Помоги мне убежать от себя

Подхватив девушку под колени и прислонив её спиной к стенке, Валера жёстко и ритмично двигался внутри неё, наслаждаясь нарастающими стонами. Варя сильнее сжимала руки на его спине, ощущая как дыхание парня обжигало кожу на шее и вызывало всё новые и новые волны мурашек. Парень пытался не думать о том, насколько внутри влажно и горячо, пытался оттянуть нарастающий оргазм. Усадив Варю на комод, сжал её ягодицу и припал губами к соску. Она, обхватив ногами его талию, при каждом толчке надавливала, давая понять, что хочет, дабы он входил глубже. Толчки становились всё грубее и жёстче, а касания рук всё требовательней. Пара, наслаждавшаяся процессом, желала, дабы это мгновение блаженства никогда не заканчивалось. Валера, вызывающе смотря в серо-голубые искрящиеся глаза, большим пальцем надавил на подбородок девушки, заставляя её приоткрыть рот. Девушка покорно обхватила палец губами и стала легонько посасывать, срывая с уст парня прерывистые стоны. Вытащив влажный палец, приставил его к клитору и стал мягко теребить его. Завёл вторую руку за шею девушки, притягивая её губы ближе к своим. Еле ощутимо касаясь их не вовлекая в поцелуй, продолжал с упоением наслаждаться её пронзительными стонами. Чем быстрее становился он, там громче была она. Варвара жадно впилась в его губы, чувствуя как приятная нега распространяется по всему телу, пробирая до дрожи каждую клеточку её тела. Валера замедлил темп, перевёл дыхание, позволяя девушке прочувствовать упоение от отступающего оргазма и опустил взгляд вниз. Наблюдая за тем, с какой лёгкостью его член проскальзывает внутрь девушки, почувствовал, волну возбуждения, что более не в силах был сдерживать. Несколько быстрых и жёстких толчков и он вытащил член, обхватив его, ритмично задвигал рукой, кончая девушке на живот. Когда последние капли спермы вышли из пульсирующей головки, несмело поднял глаза, встречаясь с недовольным взглядом. Виновато улыбнувшись, дотянулся к бумажным салфеткам и осторожно вытер. Бегло поцеловав Варю, помог ей спуститься на землю и огляделся в поисках нижнего белья. Стрела же, надев свои трусы, небрежно собрала волосы в пучок и отправилась в ванную комнату. Варвара прошлась на кухню, открыв окно и впуская вечерний воздух в помещение, взяла из лежавшей на столе пачки сигарету и подкурила. Сидевший на стуле Валера с наслаждением наблюдал за девушкой, блуждая глазами по её телу. Заметив бесстыдный взгляд, Варя неспешно подошла ближе, сев на парня сверху, глубоко затянулась. Наклонившись к его приоткрытым губам, медленно выпустила из лёгких дым, который парень жадно вдохнув, поцеловал Варвару. Турбо кончиками пальцев ласково очерчивал изгибы тела девушки, без пошлости и вульгарности, лишь с неподдельной нежностью. Заметив грустную улыбку на лице Вари, сомкнул руки на её талии и обеспокоенно спросил: — Что не так? Тебе не понравилось? Судя по твоим стонам, всё прошло хорошо. Стрела прикрыла одной ладонью свои глаза, пряча их от пристального внимания и робко заулыбалась, чувствуя, как щёки покрывает лёгкий румянец. — Всё было отлично. Турбо, сжав её запястье, убрал руку от лица, заводя за спину девушки и пытался уловить её избегающий взгляд. — Почему ты всегда смущаешься, когда я завожу подобные темы? Десять минут назад и следа от этой застенчивости не было. Особенно когда кричала: «Валера, быстрее, быстрее! О да!» Высвободив свою руку она легонько стукнула его по плечу. — Перестань, — не прекращая широко улыбаться заговорила Варя. — Ты зачем это делаешь? Какой же ты вредный. — Зато, теперь твоя улыбка более радужная. Стрела, глубоко затянувшись, докурила до фильтра и затушила сигарету. Выдохнув остатки дыма, прижалась к парню сильнее и чувственно прикоснулась губами к его виску. Слегка отстранившись, дабы видеть его взволнованные глаза, напряжённо начала: — Я просто устала. Эта ноша, которую я самостоятельно взвалила на себя слишком непомерной оказалась. Даже если ничего плохого не происходит в моей жизни, я не могу полностью расслабиться, вечные переживания за близких, боязнь что я потащу их за собой не в самые приятные события и просто эта тема со смертью отца вечно невидимым грузом лежат на мне. — Хочешь прекратить искать убийц? — Мне кажется, это уже невозможно. Это не просто моя цель, это уже часть меня самой. А от себя не убежишь. — Я помогу, — мягко сказал Валера, нежно целуя девушку в губы.

***

Варвара оставила своего сопровождающего на улице, сама же спешно прошлась по коридору к регистратуре. Мария, завидев девушку, тут же подорвалась со своего места и вышла, оглядываясь по сторонам. Махнув рукой, призвала Стрелу следовать за ней. Быстро поравнявшись с медсестрой, полушёпотом заговорила: — Спасибо, что сразу позвонила. — Сочтёмся, — отмахнулась Маша. — Хорошо, что она не вены себе вскрыла, а так просто с крыши сиганула. Шумиха только недавно улеглась. И тебе повезло, что у санитарки одной сегодня юбилей, никто палату твоей Алёны и не собирался убирать. — Она в отдельной была в последнее время? — После твоего прихода ей хуже стало, соседки начали её пугать. Психиатр предположил, что стоит попробовать оставить её наедине. Мы перевели, пока была такая возможность. Мария остановилась около двери и ещё раз окинув беглым взглядом пустующий коридор, открыла вход в палату, куда быстро шагнула Варвара. Мария зашла следом, оставаясь подпирать стенку, дабы не мешать Стреле. Девушка пристально прошлась глазами по скромному интерьеру. Кровать заправлена, ничего лишнего, стул задвинут, на столе порядок, листы, альбом для рисования и карандаши сложены в аккуратную стопочку. — Здесь никто ничего не трогал? — Поинтересовалась Варя. — Нет, а зачем? — Равнодушно ответила Маша. — Утром просто всё выбросим и сменим постельное бельё. — А как вы вообще позволили ей вот это? — Уточнила Стрела, вертя карандаш в руке. — Она никогда не проявляла агрессию. Только при поступлении, а так, психиатр даже дозу медикаментов ей уменьшил, а когда заметил, что ей нравиться творчество, то позволил приносить ей книги и заниматься рисованием. От этого хоть и небольшие, но успехи были. Алёна продолжала жить в своём выдуманном мире, от того и выписывать её нельзя было. Варвара пролистывала страницы альбома, рассматривая рисунки. Алёна была хороша в этом деле и, похоже, что её болезнь не стала помехой, изображения были чёткими и ясными, угадывалась задумка, и было понятно, что хотела женщина изначально нарисовать. — Я так понимаю, мне забрать ничего нельзя? Мария отрицательно покачала головой. Стрела продолжила осмотр. Чистые стены и пол, ни одного даже намёка на какую-то тайну или послание. Прощупав матрац, поняла, что в нём скрыта увесистая тетрадь. Осторожно засунув руку внутрь, нащупала вещь и, выудив её, осознала, что это личный дневник. С горящими глазами взглянула на медсестру. — Я уверенна, — строго начала Маша. — Что её психиатр об этом знает и захочет почитать. Варвара начала лихорадочно перебирать мысли в голове, пытаясь зацепиться хотя бы за одну более-мене сносную идею. Желания ждать, пока врач наиграется с тетрадкой и просто закинет её на верхнюю полку, благополучно позабыв о существовании и дневника, и Алёны, не было. Стрела не хотела выпускать находку ни на мгновение. — Позволь мне прояснить, как всё сегодня было. Алёна, убравшись в своей палате, спокойно вышла из неё, беспрепятственно отправилась на крышу, и просто шагнула вниз. Никто вообще не среагировал и не заметил этого? — Намекаешь, что мы плохо работаем? — С раздражение спросила Мария, но сама понимал, что бо́льшая часть вины именно на персонале. — Ни в коем случае, — саркастически ответила Варя. — Но, если она настолько вольна была в своих передвижениях, могла ли раздобыть спички к примеру? Маша, прикинув вероятность, несмело кивнула, от чего на лице Стрелы заиграла улыбка надежды. — Мне нужна бумага и проведи меня туда, откуда Алёна спрыгнула. Шагнув в пространство маленького и затхлого помещения, служившее небольшим чердаком, Стрела огляделась, замечая дверь — выход на крышу. Мария подтвердила, что именно в неё вышла Алёна, протягивая девушке стопку каких-то ненужных листов, что прихватила с собой по пути. Варя, найдя железное ведро с крышкой, высыпала из него мусор, загрузила внутрь кипу бумаги и подожгла. Дождавшись пока огонь оставит после себя лишь пепел, оторвала от дневника обложку, преподнесла горящую спичку к краю, пламя начало быстро распространяться. Разжав пальцы, догорающий кусочек полетел вниз. Варвара быстро накрыла крышкой, перекрывая доступ кислорода и гася огонь. Заглянув внутрь, убедилась, что в груде пепелища угадывается остатки дневника Алёны. Фактическое содержимое загадочной тетради засунула за пояс, поправив футболку и поравнялась с Марией. — Умно, — похвалила медсестра. — Спасибо, — равнодушно ответила Варя и направилась обратно. — Ты не будешь на крышу выходить? — Растерянно уточнила Маша. — А есть смысл? — Пожала плечами Стрела. — Какая вероятность того, что она шагнула вниз с чье-то помощью? Мария мялась, не хотелось признавать, что бардак в государственном учреждении может быть настолько разрушающим. — Она присутствует, но слишком мала. Никого постороннего замечено не было. Да и у кого может быть мотив убивать бедную женщину? — Я, как посторонняя, буду замечена? — Задала риторический вопрос Стрела, ухмыльнувшись. — И поверь, люди с мотивом найдутся.

***

Пролистывая лист за листом, пробегая глазами строчку за строчкой, Варвара, чувствовав усталость и изнеможение, всё же поддалась на уговоры Валеры и отправилась в кровать, сильнее прижимаясь к телу парня. Но, сон выдался тревожным, девушке снова пришлось бороться с ужасающими образами и противиться тянущими за собой кошмарами. Мужские руки, обхватившие хрупкие плечи слегка тормошили девушку, призывая проснуться. Резко открыв глаза, Варя продолжала сбивчиво дышать, чувствовала ускоренное сердцебиение и неприятно взмокшую спину, видела обеспокоенное выражения лица Валеры, что нависал над нею. — Я кричала? — Хриплым голосом спросила Стрела. — Нет, ёрзала сильно и тяжело дышала. Тебе приснился страшный сон? Варвара присела, подтянув к груди колени и жадно обхватила их руками. Она зажмурилась, сильнее сжала губы. Почувствовала, как парень пододвинулся ближе, мягко просунул ногу под её колени, проведя ладонью по спине, стиснул плечо и прижал к своей груди. Второй рукой ласково поглаживал бедро и с трепетом поцеловал в макушку. Тело Варвары постепенно расслаблялось, тревога отступала, а на душе становилось невообразимо тепло и комфортно. — Мне часто снятся кошмары, — тихо призналась девушка. — Расскажешь? Или ты не помнишь их при пробуждении? — Я помню всё. Каждую деталь, каждый поворот событий, всё как на заезженной пластинке. Всё повторяется снова и снова и мне не удаётся прервать этот круг, — она умолкла, собираясь с мыслями. Он же не торопил, боясь спугнуть. — Иногда мне снится морг, тёмная дорога к нему и холодное еле узнаваемое тело отца на металлическом столе. У него была татуировка на руке, я прекрасно помню очертания, ведь только по ней я смогла с уверенностью сказать, кто передо мной лежит. Иногда, мне снится мать, как она заливается слезами, я пытаюсь её утешить, но у меня ничего не получается, я бессильна, ничтожна, не способна защитить любимого человека. Иногда, образ матери слишком размыт, я пытаюсь разглядеть очертания, но они будто ускользают от меня и я снова теряю её. Иногда, мне снятся похороны, я не понимаю чьи, крышка гроба закрыта или даже заколочена, я бьюсь в истерике, пытаясь поднять её и рассмотреть кто же там, но снова ничего не выходит. Ряд могил, куча памятников и кладбищенские ограды, я теряюсь там, пытаюсь позвать хоть кого-то дабы помог найти выход, но голоса нет. Иногда мне снится ещё живой отец, он стоит в залитой кровью комнате, вокруг него изуродованные тела людей, а его взгляд… Такой яростны и животный сразу сменяется на испуганный, как только видит меня, чьи-то руки оттаскивают меня подальше, а дверь захлопывается, скрывая за собой отца, хотя я плачу и прошу меня отпустить, потому что очень хочу к нему. Турбо жадно вслушивался в каждое произнесённое слово, рисовал в голове картинки, пытался понять, через что приходится проходить Варваре. Неописуемая тревога заполонила его сердце, он продолжал поглаживать хрупкое тело, старался вселить в девушку чувство безопасности, но понимал, что этого не достаточно. — Те сны, когда ты видишь отца в морге, — с особой осторожностью начал он. — Это ведь воспоминания, не так ли? — получив утвердительный кивок, парень продолжил. — Что тогда на счёт остального? — На кладбище я никогда не терялась, всегда осознавала, кто лежит в гробу. Слёзы на щеках матери я никогда не видела, но знала, что она иногда плачет по ночам, сидя в ванной, прячась там от меня и Игоря. А вот на счёт последнего… Стрела, тяжело выдохнув, замолчала. — Сколько тебе тогда было? — Я не помню. Может лет пять или шесть. Когда я бодрствую, то это воспоминание кажется просто иллюзией, будто этого никогда и не происходило, но я знаю, что подобное случалось. Во сне всё немного гиперболизировано, но не то чтобы приукрашено, скорее это так как отпечаталось в моём подсознании. — Мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через подобное. Варвара сильнее прижалась к парню, утопая в его успокаивающем тепле, чувствуя, как на душе становилось легче. Она не хотела отягощать его этим грузом, не желала, дабы он был озадачен её личной трагедией, не стремилась обременять парня. Но, он не отстранился, он искренне хотел помочь, лишь не знал как, а Варя и не верила, что это вообще возможно. Обернувшись, Турбо бросил беглый взгляд на окно. Поднялся, взял штаны и кофту Вари и аккуратно положил их на край кровати. — Одевайся. Стрела недоумённо наблюдала за тем как парень натягивает свою одежду и решила не спорить, а молча повиноваться. Завязав волосы, проследовала на кухню, где скрылся Валера. Парень поставил чайник, подготовил две чашки, насыпав в них сахар и заварку, взял пакет с печеньем и повернулся к ней. — Возьми парочку пледов. Всё так же, не проронив ни слова, Варвара выполнила просьбу и уже стояла в коридоре, поражаясь, как ловко парень умещая всё в руках, обувается. — Открывай. Стрела нажала на ручку двери и пропустила Турбо в подъезд, следуя за ним. Пара поднималась по этажам всё выше и выше, пока не добралась до свежего воздуха, и лёгкого ветерка, обдувающего крышу здания. Подойдя к краю, Валера поставил посуду на парапет, взял один плед и, простелив его, присел. Похлопав ладонью рядом с собой, выжидающе смотрел на несмело подходившую Варю. Девушка присела рядом. Парень накинул второй плед на её плечи, положил пакет с угощеньем между ними, наполнил обе чашки кипятком и протянул одну Варе. — Скоро рассвет, — сказал Валера, смотря вдаль. Стрела, согревая холодные пальцы о горячую чашку, посмотрела вперёд. Это именно тот самый момент, о котором ей постоянно твердила Лена, момент, когда всё вокруг замирает, есть лишь одно мгновение, которое полностью поглощает твоё внимание и заставляет наслаждаться жизнью. Вот из каких кусочков и состоит она, их нужно не просто искать, а создавать их самостоятельно. Первые солнечные лучи пробежались по крышам казанских домов, отгоняя вместе с тьмой и мрак с души девушки. — Ты от кошмаров на кухню сбегаешь? — Да. Иногда потом возвращаюсь в постель, пытаясь снова уснуть, но чаще всего не предпринимаю подобных попыток. — Теперь тебе не придётся в одиночку с этим справляться, — Валера повернул голову к Варе. — Будем вместе убегать подальше. Девушка благодарно улыбнулась. — И вообще, — с напускной серьёзностью начал парень. — Нужно чаще заниматься сексом. — Что? — Расширив глаза, возмутилась Варвара. — С чего бы это вдруг? — Ты после оргазма так сладко спишь, — не в силах сдержать улыбки ответил Валера. — Туркин, блядь. Какой же ты невыносимый, — Стрела отвернулась, пряча смущающийся взгляд. — Такой душещипательный момент испортить своей безграничной пошлостью, только ты так можешь. Мягко взяв девушку за подбородок, Валера развернул её к себе. Аккуратно приблизившись, прошептал: — За это я тебе и нравлюсь. Нежно и ласково прикоснулся к её губам, ощущая, как самозабвенно она отвечает на поцелуй.

***

Михаил с лёгким подозрением поглядывал на Чёрную и Зиму, что сидели на одной из лавочек в парке, дальше по аллеи. Пара, явно была заинтересована друг в друге и почти не поворачивала головы в сторону мужчины, так что он перевёл вопрошающий взгляд на Стрелу, что сидела рядышком. — Мы теперь сами редко ходим, — пояснила Варвара. — После того, как вы отпустили маньяка. — Стрела, хорошо, что мы не встретились ранее, — Михаил поджог сигарету и глубоко затянулся. — Иначе, я мог бы наговорить лишнего. Не я виноват, анализ не совпал, что прикажешь делать? — Он легонько пододвинул к ней сложенный лист бумаги, который девушка быстро спрятала в карман. — Здесь адрес и общая информация. Только без глупостей. — Ты чего, мы само благоразумие, — с хитрой улыбкой ответила Варя, видя как милиционер расслабился. — Я верю, — стряхивая пепел сказал он. — Я верю в твою чуйку. Если считаешь, что это точно он, просто найди доводы. Я подожду. Хоть и не уверен, что мне снова доверятся, я теперь на карандашике у Ильдара. Хрен усатый, — мужчина злостно сплюнул на пол. — Я не подведу. Только вот когда нароем что-то, как его приплести? Что нужно сделать, дабы до обыска довести? — Придумаем, — уверенно ответил Михаил. — Что-то обязательно придумаем. Ты только нарой. Слышь, а ты чего попросить хотела? — Да я, — Варя замялась, не уверенна, стоит ли озвучивать своё желание. — Отца убили на стройке, та, что на Вознесенке. Но, уже вряд ли можно будет что-то там найти, да? — Стрела, — расстроенно начал мужчина, ему искренне было жаль девчонку. Своих родителей он хорошо помнил. Не уверен, что ещё живы, но их пьяный дебош и постоянные избиения намертво врезались в его память. Он был даже рад, что их лишили родительских прав, а его самого отправили в приют. Он ни разу не жалел, что судьба сложилась именно так и никак иначе, но как и Варе, ему не хватало родительского тепла и любви. — Уже слишком много времени прошло, но я возьму парочку судмедэкспертов. Глянем, особо ни на что не рассчитывай. — Спасибо и да, Центру об этом не докладывай. Варвара поднялась и поспешила присоединиться к своим воркующим товарищам. Пара сразу поднялась, завидев приближение девушки, но заговорить не решались. Молча поплелись следом. В зале конторы было немноголюдно, но абсолютно каждая присутствующая радостно приветствовала своих старших. Узнав, что Муса у себя в каморке, подошли к двери. Стрела постучала и, получив разрешение войти, нажала на ручку. Зима, выглядывая из-за спин девушек, пытался понять, что же заставило их остановиться на пороге. Чёрная со Стрелой, обменявшись обеспокоенными взглядами, медленно зашагали внутрь, присаживаясь на диванчик. Вахит, решивший всё же не мешать, прикрыл дверь, оставаясь в зале, но далеко уходить не стал, опёршись о стену, прислушивался. Две пары глаз пристально рассматривали рассечённую бровь и синяк на скуле своей авторши. Мялись, в голове подбирали слова и выжидали. Муса подняла на них взгляд, совершенно отрешённый и безразличный, ровно, как и её голос: — Чекиста встретила, — внутри Варвары начала закипать злость. — Сказал, что Цапля рвёт и мечет от того, что его ларёк кто-то дерьмом залил. Подозревает Залесных, конечно же. Почему я не в курсе, что вы какие-то делишки проворачиваете? — Мы не от лица конторы, — ответила Чёрная. — Это была личная просьба. — Это так не делается. Вы и есть её лицо, не понимаете, что ли? — Мы разберёмся, — твёрдо сказала Стрела. — Как обычно или всё же постараетесь? Вы всегда приносили мне кучу головной боли. Со временем не меняется ничего, — Муса устало прикрыла глаза. — Свободны. Девушки поднялись и послушно покинули каморку, оставляя старшую наедине со своими мыслями. Вахит, отлипший от стены и слышавший каждое слово, решил не уточнять, что две разъярённые бестии собираются делать, лишь напомнил, что на сегодняшний вечер у них уже есть планы.

***

На каждого было возложено общее задание, с подобным они так и не справились, но снова задача стояла перед четвёркой. Почерк Алёны был каллиграфическим, будто писала под линеечку, или же с этой самой линеечкой над душой стояла строгая учительница и за каждую помарку, женщина получала жесткий удар по пальцам. Проблемы встречались на этапе понятия смысла написанного. — «Дверь закрыта напрочь. Практически заколочена, но Мегера пытается прорваться. Жаль её. Сколько предстоит потерять и вытерпеть. Ставки слишком высоки. Она слепа. Пытаясь двигаться наощупь точно наткнётся на веретено.» — прочитала с листа Чёрная. — Мы уже знаем, что Мегера это ты, — ткнул пальцем в Варю Зима, не отрывая взгляд от строчек. — Запись сделана как раз после твоего прихода к ней. Веретено отравлено, как мы знаем по сказке. — Замечательно, я теперь ещё и спящая красавица. А про прекрасного принца там не написано? — Я здесь, — спокойно ответил Валера, вызвав улыбку у всех присутствующих. — Что ещё интересного вы нашли? — Попыталась вернуть рабочий настрой Варвара, и четвёрка уткнулась в свои листы. — Вот, — протянул Турбо. — «Снова в голову лезут воспоминания. Зря ходила к волку, зря просила, зря стояла на коленях. Нельзя было беленькому водится с хищником, сцапать мог. Было сразу понятно. Но нет повести печальнее на свете, чем повесть об утраченном авторитете». Здесь хотя бы что-то уже знакомое. — Нам стоит определиться с ролями и где вообще четвёртый, — начала рассуждать Лена. — Четвёртый это «золотой», — ответила Варя. — «Золотой так и остаётся на своём месте. Всё пышнее с каждым рассветом становится громче». Золотой петушок это Лёлик из-за его неугомонности, напыщенности и, скорее всего… — Любви к курицам, — закончила Чёрная, получив утвердительный кивок от подруги. — А волк это Джавдат? Ведь серенький и беленький это зайки? — Зайки, да. Но, думаю, что волк это Старый, — хмурясь, произнесла Стрела. — Джавдат с Карасём были друзьями с девства, думаю им она и приписала роль братьев. — Твой отец больше всего подходит на роль злого волка, — бросил беглый взгляд на девушку произнёс Валера. — А почему, кстати, такая кличка? — Он самый молодой из четвёрки был. Не стоит упускать, что мы пытаемся посмотреть на ситуацию именно глазами Алёны и вероятней всего она недолюбливала моего отца, ведь он был главной причиной, по которой Карась оставался в группировке. Она имела причины злится на него. Принимая во внимание её слова при нашей личной встречи, Старый имел некий конфликт с Джавдатом. Возможно, именно поэтому Центр покрывает его убийц. — «Утерянное золото, драгоценное сокровище, кровавая награда. Никогда я не увижу. Не отыскать мне его. Имея даже карту. Зная кто присвоил. Не позволено. Есть ли тогда смысл?». Это последние строчки, — напряженно произнёс Валера. — Это про сына? — Думаю да, — подтвердил Вахит. — Он был дорогим для нее, и она точно знала кто отец. Почему кровавая награда? — Роды были тяжёлыми? — Выдвинула теорию Лена. — Или же из-за того, что Карась её оставил, узнав про беременность. — «Чайки кружатся над шхуной. Приглядись. Вот уже и не шхуна это вовсе, а обычная прогнившая шлюпка. Да и не чайки взмывают в небе, а стервятники в ожидании. Океан давно иссох, превратился в пустыню. Не заблудись.» — Прочитанное Стрелой осталось без комментариев напряжённо висеть в воздухе. Варя поднялась, собрала все листы из рук товарищей, сложила в хронологическом порядке и тяжело выдохнув, произнесла: — На сегодня точно всё. Может, что-то в голову придёт, но, а сейчас пора отдыхать, — все закивали, соглашаясь. — Я пойду, чайник поставлю. — Я с тобой, — поднялся со своего места Валера и подошёл к девушке. Парень замер в дверном проёме, где и остановилась Стрела, смотря на парочку, что прижалась ближе друг к другу на диване. На руки к Чёрной заскочили оба котёнка, которых она гладила. — Какие же они сладенькие, — сюсюкалась Лена. — Но, самая сладенькая здесь ты, — таким же приторным голосом ответил Вахит и потёрся носом о щеку девушки. — Хочешь, так же? — Неуверенно спросил Валера. — Да никогда в жизни, — фыркнула Варя, уходя на кухню. — Слава Богу, — проронил про себя Турбо и двинулся следом. На огне уже стоял чайник, а Стрела принялась перемывать посуду. Турбо, присевший на стул, наблюдал за этой домашней и уютной картиной, позволяя тёплым чувствам полностью заполнять его сердце. — Варюш, а я же никогда не говорил тебе, что люблю. — Да, — на поворачиваясь, спокойно ответила девушка. — Но, я чувствую себя любимой, мне не требуется словесное подтверждение. — Но, тебе было бы приятно это слышать? — Не знаю, — пожала плечами девушка. Прозвучала трель телефонного звонка. — Лена! — Позвала Стрела. — Уже иду, — раздался приближающийся голос. — Алло? — Последовала пауза. — Нет, это Елена. С кем имею честь? — Снова недолгая тишина. — Она сейчас подойдёт. В следующее мгновение с горящими глазами в комнату влетела Чёрная и резко дёрнув за локоть Стрелу, разворачивая к себе, проронила: — Гриша звонит. Варвара, вытерев мокрые руки об футболку, поспешила к телефону, а Лена с Валерой переглянулись. Дверь за Стрелой закрылась. Чёрная стала расхаживать по кухне, а Турбо трясти ногой. Скрип. На кухню вошёл Зима, сталкиваясь с взволнованными взглядами. Игнорируя их, подошёл к плите и выключил парующий чайник. Ожидание продолжилось. Наконец, Варвара, имея совершенно растерянный вид, вошла к друзьям. Никто не решался спрашивать. — Он на следующей недели приедет в Казань. Хочет встретиться.