Гробница наших чувств

      Жизнь в древности была не проста, но если ты родился в семье, хотя бы среднего класса, то твоя людская жизнь уже предвещает быть не плохой, но на загробную жизнь придется постараться прожить достойно. И Тигнари старается, он прилежно учился и никогда и не думал грешить в своей жизни.       Тигнари отправляется к фараону Скарамучче I, за своим первым заданием на посту писца. Отец с самого детства готовил его к этому моменту, а сам Тигнари знал, как ему повезло родиться в семье писца и продолжить дело отца. Но чем ближе он подходил к оббитой золотом двери, тем тяжелее становились шаги. К ногам будто повесили кандалы, но это были не килограммы железа, а огромный ком неуверенности в себе. Фараон Скарамучча I после смерти своей тетушки Нахиды, стал великим полководцем, и сумел превратить свою страну в одно из самых могущественных государств мира. Он был не только талантливым полководцем, но и искусным воином — есть слух, что он мог прострелить из лука медную мишень толщиной в три пальца.       И вот, тяжелая дверь отворяется и ведет в новый этап его жизни:       — Здравствуй, твой отец работал на меня последние 22 года. — скучающе произнес Скарамучча.       — Да господин, я так же готов служить. —не успел договорить Тигнари.       — Это был не вопрос, у меня нет времени и желания долго разъяснять, ты отправляешься в заупокойный храм Нахиды. В скором времени все храмы и упоминания ее правления должны быть стерты из истории. Ты же должен описать все так, чтобы ее последователи и не думали противится. — не дав сказать Тигнари и слова, фараон лишь добавил. — Ступай, тебя уже ждут люди.       Тигнари был обескуражен таким заданием, но молча развернулся и вышел.       Так юный писец и получил свое отвратительное задание, Тигнари не понимал, как можно стирать человека из истории, правителя и своего члена семьи. Но обычный писец не имел никакого права противится, все что он мог, это выполнить задание своего господина. Выйдя на улицу Тигнари потревожил громкий и знакомый голос.       — Нари! — блондин улыбался, подходя ближе.       — Привет, Кавех, что ты здесь делаешь? — неуверенно произносит Тигнари.       — Я отправляюсь в один из храмов царицы Нахиды, меня взяли как архитектора, сказали что я должен помогать писцу. Тигнари промолчал, отводя взгляд.       — Видимо этот писец ты, мой старый друг. — Все не унимался радостный Кавех.       — Да, видимо так, пошли в колесницу. — Все так же апатично сказал Тигнари.       С Кавехом они были знакомы с раннего детства, и на самом деле Тигнари рад видеть своего старого друга, но зная как архитектор щепетильно относится к искусству, он просто не хочет видеть его расстроенным, когда тот узнает цель поездки.       Путь к храму оказался долгим, друзья успели обсудить все произошедшее в их жизнях за последнее время, а Кавех очень активно рассказывал о новом проекте, под руководством главного чиновника. Но как бы он не был заинтересован в архитектуре, и как бы Тигнари не старался выглядеть увлеченным беседой, Кавех сразу заметил подавленное состояние друга.       — Нари, почему ты такой печальный? Неужели ты не хотел ехать в храм?       — Прости Кавех, просто я не любитель долгих поездок.       — Не волнуйся, мы проехали уже большую половину, скоро увидим великолепный храм и познакомимся с жрецами!       А вот об этом Тигнари не думал, до этого момента. В храмах же всегда есть жрецы, как они отнесутся к тому, что какие то люди приедут снести их самое важное место в жизни? Жрецы одни из самых влиятельных сословий, но как-то фараон с ними должен договорится. Одно его радовало, Тигнари писец, а не дипломат, все что от него требуется это записывать, пока другие разбираются, а самому ему совершенно не хотелось пересекаться со жрецами, чей храм они пришли рушить.       В очередной раз Тигнари вытянул из мыслей голос Кавеха…       — Смотри! Какая красота, какое великолепие! — округлив глаза, смотрел на храм парень.       Тигнари же смотрел с сожалением, ведь он здесь, чтобы описать как это великолепие исчезнет с лица земли…