Неисповедимость

      — Доброе утро, дорогая… Мы сегодня ночью так и не встретились, — сказал Антеро, целуя Тайвас в плечо.       — Доброе утро, Антеро… Места много, и мы успеем друг другу надоесть за эти два дня, — сказала она, потягиваясь и садясь в большой кровати.       — Я тут подумал, может, ты кофе захочешь… — сказал он, поставив ей на колени поднос.       — О! Кофе в постель! Немного банально…       — Но проверено временем! — продолжил за неё Антеро, открывая тарелку, накрытую блюдцем.       — И всё равно приятно! — улыбнулась Тайвас. — Ух ты! Ещё и яичница с гренками! — воскликнула она, заметив действия Антеро.       — Завтрак съешь сам, обедом поделись с другом, а ужин отдай врагу, — сказал Антеро, самодовольно улыбаясь.       — Спаси Бог за предоставленную пищу, — прикрыла Тайвас глаза и, перекрестив яичницу, рьяно принялась за еду.       — Забавно общаться с Ангелами… — сказал Антеро, наблюдая за Тайвас.       — Чем же? — спросила Тайвас с набитым ртом. — Я слышала такое изречение: «Когда ты говоришь с Богом, это называется молитва, а когда Бог с тобой — это шизофрения». Но я так не думаю, ведь Ангелы — посланники Бога. Так как можно считать человека, общающегося с нами, сумасшедшим? Ведь впоследствии он может стать одним из нас…       — Ты поблагодарила Бога или меня? — спросил Антеро.       — Вас обоих… — сказала Тайвас, отпивая глоток кофе.       — Ты приравниваешь нас? — удивился Антеро.       — Не льсти себе! С Богом ты не сравнишься, но ты дал то, что Бог послал. Получается, ты посредник, и поэтому я благодарю и тебя за работу, — сказала Тайвас и положила в рот хрустящую гренку.       — Вот поэтому и забавно… Тебя порой сложно понять: в одной фразе куча смыслов, — сказал Антеро, подавая Тайвас салфетку.       — Я русская, ты не забыл? — спросила Тайвас, дожёвывая и вытирая губы.       — И что с того?       — «Умом Россию не понять, аршином общим не измерить…» Россия — мало того что огромная страна, так ещё и люди в ней живут всех мыслимых национальностей. Мы обмениваемся способами выживания между всеми континентами. У нас и мудрость Востока, и практичность Запада, и закалка Севера. Мы разносторонне мыслим, — ответила Тайвас, допивая кофе.       — Так какая же ты русская? Ты просто курируешь Россию, — сказал Антеро.       — Моё первое воплощение в мир — это Сибирь. Спасибо за завтрак! — сказала Тайвас и, накинув халат, побежала на кухню, шлёпая босыми ногами по полу.

***

      — Я думала, вы нас заждались, — сказала Суси вбежавшей на кухню, растрёпанной Тайвас.       — Не могу сказать, что сильно скучали, но вы явились вовремя, — сказала Тайвас и протянула руку Хаукка.       — Тай, избавься от этой привычки. Или хотя бы угол наклона руки смени — как-то это феминизмом отдаёт… — сказал Хаукка и повернул её ладонь параллельно полу.       — И теперь ты её целовать будешь? — засмеялась Тайвас.       — Нет, я аккуратно её пожму, а ты должна её мимолётно прихватить и плавно отпустить. Ясно? — напутствовал Хаукка.       — Ну, вроде, — сказала Тайвас и вцепилась в руку Хаукка.       — Тай, прихватить не означает отломать палец! — сказал Хаукка. — Суси, покажи ей!       Суси подошла к Тайвас и поздоровалась, как положено.       — Поняла? — спросил Хаукка.       — Я просто силу не рассчитала! — ответила Тайвас. — Я же раньше тоже так с девушками здоровал… лась!       — Не похоже. Или не часто… — улыбнулся Хаукка, и на кухню вошёл Антеро с подносом в руках.       — Ангелам привет! — сказал он, ставя свою ношу на разделочный стол.       Суси кивнула в знак приветствия, улыбаясь его появлению.       — И тебе… Как спалось? — спросил Хаукка, с преувеличенным интересом разглядывая Антеро.       — Вечер выдался-таки насыщенным на эмоции, но спал как ребёнок, — ответил Антеро, взяв в руки кофейник. — Кофе?       — Нет, спаси Бог, — отказалась Суси.       — А я, пожалуй, выпью чашечку, — сказал Хаукка, усаживаясь за стол.       — Какие планы? — спросил он Антеро.       — В первую очередь — выжить. Во вторую — записать песню… У нас совместный проект с ещё одной группой.       — Вот как! — порадовалась Суси, а Тайвас встревоженно посмотрела на Хаукка.       — Да, мы неплохо подобрали голоса, — сказал Антеро.       — Не сомневаюсь, — буркнула Тайвас, не в силах подавить комок ревности в груди.       — Да вы сами всё услышите, вы же со мной все на студию поедете, — сказал Антеро, подавая Хаукка кофе.       — Поедем, — кивнула головой Суси.       — Тай, тебе полчаса хватит собраться? — спросил он у подозрительно молчаливой Тайвас.       — Более чем… — сказала она и удалилась с задумчивым видом.

***

      — Никогда не была в студии звукозаписи, — сказала Суси, пытаясь нарушить напряжённое молчание в машине.       — Там небольшая студия, так что ничего грандиозного не ждите, — сказал Антеро, задумавшись о странном поведении Тайвас.       — А ребята там будут? — спросила Суси, подразумевая группу Антеро.       — Нет, они вчера фонограмму дописали, а нам сегодня петь, — ответил Антеро и покосился на непроизвольно съёжившуюся Тайвас.       — Что не так, Тай? — не выдержал Антеро.       — Всё в порядке, — слукавила она.       — Она ревнует, — не задумываясь, брякнула Суси и осеклась, только начав смеяться.       — Не смешно! — буркнула Тайвас, скуксив лицо.       — В смысле, я попала в точку? Да я же пошутила!       — Ну, Тайвас, к кому? — всплеснул руками Антеро, совершенно ничего не понимая.       — Признавайся, ко мне? — улыбнулась Суси.       — Нет, — ответила Тайвас и сцепила пальцы, обнимая ими коленку.       — А к кому? — спросил Хаукка, совершенно сбитый с толку.       — И не к тебе, — огрызнулась Тайвас.       — Но здесь больше никого нет, — сказал озадаченный Антеро.       — Я поняла… — хитро улыбнулась Суси, глядя прямо на Тайвас.       — И что ты поняла? — спросил Хаукка. — Вот как по мне, так у меня вообще предположений нет.       — Антеро, а с кем ты песню записывать собираешься?       — С Максом… Мы практически одновременно образовали наши группы… В общем, мы хорошие знакомые, — удивлённо ответил Антеро. — А при чём здесь это?       — Успокоилась? — спросила Суси у Тайвас, игнорируя вопрос Антеро.       — Нет!       — Почему? — удивилась Суси.       — Теперь я чувствую себя полной дурой! — ответила Тайвас и, насупившись, отвернулась к окну.       — Да что, чёрт возьми, происходит? — взорвался Антеро.       — Тайвас решила, что ты будешь петь с девушкой, и приревновала к ней, — попыталась всё объяснить Суси. — И больше в моём присутствии не поминай лихо!       — Прости… Ну, хорошо, это разрешилось… А теперь что я сделал?       — А теперь она злится на себя за глупость и ещё на что-нибудь, но злится точно, — сказал Хаукка, засмеявшись.       — О, Боже! Девушки — это инопланетянки! Я никогда не пойму этой логики! — сказал Антеро, поднимая глаза к потолку машины.       — И не пробуй! Мозг вывихнешь! — посоветовал Хаукка.       Машина подъехала к неброскому дому и остановилась.       — Приехали, — сказал Антеро и замолчал, терпеливо ожидая, пока Тайвас и Суси, сидевшие по бокам от него, выйдут из машины.       — Девочки, выходим! — твёрдо сказал Хаукка с переднего сиденья, заметив, что на слова Антеро никто не прореагировал.       — Так мы и выходим, — сказала Суси, открывая дверцу со своей стороны.       Тайвас тоже вышла, цепко озираясь по сторонам, и следом за ней Антеро. Суси обошла машину, а Хаукка уже стоял спиной к Тайвас, оглядывая противоположную сторону улицы.       — Ну что вы, в самом деле! Меня ведь не снайпер убивать будет, — взмолился Антеро, стоя в треугольнике Ангелов.       — Тай, Антеро прав, Лил более изощрённая в выборе орудия убийства, — сказал Хаукка через плечо.       — Ну и что стоим, пойдёмте, — сказала Тайвас, чувствуя себя на взводе.       Первым пошёл Хаукка, открывая и придерживая дверь, пропуская вперёд Антеро, за ним Суси и последней Тайвас.       — Это студия? — разочарованно спросила Суси, оглядываясь в тесноватом холле.       — Я же говорил, она небольшая, но с хорошей аппаратурой.       — Ну, посмотрим…       — Почему-то тебя никто не встречает… — подозрительно прищурился Хаукка.       — Меня в записывающей ждут, — ответил Антеро и повёл Ангелов вдоль коридора.       — Тай, не молчи! Ты меня пугаешь своей сосредоточенностью… — сказала Суси, шествуя рядом с Тайвас.       — Пусто… — сказала Тайвас, говоря о причине своего поведения.       — Это не повод, — успела сказать Суси, и Антеро открыл деревянную дверь, жестом приглашая всех войти.       — Здравствуйте, — жизнерадостно поздоровалась Суси, входя первой.       — Привет, — сказал Хаукка и пожал двум мужчинам руки.       Тайвас только кивнула в знак приветствия и сразу столкнулась с озадаченным взглядом за большим стеклом, как минимум в полстены.       — Тайвас, познакомься, это Мика и Мика, они режиссёры… — улыбался Антеро. — А это Суси, Хаукка и Тайвас, мои Ангелы-хранители.       Тайвас слегка передёрнулась и перевела взгляд на обоих Мика, следя за их реакцией. Но они мило улыбнулись, расценивая всё как шутку.       — Я принесу стулья, — сказал один, такой же русоволосый, как и второй, только с мушкетёрской порослью под носом.       — Ну, располагайтесь, я к Максу… — сказал Антеро и вошёл в помещение за стеклом.       — Тай, что с этим Максом? — шепнула Суси, заостряя внимание Тайвас на его абсолютное внимание к ней.       — Не знаю, но парень как не в себе, — сказала Тайвас, присматриваясь к Максу, отрешённо беседующему с Антеро.       Он был невысок, примерно по переносицу Антеро, но немного шире его в плечах. Тёплые зелёно-карие глаза под почти прямыми, широкими и тёмными бровями. Немного вздёрнутый нос, упругие средние губы с улыбчивыми складками в уголках рта, широкие скулы, высокий лоб — не вызывали особых подозрений. Рваная причёска до середины шеи, уложенная в полном хаосе: что-то торчало, что-то лежало, но длинная тёмная чёлка со лба была заправлена за уши. Чёрная рубашка выпущена поверх тёмно-серых джинсов. Закатанные до локтей рукава открывали сильные руки с в меру выделяющимися венами и татуировки, похожие на рунопись.       — Обычный парень, — сказал Хаукка. — Ты ему, наверное, понравилась…       — Может быть, — задумчиво сказала Тайвас, всё ещё разглядывая Макса.       — Тай, мы тут ещё и клип снимать будем… Макс предложил тебе поучаствовать, — сказал Антеро, приоткрыв дверь, но не входя в аппаратную.       — Не думаю… — начала Тайвас.       — Ребята, я не буду переписывать сценарий и менять настройки, а свет вообще уже установлен, — замахал руками Мика в коричневой кожаной жилетке.       — Не стоит, Антеро, — сказала Тайвас, вздохнув с облегчением. — Я со стороны посмотрю.       Мика кивнул в знак благодарности.       — Девушка не хочет, — победно заявил он.       — Жаль… — услышали они приятный голос из динамиков, и Тайвас посмотрела на Макса, стоявшего возле одного из микрофонов, подвешенных к потолку.       — Ваши стулья, — вмешался Мика-«мушкетёр», занося три стула, составленные друг в друга.       — Я постою, — сказала Тайвас, отходя к дальней стене и опираясь на неё плечом для лучшего обзора за Антеро, который вернулся к микрофону.       — Так, Антеро, Макс, вы готовы? — громко спросил Мика, чтобы его услышали за стеклом, и потряс в воздухе маленькой стопкой бумаг.       — Ребята, сначала пишем фонограмму, потом снимаем клип… Надеюсь, за сегодня уложимся. Вы ведь репетировали? — сказал Мика-«мушкетёр», предварительно нажав на кнопку включения громкоговорителя.       Оба кивнули и встали на свои места у микрофонов, надев наушники и держа перед собой тексты.       — Славно… Начали! — сказал звукорежиссёр и передвинул какие-то рычажки на огромной панели, затем нажал несколько кнопок.       Пошла фонограмма, и сначала запел Антеро. Вторую часть куплета пел Макс, вместе исполняли припев. Не нравилось самим — перепевали. Не нравилось Мика — перепевали. Менялись ролями, меняли тембр… В общем, песню Тайвас так и не поняла и не запомнила мелодии, когда Мика объявил очередной перерыв.       — Вы же репетировали! — сказал он выходящим Антеро и Максу.       — Вы немного вчера поменяли, поэтому не срастается, — сказал Антеро, наливая в бумажный стаканчик кофе из автомата.       — Макс, а с тобой что? Заболел? — спросил Мика, переводя взгляд на Макса, который всё время отвлекался и не попадал в такт.       — Нет… — спокойно ответил он, прислонившись к двери, ведущей в комнату за стеклом, и сложив руки на груди.       — Так соберись, чёрт побери! — прикрикнул Мика, а Суси передёрнуло всем телом.       — Соберусь, — пообещал Макс.       — Мика, остынь! Мы уже разобрались, в чём загвоздка, сейчас отработаем — и всё будет как надо! — заверил Антеро, отпивая глоток тёплого кофе.       — Мало времени осталось! Будем снимать клип вместе с фонограммой… Знаю, так не делается, но попробуем… Так что делайте грим, распевайтесь — и к микрофону! У вас час на подготовку! — сказал Мика и ткнул напарника в плечо. — Дай им ещё раз сценарий почитать!       — А вы можете пока побродить по студии, но только без шума, чтобы никому не мешать. На втором этаже есть комната отдыха рядом с их гримёрной, можете телевизор посмотреть… — сказал второй Мика и вышел вслед за Антеро и Максом.       — Идём за ними, — сказала Тайвас, стараясь не отстать от Антеро.       — А как же экскурсия? — надулась Суси.       — Мы на работе! — осекла её Тайвас.       — Но мы только одним глазком, — попросила Суси, скорчив жалостную мину.       — Ладно, но только позову, чтобы оба были! — строго сказала Тайвас.       — Только свистни… — заверила её Суси и подхватила Хаукка под руку, уведя его в обратном направлении.       Тайвас вздохнула и поспешила на второй этаж…

***

      — Так ничего и не произошло? — спросила Суси, встретившись с остальными в аппаратной.       — Слава богу, нет! — ответила Тайвас и заняла свою прежнюю позицию.       — Антеро, ты начинаешь… Макс, соберись и побольше эмоций! Песня ведь грустная, так пой, как будто ты потерял кого-то или не обрёл ещё, но ооочень хочешь! Понял? — спросил звукорежиссёр.       Макс кивнул, стоя в наушниках у микрофона.       Ему немного изменили причёску, вернее, взъерошили её ещё больше, но чёлка так и держалась за ушами. Напудрили лицо, подвели глаза чёрным карандашом и добавили немного черноты его щетине по контуру подбородка.       Антеро тоже напудрили, распустили его хвостик, и волосы крупными кольцами легли по плечам. Глаза подводить не стали, но чуть больше свели брови на переносице. Теперь, когда он смотрел исподлобья, у него было хищное выражение лица.       — Снимите наушники, — сказал Мика-«мушкетёр».       — А фонограмма? — спросил Антеро, а Макс без слов сбросил наушники, повесив их на микрофон.       — Я включу через громкоговоритель…       — Антеро первый. Макс, как будто несчастная любовь… — напутствовал Мика-сценарист.       — Понял, — ответил Макс и впился взглядом в глаза Тайвас.       — Начали! — сказали оба Мика, и в комнату за стеклом полилась музыка, и везде выключили освещение.       С началом куплета, когда запел Антеро, его лицо выхватил золотистый софит, и он непроизвольно зажмурился, но петь не перестал, оборачивая этот казус как запланированное страдание. Началось продолжение куплета, и софит зажёгся на лице Макса, который, не закрывая глаз, пел и смотрел в то место, где должна была стоять Тайвас. А Антеро подсвечивали снизу, со спины, белым софитом так, что виден был лишь его силуэт.       Как только начался припев, они оба оказались в очерченных кругах софитов. Антеро жмурился и пел, создавая впечатление боли и ярости, что не в силах что-то изменить. А Макс плакал — то ли от яркого света, то ли хорошо играл, — но слёзы текли по щекам, и слова вырывались из него с огромной мукой и одновременно так чисто, что Тайвас заворожило это зрелище. Она каждой клеточкой чувствовала эту песню, переживала вместе с ними её сюжет. Её душа сжималась и плакала вместе с Максом, рвалась изнутри вместе с Антеро, а боль вырвалась наружу крупными каплями на ресницы.       А душа Тайвас кричала в такт музыке совсем другие слова:       «Закрыв глаза, я ощущаю темноту. И вдруг луч света вырывает силуэт… Ты, так же как и я, закрыв глаза, пытаешься увидеть в этом мраке свет. А я лишь наблюдатель за стеклом, боясь спугнуть сладкое наваждение, слежу за каждым твоим жестом. И в слова поверить не могу, как будто для меня звучат они… И кругом голова… Мелодия теней мне навевает грусть, но страсть в словах твоих, как крик души. И я боюсь… Боюсь открыть глаза, чтоб не исчез твоего образа хрустальный блик… Ты обнимаешь пустоту, и мне вдруг захотелось поменяться с ней, чтобы прижаться потесней к тебе, и чтобы голос душу бередил сильней… Почувствовать свою ладонь в твоей так, чтобы наши пальцы переплелись. Узнать твоё дыханье на щеке… И простоять с тобою так всю жизнь… Ты для меня как воплощение мечты, но, как мечта, недосягаем, а я хочу тебя осуществить, но как — пока ещё не знаю… А может быть, сейчас ты, как и я, боишься… лишь глаза свои открыть…»       Музыка закончилась, включился свет, но молчание так и висело густой пеленой.       — Мика, что скажешь? — спросил Антеро, глядя на сценариста через стекло.       — Отлично! Есть, конечно, помарки, но в основном отлично! Мы перезапишем некоторые куски, но вы создали такую атмосферу, которую я не надеялся от вас получить, и возьму этот дубль за основу, — сказал Мика, отбрасывая сценарий.       — Мне в гримёрную надо, — сказал Макс, промокая глаза бумажной салфеткой, чтобы не размазать карандаш по щекам.       — Не надо! — замахал руками Мика. — Нужно доделать, пока вы, так сказать, тёпленькие.       — Фонограмма получилась, — сказал другой Мика и включил её через громкоговоритель.       Вновь полилась музыка: запел Антеро, потом вступил Макс, и вдвоём они запели припев…       Дослушав до конца, Антеро улыбался, а Макс пожал ему руку.       — Уоу! У вас получилось! — вскрикнула от восторга Суси.       — Думаю, да… — сказал Макс, входя в аппаратную. — А ты что-нибудь скажешь? — спросил он у Тайвас, наливая себе воды в бумажный стакан.       — Я? — удивилась Тайвас, глядя на Макса припухшими, но уже сухими глазами.        — Ты уже всё сказала, и, знаешь, я завидую… — сказал Макс, отпивая глоток, и посмотрел в сторону Антеро.       — Ты…? — удивилась Тайвас.       — Ты так кричала, что я чуть в своих словах не запутался, — шепнул он и подмигнул, оставляя Тайвас в полном замешательстве.       — О чём это он? — спросила Суси.       — Потом, — сказала Тайвас и всё-таки села на предоставленный ей стул, пытаясь разобраться в себе, Антеро, Максе и в том, как это им — людям — удаётся слышать её мысли.       Съёмка шла, Мика суетился, ворчал и ругался. Хаукка и Суси пошли на второй этаж, устав от его эмоций, а Тайвас практически не двигалась с места вот уже который час.       Было уже около девяти вечера, когда Мика хлопнул в ладоши и сказал:       — Стоп! На сегодня довольно! Спасибо!       — Мы свободны! — облегчённо воскликнул Антеро и, радостно улыбаясь, лёгонько ударил Макса в плечо.       — Мы справились? — спросил Макс у Мика.       — Я отшлифую материал и позвоню вам дня через три, — ответил режиссёр, собирая свои бумажки.       — Я предлагаю это отметить! — сказал Антеро.       — Прости, не могу, мне ещё… В общем, у меня дела, — сказал Макс, покосившись на Тайвас.       Тайвас еле заметно кивнула в знак благодарности.       «Спаси Бог», — передала она мысленно.       «Рад услужить», — пришёл ответ.       «Кто ты?» — заинтересовалась Тайвас, вздёрнув подбородок.       «Я бы хотел стать владыкой твоего сердца, но удовольствуюсь ролью близкого друга», — ответил Макс, стараясь внимательно слушать о чём-то спорящих Мика и Антеро.       «Ты человек?» — удивилась Тайвас, что он может говорить с ней мысленно.       «До мозга костей! Не бойся! Я не всех слышу, только тех, кто открыт в своих эмоциях».       «Значит, если я буду подавлять свои чувства, ты перестанешь меня слышать?»       «Не совсем… Я и Антеро — мы не такие обычные… Мы видим и слышим другие миры, просто никому не говорим об этом, а то сочтут сдвинутыми. Зато мы черпаем своё творчество из суперэмоций других миров и несём его в наши массы».       «Ты хоть раз был у нас?» — переспросила Тайвас.       «Не знаю… Но знаю точно — я там родился», — ответил Макс, выходя вместе с Антеро в аппаратную.       «Тогда могу лишь посоветовать: беги! Тебе нельзя рядом с нами сейчас! Здесь опасно!» — крикнула она Максу, так что он присел от неожиданности, а Антеро обернулся в замешательстве.       «Я понял», — сказал Макс и улыбнулся одними уголками рта.       «Ангела-хранителя тебе в дороге», — сказала Тайвас, прощаясь с Максом.       «Удачи тебе!»

***

      — Почему Лил бездействует? — почесал свою бородку Хаукка.       — Не знаю… — сказала Тайвас, выходя первой из здания.       — А ведь был хороший повод… — сказала Суси, выходя следом.       — Хаукка, придержи Антеро, — попросила Тайвас, тревожно всматриваясь в совершенно пустую улицу.       — До скорого! — сказал Макс, пробравшись между Ангелами к выходу.       — За тобой должна быть машина? — спросила Тайвас, преграждая ему путь рукой.       — Я на мотоцикле, — улыбнулся Макс, показав на кожанку и расписанный шлем в руке.       — Тогда уезжай, и побыстрее, — сказала Тайвас, сжав его пальцы, впервые прикоснувшись к Максу.       — Как скажешь… — сказал Макс, озадаченно оглядел всю четвёрку и перешёл через дорогу.       — Нашу машину кто-нибудь видел? — спросил Хаукка из недр холла.       — То-то и оно… — задумчиво сказала Тайвас, наблюдая, как мотоцикл Макса скрывается за углом.       — О! Вроде такси… — сказала Суси, показывая на свет фар, появившийся в противоположном конце улицы.       — Вот и славно, — сказал Хаукка, выходя из здания вместе с Антеро.       — Нет!!! Назад!!! — крикнула Тайвас, заметив, что у машины опущены боковые стёкла и в неверном свете придорожных фонарей поблёскивают нацеленные дула автоматов.       Хаукка только успел толкнуть Антеро на землю и упал на него, пытаясь прикрыть своим телом.       — Суси! — прикрикнула Тайвас на обездвиженно стоящую подругу.       Она повернула голову, когда раздались первые выстрелы, и с выражением полного непонимания на лице упала на колени и исчезла.       — Нет!!! — взревел Хаукка, но не сдвинулся с места.       Тайвас заменила траекторию выпущенных пуль, и они выбивали щебень и штукатурку из стены студии, не попав в Хаукка.       — Где она? — крикнул Хаукка, прикрывая голову от острых осколков камня.       Машина остановилась в метре от Тайвас и заглохла.       — Я тут! Тай! Мне вообще-то помощь нужна… — услышали они голос Суси из шатающейся машины.       — Лежать! — рявкнула Тайвас поднимающемуся Хаукка.       — Но… — возмутился Хаукка и, скрипя зубами, вновь прикрыл выглядывающего из-под него Антеро.       — Унеси его отсюда! Через полчаса встречаемся дома, — крикнула она, вытаскивая через открытую форточку с заднего сиденья щуплого парня.       — Ради бога, что вы здесь делаете? — спросила Тайвас у усаженных возле машины троих связанных молодых парней.       — А кто ты такая, чтобы я отвечал на твои вопросы? — высокомерно ответил симпатичный парень в светло-коричневой куртке.       — Никто… — спокойно сказала Тайвас, снисходительно глядя ему в почти чёрные глаза.       — Суси, ты не занята? — спросила она.       — Какие-то проблемы? — спросила Суси, выглядывая из-за машины со стороны водительского сиденья.       — Сотрудничать не хотят…       «Они не демоны!» — сказала она мысленно.       «Заметила…»       «Что-то не так! Вернее, всё не так!»       «Странно всё это… Лил не использует наёмников со стороны людей».       «Вот именно! Придётся взглянуть на его знания», — сказала Тайвас и дотронулась рукой до головы дерзкого парнишки.       — Ловушка! Суси, быстро на квартиру! — крикнула она и только заметила, как Суси растаяла в воздухе, дёрнув схлопывающимся пространством за собой дверцу машины так, что она, жалобно скрипнув, чуть не выломалась в обратную сторону.       Тайвас последовала за ней и оказалась на кухне, перебив своим появлением все стеклянные поверхности и предметы, не спрятанные в шкафы.       — Никого? — крикнула она, выбегая в комнату.       — Никого… — кивнула Суси.       «Хаукка!» — позвала Тайвас, но ответа не последовало.       «Хаукка!!!» — закричала Тайвас, разрывая свой череп изнутри.       «… на… побережье… экзам… ранен… на помощь!» — пришёл прерывистый ответ.       «Су… си…» — только и успела сказать Тайвас, как подруга подбежала к ней и, резко дёрнув за руку, вынесла их на утёс, нависший над пляжем, где они проходили последнее испытание экзамена.       Внизу, прямо под ними, Хаукка как мог оборонял Антеро, спрятавшегося за валуном.       Суси сразу спеленала одного АНЗДама и откинула его далеко вдоль побережья.       Хаукка оглянулся и облегчённо улыбнулся — это чуть не стоило ему второго ранения, но Тайвас ударила противника по крыльям, закрутив его в них, как в кулёк для семечек.       Суси выставила эластичный щит перед Антеро, и отчаянный АНЗДам врезался в него со всего маху, но не успел дотянуться до него руками, словно в плотных резиновых перчатках, — щит сомкнулся у него на спине, и противник отскочил от Антеро, как хорошо накаченный огромный баскетбольный мяч.       Тайвас пригляделась к Антеро и заметила, что он без сознания.       «Хаукка, это ты его?» — взволнованно спросила она, резким толчком воздуха направляя «мяч» на летевшего к ним АНЗДама, недавно отброшенного Суси, сметая его ещё дальше.       «Прости, не уберёг…» — виновато сказал Хаукка, пустив в ход локальную песчаную бурю для двоих вновь прибывших противников.       — Кто? — крикнула она с нарастающей в душе волной силы, невероятно чистой любви и жалости, с примесью вселенской обиды…       «Мяч», — сказал Хаукка и был сбит с ног всё-таки развернувшимся «кульком».       — Суси, помоги Хаукка! — приказала она и остановила «мяч», словно поймав его в сети.       Она методично стала его подтягивать так, что он не крутился, а только сгребал песок, оставляя за собой небольшую траншею.       Чем ближе она подтягивала, тем испуганней было выражение лица АНЗДама, находящегося в прозрачном, но плотном чреве щита.       Он суетливо пытался что-нибудь предпринять, но все его попытки блокировались мощным выбросом оборонных эмоций Суси, облачённых в щит.       Тайвас с каменным лицом остановила «мяч» и сама подошла к нему, встав прямо напротив противника.       — Боишься? — нежно спросила она, явно всем своим видом не предвещая нежного обращения, и провела рукой по поверхности сферы.       — Нет! — надменно заявил АНЗДам, но его страх был так очевиден, и он отодвинулся от прозрачной стенки.       — А зря! — спокойно сказала Тайвас и, резко присев на одно колено, расправила крыло и с размаху рубанула им по щиту.       Щит развалился, и АНЗДам отлетел к линии прибоя.       — Сам отдашь? — спросила Тайвас, встав над ним и уперев крылья ему в солнечное сплетение.       — Я по правилам играю! Это мой трофей! — затараторил поверженный противник.       — Играешь? — зашипела Тайвас и, схватив его за грудки, подтащила ближе к морю.       — Ты не можешь его вот так отобрать! Я выполнил задание! — истерично закричал он, отплёвываясь нахлынувшей на него солёной водой и мокрым песком.       — Верно! Но ты ещё не передал его! И тело ещё живёт! — сказала Тайвас, низко наклоняясь над АНЗДамом.       — А ты попробуй вернуть его! — сказал он и, упершись коленом в её живот, перекинул через себя Тайвас.       Она спиной вошла в воду и сразу дотронулась до пупка, а АНЗДам только успел подняться, как Хаукка парализовал его по пояс, и он рухнул лицом в песок. Тайвас, словно сёрфер, показалась верхом на нарастающей волне, пригнувшись и сложив крылья вдоль туловища, для лучшей аэродинамики, двинулась на АНЗДама.       — Не хочешь по-хорошему… — сказала она и обрушилась на поднимающегося противника всей толщей воды, которую успела собрать волна.       АНЗДама утащило с уходящей пеной, и уже через минуту не было видно его мечущихся рук над поверхностью моря.       — А теперь я вне себя! — крикнула Тайвас, разрывая пространство и заставляя дрожать каждую иголочку в ближайшем лесу, и расправила крылья, смотря исподлобья на оставшихся АНЗДамов.       — Суси, верни его! — безапелляционно сказала Тайвас, подразумевая Антеро.       Ангел только кивнула и подбежала к кромке воды. Встав на колени, она протянула руку, и волна передала что-то похожее на большой букет осенних листьев.       В это же время Тайвас, громко хлопая крыльями, бросилась на противника.       Хаукка предусмотрительно отошёл, и Тайвас, вылетая на передний фланг, взъерошила свои перламутровые перья и, на доли секунды зависнув в воздухе, обрушила на оставшихся град молний, беспорядочно бивших в пляж, расплавляя песок и не давая АНЗДамам возможности ответить.       — Я ведь могу и уничтожить вас, но лишь покалечу! — крикнула Тайвас с диким удовлетворением на лице.       Молнии попадали в противников и разбивали их души на куски, пока тела падали без сознания. Тайвас смешала мелкие осколки и вернула в каждое тело, но в совершенном беспорядке.       — Теперь ваша участь — не иметь конкретных знаний, воспоминаний и всегда во всём путаться, имея целую душу из множества разных кусков, — сказала она и, тяжело дыша, опустилась на одно колено, упираясь руками в песок.       — Суси? — спросила она, не оборачиваясь и следя, чтобы АНЗДамы не очнулись раньше времени.       — Вернула… Он в отключке, но можно выдвигаться домой, — сказала Суси, держа Антеро за обе руки.       — Домой… — выдохнула Тайвас и расправилась во весь рост.       — Милый, ты забрал свою? — спросила Суси, подходящего к ней Хаукка.       — Да, и вложил… Не переживай! Это всего лишь царапина… — сказал он, нежно погладив Суси по сгибу крыла.       Тайвас подошла к ним, убирая Ангельские принадлежности.       — Уходим по очереди. Хаукка, Суси — ты с Антеро, и я, а то квартира развалится… — устало сказала она. — И крылья уберите, можно поломать…       Хаукка кивнул, и крылья исчезли, повиснув на его шее в виде буковки «V».       — Я вас жду… — сказал он и маревом растворился в воздухе.       — Теперь вы, — сказала Тайвас, убирающей крылья Суси.       Суси наклонилась над Антеро, придерживая его голову за затылок, и песок запорошил то место, где они только что были.       — Теперь я… — вздохнула Тайвас и подошла к морю.       — Спаси Бог! — шепнула она воде и рассыпалась брызгами прибоя.

***

      — Суси, как долго ему приходить в себя? — спросила Тайвас, склоняясь над спящим Антеро, бережно уложенным на кровать.       — Будет спать до утра! Я сделала ему зачистку, он решит, что на побережье ничего не было, всё закончилось около студии, — сказала Суси, подтыкая ему одеяло.       — Хорошо… А теперь пойдёмте на кухню, есть о чём поговорить… — устало сказала Тайвас, с глубокой нежностью глядя на мирно спящего Антеро.       — Я бы не отказался от чего-нибудь тонизирующего… — сказал Хаукка и первым пошёл на кухню.       — Я бы не отказался от чего-нибудь тонизирующего… — сказал Хаукка и первым пошёл на кухню.       — Тай, мы чуть не провалились… — сказала Суси, поднимая глаза на усталую подругу.       — Знаю… И меня накажут ещё и за то, что я сделала, — сказала Тайвас, тяжело прикрывая глаза.       — Нас… Мы ведь команда… — сказала Суси, пожав Тайвас за плечо.       — Нет, меня. Я не позволю страдать всем! Пусть мне вынесут самое суровое наказание, но вы будете жить, как жили… — сказала Тайвас, благодарно положив свою ладонь поверх руки Суси и слегка её пожала.       — Девчат, я кофе сварил… Пойдёмте, — сказал Хаукка, появившись в дверном проёме с кофейником в руках.       — Спаси Бог, Хаукка! Суси, как случилось, что ты осталась жива после ранения? — спросила Тайвас, выходя вместе со всеми из комнаты.       — Какого ранения? — недоумённо переспросила Суси.       — Возле студии. Я сама видела, как тебе в спину попала пуля… — сказала Тайвас, вытаскивая чашки из шкафа.       — Да, я ведь тоже это видел… — кивнул Хаукка.       — Не было никакого ранения! Когда пуля до меня дошла, я уже почти вся в машину переместилась, и она лишь отскочила от силового поля, так и не достигнув цели, — ответила Суси.       — А в машину-то зачем полезла? — задала второй вопрос Тайвас.       — А Бог его знает! Это казалось самым рациональным в тот момент… — пожала плечами Суси.       — Машину как остановила? — спросила Тайвас, усаживаясь за стол и блаженно вдыхая аромат кофе, склонившись над чашкой.       — Я остановил… — сказал Хаукка, встав с торца стола.       — А зачем? — спросила Тайвас, вместе с Суси поднимая головы, чтобы видеть глаза собеседника.       — Чтобы тебе ближе было действовать, — сказал Хаукка, взглядом предлагая Суси подвинуться.       — Я-то думаю, почему водитель был как зомбированный! — воскликнула Суси.       — Я его послушанием оглушил, чтобы легче было… — сказал Хаукка и вытянул перед собой чашку.       — За второй день! — торжественно сказал он, и девушки легонько ударили чашками над серединой стола.       — С тобой всё ясно… — сказала она Суси. — Хаукка, а какого лешего ты попёрся в наши миры? Ты же знаешь, что там опаснее всего для клиентов! — сказала Тайвас, буравя взглядом друга.       — Это не я… Это была ловушка для первого прыжка, и никто не знал, кто явится из нас… Куда бы я ни пожелал, всё равно попал бы именно туда… А тут такая удача! Клиент в межмирье! Я как мог, так и защищался. Меня поцарапали, как только я появился, — говорил Хаукка.       — А Антеро… Когда они его вытащили? — спросила Тайвас.       — Антеро вытряхнули прямо перед вашим зовом… Этот подонок за спиной появился, пока я с двумя возился… Вот он-то и забрал… — грустно сказал Хаукка, опустив голову и поглаживая край чашки большим пальцем.       — Не вини себя! Ты сделал всё, что мог! — сказала Тайвас и протянула свою руку через весь стол, легонько дотрагиваясь до Хаукка.       — А должен был больше… — виновато улыбнулся он.       — Что ж, что сделано, то сделано, — сказала Тайвас.       — Допиваем кофе — и по гнёздам! — сказала Суси. — Завтра ещё третий день…       — Согласен! И надо ещё к Вильмо-оболтусу заскочить. Он должен был отвечать за нашу безопасность в наших мирах! — сказал Хаукка и поднялся со стула.       — Сильно не ругай, мы ведь с Лил боремся… Он не всё мог предусмотреть, — зевнув, сказала Тайвас.       — Зато теперь будет смотреть и предусматривать всё, вплоть до посекундного отчёта действий противника, — буркнул Хаукка.       Тайвас посмотрела на него со смешанным выражением просьбы и жалости.       — Ладно… поминутный отчёт, — сказал Хаукка, опуская глаза.       — Договорились… — сказала Тайвас, устало похлопав его по плечу.       — Иди спать! Мы полетели… — сказал Хаукка и, не задерживаясь, взял Суси за руку и медленно растворился в воздухе, после чего щёлкнула только одна чашка. Она не развалилась, но возле ручки появилась заметная трещина.       — Бог в помощь! — сказала Тайвас и поплелась в комнату…