Пойманный на охоте

Поведение Лололошки сильно изменилось. По утрам тот был вялый, а по вечерам Дилан каждый раз слышал ругань между шатеном и блондином. Нет, не подслушивал. Они слишком громко разговаривали. И если раньше тренировки проходили так, как и всегда, то теперь их и вовсе нет. Брюнет просто не может вытянуть своего наставника на арену.

***

      — Вставай, — это единственное, что Дилан слышит с утра от шатена. Дальше парень ничего не говорил, и брюнету не оставалось ничего, кроме как размышлять о том, что же на самом деле происходит. Дилан решает не медлить и следует за наставником. А выражение лица было слишком уж серьезным, что и пугало брюнета. Раньше он мог хотя бы один раз за утро одарить того улыбкой, но сейчас... Последние недели две так точно, он ни разу не видел улыбки своего наставника. Лололошка при выходе из дома лишь накидывает меховую куртку сверху, не застёгивая ее.       — Пришла пора тебе пользоваться Искрой самостоятельно, — вдруг выдает шатен, от чего брюнет вздрагивает. — Как я тебе рассказывал, Искра может активироваться в момент, когда ты чувствуешь опасность. В случае непроизвольного перемещения обратно вернуться ты не сможешь. Но Лололошка не оправдал ожиданий Дилана. Не стал просто рассказывать дальше, что делать в случае перемещения, как возвращаться? Тот лишь поднимает два пальца правой руки четко вверх, а потом, дважды указав ими вперёд себя, имитирует, будто кому-то из «агентов» подаёт знак «идти вперёд». В голове возникало слишком много мыслей. Но больше всего Дилан ждал именно рёва дрессированных животных. Но с минуту ничего не происходило. Брюнет ненароком взглянул на лицо наставника, но то было с совершенно холодным выражением лица, как при первой встрече. Холодный взгляд заставлял лишь сильнее напрячься. Дилан быстрым, но очень внимательным взглядом осматривал все, что было вокруг. И ожидал чего угодно от Лололошки. Он непредсказуем. Спустя пару минут, что длились несколько вечностей, пространство вокруг них стало заполняться дымкой.       — Omnia nosti non refert nunc. Re- conscientiam te ipsum. Non es qui prius eras. Vos. Nunc. Alterum. Каждое слово было произнесено громко и четко. С каждым словом дымка становилась гуще, а сознание мутнее.       — Fati clementiam animae tuae vires desere. Qui esse voluisti. Тяжело дышать. Дилану не хватает воздуха совсем, из-за чего начинает глотать воздух ртом, но безрезультатно.       — Maneas fortis. Porro studere debes. Oportet te esse rationabilem. В глуши черной дымки стали появляться маленькие искры света. Вспышка. Страдающее от слов шатена тело исчезло в ярком свете. Лололошка довольно хмыкнул.       — Conseco.

***

Внезапно грудь будто отпустили от нескольких сотен рук, сжимающих ее изо всех сил, не дающих глотнуть и капли воздуха. Дилан упал на колени, прижав кулак к груди, которая горела будто ярким пламенем. Тот глотал воздух, как в последний раз, пытаясь восполнить потерянные запасы и выровнять дыхание. Свечение. Перед ним появляется его мученник.       — Знал, что именно это сработает, — Лололошка стоял, величественно возвышаясь над Диланом. Он явно знал, что делает.       — Какого черта?! — сквозь хрипы проговаривает Дилан. — Ты хотел убить меня?!       — У меня и близко не было в планах тебя убивать. Это не моя работа, — тон голоса был холоден. — Моя задача сейчас рассказать тебе о том, как нужно работать с Искрой.

***

И в правду ведь – убивать Дилана не входило в его планы. И в обязанности не входит. Тогда почему же поведение наставника резко изменилось?