Вершины

С их последней встречи Мин похудел. Хосок заметил, что обострились черты лица и плотно залегли тени под глазами. Скорее всего, это заметил только он, потому что генеральный директор был удивительно позитивен и просто излучал энергию. Он широко улыбался и буквально сиял. С того момента, как он появился, никто в зале уже не мог оторвать от него взгляда. До сегодняшнего дня Хосок не знал, что Мин Юнги был потрясающим оратором, но не был удивлён. Он боготворил этого человека уже несколько лет и сейчас все его немного подуспокоившиеся за последнее время безумновлюбленные бабочки проснулись и с новой силой затрепетали во всех частях тела. Мин был явно рождён для сцены и, если бы не выбрал свой путь, мог бы стать неплохим актером. Яркая внешность, низкий волнующий голос, уверенная манера говорить, тонкий юмор — все эти качества говорили, что на сцене неординарная личность. Ему невозможно было не верить, за ним хотелось идти в огонь и в воду, при этом радостно наяривая в медную трубу. Хосок поплыл от восхищения, и только спустя несколько минут смог заставить себя начать уже вникать в смысл того, о чем вещал Мин. Честно говоря, Хосок был далёк от экономики и ритейла во всех его видах. Многочисленные графики и диаграммы, мелькавшие на экране за спиной оратора, мало о чём ему говорили и все же даже он смог понять смысл презентации и офигеть от неё не менее, чем все собравшиеся. Такого он точно не ожидал. Мин говорил о том, что хочет вывести их «небольшую и не очень успешную» компанию на новый мировой уровень. Его план не просто был смелым, а пипец, каким смелым. — Я хочу создать такую платформу, которой ещё не было в Корее, да и в любой другой стране. Моя цель сделать так, чтобы каждый человек на этой планете имел возможность легко и максимально быстро получить любой товар или услугу, который только захотел. Неважно, что ему приспичит, купить кимпаб или новый Hyundai. Моя задача сделать так, чтобы его первой мыслью было зайти на нашу платформу. Я знаю, о чём вы думаете, — он загадочно улыбнулся. — Этот Мин Юнги обезумел. Это слишком сложно. Но дело в том, друзья мои, что я обожаю сложности. Они дают мне силы и энергию, они заставляют меня чувствовать вкус жизни. Именно поэтому сейчас я стою перед вами. Я не прошу вас верить в меня. Нет. Я даю вам шанс присоединиться к этой сложной, но потрясающе интересной работе, которая подарит вам всё, о чем вы только могли мечтать. Я долго и упорно работал над этим проектом, стараясь держать его в полной тайне. Я давно в бизнесе и знаю, как реализовать его. Мы начинаем не с чистого листа, у нас есть большая сеть, мы используем её как фундамент. В каждом нашем маркете появится точка выдачи онлайн-покупок. Кроме того, мы будем активно работать на международном рынке. Наша страна обладает невероятным потенциалом, многие люди по всему миру хотели бы приобретать оригинальные корейские товары. Мы предоставим им эту возможность. Мои заявления не голословны. Я заручился поддержкой не только в нашей стране, но и в США. Я думаю, вы не хуже меня понимаете, что нам понадобятся инвестиции и немаленькие. Как доказательство серьезности моих намерений, весь мой личный заработанный капитал я вложу в развитие этого проекта. Кроме того, я нашёл инвесторов, которые готовы вложить необходимые средства. Два последних месяца я активно работал над последними приготовлениями, изучая похожие платформы и даже прошел стажировку в очень крупном онлайн-ритейле. Я полностью готов, чтобы начать работу. Я абсолютно уверен в успехе, как и в том, что никто из тех, кто решит поддержать меня, никогда не пожалеет об этом. Я прекрасно понимаю также, что найдутся люди, которые захотят уйти и это нормально. Нас ждёт большая работа и множество трудных задач, которые, возможно, сейчас кажутся невыполнимыми. Но я их не боюсь, поэтому и вам не стоит. Я повторяю, я даю вам шанс встать у истоков величайшей компании, чтобы иметь возможность с гордостью рассказывать об этом своим внукам. Мин замолчал. В зале воцарилась гробовая тишина. Люди были слишком ошарашены и не знали, как реагировать. Хосок оглянулся, заметив растерянные переглядывания и нерешительные пожимания плечами. Его накрыло странное чувство обиды и злости на всех этих идиотов. Хосок просто не мог оставаться на месте. Сам офигевая от своей смелости, он подскочил с кресла и стал громко хлопать в ладони. Тут же рядом с ним поднялся Чонгук, а за ним постепенно и все присутствующие подхватили их аплодисменты. В зале раздались громкие крики одобрения и поддержки, а потом уже и весь зал стал скандировать имя Мин Юнги. Сложив руки у груди, Мин несколько раз благодарно поклонился и попросил ещё слово. Когда все успокоились и снова уселись на места, Хосок довольно вздохнул. Он был действительно счастлив и даже где-то горд. Его переполняли эмоции, поэтому он интуитивно повернулся к директору, чтобы разделить радость, но осёкся. Во взгляде Чонгука, который был прикован к Юнги, он прочитал точно такое же восхищение, которое сам он испытывал всё это время. Хосока словно окатило ледяной водой. На душе стало так темно и тяжело, будто он потерял что-то важное, что-то такое, без чего его жизнь уже никогда не будет прежней. Сам не понимая, что происходит, он резко отвернулся и снова уставился на Юнги. — Я понимаю, что у вас много вопросов, я готов ответить на каждый, как сейчас, так и при личной встрече. В ближайшее время мы запланируем все необходимые собрания — уверенно вещал Мин, греясь в лучах всеобщего внимания и обожания. Из зала раздались выкрики, люди стали наперебой задавать вопросы. Воспользовавшись суматохой, Хосок осторожно потянул Чонгука за рукав и наклонился к его уху. — Не думаю, что я тут нужен сегодня. Можно мне уйти? Чонгук вздрогнул, словно внезапно пробудился от сна. Несколько секунд он задумчиво вглядывался в лицо Хосока, словно пытался вспомнить, кто перед ним, а потом ласково улыбнулся и кивнул. — Я напишу тебе позже. Боюсь, из-за всего этого мне придётся задержаться сегодня допоздна. — Понятно. Чонгук нашёл взглядом своего секретаря и махнул ему рукой. Парень тут же оказался рядом. — Проводите господина Чон Хосока и посадите в мою машину, пусть водитель отвезёт его, куда он скажет. Выйдя из шумного зала, Хосок испытал невероятное чувство облегчения. Ему хотелось как можно быстрее оказаться в одиночестве и подумать. Слишком много эмоций и мыслей раздирали его изнутри. Он чувствовал, что уже не вывозит, поэтому буквально бегом ломанулся в сторону лифта. Секретарь Чонгука рванул за ним. — Господин, подождите, — попытался остановить он его. — Так-то мне на работу надо, — отмахнулся от него Хосок и прибавил скорость. Честно говоря, он бы с удовольствием отделался от приставучего парня уже сейчас, но по опыту прекрасно знал, что тот ни за что не отстанет, пока не выполнит поручение директора. Подлетев к лифту, Хосок со всей силы шлёпнул по кнопке, словно это могло помочь ему приехать, как можно быстрее. Оказавшийся рядом, секретарь недовольно сопел, но ни сказал не слова в укор. Зато за их спиной раздался крайне неприятный раздраженный высокий голос. — Господин Чон Хосок? Оба мужчины синхронно развернулись и удивлённо вытаращились на строгую женщину. Хосок помнил ее. Перед ним стояла секретарь Юнги. Похоже, она тоже вынуждена была догонять его и это ей совсем не понравилось. Поправив очки в толстой оправе на своём длинном носу, она тяжело вздохнула и презрительно сузила свои крысиные глазки. — Что вам нужно? — задал в ответ свой логичный вопрос Хосок и даже взглянул на парня рядом, словно ища у него поддержки, но тот лишь недоуменно приподнял брови, всем своим видом показывая, что не в курсе дела. — Я прошу вас уделить мне несколько минут, — попросила женщина и, не дожидаясь ответа, отошла на несколько шагов, ни на секунду не сомневаясь, что Хосок за ней последует. Делать было нечего. Молча переглянувшись с секретарем, Хосок двинулся к неприятной женщине. — Сразу хочу вам сказать, что наш разговор должен остаться в тайне, — без длинных предисловий начала гаргулья, как про себя окрестил её Хосок. — Если господин Со Ён О будет задавать вопросы, скажите, что я просила вас назначить дату встречи по вопросам ребрендинга. Кстати, достаньте телефон и сделайте вид, что проверяете свое расписание. — Хосок послушно сделал, что велели и исподлобья уставился на агента минразведки. — Замечательно. Господин Мин Юнги настоятельно просит вас встретиться с ним в его кабинете сегодня в шесть вечера. Сейчас я вынуждена буду повторить его слова, как он мне приказал. Поверьте, мне это тоже неприятно, — она кашлянула и даже немного понизила голос, очень плохо пародируя своего начальника. — Рыжик, я жду тебя сегодня. Только посмей не приехать. Мои люди найдут тебя и приволокут силой. Не доводи до греха. Нам необходимо поговорить. После такого заявления Хосок не смог скрыть удивления и чуть не выронил телефон. — Вы... Он... Совсем, что ли? — едва мог вымолвить он. — У меня нет ответа на ваш вопрос, — холодно ответила женщина-секретарь-гаргулья. — Я буду ждать вас на ресепшене в шесть, чтобы проводить к господину генеральному директору. Попрошу не опаздывать. На этом моя задача выполнена, мне нужно идти работать. До вечера. — все таким же ледяным и безучастным голосом закончила она, развернулась и ушла, оставив Хосока в полном раздрайве. *** Середина рабочего дня не предполагала большого наплыва посетителей в маленькой забегаловке недалеко от агенства, где работал Хосок, поэтому, отпустив водителя, он прямиком направился туда. Ему необходимо было подумать и разобраться в себе. Заказав большую чашку капучино, Хосок занял столик у окна и уставился в одну точку. Мысли роились в голове и никак не хотели выстраиваться в хоть какую-то более менее логическую цепочку. Нужно было на что-то решаться. Обычно он действовал импульсивно, как чувствовал, и до недавнего времени особо в этом не раскаивался. Сейчас был не тот случай. Мин Юнги, зараза такая, словно знал, дал ему время ровно до 18 часов, чтобы все хорошенько обдумать и решить свою судьбу. Снова и снова Хосок прокручивал варианты, представлял себя в различных ситуациях, моделировал предполагаемые исходы тех или иных поступков и ни один из них не мог его удовлетворить. Деятельная натура Хосока заставила его выйти на улицу, а ноги сами понесли, куда глядят глаза. Он сам не знал, сколько времени бродил, словно городской сумасшедший и в результате оказался в каком-то скверике с небольшим фонтаном. Присев на лавочку, он низко опустил голову и готов был разрыдаться от собственной никчемности. — Молодой человек, с вами всё хорошо? Хосок удивлённо поднял голову, рядом с ним, опираясь на палочку, стоял очень пожилой мужчина. — Нет, — честно признался Хосок. — Как мне вам помочь? — Боюсь, это невозможно. — Как вы могли заметить, в силу возраста у меня есть некий опыт. Он может быть вам полезен, — старичок присел рядом и положил руки на трость. — Не думаю, что когда-нибудь вы оказывались в такой ситуации. — Какой? — настырный старикашка с нескрываемым интересом посмотрел на Хосока. «Вот же старый пень, скучно ему, видать, охота послушать всякие душещипательные истории», — раздражённо подумал Хосок. У него возникло желание вывалить все свои переживания на ни в чём неповинного деда, но он вовремя остановил себя. «Ещё Кондратий хватит, не дай Бог. Этого мне только не хватало». Хосок устало махнул рукой и тяжело вздохнул. — Как думаете, человек может быть одновременно влюблен в двоих? — спросил он, не на что особо не рассчитывая. — О! Конечно! Даже не сомневайся! — с удивительным для своего возраста энтузиазмом ответил старик. — Очень редко, но всё же встречаются люди с удивительно огромным сердцем, которое может вмещать в себя такую любовь. — Интересное у вас отношение. Многие бы с вами не согласились, — скептически ответил Чон. — Это потому, что многие не способны вместить в своём сердце любовь даже к одному человеку. — Ну, допустим, — согласился Хосок и снова тяжело вздохнул. — Допустим, мне пипец, как повезло и я — обладатель такого сердца. Что мне делать? Ведь я не могу быть сразу с двумя. — Ты прав. Тебе придется разбить свое сердечко и подарить кому-то его осколок. — Только так? Других вариантов нет? — Хосок с надеждой уставился на старика. — Если только те твои два человека тоже имеют огромные сердца. Если это так, то тебе просто невероятно повезло. — Ну, да-а. Как же мне и повезло, — с сомнением хмыкнул Хосок и снова опустил голову. — Удачи тебе, сынок! И не бойся. У сердца есть удивительное свойство залечивать даже самые тяжёлые раны. — Ну, спасибо! — буркнул Хосок себе под нос и снова погрузился в свои мысли. «Сердцевед хренов. Хотя в чем-то этот дед прав. Думай не думай, а правильное решение тут только одно. Я был полным идиотом, думая, что выбор за мной. На самом деле всё, что я могу — это разбить своё сердце к херам собачьим». *** В указанное время Хосок встретился с агентом минразведки на решепшене, молча обменялся с ней холодным взглядом и так же молча поплёлся следом. Как и в прошлый раз, она оставила его в одиночестве разглядывать миновские трофеи в кабинете и ждать хозяина. Как-то само его снова потянуло к полке со старой фотографией, которую он не успел толком рассмотреть в прошлый раз. Сейчас он уже знал, что мужчина и женщина — это отец Чонгука и мать Юнги, а два нескладных подростка — их отпрыски от предыдущих браков. Хосок приблизил к глазам выцветшую фотографию, разглядывая веснушчатую улыбающуюся мордаху Чонгука. Мин на фото был на две головы ниже своего названного брата, очень худой и даже хрупкий. По насупленным бровям и упрямо поджатым губам было понятно, что фотографироваться его заставили. — Забавно, я опять застаю тебя у этой полки. Что тебя так в ней притягивает? Любишь старые снимки? — Хосок вздрогнул от неожиданности и резко обернулся. — Прости! Я испугал тебя. — Мин ласково улыбнулся и слегка наклонил голову, всматриваясь в лицо Хосока. — Привет! — Привет! — на автомате ответил Чон и быстро отошёл на несколько шагов, унося с собой фото и четкое чувство дежавю. Его реакция явно не понравилась Юнги. Он нахмурился, а улыбка сползла с губ. — Спасибо, что пришёл! — Будто у меня был выбор, — с некоторым вызовом ответил Хосок и тут же пожалел о своём выпаде. — Прости! Я сам виноват. Я не должен был звонить тогда и уж тем более игнорить потом твои сообщения. — Но я тоже виноват. Уехал без объяснений, бросил ждать неизвестно чего. Ты прав, что обиделся и не отвечал. Прости, Рыжик. Но у меня есть идиотское свойство — если я захвачен важным делом, то не могу отвлекаться ни на что другое. А ты появился в самый неудобный момент из всех возможных. Для обычных людей — это, наверное, не оправдание.... — Я ни в чём тебя не виню. В этом уже нет смысла. — Почему? Что изменилось за два месяца? Когда мы говорили в последний раз, ты уверял, что у тебя есть ко мне чувства. Я поверил тебе. — Я не врал. Но с тех пор я кое-что узнал. — Обо мне? Что тебе рассказали? И кто? — О тебе и о себе, и о Чонгуке. — А он-то тут каким местом? — Мин недовольно скривился. — Ходят слухи, что вы сблизились. Я не поверил этим бредням. — Почему? — Ты и Гуки — это слишком невероятно, — Юнги усмехнулся, но серьезный вид Хосока заставил его усомниться. — Похоже, тебе есть, чем меня удивить. Хосок кивнул и бросил взгляд на большие настенные часы. — Не знаю на счёт удивить, но мне нужно сделать признание. — Вот как! Похоже, сегодня день невероятных открытий. Ну что ж, справедливо, что не только я могу удивлять. Так что за признание? Хосок нервно прикусил губу и снова посмотрел на циферблат. Заметив это, Мин повернулся к двери. — Я так понимаю, что ты чего то ждёшь? Или кого-то? — Это так. — Рыжик, какого хрена ты задумал? — с некоторой угрозой сказал Мин в тот момент, когда распахнулась дверь и вошёл Чонгук. — Что тут происходит? — спросил он на ходу, быстро приближаясь к Хосоку и занимая стойку между ним и Юнги. — Отличный вопрос, Гуки! — поддержал его Мин. — Но мне кажется, ты более осведомлен, чем я. — Ничуть. Я получил сообщение 20 минут назад. Хосок-а? Хосок слегка прифигел от реальности происходящего. И хотя так он всё себе примерно и представлял, находиться сейчас рядом с этими двумя недоумевающими и в чём-то ничего неподозревающими мужчинами ему стало не про себе. — Я всё объясню. Только не злитесь, пожалуйста! Вот, Чонгук присядь! — затараторил он и стал суетливо подпихивать мужчину к дивану. — И ты тоже, Юнги, пожалуйста, сядь. Усадив директоров рядом, он на несколько секунд нерешительно замер перед ними нервно, выкручивая пуговицу на пиджаке. — Хосок-а, ты заставляет меня нервничать, — предупредил его Чонгук и нахмурил брови. — А меня всё больше интригуешь. Хватит булки мять. Говори! — нетерпеливо приказал Мин. — Сейчас! Две минуты, я с мыслями соберусь! Чёрт, не думал, что это будет так сложно. Короче, — Хосок набрал полную грудь воздуха. — Чонгук, мой журавль — это Мин. Юнги, я не отвечал тебе, потому что был с Чонгуком, мы встречаемся, ну или встречались, сейчас, наверное, уже нет. Хосок вжал голову в плечи в ожидании бури, но оба директора, словно отзеркаливая друг друга, лишь переложили ногу на ногу и приподняли одну бровь. — Я ни хрена не понимаю, — выдал Мин после нескольких секунд молчания. — А ты? — обратился он к Чонгуку. — Кое-что мне прояснилось, но я требую подробностей. Тяжело вздохнув, словно собираясь признаться в убийстве десяти человек, Хосок начал торопливо наваливать правду. — У нас был случайный секс всего раз. — начал он, обращаясь больше к Чонгуку, — тогда я не знал, кем на самом деле является Юнги. Я влюбился, как последний дурак, словно подросток в поп-айдола. Спустя какое-то время, я увидел его в новостях и стал собирать всю возможную информацию, — заметив, что по лицу Чонгука пробежала тень отвращения, Хосок испуганно затараторил в два раза быстрее. — Не думай, я не сталкер. Я просто собирал статьи о вас, ничего больше, без всякой надежды. Просто восхищался издалека и никому ничего плохого не хотел. — Чонгук одобрительно кивнул и Хосок слегка расслабился. — Ну, вот. А потом я узнал, что в вашей компании проводится конкурс на лучший проект ребрендинга и, конечно, я решил попробовать. Так я и оказался здесь. Как выяснилось, я тоже запал Юнги в душу, но из-за дурацкого недоразумения он решил, что я встречаюсь с другим. Поэтому он выкинул меня из головы и был очень удивлён, когда я появился в его жизни снова. Мы всё выяснили в тот день, когда он уехал, но оставил мне маленькую надежду, что у нас может что-то получиться. — А не сказал ты мне об этом, потому что... — Чонгук выразительно замолчал, предлагая продолжить. — Да я бы умер со стыда, рассказывая такое тебе. И по началу, это вообще не имело никакого значения. А потом... — Так. А теперь подробностей требую я, — встрял Мин. — Боги, помогите мне! — Хосок порывисто вздохнул, сжал кулачки и посмотрел на Юнги в упор. — Когда ты так стремительно свалил создавать дело своей жизни и ничего нам толком не объяснил, мы с Чонгуком остались тут одни, в прямом смысле в этом уродском кабинете вдвоём, — Мин недовольно изогнул губы, но промолчал. — Ну и решили выпить. Одна за одной и Чонгука развезло в слюни. — Я не думаю, что ты имеешь право рассказывать это без моего согласия, — резко остановил его Чонгук. — Может и так, — Хосок упрямо поджал губы. — Но со всеми этими недомолвками пора заканчивать. Сегодня между нами тремя не останется никаких секретов. Не хочешь, чтобы рассказывал я? Говори сам. По невозмутимому лицу директора пробежала тень сомнения и страха. Хосок прекрасно понимал его и даже сочувствовал, но останавливаться не собирался. Они молча буравили друг друга глазами, пока Чонгук не сдался. — Хорошо, говори, — разрешил он, забиваясь в угол дивана и обнимая себя руками. Получив одобрение, Хосок продолжил с новым энтузиазмом. — Под действием алкоголя он рассказал мне практически всё о своей жизни, о том, как ты вошёл в их семью, о вашей дружбе, о взрослении и о том... — Хосок замолчал на несколько секунд, набираясь смелости, но все же решился сказать. — О том, что он был влюблен в тебя. — Ну ни хрена ж себе! Значит мне он все эти годы не решался признаться, а тебе, незнакомому практически человеку, пожалуйста. Ну-ну, и что дальше? — язвительно и неожиданно зло спросил Мин. Хосок рассчитывал на что угодно, но не на такую реакцию. Он точно не ожидал от Юнги ярости, а она стопроцентно точно читалась на его лице. — Ему было очень сложно жить с этим чувством, — неуверенно продолжил Хосок. — Мне кажется, вы должны обязательно поговорить об этом без меня потом, когда я уйду. — Хосок перевел взгляд на Чонгука и ему стало не по себе. Глаза мужчины ничего не выражали и были устремлены в одну точку, словно он был где-то очень далеко. На этом моменте Хосок реально испугался и очень сильно усомнился в том, что ему вообще стоило всё это ворошить, но пути назад не уже было. — В общем, твой отъезд был для Чонгука шоком. Он действовал не совсем адекватно, прямо сказать. После того вечера, который мы провели вместе, он почувствовал во мне родственную душу и у него возникла мысль, что я могу стать для него подходящим партнёром. — Потрясающе, — процедил сквозь зубы Мин. — Он предложил мне встречаться и жить вместе. Сначала я отказался, но он пригрозил, что в таком случае, он разорвет мой контракт на работу с вашей компанией. Я испугался, что больше никогда тебя не увижу, ведь ты ничего мне конкретно не обещал и связи у меня с тобой тоже не было, поэтому я согласился. — Офигеть! — фыркнул Мин и резко поднялся с дивана. — Ну-ну, и что? — Я подумал, что Чонгуку просто нужна моральная поддержка в тяжёлой ситуации, что со временем он передумает и мы разойдёмся друзьями, но... — Что? Всё пошло не по плану? — издевательски продолжил за него Мин. — Дай-ка угадаю, Чонгук окружил тебя заботой и вниманием, был добр и очень мил, настолько, что ты просто не смог устоять перед его обаянием и раздвинул ножки? — Типа того, — раздражение Юнги передалось и Хосоку, весь его миротворческий настрой в один миг пошёл лесом, — ну, извини, мне же никто не удосужился рассказать, о том, что свалил на другой конец мира, чтобы вершить там великие дела и был так занят, проворачивая сделки века, что не мог и двух слов написать. Иди к черту, Мин Юнги! Мне пришлось залезть в телефон Чонгука, чтобы украсть твой номер. Я дошел даже до такого. Какое ты имеешь право разговаривать со мной в таком тоне? Да, блять! Я не дождался тебя, потому что когда я позвонил, ты тупо сбросил трубку. Что я должен был думать? Два месяца от тебя ни слуху ни духу, ноль информации, абсолютно ничего! Я вообще не должен был в тебя влюбляться! Это чувство портит меня, заставляет делать ублюдские проступки, от которых мне самому от себя становится противно. Может ты и пиздец какой гений, Мин Юнги, но ведёшь себя, как идиот! — Ой, не надо сваливать с больной головы на здоровую! Что дали бы тебе те два слова? Я уехал в полной уверенности, что если уж ты смог пронести свои чувства через годы без единой надежды, то за пару-тройку месяцев ничего не измениться. Не мог я тебе ничего рассказать. Я, по-твоему, всё это время сохранял тайну, чтобы тупо слить её по телефону? Ты в своём уме? Ты думаешь, я единственный, кто хочет захватить этот рынок? Поверь мне, нет. Идея носится в воздухе и успешной она станет у того, кто сможет быстрее её реализовать. Черт возьми! Я даже не успел там всё завершить нормально. У меня было ещё планов на неделю, но я всё бросил, чтобы, блять, понять какого хуя тут происходит! В кабинете повисла тишина, нарушаемая только возмущенным сопением Хосока и Юнги, бросающих друг на друга злобные взгляды. — Ну, если вы наорались, предлагаю разойтись и дальше уже поговорить по отдельности с холодной головой. Не вижу сейчас никакого смысла продолжать выяснять тут отношения втроём, — наконец раздался голос разума в лице Чонгука. — Ну, уж нет! — упрямо заявил Хосок. — Я вообще не для этого вас тут собрал. Ну, то есть для этого тоже... — Мне кажется, ты достаточно сказал, — продолжал настаивать Чонгук. — Прекрати затыкать мне рот! — выкрикнул Хосок в лицо директору (да, Остапа понесло). — Неужели до тебя никак не дойдет, что вся эта идиотская ситуация только потому, что вы в своё время просто тупо не смогли поговорить. Похуй, подростковые годы, я понимаю, страхи, комплексы и все такое. Сейчас вам обоим за тридцатник, а вы бегаете друг от друга, как малые дети. — О боже, ты опять за своё, — Чонгук устало потёр лоб. — Да! И если уж мы выкладываем все карты на стол, давай-ка проясним один момент. — Хосок рассеянно огляделся по сторонам, словно что-то потерял. — Да где она? А, вот же. — он вытащил из кармана пиджака фотографию, которую на автомате спрятал, когда начал свою «презентацию». — Уж извини, Мин Юнги, но я вынужден озвучить кой-какой интимный секретик. Ты, Чонгук, конечно, не знаешь, но у твоего друга и делового партнёра есть забавный фетиш. — Заткнись! — попытался прервать его Мин, выдавая себя с головой (но этот электровоз правды было уже не удержать). — О чём ты? Хотя, не думаю, что хочу это знать, — Чонгук непонимающе смотрел на снимок, которым размахивал у него перед носом Хосок. — У Мин Юнги фетиш на веснушки, его до чёртиков возбуждают эти маленькие отметины на коже. Вот эти! — Хосок несколько раз ткнул пальцем в лицо Чонгука на снимке. — Не мои, а вот эти. Я уверен на все сто процентов, что он был влюблен в тебя не меньше, чем ты. — Всё! Мне это осточертело! Я ухожу! — заявил Мин и рванул к двери. — Не смей вести себя, как трус. Останься и поговори с ним! — крикнул ему в след Хосок. — Не смей указывать, что мне делать! — Юнги резко изменил траекторию своего движения и в одну секунду остановился перед Хосоком. — С чего ты взял, что имеешь право вот так бесцеремонно лезть в чужую жизнь? — Я лишь хочу помочь. — А кто тебя просил помогать? Спаситель хренов! — Я не понимаю, почему ты так бесишься? Признайся, что выводит тебя из равновесия больше? Что я не дождался тебя? Очень сильно сомневаюсь. Мне кажется, сейчас ты подыхаешь от одной мысли, что Чонгук посмел быть счастлив с кем-то другим. Тебя пожирает ревность. На минуту Хосоку показалось, что Мин готов втащить ему, он даже отступил на шаг и закрыл глаза, внутренне приготовившись к удару. Но в результате услышал только грохот захлопнувшейся двери. На узкие хосоковские плечи навалилась жуткая тяжесть, словно он закончил невозможно сложную работу, ноги стали ватными и он тяжело упал на диван. Внимательно оглядев его с ботинок до макушки, Чонгук поднялся и молча принес бутылку воды. — Почему тоже не уходишь? — спросил Хосок, сделав большой глоток. — Не хочу, — Чонгук присел рядом. — Я обманывал и использовал тебя. — Все люди так или иначе используют друг друга. Меня это не смущает. Кроме того, насколько я понял, весь смысл этого перформанса состоял в том, чтобы мы с Юнги счастливо воссоединились в едином любовном порыве, а ты скромно удалился страдать в сторонку? Так ведь? — Ну, может и не прям так сразу, но это должно было дать вам толчок. Чонгук тихо рассмеялся и покачал головой. — Боже мой, Хосок-а, ты неисправим. Я сто раз говорил тебе, что мы не можем быть вместе. Ну, в самом деле. Неважно, что там было раньше и какие чувства мы испытывали, всё в прошлом. — Я не верю тебе. Я видел, как ты смотрел на него сегодня. Ты должен заставить его всё рассказать. — Юнги невозможно заставить. Ты прижал его к стенке и получил закономерную для него реакцию. Сейчас он в бешенстве и может натворить дел. Раньше я бы уже догонял его. — Что-то изменилось? — Что-то определенно изменилось. Я сейчас в некотором смятении. Мне нужно время, чтобы всё осознать. В любом случае, я не осуждаю тебя за твой поступок. Всё, что ни делается — к лучшему. Ко мне, я так понимаю, ты не вернёшься? И похоже мой план провалился. — Это не так. Чонгук удивлённо посмотрел на Хосока и ласково улыбнулся, так, как улыбался только ему. — Есть ещё какая-то дополнительная информация? — Раз уж пошла такая пляска. Признаваться, так по полной. Помнишь, вчера ты застал нас с Чимином? Короче, он предложил мне сделать выбор между вами, подкинув монетку. — Креативненько, прям по-дизайнерски. Ну, и кто выпал? Хосок порылся в кармане и достал оттуда 500 вон, которые впопыхал закинул туда утром. Положив монету на ладонь журавлем вверх, он показал её Чонгуку. — Символично, — оценил он с лёгкой усмешкой. — Скажи?! — не удержался Хосок от восторга. — Пиздец, как сошлось. — Тогда зачем ты всё это устроил? Зачем вызвал меня? — Дело в том, что когда я увидел эту блядскую птицу, то почему-то расстроился. Я испытал разочарование, похоже подсознательно я уже выбрал. И сегодня, когда ты смотрел на Юнги, мне стало неприятно. Наверное, это была ревность. Похоже, ты мне тоже нравишься, Чон Чонгук. — О! Вот уж чего я совсем не ожидал. — Ты не думай, просто я обещал себе, что больше никогда не буду врать и ничего не буду утаивать. И я всё ещё думаю, что вам с Юнги нужно объясниться. Ты можешь говорить, что угодно, но вы любите друг друга и должны хотя бы попробовать. — А как же ты? — Чонгук внимательно посмотрел Хосоку в глаза. — Я? Ну, даже не знаю... Да это и не важно, главное, чтобы вы были... Его благородный порыв был прерван громким стуком в дверь. — Директор Чон Чонгук, - раздался неприятный высокий голос секретаря Юнги. — Пожалуйста, это очень важно. На лице Чонгука в раз сменилось несколько неприятных эмоций, от раздражения до отвращения. — Как же меня это всё задрало, — рыкнул он и поднялся. — Никуда не уходи, я сейчас быстро разберусь и мы продолжим. Хосок молча кивнул и остался в одиночестве ждать возвращения директора. Он откинулся на спинку и закрыл глаза, прокручивая в голове всё, что произошло и по итогу решил, что всё сделал правильно. По крайней мере, на душе у него стало гораздо спокойнее. Отпустили постоянная тревога и чувство вины, зато взамен появилась некоторая гордость за себя. Он терпеливо прождал около двадцати минут и стал посматривать на часы. Его уже очень сильно начинал напрягать этот кабинет и хотелось побыстрее отсюда свалить. Подождав ещё пять минут, он нетерпеливо выглянул в коридор. Там было пусто, что вообще было неудивительно, время то уже было позднее для офисного планктона. Пожав плечами, Хосок двинулся вперёд в поисках директора. К его несчастью, компания занимала три этажа офисного здания и кабинет Чонгук располагался на два этажа выше. Матерясь про себя, он быстро ринулся в сторону лифта, подгоняемый откуда-то взявшимся беспокойством и никого не встречая на пути. Практически бегом он долетел до заветного кабинета и разочарованно остановился у открытой двери. — Какого черта происходит? Где все? А главное, где Чонгук? Не мог же он меня тут бросить, даже не предупредив. Он быстро проверил сообщения, но там никого не было. Хосок уже собрался набрать директору, но к его счастью вдалеке на выходе из туалета показалось знакомое лицо. — Господин, Со Ён О, — радостно вскрикнул Хосок и рванул к секретарю. — Господин дизайнер, а вы что тут делаете? — удивился парень. — Ищу Чонгука. Мы работали в кабинете генерального директора, потом пришла его секретарь, он вышел и не вернулся. Вы не в курсе? — Конечно в курсе. Все в ужасе. — О чём вы? — Директор Мин Юнги попал в аварию на своем этом мотоцикле. Говорят, не справился с управлением. Жуть. Господин Чон Чонгук поехал к нему в больницу. *** Вспоминая тот день, Хосок не мог точно ответить, как ему удалось пробиться в больницу через толпу журналистов, охрану и медицинский персонал. Он смутно помнил, что у стойки кричал, угрожал, умолял, плакал и даже пытался кого-то подкупить. Ему было все равно, он готов был умереть, лишь бы оказаться рядом. В результате ему пошли на уступки, как-то связались с охраной Чонгука и те провели его в палату. Хосока потрясло растерянное выражение лица Чонгука и полные страха глаза. Не говоря ни слова, он бросился к нему и заключил в объятия, стремясь утешить и поддержать. — Спасибо, что приехал, — прошептал Чонгук, уткнувшись ему в шею. — Прости, я бросил тебя там, но я совершенно ничего не соображал. — Что с ним? Никто ничего толком не говорит, — Хосок обернулся на пустую кровать. — Его увезли на МРТ. У него сотрясение, перелом ключицы, сломана рука, ребра и разорваны связки, но в целом врачи говорят, что он легко отделался. — Госпади, — с облегчением выдохнул Хосок. — А ты? — Не знаю, я плохо соображаю. Наверное, я ещё не отошёл от шока. Я так испугался, Хосок-а, ты не представляешь, никогда в жизни мне не было так страшно и плохо. Знаешь, в один момент я подумал, что не смогу жить, если его не станет. Словно я потерял всё, что имело хоть какой-то смысл, — Чонгук крепче прижал Хосока к себе. — Всё будет хорошо. У вас всё будет хорошо. Вот увидишь.