Под диктовку весны

— Убирайся вон! — кричит отец настолько громко, что Диме кажется, что их слышит весь город. Все люди узнали, что он больше не нужен своему отцу, как его выставили за дверь, как плачет его мама и умоляет отца не делать этого. Матвеев еле успевает забрать свои артефакты, надеть обувь и куртку, прежде чем оказаться за дверью, которая теперь для него закрыта. Он убегает, чтобы опять не получить боль от ударов отца, чтобы мама не плакала из-за него. Вот только бежать некуда. Из-за своих способностей в магии он вёл скрытную жизнь, мало с кем общался. К двадцати годам друзей, которые поддержат в сложный период жизни, не было. Большими деньгами он не располагал. Чтобы разрешить проблемы, ему нужно было подумать. Прежде всего он нуждался в жилье. Скоро стемнеет. Дима бродил по району, искал ответы и помощь. Бессмысленно ходить надоело. Он сел на трубы, закрыл лицо руками. Было тяжело. Спать на этих трубах не хотелось. Было страшно за своё будущее. — Что случилось? — Матвеев поднял глаза, но не увидел того, кто поинтересовался о его беде. «Показалось» — решил он, снова опуская голову. Но вопросы не закончились. — Тебе нужна помощь? — повторил голос. Дима встал с трубы. Никого рядом не было. Он даже сразу не заметил кота, что сел рядом с ним на трубу. Кот с серыми глазами пристально смотрел на парня, привлекая внимание. — Ты может быть ещё не понял, что можешь слышать животных и разговаривать с ними, юный чернокнижник. — Я не знал, что так смогу… — он внимательно смотрит на котика. — Я необычный котик, если честно. Знаешь что-нибудь об анимаморфах? — Очень мало. — Тогда не пугайся, — кот превращается за долю секунды в мужчину. От кота остаются только не изменившиеся глаза. Больше нет хвоста и ушек, шерсти по всему телу. Только волосы такого же темного цвета. Дима шокирован. — Столько вопросов… — Давай об этом потом. Вижу, ты в беде. — Да. Сегодня меня прогнали из дома. Жить негде, — он не хочет вдаваться в эти подробности, иначе сердце начнет кровоточить сильнее. — У нас есть дом, в котором живут необычные люди. Любой попавший в неприятности может пожить в нём. Среди нас есть чернокнижники, ведьмы, целители, анимаморфы, медиумы. — Я не знал, что есть такое сообщество. — Есть, и это общество дружное. Мы принимаем всех, помогаем встать на ноги, залечиваем раны, не только физические. — Мне повезло, что я встретил тебя, — парень искренне улыбается. — Я не мог пройти мимо твоей боли. Пойдём, — он подмигнул и повёл за собой юного чернокнижника.

***

— Добро пожаловать! — говорит Олег новому другу. Дима неуверенно топчется на пороге. — Оникс, кого привёл? — Матвеев слышит голос жильцов дома. Несколько необычных людей выходят встретить его. — Это Дима. Чернокнижник. Попал в беду, — коротко объясняет сероглазый. — Я приготовила ужин, сначала еда. Ну а позже расскажешь, окей? — спросила Лина. Она очень милая и доброжелательная. Позже парень узнает, что она ясновидящая. — Виктория будет только за. Проходите скорее! — пригласила рыжая девушка с тихим голосом. Это Николь. Она белая ведьма. Ей пришлось пережить много операций и трудностей в своей жизни. Но она справляется, благодаря поддержке и этому месту. — Виктория — наш руководитель. Она создала это место, финансирует. Она такая сильная ведьма, даже может обучать других. Так как ты новичок, она может с тобой познакомиться. Хотя часто она занята своими делами, но время тебе уделит, — рассказывает шатен. — Я уже ей благодарен! Если бы не она, то что бы я делал? — Поблагодаришь позже. Ужин! — напоминает Лина, прерывая разговор Оникса и Димы. «Оникс» — кличка кота. Кот Олег звучит не очень, поэтому придумали имя получше.

***

За ужином Дима рассказал свою историю, отвечал на множество вопросов и такое же количество задавал в ответ. Он старался запомнить имена всех жильцов, их вид деятельности, старался установить хорошее общение со всеми. После ужина все разбрелись по комнатам. Они понимали, что у чернокнижника был сложный день. Оникс привёл его в свою комнату. Другие были заняты, об этом мужчина забыл. Они рассматривали гардероб Олега в поисках каких-то вещей, подходящий Диме. Он стройный парень, все вещи анимаморфа будут ему свободны, но это не страшно. После выбора вещей они решили поговорить перед сном. Шепс рассказал свою историю. Она такая же печальная, с трудом ему удалось рассказать. Но он старается не унывать. Эти неприятности привели его в это волшебное месте, в котором он не чувствует себя одиноко и плохо. За время проживания он улучшил свои способности. Трансформация занимает секунду, контроль стал лучше. Олег благодарен этому месту всем сердцем. Было уже позднее время. Они решили ложиться. Перед этим они переоделись в одежду для сна. Диме очень нравились вещи Оникса. Почему-то ему нравилось, что они пахнут им. Только сейчас он обратил внимание на кровать. Два парня не смогут лечь комфортно. — Я не хочу тебе мешать. Могу спать в кресле, — сразу сказал Матвеев. — В нем ужасные пружины, ложись на кровать, — старший достал теплое одеяло. — А ты? — А я стану котом. Лягу на краю кровати. Главное не пни меня ногой! — предупредил Шепс.

***

— Мяу… Мяууу… — Дима просыпается от мяуканья. Он ищет глазами Оникса в тёмной комнате, с которой он слился своим окрасом. Он садится в кровати, всматривается в темноту. — Олег? Что такое? — анимаморф превратился. Сел на край кровати. — Как бы это объяснить… У меня началась «весна». Я не могу не мяукать. Не поддаётся контролю, — ему стыдно за свою натуру животного. Он трёт лицо ладонями, чтобы сконцентрироваться. — Хорошо, что превратился. Теперь не начнёшь же? — Не начну, но теперь мне негде спать. — Ложись рядом. Тут полно места, — говорит Дима. Его вообще не смущает мужчина в постели. — Можно? — Конечно. Они легли. Кровать была не такой огромной, чтобы вообще не прикасаться друг к другу, поэтому для удобства Олег положил руку на талию парня, с его позволения. Чернокнижник не против. Матвеев вновь уснул. Этот день его вымотал настолько, что хотелось поскорее спать и он даже не ощущал, что мужчина гладит его по рёбрам к талии и ниже к бедру. Кошачья грация и осторожность помогли сохранить сон младшего. Олег погладил грудь и животик, также аккуратно, Дима всё спал. У старшего же всё горело от желания, сна не было и близко, когда март в самом разгаре, а рядом с ним такой милый парень. Он продолжил наслаждаться возможностью погладить его тело. Но этого становится мало, его рука скользит под футболку. Так гораздо приятнее им обоим. Олег прижался в плотную. Дима чувствовал лишь жар его тела сквозь сон, было хорошо и комфортно. Хоть как-то Шепс коснулся своим членом ягодиц младшего. Хоть и через пижамные штаны, было приятно прижаться стояком. Анимаморф немного застонал в шею парня. Испугался, что разбудит, взял свои эмоции под контроль. Так ещё и в доме полно людей, которые могут услышать странные звуки тихой ночью. Человеческие эмоции тоже не оставались позади, было стыдно за такие приставания к спящему парню. Но он не мог от него отлипнуть. Он продолжал трогать, пока не услышал вопрос Димы: — Что ты делаешь? — он сразу убрал руки. — Прости… Я сам не понимаю, что на меня нашло, — Дима повернулся к Олегу лицом. — Это всё весна? — с пониманием отнёсся младший. — Думаю что-то большее. От тебя так сладко пахнет, не понимаю чем, но мне нравится. Я раньше убегал из комнаты, превратившись в кота, бегал по грязным подворотням. Там находил таких же мартовских кошек… Но сейчас я не могу уйти из комнаты, потому что на моей кровати лежишь ты. И хочу я именно тебя. Чтоб ты понимал, у меня никогда с людьми не было, ни то что с парнями. — Я не знаю, что сказать… У меня тоже никогда не было ни с кем… — хотелось это исправить. — Мне лучше заткнуться, уйти в ванную комнату и не беспокоить тебя, — старший поспешил встать, но чернокнижник останавливает. — Нет, останься, — просит Дима. — А пахнет от меня мятным чаем, я его очень много пил, иногда добавлял мелиссу, — он улыбнулся. Значит вот что так манит кота. — Я тоже хочу такой чай, — он поцеловал его губы, пытаясь уловить вкус того самого чая. Его рука опять устроилась на талии юноши. Теперь можно не прятать свои касания, трогать смело и так, как этого хочется. Он сразу нырнул под футболку и прижался к парню своим телом. «Олег такой горячий…» — подумал Дима. Ему понравилось, что мужчина так сразу взял всё в свои руки. Он умел хорошо целовать губы, ласкать тело, возбуждать на ровном месте. Шепс нырнул к шее, продолжил поцелуи, не встретил сопротивления, только согласие. Руку он переместил на попку, сразу сжал и услышал стон от парня, учащенное дыхание во время поцелуев шеи. Одеяло явно им не нужно, Олег его откинул на пол. Ему хотелось, чтобы Дима положил свою ножку на него, сам ее устроил куда нужно. Рукой он её гладил, особенно ляжку, целуя губы без остановки. Воздуха мало, дыхание сбилось. На маленькой кровати лучше одному парню лечь на другого. Олег сразу навалился сверху, подмял младшего под себя. Матвеев сам закинул вторую ногу, обнял анимаморфа ногами. Они продолжили поцелуи в таком положении. Хотя Олег иногда и кусал его шею и губы, сильно сжимал в своих руках любовника. — Я хочу тебя, — простонал старший, целуя. Нельзя остановиться только на поцелуях, когда парень обвивает тебя руками и ногами, а ты тонешь в его объятиях и желании. Каждый поцелуй направлял их только к любви, страстной и сумасшедшей, в первый день знакомства, в первый теплый день весны. — Я тоже, — обманывать сейчас глупо, когда Дима дрожит от нетерпения. Будет очень плохо, если сероглазый уйдет, больше не будет его трогать. Он заплачет, зарыдает от такого благородства, будет шепотом умолять, просить продолжения и сгорать от стыда за свои слова. Но Шепс сегодня не будет поступать благородно, слишком приятно ему на парне. Джентльменские поступки забываются, когда гость так манит своим телом, стонет от элементарных поцелуев и касаний. Олега заводит реакция кареглазого, он вроде ничего особенного не делает, а ему кажется, что нет ничего приятней на свете. Они знали мысли друг друга, сильное желание секса. Строить из себя недотрогу не хотелось, да и поздно, когда между твоих ног лежит мужчина, чьи руки уже побывали по всему телу. Его пальцы уже задирали футболку, тянули вниз пижамные штаны, опуская их до лобка. Скоро они скрутят соски, ущипнут попку, найдут ещё себе занятия на теле любовника. — Как решим… — неловко начинает Олег. — Ты меня или я тебя? — они пока оба не знают, как им нравится. Им уже хочется хоть как-нибудь. Член ноет и железно стоит после таких поцелуев. Особенно когда шатен начал легонько имитировать секс, тереться о такой же возбуждённый орган. — По очереди? — предложил Дима. Его мысли сбивались, было всё равно. Только бы уже интимнее ласки наступили, более откровенные и сексуальные. — Хорошо, — согласен старший на всё, только бы с чернокнижником. Пришло время избавиться от одежды. Футболка Димы уже была помята, поднята выше. Олег быстро снял ее окончательно, как и свою. Ему было интересно посмотреть все татуировки парня, черты его стройного тела. Кошачий взгляд смотрел внимательно, изучая, по глазам было видно, что Шепс планирует, что потрогать и поцеловать в первую очередь, решает и не может определиться. Тело само рвется к обнаженной груди, а конкретнее, к соскам. Дима дрожит, когда Олег лижет соски. Ему кажется, что язык немного шершавый, но это только от остроты ощущений, от чрезмерной возбуждённости. От лёгкого укуса он выгибается в пояснице, дрожит сильнее, хватая волосы рукой. Вышло немного грубо, он сразу отпустил мягкую шевелюру. Нереальная шелковистость волос выдавала в нем анимаморфа. Матвеев погладил волосы, услышал лёгкое мурчание, чередующееся с поцелуями. Младший почти ничего не делал до тех пор, пока Олег не сказал: — Давай готовить друг друга одновременно, — через минуту Матвеев сидел уже без пижамных штанов и белья на лице анимаморфа, который в свою очередь раздвинул ноги для Димы, дал возможность также начать лизать. Олегу не впервой работать языком, это заметно. Он уверенно лижет, рисует круги, упругий язык хочет войти внутрь, но пока рано. Руки анимаморфа раздвигают ягодицы Димы, который чувствует когти кота, врезающиеся в попку. Так Олегу удобнее работать языком, а коготки от дикого желания. Такое иногда происходит. Дима проходился между ягодиц языком менее уверенно, но видны были его старания и волнение. Его отвлекали умелый язык Олега и приятные ощущения. Он старался повторять за старшим, чтобы ему тоже было также приятно. Сероглазый решил пальцами подразнить младшего. Ему пришлось приложить усилия над собой, чтоб когти не вырвались наружу, не поцарапали нежное место. Подушечкой пальца он нежно надавливал, губами целовал попку, чтобы парень успокоился, не переживал и доверился. Шепс проник на фалангу, потом ещё глубже. Дима сжался, остановился, забыл повторять за старшим. Шатен погладил его бедро, приятно сжал, отчего Матвеев вновь расслабился и вернул язык на прежнее место. Палец в нём стал двигаться, было приятно, хотя непривычно. Олег дополнительно лизал дырочку, растянувшуюся вокруг пальца, часто целовал и гладил. Матвеев рискнул добавить палец. Он засунул в ротик и хорошенько облизнул, прежде чем приставить к входу. Начал он также плавно и аккуратно, прислушивался к партнёру. Шепс с удовольствием встретил проникновение, тихонько застонал. Также тихо он попросил начать двигаться внутри. Дима послушался, движения сначала были медленные, потом всё быстрее, с позволения шатена. Мучительная растяжка перед важным этапом. Не совсем это понравилось им, гораздо лучше лапать друг друга и представлять грядущий секс.

***

Парни легли снова лицом друг к другу, на бок, прижались ближе, чтобы достать и продолжить подготовку. Они трахали друг друга пальцами в одном темпе, наслаждались этим и еле сдерживали стоны. Два пальца туго входили, но так было только приятнее. Сложно держать рот на замке, когда пальцы давят на простату, массируют. Поэтому они часто целовались, затыкая друг друга. Чернокнижник и анимаморф нашли общий темп, одновременно сгибали пальцы внутри и дрожали от одинакового приятного ощущения. Без белья было приятнее касаться чужого члена, намерено прижиматься к нему. Олег притягивал к себе ближе одной своей сексуальностью. С этим крышесносным притяжением было невозможно бороться, да и не нужно было. Дима уже попал в его капкан. Со временем они привыкли и мучительный этап принёс удовольствие. Они решили, что подготовки им хватит. Олег оказался смелее, с невероятной грацией он прогнулся, так красиво встал на четвереньки. Ни о какой смазке не было речи, поэтому проникновение было сложным. Дима еле вставил полностью, проталкиваясь очень медленно и нежно. Они оба скулили из-за узости, пока не привыкли. Чернокнижник мог легко кончить в свой первый раз. Он с ума сходил от этого мужчины, хотел долго быть в нём. Не хотелось быть плохим любовником. Матвеев медленно двигался, в это время дрочил анимаморфу. Олег старался тихонько стонать в подушку, и больше мурлыкать, чтоб никто не услышал их любовь. Как же хотелось закричать, потребовать чего-либо громко, позвать по имени. Да элементарно просто отпустить контроль, отдаться безумству, не думать о другом, кроме любовного процесса и наслаждении, получаемом друг от друга. Дима с каждой минутой двигался увереннее. Он крепко держал Олега за тазовые косточки, тянул ближе к себе. Шепс иногда и сам двигался ближе, когда хотел глубже. Чернокнижник заметил, что он руками сжимает и разжимает подушку. Настоящая киса. Это умиляло. Матвеев наклонялся и целовал спину, ноготками проводил по рёбрам. Олег сам хотел стоять только на коленях, прижиматься спиной к груди парня, а тот чтоб быстрыми и короткими толчками доводил его до оргазма. В один момент чернокнижник его потянул на себя. Шепс стоял только на коленях, а поддержка была из рук младшего, который обнимал. Сероглазый сразу взялся за руки парня, впустил в них коготки. Олег подставил шею под поцелуи, всё также прогибался для удобного проникновения. Дима совмещал поцелуи с толчками. Он убрал волосы, чтобы не мешали целовать, делал небольшие еле заметные засосы, зализывал их. Шепс покрылся мурашками, а стало сложно держаться в тот момент, когда младший принялся ласкать его грудь. Кареглазый сжал грудь и резко толкнулся, из-за чего стон был громким. Пришлось укусить нижнюю губу, ведь такие действия Димы будут повторяться. И Шепс был прав, он почувствовал, как парень щипает его соски, крутит и тянет, при этом двигается довольно быстро. Шатен ласкал свой орган сам, добавляя приятных ощущений к уже имеющимся. От быстрых движений член вылетел из дырочки. Олег развёл ягодицы руками, хотел скорейшего возвращения. Но Дима его дразнил, головка всё ходила вокруг да около, пока Олег не начал просить и пытаться самостоятельно насадиться на член. Чернокнижник сжал его грудь, грубо вставил. Шепса это только радует. Он скоро кончит, но ему хочется войти в Диму. Сероглазый сдерживается, пережимает член у основания. Он забылся, застонал громко, поэтому младший закрыл ему рот ладонью, продолжая двигаться. Младший вольно себя чувствовал, вошёл во вкус быстрых толчков, не мог остановиться. Он не давал Олегу и секунды на отдых. Было сложнее держаться. Шепс укусил его ладонь, иначе бы закричал на весь дом, а так просто укусил клыками и протяжно застонал. Они стали очень шумными. Мало того, что слышно иногда срывающиеся стоны, так и скрипящие пружины кровати под ними. Кареглазый снижает темп, выходит, поворачивает любовника к себе лицом и целует. Очень мокро и страстно. Ненасытно и жадно, с эмоциями в каждом действии. Матвеев хочет на его место. Его рука скользит по прессу, по дорожке из волос к паху, которая почему-то его возбуждает. Как он понял, ему просто нравится пушистое тело мужчины. Дима берёт в свою руку его член и ласкает, не останавливая поцелуй. Когда уже сам Олег почувствует внутренний жар парня? Анимаморф хотел попробовать другую роль. Он намекнул, после этого они сменились. Диме не свойственна грация и гибкость, поэтому он просто лёг на спину. Ему понравилось ощущать вес тела любовника на себе. А Олегу понравилось быть между его ног. Чернокнижник их раздвинул, хорошо открывая доступ к попке. Ну разве есть мальчик прекрасней? Он заботливо подложил подушку, много раз целовал, прежде чем войти. Дима замер, когда почувствовал головку у своей дырочки, даже перестал дышать. Очень плавно Шепс вошёл, не причиняя боли. Лёгкими толчками полностью заполнил собой парня. Чернокнижник потянулся за поцелуем, поймал мужчину и повалил на себя. Было немного больно от такого размера, но скоро стерпится. Пальцы в татуировках спрятались в волосах, массировали кожу головы во время поцелуя. Не прерывая поцелуй, Олег начал двигаться. Его губы делали тише стоны младшего. Но их всё равно было слышно. Уже наплевать. Жалеть об этом не стоит. Лучше продолжать свою любовь. Она сводит их с ума. Олег часто вбивался в его тело. На бедрах Дима почувствовал опять коготки. На руках старшего волосы стали темнее и их стало больше. Итак волосатая грудь прибавила волосы. С Шепсом что-то творилось. Вместо зрачков две полоски, а при малейшей улыбке показались клыки. Мужчина стал таким привлекательным, сексуальнее. Диму не смутил его внешний вид, только сильнее возбудил. На секунду он закрыл глаза, когда открыл они уже были человеческие. Матвеев сам не заметил, как анимаморф закинул его ноги на плечи, схватил за ляжки и вбивался каждую секунду. Когда чернокнижник заскулил, он зажал ему рот рукой, наклонившись ближе. Растяжки не было у парня, но для такого хватило. Дима мог потерпеть ради удовольствия, пусть только Олег продолжит его любить. Пускай и грубо, с щиколотками на плечах, с зажатым ртом, с ежесекундным попаданием по простате. Ну и что, слёзы потекли, внутри всё горело, а яйца во всю шлепались о его ягодицы каждый раз. Кровать ходуном, как и его коленки трясутся от кайфа под мужчиной. Плевать на лёгкую боль. Ну и что, не сможет завтра сидеть. Сейчас кайф. Сейчас он любим. Сейчас он нужен. Дима стал таким же животным. Его совсем не волновало, что в такой позе они оказались в первый день встречи, что между ними нет никакого высокого чувства. Они просто хотели друг друга, вели себя так, как диктовала природа. А весна настаивала только на сексе, страстном, ненасытном, животном. Парни повелись на игры природы, не стали сопротивляться. Зачем, если им так хорошо? Шепсу не нравится скрип кровати. Он обнимает парня и встаёт с ним. Приходится пнуть одеяло, что они выкинули в самом начале. Ноги младшего также на плечах, руки крепко вцепились в шею, чтобы не упасть. Олег не собирался его отпускать, пока не трахнет на весу. Старший продолжал стоя, вскидывал вверх бедра, проникая быстрыми движениями. Мокрые тела прижимались друг к другу, они развязно целовались. Дима знал, что сильные руки анимаморфа выдержат, не дадут упасть. Ему сносило крышу в такой позе. Было бы удобнее обнять ногами поясницу, что он и сделал позже. Олегу стало ещё удобнее подкидывать руками любовника и опускать на член, держа за ягодицы. Он почти рычал, стиснув зубы, когда удавалось глубоко войти в любовника. В такие моменты он удерживал Диму на себе, не спешил поднимать его вверх, хотя он скулил и требовал движения. Матвеев царапал его плечи, кусал свои губы. После очередного насаживания Дима не вытерпел и кончил, сам не ожидая. Он сжался вокруг члена любовника так, что тот не мог продолжить в нём двигаться. Парень весь дрожал и хотел поцелуев, которые дал ему анимаморф. После этого Шепс смог продолжить. Одну ногу Дима поставил на пол, а вторую держал сероглазый, чтобы ему удобно было входить. Шатен вновь заполнил собой пульсирующую дырочку, ему оставалось недолго. Несколько фрикций, поцелуй чернокнижника, и сперма полилась внутрь снова дрожащего от оргазма парня. Они не хотели расставаться, но пришлось. Немного они стояли в середине комнаты, пока Олег целовал шею и губы, жмякал попку, ласкал пальцами между ягодиц, проверяя как там мокро после него и хлюпает. Матвеев безмолвно стоял в его объятиях, прижимаясь ближе. Он до сих пор дрожал, потрясенный своими эмоциями. Пульс постепенно приходил в норму, туман в голове рассеялся. Хотелось упасть на кровать и уснуть. Нет, целоваться тоже хотелось. Ночь напролёт. Олег уложил Диму на кровать, после того как вытер сперму салфетками. Снова анимаморф лежал сзади, только одежды уже не было. Олег целовал его шею. Ему всё никак не хотелось спать. — От тебя так пахнет сексом… Пахнет мной… — он нюхает шею своим крупным носом. — Запах желания и удовольствия одновременно. Вроде получил желаемое, но хочешь ещё… Причем только меня… Ты сейчас так пахнешь! — чуткое обоняние не подводит Шепса. Он продолжает наслаждаться этим ароматом. Это он заставил так пахнуть парня. Волосы и вся кожа пропитались, нос ходил по шее и плечам, спине, куда дотягивался и жадно вдыхал. — Хорошо, что Таллис сейчас не живёт в доме. Он тоже анимаморф, только ворон. Чуйка у всех отличная, он бы сразу почувствовал эту нить между нами, что ты пахнешь мной, а я безума от тебя. — Я так много хочу узнать об анимаморфах, — сероглазый его поцеловал в щёчку. «Узнаешь» — голос мужчины в голове Димы. Он дарил настоящее чудо. «Мне бы больше понравилось, если бы была возможность слышать, как ты выкрикиваешь моё имя от удовольствия» — признался Шепс, но шепотом в голове парня. Он крепче обнял, хотя знал, что это может привести к ещё одному порыву любви. Дима гладил его руки, отдыхал. — Такая возможность будет в будущем. Да? — надеется младший. Ему хочется, чтобы это сексуальное наваждение не прошло утром. Это не может быть на одну ночь! — Конечно. Но всё равно, так приятно в квартире, в тепле, хоть и в тишине. На маленькой кровати, из-за которой мне приходится быть ближе… — Дима еле устоял после этих обнимашек, когда Оникс обнял сильнее. Оставалось мало времени для сна. Они будут спать дольше, чтобы дождаться момента, когда все точно уйдут на работу. Так будет легче двум шумным любовникам появиться в компании, в которой они останутся на долго, пока не найдут себе отдельную комнату. Переезжая, они будут называть друг друга ласковыми прозвищами, но чаще друг другу будут говорить «любимый мой». Ну а в своей собственной комнате они смогут себя вести шумно, не сдерживая стоны и крики, не краснеть за маленькую скрипучую кровать, на которой будут проводить много времени вместе.