно целовала её, говоря, что всегда будет рядом и никогда не бросит. Когда-то эти слова были столь значимы для Мико, заставляя трепетать юное и доверчивое сердце. Но теперь те кажутся пустыми и лишь причиняют боль каждую одинокую ночь. Они оставляют пустоту в груди, когда она просыпается от сладких снов, где всё хорошо. Путешественница избавила Инадзуму от вечности, но она словно так и не исчезла из жизни Яэ. Всё так и остаётся по-прежнему, только Эи была здесь, но дотянуться до неё стало в сотни раз сложнее.       Вглядываясь в холодные черты на статуе, Мико не составляет труда переместиться на плиту, чтобы встать напротив Архонта. Камень отдаёт холодом, когда жрица касается ладонью до лица Райдэн. Она нежно проводит рукой, пытаясь вспомнить тепло и нежность взгляда Эи. Но вместо этого в голову приходит лишь недавний разговор, который закончился колкими словами и обидой, когда она покидала резиденцию Архонта. Ей всё ещё больно от тона, с которым говорила с ней её любимая. Однако ещё больнее ей оттого, что Райдэн даже не попыталась остановить Мико и как-то извиниться перед ней.       Прикрыв глаза, Яэ шепчет прямо в губы статуи, какая Эи обманщица, наконец касаясь холодного камня своими. Конечно, ответа никакого нет. И легче жрице тоже не становится, но этот порыв остаётся единственным способом, с помощью которого она может хотя бы прикоснуться к ней по её собственному желанию. Об этом моменте будут знать лишь Мико и клён, который всё также бесшумно стоит рядом, прикрывая их своими могучими ветвями этой ночью.       Утро жрицы начинается так же, как и много веков назад — двести, триста, пятьсот лет назад. Всё те же алые стены, деревья сакуры, но другие девушки, что заботливо ухаживают за храмом Наруками. Они также послушно и преданно возносят молитвы их Архонту и помогают нуждающимся людям. Но а Яэ как и прежде, лениво подшучивает над теми, кто считает, что их проблемы заслуживают внимания Великой Гудзи храма Наруками. Люди бывают весьма самолюбивы, это она хорошо усвоила за прошедшие столетия.       Мико находит забавным, с каким выражением лица мужчина рассказывает о крадущем дыни «призраке», которые тот каждый день собирает на продажу. Конечно, с самого начала жрица уже знает, что главными виновниками вновь были юные тануки, которые решили подшутить над бедным человеком. Однако, она ничего не говорит, лишь элегантно прикрывает ладонью хитрую улыбку. Яэ совсем незачем с этим разбираться, но посетившие сегодня её Люмин с Паймон вновь будут забавно ругаться на то, что она не выполняет свои обязанности. Только поэтому жрица всё ещё стоит здесь, а не читает новый роман, который, возможно, скоро будет опубликован в издательстве. — Яэ Мико, — неожиданно, словно гром средь ясного неба, слышится холодный голос Райдэн, — Нам надо поговорить. — Это же Эи! — удивлённо воскликнула Паймон, подлетая к Архонту. — Давно не виделись, — с улыбкой говорит путешественница, отходя от Яэ и приветливо махая рукой.       Замерев на месте, жрица тяжело вздыхает, прежде чем развернуться с улыбкой к Архонту, стоявшему на пороге собственного храма. Фиолетовые глаза с любопытством осматривают всё вокруг, словно стараясь понять, не изменилось ли что-то за столько лет. Время от времени она приветливо отвечает на вопросы Паймон и Люмин, пока сердце Яэ разрывается от обиды. Мико старалась сохранить это место таким, каким оно было пятьсот лет назад, чтобы Эи чувствовала себя комфортно. Однако, за это она не услышала ни капли благодарности. — Ваша Светлость, какой неожиданной визит, — добрый взгляд Эи в мгновение становится вновь холодным, когда задерживается на ней, — О чём же вы хотите поговорить?       Райдэн ничего не говорит, лишь молча проходит в сторону здания, где находится комната Яэ. Её это злит, раздражает, но она всё равно без лишних слов следует за ней, потому что девушка — её фамильяр и подчинённая. Потому что Яэ Мико — Великая Гудзи храма Наруками — всё ещё любит своего Архонта и просто не может иначе.       Когда они остаются наедине, Эи грубо хватает её за запястья и целует, прижимая к стене. Она поднимает руки Мико над головой, отчего сердце девушки замирает, пока ладонь Архонт крепко сжимает талию жрицы и притягивает к себе. Она словно растворяется в этом, пытаясь насладиться каждым сладким и таким нужным мгновением, пока та позволяет ей это снова. Хотя в поцелуе нет и не единого тепла. Мико кажется, будто она вновь целует ту холодную статую на острове Рито, словно Райдэн делает это опять, только потому что поцелуй нужен Мико. Как будто она даёт это всё взаймы, ведь та ждала её, хотя и присоединилась к восстанию, чтобы вытащить Эи из царства эвтюмии.        Рука Архонта слишком сильно сжимает запястье жрицы, оставляя синяки на светлой нежной коже, но Яэ ничего не скажет об этом. Как и умолчит о том, что та слишком сильно кусает её губу, от чего девушка вновь чувствует привкус крови во рту. Но она не отходит, потому что так скучала по ней, по её поцелуям, хоть они не были как прежде: нежными и тёплыми. Ей хочется продлить этот момент, пока Эи вновь не исчезла, оставляя Мико в одиночестве. Потому что эти редкие поцелуи — единственное, что она даёт ей. — Я люблю тебя, — горячо шепчет девушка, разрывая столь желанный поцелуй. — Знаю, — слишком безразлично отвечает Эи, разворачиваясь в сторону двери, — В следующий раз приходи лично ко мне, а не к статуе, — Мико замирает на месте с удивлением смотря на свою Богиню, а сердце пропускает удар. — И это всё зачем ты пришла? — но Архонт молчит, смотря с непониманием на своего фамильяра, которой когда-то клялась в вечной любви, — Понятно, спасибо, что посетили нас, Ваша Светлость, я запомню Ваши слова.       Райдэн уходит, больше ничего так и не сказав ей. Неприятный осадок остаётся в груди Яэ, которой нужно ещё пару минут, чтобы привести себя в нормальное состояние.        Мико возвращается с улыбкой к посетителю, что всё также ожидает её на том месте, где его оставили. Только он уже жаловался о своей проблеме Люмин, которая более отзывчиво реагирует на просьбу. Повернувшись к ней, Яэ видит, с каким взглядом на неё смотрит путешественница. Он не обещает ничего хорошего для жрицы, ведь означает появление ненужной работы. Но она всё же соглашается, потому что это помогает немного развеяться и забыться.       Стоя на горе храма Наруками, Яэ печально провожает взглядом взлетевшего ворона, который направляется в сторону города. Ветер развевает розовые волосы, пока девушка ёжится от холода, наблюдая за всем свысока в надежде, что в этот раз она точно прочтёт письмо. Но у Эи вновь окажутся дела поважнее. Мико уверена в этом, как бы она не продолжала надеяться на другой исход.       Касаясь кончиками пальцев раны на губе, Яэ видит, как первый снег начинает кружиться над Инадзумой. В этом году зима приходит слишком рано.