Неисповедимость

      Оставшись один, Килпи незаметно для себя перешёл на шёпот.       — Для приобретения тела, формы и содержания необходимы навыки работы с предметами, — читал Килпи. — Передвигали ли вы предметы при помощи рук? Именно рук, а не мыслью… Что ж, никогда не поздно начать. Для этого попробуйте взять какую-нибудь вещь в руки…       Что за издевательство! Здесь нет вещей, предметов или хоть чего-нибудь подобного. Кругом одна информация и мысленные галлюцинации! И рук у меня нет! — громко возмутился он.       «Надо было присутствовать на лекции, курсант. Не пришлось бы возмущаться», — красный шрифт, появившийся на листке, осадил Килпи.       — О, простите, я не знал о возможном общении…       «Не о возможном общении, а о возможном отпоре», — вновь появились строчки, но уже более тёмного цвета, перебив его извинения.       — Но я новенький!       «Значит, Промежуточник», — бесстрастно ответил лист.       — Совершенно верно. Но откуда… — не успел Килпи закончить вопрос, как появился ответ шрифтом почти нормального цвета с небольшим красным отливом.       «А кто бы ещё мог опоздать на начало обучения?»       — Логично… И самое противное — ответить нечего, — согласился Килпи.       «Как тебя нарекли?»       — Килпи… Щит, — представился он.       «Значит, что-то затевается…»       — Что именно?       «Во всём — Божий промысел».       — Ну да… И, конечно, конкретных ответов мне не дождаться, — разочарованно сказал Килпи.       «Их никто не знает, кроме Бога. Но ты можешь подготовиться».       — Ещё бы конкретно знать, что мне нужно знать… — сказал Килпи.       «Конкретный ответ: да, я тебе помогу».       — Но как? Не буду же я вечно сидеть здесь.       «Я твой личный свиток. Сейчас я подберу все необходимые тебе данные, а ты можешь брать меня с собой на отдых. Если что-то будет непонятно, просто спроси у меня».       — Конечно, возьму. Но мне нужно разобраться с материализацией, я всё-таки пропустил эту лекцию, — согласился Килпи.       «Вопрос».       — Где мне взять предмет, чтобы попробовать его двигать?       «Свечи».       — Свечи?       «Да, свечи… Они материальные».       — Почему?       «Спросил! А как бы они, по-твоему, горели?»       — Ответил! А я откуда знаю! У вас тут всё через… а, — Килпи махнул эфемерной рукой. — Тебе всё равно не понять бывшего человека.       «Проехали. Пробуй взять её. Вот эту, ближайшую».       — Ну, взял, — сказал Килпи, не задумываясь, держа свечу на ладони.       «Взял?!» — удивился свиток.       — Взял.       «Чему тебя ещё не учить?» — заплясали озадаченные буквы.       — Я что, уже научился? — не понял Килпи.       «Научился??? Ты умел!»       — Нет.              «Посмотри на свою руку».       — И?       «Что с ней?» — нетерпеливо проявились слова.       — Как живая… — спокойно ответил Килпи. Но когда до него дошло, от неожиданности он влетел в стеллаж, и на него посыпались недовольно шелестящие книги. — Она живая!!!       «Успокойся, чудик. Это материализация».       — Подожди, — недоверчиво произнёс Килпи, пытаясь ущипнуть себя большим и указательным пальцем за мизинец.       «Не пытайся. Всё равно ничего не почувствуешь. Ты же не весь материализовался, и нервные окончания не имеют базы, куда посылать свой импульс. Ты же был живым, должен помнить физиологию!»       — Да я помню всё, просто здесь некоторые мои прижизненные знания просто отметаются в силу физических законов здешнего мира, — оправдывался Килпи, поглядывая на руку. — Стоп! А как же я ей шевелю, если из мозга нет приказа? Мозгов-то нет.       «Эфирное тело способно на многое, но физическую боль не воспринимает. Потому как душевная боль способна убить совершенно здорового человека, а физические увечья разрушают только оболочку».       — Вот! Об этом я и говорил! Не могу я полагаться только на жизненные знания! Мне нужно изучить духовные каноны, медицину и так далее, чтобы восполнить пробелы. Как я смогу судить о чём-либо, если здесь сплетаются две совершенно противоположные конституции, а я знаю только одну?       «Придётся мне самому выяснять, что ты можешь, что не умеешь, и подбирать программы обучения».       — Но на лекции ходить-то я буду?       «Ты уже на лекциях».       — А курс?       «Килпи, здесь индивидуальное обучение. У каждого курсанта есть свой индивидуальный свиток, который обучает по индивидуальной программе, составленной по имени, способностям, возможностям и так далее. Курс — это просто подразделение: белые, чёрные. Мы созданы, чтобы сохранять конфиденциальность навыков каждого выпущенного нами ангела».       — Но Вильмо мне сказал, что я пропустил лекции.       «Верно… Это обобщённый курс. На этих лекциях присутствуют все курсы единовременно».       — То есть есть определённый набор навыков, которые вы преподаёте всем курсантам? — спросил Килпи.       «Это называется базовые знания. Без них нет смысла обучать всему остальному».       — Понятно. Значит, ты мой личный куратор? — пошутил Килпи.       «Можно и так сказать».       — А у куратора знаки есть?       «К сожалению, нет. Мы искусственно созданы. Информация и педагогика в одном флаконе».       — А юмор и эмоции у тебя от кого?       «Естественно, от создателя».       — И этот создатель, естественно, Бог? — предположил Килпи.       «Верно».       — И как это я догадался?!       «Просто догадливый», — поддержал сарказм свиток.       — Возможно… Давай по существу. Как мы будем выяснять, чему учиться, а чему уже поздно?       «Просто расслабься и получай информацию. На всё, что ты знаешь, реакция пойдёт незамедлительно. Главное в нашем деле — не задумываться. В нашем мире думать вредно. Здесь чувства, инстинкты, эмоции управляют миром».       — Я хочу летать, — не в тему сказал Килпи.       «Полетишь. Сдашь на права — и я выдам тебе ключи. Ну а как на ней летать, сам разберёшься».       — На чём? — не понял Килпи.       «На метле…».       — В смысле?       «Шучу. Это у вас там, в жизни, считают, что ведьмы летают на метлах. Здесь нет ни ведьм, ни мётел. И летаем мы совсем по другой причине… Давай начнём, а то староста забеспокоится».       — Начинай, я готов.       Килпи исчезал, перемещался, видоизменялся, горел, каменел, утекал, испарялся, звучал, светился. И всё это в быстром ритме, как в перематываемом режиме. А свиток тем временем записывал его возможности.       — Всё? — спросил Килпи, поняв, что ничего не происходит.       «Я думаю».       — Сколько тебе нужно времени на обдумывание?       «Ты торопишься?»       — Нет! У меня вопрос, доктор: летать-то я буду?       «Будешь, но не скоро. Летать ты разучился, придётся учить».       — А что я умею?       «Тебе всё рассказать?»       — Огласите весь список, пожалуйста…       «Ишь, шустрый. Обработаю все данные по тебе — тогда и скажу. А сейчас иди, гуляй».       — Когда прийти?       «Я позову».       — Там у меня уже враг есть. Ты хоть скажи, как обороняться.       «Не думай».       — Но я ведь Промежуточник. Сат хочет меня в свои ряды записать, — не унимался Килпи.       «Не думай».       — Не думай… Не думай… А как тут не думать?! — бубнил Килпи, направляясь в приёмный зал к Мирро.       — Ну что ещё? — возмущённо крикнул он, поняв, что его что-то дёрнуло назад.       Это «что-то» удерживало его за стеной со стороны знанияхранилища.       Килпи вернулся наполовину, чтобы отчитать шутника, и увидел свою же руку, которая, материализовавшись до локтя, не проходила через стену.       — Оппа… Вот незадача! А как же теперь обратно-то её преобразовать?       Тут же возник свиток.       «Воодушеви её».       — Спасибо, — Килпи вернулся весь в библиотеку. — Как же я сам не додумался? — рука стала однородной с хозяином.       «Не думай».       — Да понял уже! — сказал Килпи и исчез за стеной без лишних помех.       Он проходил через комнаты, останавливался в них, рассматривал обстановку.       «Всё же в своей комнате я поставлю диван», — подумал Килпи, проходя очередную стену.       Появившись в приёмном зале, он огляделся, но администратора не увидел.       — Мирро… — позвал он, но ответа не услышал. — И куда это он подевался?       — Что такое? Малец заблудился? — хихикнул Дарцу, появившийся из картины, будто специально его поджидавший.       — Отстань, не до тебя сейчас, — отмахнулся Килпи.       — Скажите, пожалуйста, заняты они. Ты где весь месяц пропадал? Я уже соскучился, — сказал фиолетовый, подходя ближе.       — Как месяц? — удивился Килпи.       — Да ты ещё и в здешнем времени не ориентируешься? — с сарказмом спросил Дарцу и как бы для себя добавил: — Совсем бестолковый. Куда Бог смотрел?       — Слышишь, ты, умник, не забудь Сата предупредить о моей неполноценности. Может, отстанет, — сказал Килпи.       — О, принепременнейше! Знаешь, я тут подумал: ну неужели Промежуточники так талантливы? Удиви меня хоть чем-нибудь — и я отстану.       — Скажу тебе по секрету, дорогой мой противник: мы не талантливы, во всяком случае, я… У нас просто выбора нет.       — Почему же? Выбор есть всегда, — сказал чернокрылый.       — … — Килпи просто не успел ответить.       — Дарцу! Опять ты за своё принялся?! Давай-давай, иди к своим! Не то я вам тут устрою отлов пернатых, — сказал появившийся Мирро.       — Но мы всего лишь разговаривали… — оправдывался фиолетовый, отходя к картине, из которой появился.       — Брысь! — рявкнул администратор, и Дарцу будто бы ветром сдуло.       — Редкий негодяй из него получится, — улыбаясь, сказал он. — А ведь знает сорванец, что уже сильнее многих, вот и пытается выведать возможности противников. Ну что, всё посмотрел?       — Да нет. Я в библиотеке был.       — Всё это время?       — Ну… Мне не показалось слишком долгим общение с книгами.       — Дарцу правду сказал: тебя месяц не было. И чему ты научился?       — Свиток сказал, что когда обработает информацию по моим возможностям, он сам позовёт.       — Значит, сканировал. Что ж, видимо, ты всё-таки чего-то стоишь.       — Не понимаю.       — Килпи, сокурсники или свиток тебе объяснили, кто такие Промежуточники здесь у нас в академии?       — Предназначены для чего-то. Это всё, что я знаю. Я спрашивал, но говорят: на всё воля Бога. Или что-нибудь в этом духе, — расстроено сказал Килпи.       — Предназначен — верно. А не говорят, потому как сами не знают. И меня не спрашивай, я тоже не в курсе. Готовься как в последний бой. Учи всё, что сможешь, — ты должен быть идеальным противником.       — Идеальным? — не понял Килпи.       — Идеален не тот, кто всё знает и умеет, а тот, кто может дать достойный отпор. То есть равный противник. И чует моя душонка, тебе выпадет не слабый оппонент.       — Что ж меня все здесь так радуют… Я что, рядовым быть не могу?       — Не можешь. Ты Промежуточник и должен отличиться, чтобы попасть куда-нибудь.       — «Куда-нибудь» меня не устраивает. Я знаю, куда я хочу, чего я хочу, и теперь знаю, как этого добиться. Спасибо, Мирро! Я тут пришёл просить тебя Вильмо позвать, но, по-моему, я сам справился.       — Да, он уже близко. Иди, встречай. Он через привратника проходить будет.       — До встречи, — сказал Килпи и исчез за дверью.       Оказавшись на крыльце, он первым делом огляделся: ворот нигде не было.       «Что за дела такие? Куда подевался этот пропускной пункт?» — раздражённо думал он.       «Стоп! Тэлла говорил: разница мировосприятия… Где бы я ни проходил, ворота будут везде. Всё просто! Я пойду в любом направлении и найду привратника… или он найдёт меня», — решил он и направился прочь от академии.