Подвиги Джо

Очнулись ребята почти в один момент. На тумбах лежало много сладостей и писем. Их выпустили из Больничного крыла лишь перед прощальным пиром, где они наелись так, что вскоре чуть снова не загремели на больничные койки. Директор отсыпал их факультету кучу баллов, а Джоселин была просто рада тому, что ее друзья выжили. Ну и, разумеется, немного жалела о том, что не смогла заполучить философский камень. Что ж, вечная жизнь точно не для нее, а деньжат она поднимет с помощью кофе. Однако, лето девочки началось с наказаний. Опекунам Гарри было плевать что происходит с ним с осени до лета, Гермиона, скорее всего, не рассказала ничего своим. Но вот родители Уизли и Гаррик Олливандер прекрасно знали о том что происходит. И Джоселин, как наверняка и Рону, всыпали ремня, посадили на домашний арест и лишили сладкого. Но ненадолго, как никак они делали доброе дело. Возможно даже сам Дамблдор замолвил за них словечко, чтобы не наказывали слишком строго. Джо не имела ни малейшего представления как обстояли дела у Рона, а вот дедушка Джоселин не мог долго на нее злится, поэтому уже спустя неделю они отправились на изучение новых деревьев и сердцевин палочек, предварительно закрыв лавку. В теории директора профессор Квиррел оказался одержим. Но кем именно он не уточнил, а мы с Поттером тоже помалкивали. Врачи подтвердили одержимость, коллеги профессора высказались о том, что он вел себя странно. А четверо первокурсников стали героями, освободившими волшебную школу от такого зла. Джоселин вновь встала на путь поиска истинного соперника. — Джо! Прием! «Нора» вызывает Джо! Девочка оглянулась на двух близнецов. Их комната была … изобретательной. Две кровати вдоль стен маленького помещения, оставляющие только небольшой проход посредине, но большой лабораторный стол в углу. Кучу заставленных полок на стенах и коробок, к которым по-дружески попросили не прикасаться. И по возможности даже не смотреть на них. Сразу становилось понятно, что своим экспериментам они уделяют много времени, уступая здоровому сну. Молли Уизли всегда радостно встречала девочку, выходящую из камина, усаживала на чашечку чая и отпускала к своим детям, обязательно обсудив перед этим погоду и здоровье ее дедушки. Рон жутко негодовал почему она целыми днями засиживается в комнате его братьев, выходя, разве что когда Фреду и Джорджу тоже надо было выйти. Но он не знал главного! Уже две недели Джо и близнецы разрабатывали упаковку для кофе. Такую, чтобы она сама растворялась в кипятке, но при этом долго хранилась. Только к концу июля они держали в руках по прозрачному шарику. На ощупь он был совсем как стеклянный, только не бился. Словно пластик, от которого Джо уже так сильно отвыкла. Вот только сделан он был из обычной воды, из-за чего совсем не портил вкуса напитка и легко растворялся. Какая-то волшебная молекулярная кухня! А еще полностью снимает затраты на упаковку, потому как вода была абсолютно бесплатной. Джо с улыбкой обвела своих коллег и наполнила первый шарик порошком, который сразу же закинула в горячую воду. Отхлебнув горячий кофе, вывод был сделан. Идеально! Пока Джо усиленно училась и сражалась со злодеями, ее верные партнеры смогли договориться с парой заведений в Хогсмиде на поставку этого кофе, отчего их выручка должна была заметно подняться, поэтому Джо взяла первую партию домой и приступила к смешиванию купленных ингредиентов. Была ли она готова к началу учебного года? О да! Вызубренные учебники, подержанная сумка с расширенным пространством, которую она купила у знакомого лавочника в Косом переулке и до отвала забила шариками с кофе, наточенная ножовка и новенький черный ежедневник в котором отныне она планировала записывать все доходы и вычеты по своему маленькому бизнесу, вперемешку с изученными заклинаниями и списком соперников, с которыми девочка уже успела столкнуться. Список пока получился не очень большим, но девочка поняла, что каждое из сражений закаливало ее. Интересно с кем же ей предстоит сразиться дальше?

***

Гаррик Олливандер поцеловал свою внучку в лоб, обнял на прощание и молился всем богам, чтобы этот год в самой безопасной магической школе Англии выдался спокойным. Но он знал: безопасной — потому что единственной, не получится — потому что его внучка априори туда едет. — Дедуль, все честно будет в порядке, даже не волнуйся об этом! — улыбаясь и высматривая на перроне друзей, сказала девочка. — Иди уже, — улыбнулся дедушка. Рыжая шевелюра его внучки столкнулась с всколоченной каштановой и они засеменили в сторону ближайшего вагона. — Странно. Рона и Гарри нигде не видно, — сказала всколоченная каштановая, занимая свободное место у окна, чтобы было побольше света и можно было почитать, не портив глаза. — Может уже сели куда-то. Найдемся по пути, — спокойно сказала рыжая шевелюра и откинулась на мягкое сиденье напротив своей однокурсницы. Их путешествие было, на удивление, тихим. К ним заходило несколько знакомых ребят, чтобы поздороваться и найти купе со своими друзьями. Но Гарри и Рона среди них не было. Гермиона, хоть и уткнулась в один из романов Локонса, которые в этом году отчего-то стали учебниками, нервно ерзала на сидении. — Если хочешь, мы можем пойти и поискать их, — глядя на нервную девочку, сказала Джо. — И вовсе я не хочу! — Тогда, может быть ты не против пройтись по вагонам и поздороваться с однокурсниками? — спросила Джо и заговорщически улыбнулась. — А может даже прочитать какую-нибудь лекцию будущим первокурсникам? Гермиона громко захлопнула книгу. — Ну конечно, — ухватилась за причину она. — Первокурсникам будет сложно без помощи. А мы по возрасту ближе, чем старосты. С нами им будет комфортнее. Зайдя во все незапертые купе, получив порцию конфет от гриффиндорцев и порцию гнилых слов от слизеринцев, девочки вернулись в купе, не понимая куда могли запропаститься их друзья. Лишь в Большом зале, стоило подойти к декану и пожаловаться на отсутствие ребят, как она тут же протянула им свежий выпуск газеты. На главной полосе был до боли знакомый фордик Англия. Лиц водителя и пассажира видно не было, но девочки, почему-то были уверены, что это были Гарри и Рон. — Учебный год еще не начался, а они уже влипли в неприятности, — почесала затылок Джо. — И разбирательство, наверняка, будет. Надо будет написать миссис Уизли, чтобы вопиллер за завтраком не отправляла. — Не пишите, мисс Олливандер, — строго произнесла Минерва Макгонагалл, забирая газету обратно. — Я уверена, что мистер Уизли заслуживает этого за свою безумную выходку. Минимум этого. Джо кивнула и потащила Гермиону за стол, занимая поблизости пару свободных мест, в надежде, что хоть к ужину мальчики успеют. И, судя по их поникшим лицам, мутузили ребят знатно. Они пропустили распределение и появились в зале только под конец ужина, успев положить по пирогу в тарелку до того как плотная еда сменилась десертами. Весь вечер они отмалчивались, а в себя пришли лишь в гостиной, поведав невероятную историю о сломавшемся барьере и о том, что как дураки, не дождавшись родителей, решили добраться своим ходом. Хотя вина матери Рона в этом тоже была. Не только не уследила за своим сыном, но и не удостоверилась, что вверенный ей национальный герой в порядке. Хотя бы просто убедиться, что они зашли в один из вагонов! Джо была уверена, что все внимание Молли в этот день было направлено лишь на Джинни, ведь она ехала на первый курс! Какое ей было дело до своего сына и его друга? Они ведь уже поступили на второй курс и абсолютно точно были самыми самостоятельными из англичан в свои двенадцать. Хаяв в своей голове мать многодетного семейства, Джоселин чуть не упустила часть истории, где мальчики врезались в Гремучую иву. Наверняка это была славная схватка! Гарри и Рон на железном коне и злобное дерево, что лупило их ветками до потери пульса. А они даже не ценят этого! — Это было страшно! — не согласился с ее мыслями Рон. — И меня, наверняка, запрут дома на все лето. Опять! Гарри похлопал друга по плечу, Гермиона жалостливо посмотрела на него, а Джо о чем-то задумалась. Однокурсники знали, что если Джоселин Олливандер о чем-то задумалась, то это к беде. Ну, или к непрошенным приключениям. — Ты сказал, что «фордик» уехал в Запретный лес? — слегка сощурив глаза, спросила Джо. — Джоселин! Гермиона первой поняла к чему все идет. — Даже не смей! — продолжила Грейнджер, плавно переходя на шипение. — Но я ведь могла бы найти его и вернуть мистеру Уизли, чтобы Рона сильно не наказывали. Ну, может быть еще сражусь там с кем-нибудь. Ничего интересного! Обычный день. Вот в прошлом году вы сами нашли себе приключения. А почему мне нельзя? — В прошлом году мы спасали школу от темного волшебника, — возразил Гарри. Джо сжала свои кулачки так сильно, что на ладонях остались белоснежные лунки от ее ногтей и ушла. Говорить что-то своим друзьям ей больше не хотелось, иначе они, определенно, разругались бы в пух и прах. А те молча приняли ее отступление. «Успокоится и вернется», — сказала тогда Гермиона. «Точно!» — подтвердил Рон. «Почему?» — спрашивала в своей голове Джо. Почему кому-то приключения были положены, а кому-то нет? Кто отвечает за это несправедливое распределение? Какого Дьявола кому-то их преподносят на блюдечке, а кто-то вроде Джо должен зубами выгрызать их себе? Может быть Джоселин хотела своего личного приключения? И Вселенная была бы полной идиоткой, если бы не предоставила ей его. В своем собственном, конечно же, понимании. Честно говоря, год для Джоселин начался неудачно. Сначала она обиделась на друзей, поддавшись собственной зависти. Затем сама подняла бунт на «корабле», подняв цену на кофе до двух сиклей. А еще позднее впервые пришла на урок нового преподавателя по Защите от Темных Искусств. Гилдерой Локхарт. Безумный нарцисс. Если бы в Магической Британии было кино, то он точно стал бы актером. И это ему, безусловно, пошло бы больше писательства. Но местные волшебники были далеко от кинематографа и потому этот гадкий павлин пошел в писатели. Разумеется, каждая обложка его книги показывала новоявленного профессора, что бесстрашно бросался на очередную опасную тварь. И поначалу Джо входила в фан-клуб Гилдероя Локхарта. Он ведь такой же как и она! В вечном поиске достойного соперника, всегда готовый прийти на помощь и до безумия красив. Стопроцентное сходство! Но стоило только зайти в класс и увидеть его, как Джо сразу все поняла. В нем не было «того самого», что было в ней. Последняя надежда сохранилась лишь в том, что книги писал он сам. — Мисс Олливандер, задержитесь, пожалуйста! — сказал он в конце урока. — Блестящие результаты теста! Джо увидела как Гермиона завистливо провожает ее взглядом, выходя вслед за всеми из класса. Тест, если честно, был странным. Ни намека на тварей и опасных духов, описанных в книге. Все было исключительно об исключительном. Учителе, само собой. Хотя Джоселин книги читала и, конечно же, смогла ответить на все вопросы, хотя и недоумевала об их предназначении. Профессор смотрел на Джо, сияя своей улыбкой. Абсолютно белоснежной. Он убрал на край стола пачку пергаментов и немного развязал тугой узел на своем шейном платке. — Вы смогли меня удивить, — говорил он. — А мало кто может это сделать! Только вот есть одно но… Гилдерой вконец снял с шеи платок и тяжело вздохнул, опираясь обеими руками на стол. Джоселин пробрала дрожь, а вдоль позвоночника пробежали мурашки. Стоило профессору поднять глаза на девочку вновь, как она все поняла. Взгляд мужчины был поддернут дымкой. Вся его павлинность исчезла без намека на ее существование. Брови нахмурились, а взгляд стал суровым. Кажется, таким Гилдероя не видел еще никто и вряд ли захочет увидеть. Стоило улыбке уйти, как стали видны морщины, а золотистые волосы и вовсе смотрелись неуместно. — Это какая-то удавка, а не платок, — произнес он загробным голосом и Джоселин могла поклясться, что уже слышала его раньше. Примерно перед своей смертью. Джоселин уже лезла за своей ножовкой и доставала палочку, наставляя ее на существо из другого мира. А может и из этого? Кто его знает. Вот только все это происходило в ее голове. В реальном времени она не могла пошевелить и пальцем, глядя на то как ее профессор преображается, впуская в себя другую сущность, хотя и оставаясь при своем теле. — Я не люблю, когда разбрасываются моими подарками. Это оказалось единственной фразой, что он сказал, помимо жалоб на «удавку». С громким стуком на стол посыпались три небольшие косточки, появившиеся из ниоткуда, а для Джоселин вновь начался ад.